Kiss me or hate me

Посмотри, мой друг, я спёкся,

мой окончен бой

Но не грусти,

ведь всё случается так просто

Без меня всё будет так же как со мной

*** Сынмин ловко лавирует между машинами на скейте. Чанбин прибьёт за это если узнает, а вот Миндже бы оценил. Сынмин нахально рассмеялся, когда ехавшая ему навстречу легковушка резко свернула и просигналила. Сигнальте-сигнальте скучные взрослые, пока подростки наслаждаются своей молодостью! «Необдуманный риск» — мелькнул в голове голос разума. «Съеби» — ответил другой голос с равнодушной интонацией Миндже. Риск? Сынмин любит риск! Он не боится смерти. Легко умирать, когда тебя ничего не держит. Родители всегда говорили, что надо ценить свою жизнь, какой бы она ни была. И Сынмин послушал их. Миндже его жизнь и он ценит её — кровожадную, равнодушную к чужим мольбам, с холодными руками и горячими поцелуями. Но если жизнь вдруг перестанет любить его, ничего не останется кроме того как умереть. Умереть из-за парня? Смейтесь-смейтесь, но Сынмин умрёт не из-за парня, а ради него. А если Миндже станет скучно, Сынмин прыгнет под поезд, чтобы его развеселить. И кто там говорит о силе великой любви? Он готов стать чёртовой Анной Карениной если придётся. *** — Итак, — Хёнджин с разбега прыгает на кровать и сразу же переворачивается на живот, скрещивая лодыжки. — Нам надо найти место, где твой паренёк сможет увидеть нас вместе. Сынмин недовольно хмурится. В отличие от воодушевленного их планом Хвана, Киму он вообще не нравится. Вдруг Миндже решит, что больше не интересен парню и оставит его? Сынмин бы сделал именно так. Поэтому он никогда не давал повода для ревности. Хотя одного того, что он снова пришёл в комнату Хвана и сидит на его кровати — хватит, чтобы Миндже усомнился в нём. Но Хёнджин похоже разбирается в делах любовных, так что стоит ему довериться. Всяко лучше, чем просить совета у Чанбина, который если в чём и разбирается, то только в работе мышц. — Есть что-то подходящее на примете? — Хван подпёр кулаком подбородок. — Может любимое кафе? Или парк? Можно узнать, как вы познакомились? Он явно не из нашего университета. Будь это так я бы заметил. Сынмин вскинул бровь. — Так я интересен тебе Хван Хёнджин? Парень красноречиво фыркнул, недовольный тем что не получил ответы на свои вопросы. А Сынмин задумался куда ещё Миндже может ходить кроме работы. На примете было только одно место. — Скейтпарк. Хёнджин тут же сел. Нет, ну у него правда шило в одном месте. Чего он такой дерганный постоянно? — О, круто! Я хорошо катаюсь на скейте. —Нет, — отрезал Сынмин. —Но почему? Хёнджин надул губы и Сынмин подумал, что пора бы уже начинать вести счёт сколько раз на день, он хочет его придушить. — Тебе не стоит туда соваться. Знаешь же про уличные банды? Миндже лидер одной из них. Той, что в парке. — Ты же тоже член банды? — Хёнджин подался вперёд, приблизившись к лицу Кима. — Скажи, что я с тобой и всё будет в порядке. Сынмин не отстранился. — Я беспокоюсь за твоё красивое личико, — ухмыльнувшись ответил он, проведя пальцем по линии челюсти парня. — Будет очень жаль если они тебя покалечат. Кадык Хёнджина дёрнулся, и он смущённо прикусил нижнюю губу. Это было… мило. —Они могут? —Ещё как, — хмыкнул Сынмин. — Это своего рода посвящение. Если так хочешь вступить в банду Миндже, будь готов, что избивать тебя будут каждый раз, когда будешь приходить. До тех пор, пока кто-нибудь не поручится за тебя. Хёнджин ловил каждое слово, завороженно приоткрыв рот. — Ничего себе, — прошептал он. — Прямо как в бойцовском клубе. Тебя тоже избивали? В памяти снова всплыл дикий оскал Тэхёна. Его удушающий захват и кулаки