это не первое и не последнее утро, что я тебе подарю

Для Мигеля всё ещё было в новинку просыпаться с кем-то в одной кровати, и потому он не сразу понял, почему на его большой кровати ему так мало места. Лучи раннего утреннего солнца пробирались сквозь плохо закрытые шторы, заставляя его сонно щуриться. Мужчина повернул голову набок и тут же понял, почему он лежит на самом краю. На его кровати по-хозяйски раскинулся Хоби, уткнувшись лицом в подушку и тихонько посапывая. Лицо его было безмятежно и спокойно, а из угла рта на ткань подушки стекала слюна. Губы Мигеля невольно дëрнулись в улыбке. Для него было странно видеть кого-то в своей постели. Еще более странно было видеть здесь Хоби. Но О'Хара не можно отрицать, что ему это нравилось с каждым днём всё больше и больше. Ему нравилось... Чувствовать? Любить? Он усмехнулся, закинув руки за голову и задумчиво глядя в потолок. Нет, не любить. Слишком громкое, сильное слово. Слишком громкое и сильное чувство. Но с Хоби по-другому нельзя было. Слишком сильно, слишком громко, слишком запредельно. Может, именно поэтому его было слишком трудно держать на расстоянии? Может, именно поэтому не хотелось вовсе? Мигелю всегда было так трудно кого-то любить, так трудно было к кому-то привязываться, ведь всегда на крае сознания крутилась эта страшная, обречëнная мысль о том, что это всё в одночасье рухнет, не оставив после себя даже пыли, даже намёка на то что это когда-то существовало, оставив наедине с мыслями о том, что из-за собственных желаний, чувств и слабостей снова произошло что-то ужасное, и что это целиком и полностью его вина. Из потока мыслей О'Хару выдернуло сонное ворчание и возня под боком, а затем и руки, обвивающие его, и тело, прижимающееся к его собственному. Чужое тепло его успокаивало, позволяя забыть о собственных переживаниях и опасениях. Пусть и ненадолго. – Который час?- вялым, хриплым от сна голосом спросил Хоби, потирая глаза и пытаясь сосредоточить расфокусированный взгляд на лице Мигеля,- мне лень вставать, просто так спросил. – Мне лень посмотреть,- отмахнулся Мигель, обняв Хоби, погладив его по волосам и почти по-отцовски поцеловав его в лоб. И всё-таки, несмотря на... "Специфику" их отношений, когда он был рядом с Хоби его не покидал своеобразный отцовский инстинкт, заставляющий его сердце сжиматься от всеобъемлющей нежности и заботы. Он никогда не воспринимал Хоби как ребёнка, тем более как своего собственного, но желание защитить его и обезопасить не покидало Мигеля, даже когда их обнажëнные тела соединялись в совсем не детской близости. – Мне лень с тобой спорить. – Почаще бы так. Хоби зевнул, широко открыв рот и щелкнув зубами. Мигель почему-то вспомнил, как в детстве клал палец в рот зевающим котам. Мигель потянулся к тумбочке, глянув на дисплей телефона. – девять утра,- мужчина потянулся, хрустнув поясницей и разминая затëкшие мышцы,- давай, просыпайся,- О'Хара щëлкнул Хоби по носу, улыбнувшись, когда тот недовольно поморщился,- если ты, конечно, не хочешь проспать завтрак. Мигель подошёл к окну, раскрывая шторы, впуская в комнату свет утреннего солнца и свежий воздух. Хоби издал странный протестующий звук, забираясь под одеяло с головой и сворачиваясь калачиком. Утро было долгим. – Ты порезался пока брился,– заметил Хоби, когда через полчаса Мигель готовил завтрак на кухне. От Брауна пахло мылом, чистотой и пеной для бритья. – Шрамы украшают мужчину,– ответил Мигель, засыпая кофе в турку. Он ещё не до конца проснулся, и потому крепкий кофе с утра был наилучшим вариантом. – Тебя украшают другие вещи,– промурлыкал Хоби, обняв Мигеля со спины и положив ладонь ему на задницу, слегка сжав. Он улыбнулся, уткнувшись подбородком в плечо Мигеля, глядя на то как он заваривает кофе. Большой, сильный, красивый и тёплый. Мигель был одет в одни домашние шорты, и потому Хоби мог сколько угодно смотреть на его сильное, крепкое тело с загорелой кожей и шрамами. Шрамы действительно украшают мужчину. – И это тоже,- усмехнулся мужчина, снимая пенку с кипящего кофе, разливая его по чашкам. Он повернулся к Хоби лицом, мягко погладив его по щеке, когда Хоби прильнул к нему вплотную, как кот. Большой, гибкий кот. Хоби привстал на носочки, мягко прикоснувшись к губам Мигеля своими и нежно целуя его, покусывая его губы. Мигель улыбнулся, обнимая Хоби за талию и отвечая на поцелуй. Утро было приятным.