Kiss me or hate me

* Сынмин относился к тому типу людей, которые легко прощают. Какой бы сильной ни была бы обида, каким бы тяжелым не был бы удар от дорогого человека — он не сможет злиться долго. Как и сейчас. Прошел всего час с момента их ссоры, а Ким уже хочет извиниться. И не важно, что он совсем не виноват. Не важно, что его предали. Не важно, что любовь всей его жизни изменил ему с их общим другом. Ким Сынмин простил их обоих. И ненавидел себя за это. *** — Нет, нет и нет! Звонить ты ему не будешь! — грозно восклицает Чанбин, выхватывая телефон из рук Сынмина. Тот уже жалеет, что рассказал другу. Хотя выбора-то особо и не было. Всё равно в их небольшой компании все каким-то образом узнали о случившемся в тот же день. Со тут же припёр его к стенке и велел всё выкладывать, а после составил подробную инструкцию о том, куда стоит пойти его уже бывшему парню. Именно поэтому они с Чанбином и стали друзьями — он единственный из всей их банды, кто не боялся Миндже. — Но я скучаю…- жалобно проскулил Сынмин, вырывая из Чанбина тяжелый вздох. *** С Миндже Сынмин познакомился ещё в школе. Типичная история любви хулигана с последней парты оставшимся на второй год и прилежного мальчика с идеальными оценками. Да ещё и старосты. Ким усмехнулся. Как банально. Всё в их отношениях было банальным и стереотипным. И это так ему нравилось… От ненависти — Умный что ли дохуя? Миндже сидел на корточках, пачкая кроссовками парту. Ладонь с красно-чёрным лаком на ногтях подпирала щёку. Скучающий взгляд и пирсинг в брови. Сынмин отреагировал так как умеет лучше всего. Никак. — Слезь с парты и вынеси уже мусор. До любви Сынмин поморщился от неприятного привкуса сигарет, но всё-таки позволил языку Миндже скользнуть глубже, обхватывая талию парня острыми коленями. Грубые ладони с красно-чёрным лаком на удивление нежно гладили щёки Кима, пробуждая в животе парня бабочек. Он и не догадывался, что они у него были. Их первый раз, когда Миндже был настойчив, а Сынмин впервые попробовал алкоголь. — Я научу тебя плохому, — с хищной улыбкой прошептал парень холодными руками пробираясь под Сынминову рубашку. — Почему ты начал со мной встречаться? — Спросил Ким позже, лёжа на обнажённой груди своего хулигана. Пальцы нежно водили по очертанию татуировки покрывающие плечи и ключицу парня. Но Миндже не спешил с ответом. Сынмин уже и не ждал его, медленно проваливаясь в сон, когда тишину нарушил скучающий голос. — Мне просто нравится всё хорошее. Особенно нравится это всё хорошее разрушать. Сынмину стоило тогда насторожиться, но он всего лишь был глупым подростком, который впервые кого-то полюбил. Нет, не так — он был подростком, которого впервые кто-то полюбил. Миндже выполнил своё обещание. Он научил Сынмина плохому. Начал с малого. Сначала познакомил со своей бандой. Те не то чтобы приняли Сынмина, просто забавлялись с ним. Накачивали алкоголем и лёгкими наркотиками, снимая на камеру и смеясь с его реакции. Он был их щеночком. Милым, забавным, легко поддающимся дрессировке. Для них — громких, непослушных, обделенных вниманием родителей — Сынмин никогда не смог бы стать другом. Чанбин выделялся из этой группы. Да, он был таким же шумным и непослушным, любил выпить и помахать кулаками демонстрируя мощь своих бицепсов. «Зря чтоль в качалку хожу?» Но никогда не смеялся над Сынмином. С неодобрением косился, когда младший курил траву и напивался до бессознательного состояния. Даже просил Миндже с этим разобраться потому что не хотел, чтобы парень загубил свою жизнь. Но Миндже только ухмылялся и наливал своему любимому ещё одну стопку. Ему нравилось видеть пьяного Сынмина. Нравились его растрёпанные волосы, побитые колени и чёрная подводка под глазами.