семи парней на своём теле. Ещё двое просто наблюдали. Чанбин с Миндже никогда не бьют. По разным причинам. Со боится проломить череп своим могучим кулаком, а Миндже просто любит следить за мучениями других на расстоянии. В какой-то момент это всё просто закончилось и Ёнджун протянул ему сигарету. Сынмин обхватил её окровавленными губами и закашлялся от едкого дыма, проникающего в лёгкие. Бомгю заржал как угорелый, а Тэхён сочувственно потрепал по волосам. Сынмин изо всех сил сдержал себя, чтобы не дернуться, он правда не понимал, как в этом милом на вид парне умещаются две личности. Сону презрительно скривился. Ему-то приходилось целую неделю терпеть избиения, пока за него не поручился Ники. Сынмин глубоко затянулся и снова закашлялся. На этот раз кровью. — К Минхо, — скомандовал Миндже, нежно гладя по щекам. И Сынмин засмеялся. Громким и истерическим смехом. Он весь истекал кровью, его брендовые вещи были изрезаны на лоскуты, но он смеялся. Впервые в своей жизни он почувствовал, что такое настоящая боль. Впервые в своей жизни он почувствовал хоть что-то. Миндже с Чанбином подхватили его подмышками и закинули в машину. А Сынмин всё смеялся и смеялся. Он чувствовал и чувствовал очень много. Ким умирал. Но не от потери крови. Он умирал от любви — к Миндже, к Чанбину, к извиняющемуся Каю. Сынмин полюбил этот полуразрушенный скейтпарк, эту развалюху, которую Со называет своей машиной. Банда Миндже стала для него всем миром. Миром, который не принимает его. — Да, — ответил Сынмин вернувшись в реальность. — Но не сильно. Так, проверка на вшивость, чтобы узнать, как я поведу себя если к стенке прижмут. —Круто, — протянул Хван с вытаращенными глазами. — Как думаешь я пройду эту проверку? Сынмин дёрнул головой. Нет, это уже слишком. Он не сможет поручиться за Хёнджина прежде чем тот пройдёт посвящение, а значит его должны избить. Тэ не успел как следует насладиться Джисоном и потому пылает яростью. Хёнджин станет отличной отдушиной для него. Он будет резать и бить пока красивое лицо Хвана не превратится в кровавое месиво. Нет, оно того не стоит. Сынмин не позволит Хёнджину пройти через это. — Даже не думай об этом. Найдём какой-нибудь другой способ. Хёнджин недовольно цыкнул. — Ну ты и зануда. Просто дай им избить меня и не вмешивайся раньше времени. Не так уж сильно я переживаю о своей внешности. И этот парень, который ныл Сынмину несколько дней из-за больного локтя так просто готов дать себя покалечить? Сынмин медленно поднялся с кровати, не прерывая зрительного контакта. Для Хвана всё это словно было игрой. Он не воспринимает слова Кима о банде всерьёз. — Не ввязывайся в это, — сквозь зубы произносит Сынмин, прежде чем уйти. Быстрее, на улицу. Подальше от Хвана с его безумными планами. Сынмин гонит на скейте играя со смертью, пока ворох мыслей и вопросов заполняет голову. Зачем он вообще обратился за помощью к Хёнджину? Зачем заключил с ним сделку? Эти вопросы навели на ещё один. Пугающий. Сынмин возненавидел себя за него. Он остановился посреди трассы, не обращая никакого внимания на недовольно сигналящих водителей. На устах крутилось лишь одно… Зачем он вообще начал встречаться с Миндже? *** — Миндже остывает ко мне, — шепчет Сынмин Чанбину в надежде, что тот не расслышит. Но он услышал. — Ну и пусть идёт нахер тогда, — в своей манере отвечает Со тягая железо, и Сынмин грустно улыбается. Именно такой ответ он и ожидал услышать от своего друга. Для него отношения не играют важной роли в жизни и ему не понять, что чувствует сейчас Ким. — Послушай, — Чанбин отрывается от своего тренажёра, а значит разговор будет серьёзным. — Если переживаешь, что мы перестанем общаться после того как вы расстанетесь — забей хуй. Я-то уж точно никогда тебя не брошу. А на Миндже насрать. Сынмин недовольно нахмурился. — Как ты можешь говорить так? Он же твой лидер. — Хуидер! Я пришёл в банду, когда она и бандой-то не была. Нас было четверо — Я, Ёнджун, Миндже и Субин… Тяжело нам было выживать в этом мире, вот мы и объединились. Стали настоящей семьёй, заботились и находили утешения друг в друге. И всё было замечательно, пока Тэхёна не приютили. Видел бы ты его в то время — живой скелет, одни кости торчали. Жалко стало — приютили демона. Он Миндже сразу полюбил. Ни на шаг от него не отходил и во всём старался подражать. Я водил его с собой в качалку и наверное зря. Ему теперь лишь бы кулаками помахать. Со замолчал неодобрительно покачав головой. Сынмин решил не напоминать, что сам Чанбин тоже порой не словами дела решает. Но несмотря на это он очень гордился своим хёном. Тот смог подняться с колен и открыть свой собственный тренажёрный зал. — Не знаю в какой момент всё пошло не так, — продолжил парень. — Может, когда Миндже подарил Тэхёну этот дурацкий раскладной нож? А может, когда они придумали это посвящение? В общем Миндже с Субином сильно поссорились. Подробностей не знаю, но драка была жестокой. Субин перешёл в другую банду в соседнем районе и с тех пор мы враждуем. Чем дольше я нахожусь здесь, тем сильнее жалею, что не ушёл тогда вместе с ним. Он ведь предлагал. И мне и Ёнджуну. Но мы оказались слишком преданы Миндже. Чанбин глубоко вздохнул и серьёзно посмотрел глаза Сынмину, ловящего каждое его слово. — Не совершай наших ошибок. Уходи от Миндже. И из банды тоже уходи. Не стоит тебе губить своё будущее с нами. — А сам почему не уйдёшь? — перешёл в нападение Ким. Ему надоело, что все указывают как ему проживать свою жизнь. Все так хотят, чтобы он расстался с Миндже, но как можно просто перестать любить. — Если уйду, — грустно пробормотал Чанбин. — Кто тогда будет приглядывать за парнями? Тэхён долбанутый. Кто защитит их, когда у него окончательно съедет крыша? К тому же сейчас такое время… Один мартовский кот поведал мне, что пара соседних группировок засматривается на нашу территорию. Сам знаешь к чему это приводит. Поэтому тебе лучше свалить пока всё тихо. Сынмин упрямо замотал головой. — Ты научил меня драться, хён. Заставил ходить в эту вшивую качалку и всё это для того, чтобы просто сбежать, поджав хвост? Сбежать и бросить тех, кто мне по-настоящему дорог? Я не брошу ни тебя, — Ким выдержал паузу прежде чем сказать, то от чего его друг точно не будет в восторге. — Ни Миндже. Чанбин разочарованно опустил голову. — И почему вы, богачи, такие упёртые? Не пожалей о своём решении Минни. *** Сынмин немного удивился, увидев палатку посреди парка. Она была прямо под тем дубом у которого Сынмин любил проводить большую часть времени, когда Миндже не было рядом. Но остальные казалось совсем не удивились. Никто не знал кто её принёс, но все знали для кого она. Просто они заметили, что у Айена стало больше синяков. Просто он больше не хотел возвращаться домой. Они сняли свои толстовки и свитера, чтобы тот смог использовать их вместо матраса и подушек. — Лучше, чем спать на лавочке правда ведь? — Хан тычет в щёку лисёнка, обнимающего свои колени. — Так хоть под дождём не промокнешь. Да и за мной присматривать легче будет, мы же теперь соседи. Значит это Джисон притащил палатку. Теперь ясно почему он не стал задавать свои вечные вопросы. — Спасибо, — шепчет Айен, пряча глаза. — Спасибо, Хани. Хан улыбается во все зубы и болтает о куче отвлекающих вещей, пока Кай забрасывает их палатку