Ему нравилось, когда учителя больше не восторгались Кимом, а ругали за очередную двойку. Нравилось сбегать с ним с занятий. Нравилось, когда он давился сигаретой. Нравилось, когда Сынмин громко выкрикивал его имя во время секса, вместо того чтобы готовится к экзаменам. Нравилось, но… — Нам надо расстаться, — протянул Миндже скучающе глядя на результаты экзамены Кима. Провалился. Его прилежный мальчик больше не был самым умным в классе. Родители больше не могли им гордиться. Белоснежные рубашки и брюки сменились потертыми футболками и ободранными джинсами. Пирсинг в губе и мешки под глазами. Привычные насмешки одноклассников стихли, боясь то ли Миндже то ли самого Кима, который теперь мог хорошенько въебать за любой косой взгляд. Он уже ничем не отличался от друзей Миндже, но всё равно был чужим для них. Как и они для него. Все кроме Чанбина. И Миндже стало скучно. Поэтому… — Нам надо…- снова начал парень, подпирая щёку ладонью с красно- чёрным лаком на ногтях. Сынмин быстро вскинул голову. — Нет! Не продолжай. Ты расстроился из-за оценки? Да брось это же просто экзамен его можно пересдать. Ты сам так говорил, помнишь? — он не заметил, как оказался на коленях перед Миндже, хватаясь за его руки будто за спасательный трос. — Я пересдам! Слышишь, хён! Я всё сделаю. Всё что захочешь! Только пожалуйста… Пожалуйста… Не бросай меня. Миндже скучающе смотрел на парня из-под полуопущенных ресниц. Ему стало немного…интересно. — Поступи в университет сначала. Тогда и поговорим. Бабочки вновь пробудились в животе Сынмина. Он часто закивал обещая, что поступит. И он правда старался. Обладая хорошей памятью Ким быстро наверстал упущенное на радость родителям и учителям. Но когда Сынмин на отлично сдал все экзамены и поступил куда хотел — Чанбин гордился больше всех. Тогда он не знал для чего Ким всё это делает. Не ради будущего, нет… Ради татуированного парня с пирсингом в брови и красно-чёрным лаком на ногтях. — Я поступил, — тихо сказал Сынмин. — Теперь мы поговорим? Миндже усмехнулся, притягивая его к себе и пробираясь холодными руками под футболку. Ему определенно стало интересно. Сынмин научился совмещать учёбу и бурную подростковую жизнь. Прибегая в аудиторию за секунду до звонка, он прилежно отсиживал все пары, а после бежал на подработку. Вечером они с встречались с бандой Миндже в облюбованном скейтпарке. И всё здесь было как обычно. Громкие крики Бомгю и истеричный смех Кая, когда бедный миленький Сону упал со своего скейта и так же миленько пожелал им обоим подохнуть в канаве. Кан Тэхён избивающий кого-то не из их компании. Кого-то кто забрёл в их Богом забытый скейтпарк в надежде хорошо провести время. Сынмин помнит свою первую встречу с Тэхёном. Его вежливо протяную руку, добрую улыбку и большие глаза. Он также помнит внушительные бицепсы, спрятанные за мешковатой одеждой, побитые костяшки и нож бабочку, приставленную к горлу. Здесь не доверяют милой внешности. Ёнджун заливает алкоголь в открытый рот Сынмина и громко смеётся, когда тот бежит блевать в кусты. Чанбин кричит что-то о выброшенных на ветер деньгах, но после по-дружески поглаживает по спине. И это правда помогает. На трясущихся ногах Сынмин бредёт в сторону Миндже и садится на остывающий от утреннего зноя асфальт, привалившись спиной к разрисованной граффити стене. Позволяет холодным пальцам своего парня проскользнуть под футболку и полностью расслабляется под тихое бормотание Ники, не обращающего никакого внимания на танцующего стриптиз Сону. Бомгю в ответ на это по обыкновению громко орёт, а Кай истерично смеётся. Эти двое никогда не меняются. И Сынмину это нравится. Ёнджун на пару с Чанбином танцуют хорягу под песню какой-то женской группы и их совершенно не заботит то как они выглядят со стороны. Тэхён слизывает кровь с пальцев, а после ласково треплет Сынмина по голове. Переживает за своего щенка. — Ты как? — Доносится до Кима откуда-то издалека. Он тупо смотрит в искрящиеся беспокойством большие глаза Тэхёна и не может поверить, что тот всего минуту назад так жестоко избивал человека. — Порядок, — врёт Ким Ян Чонин (более известный в узких кругах как Айен) по обыкновению приходит последним. Он радостно стукается с Бомгю кулаками и дарит всем лучезарную улыбку. В руках у него бита со свежими пятнами крови. Здесь не доверяют милой внешности. Здесь доверяют побитым костяшкам и синякам под глазами. И Сынмину это нравится.

***