мягкими игрушками. Бомгю громко смеётся и добавляет к ним ещё пачку презервативов «на всяких пожарный вдруг приспичит». Миндже ухмыляется и крадёт из них половину, подмигивая Сынмину. Советы Хёнджина про половую жизнь отпадают. С этим проблем точно нет. Но это стало единственным, что их связывает. Никаких разговоров до рассвета, совместных прогулок и случайных поцелуев больше нет. Может вот что такое настоящие отношения, а не все эти конфетно-букетные периоды о которых пишут во всех романах? Ёнджун ухмыляется и протягивает Киму пиво. И почему все всегда хотят напоить его? Сынмин делает осторожный глоток. В этот раз вроде ничего не подмешали. Синие волосы Ёнджуна начали смываться в зелёный и он спрашивает у Тэхёна как ему удаётся сохранять свой розовый оттенок так долго. Кан тихо хихикает и называет Джуна лягушкой. Айен наконец улыбается и одалживает свою биту. Одно из правил — не смеяться над волосами Ёнджуна. Тэхён радостно пищит и разгоняется на своём скейте, уворачиваясь от биты в руках старшего. Бомгю поддерживающе ему орёт и подгоняет ехать быстрей, а Кай громко смеётся и танцует. Чанбин советует Ёнджуну не промахнуться и проломить Кану череп. Сынмин отворачивается от них ища взглядом Миндже. Тот сидит на своём обычном месте у стены с граффити и о чём-то тихо переговаривается с Ники. Сону презрительно на них косится. Пытается привлечь их внимание крутыми трюками, но падает со скейта. Да. Здесь ничего не меняется. Кроме… — Мне тоже нужно какое-то супероружие, — тараторит Джисон взбудоражено. — У Айена есть бита, у Тэхёна его бабочка фу, у тебя кастет. Чанбин и сам супероружие со своими мышцами. Я тоже что-нибудь хочу. Сынмин сжимает бутылку пива. Хан обычно быстро теряет интерес если не отвечать, так что надо просто перетерпеть. — Может нунчаки? — не унимается парень. — Круто же, да? Буду как ниндзя. И звать меня будут Джисонелло. — Повзрослей, — бросает Ким заливая остатки пива себе в рот. Хан обиженно замолкает, но не уходит. Всё ещё сидит на траве рядом с Сынмином и действует ему на нервы. Неужели намёков не понимает? — Ты на меня за что-то обиделся? Почему ведёшь себя так? Сынмин закатил глаза и тут же осёкся. Ой. Кажется общение с Хваном плохо на него влияет. — Я не обиделся. Просто личная неприязнь. Джисон надул щёки и стал похож на белку ещё сильнее. А Сынмин думал, что это уже невозможно. — А что я сделал-то? Хороший вопрос. Киму не нравился лак на ногтях Джисона. Не нравился его стиль. Ему не нравилось, что он так похож на Миндже, и в то же время его раздражало их непохожесть. Громкий голос Джисона и невозможность заткнуться. Звонкий смех и искрящийся взгляд. Всё это резко контрастировало с равнодушным и вечно скучающим Миндже. Его бесило, что над Ханом в отличие от Сынмина никто не насмехался. Он был самим собой — не пил алкоголь и не принимал наркотики. Шутил свои тупые шутки и не боялся получить за это в глаз. Джисона принимали таким какой он есть, а вот Сынмину пришлось измениться. — Сынмин Гав-Гав! — издевательски кричит Бомгю. — Гав-Гав, — без энтузиазма отзывается Ким. Он изменился, но они по-прежнему считали его своим щенком. Забавным и глупым. Сынмин хотел поменять их мнение. Хотел доказать, что у него есть клыки и он может разорвать ими любого. И он докажет. Обязательно докажет. Внезапно игривая атмосфера, витающая в парке, изменилась. Тэхён спрыгнул со скейта и всю его весёлость как рукой сняло. Ёнджун вернул биту Айену и холодно ухмылялся. Оры Кая и Бомгю стихли, создавая неуютную тишину. Сынмин обернулся к Миндже, но тот смотрел вдаль. Проследив за его взглядом Ким остолбенел. У входа в скейтпарк стоял Хёнджин.