Kiss me or hate me

Месяц будет долгий В округе только злые-злые волки А ты для них заблудшая барашка Напугано бежишь

«Месяц» — Palina

*** Хёнджин не знал, чем руководствовался, когда проследил за Сынмином. Это было нелегко — катался на скейте тот быстро. Но у него было достаточно времени всё обдумать, дожидаясь пока Ким выйдет из спортзала. Накаченный парень, что вышел вместе с ним немного насторожил, но Хёнджин старался сохранять спокойствие. Бан Чан прав — первое впечатление самое важное. Именно поэтому он стоял сейчас перед кучкой озлобленных ребят с самым нахальным и невозмутимым лицом, гадая кто же из них нападёт первым. Отыскав глазами знакомую фигуру Сынмина Хёнджину стало немного спокойней. Тот похоже не ожидал, что он ослушается и правда явится в их владения. Пфф ну и дыра. Киму надо меньше волноваться, всё-таки драма квинн здесь Хёнджин. Подумаешь изобьют. Его били всё детство, уж один вечерок он сможет потерпеть. К нему приблизился розоволосый парень и в первую секунду Хёнджин подумал, что это и есть тот самый Миндже. Кто-то одобрительно заорал и розоволосый замахнулся, но его остановил скучающий голос рядом с ними. — Погодь, Тэхён. Мы не так дела решаем, забыл? Прежде чем бить узнай причину, по которой он пришёл сюда, — парень повернулся в сторону Хёнджина. — Ну же сладкий, расскажи зачем пришёл? Хван приподнял бровь. Боже, что это за жалкие пародии на гангстеров? Но говоривший выглядел весьма впечатляюще — равнодушный взгляд из полуопущенных ресниц, проколотая бровь и куча татуировок. Если это и есть Миндже (а Хёнджин в этом не сомневался), то Сынмин совсем не разбирался в парнях раз начал встречаться с таким. — А ты похоже лидер? Я хочу присоединиться к вам. Миндже ухмыльнулся и осмотрел Хёнджина с головы до ног, делая какие-то свои выводы. Хван же пытался унять дрожь в руках надеясь, что выглядит не так как себя чувствует. — Сладкий, я не могу принять тебя просто так. Надо доказать, что ты достоин. От этих прозвищ мутило, но Хёнджин обворожительно улыбнулся. — Ещё как достоин. Татуированный снова ухмыльнулся и отступил назад, освобождая Тэхёну путь. Разве не лидер должен бить первым? Хван поймал обеспокоенный взгляд Сынмина перед тем как Тэхён нанёс удар. Всё случилось слишком быстро — настолько что Хёнджин запомнил только фрагменты. Он пытался отбиваться и вроде даже заехал кому-то в глаз, но противников было больше. Он не знал был ли среди них Сынмин и думать об этом не хотелось. В какой-то момент Хёнджин оказался на земле, прикрыв голову руками и задыхаясь от ударов. Чужие подошвы оставляли следы на его одежде и теле, а услышанные обрывки фраз выкрикивали нелестные эпитеты. Он даже не понял, когда удары прекратились, просто почувствовал, как на смену им пришло что-то холодное, касающееся низа живота. Хёнджин убрал руки и увидел Тэхёна склонившегося над ним с раскладным ножом бабочкой. Его большие глаза искрились безумием и Хван понял почему Сынмин не хотел, чтобы он приходил сюда. Розоволосый провёл ножом по пухлым губам Хёнджина, спускаясь к шее. «Он не убьёт меня. Здесь Сынмин и он его остановит.» Нож легко разорвал окровавленную футболку и сердце Хёнджина испуганно забилось. Об этой части посвящения Ким ничего не говорил. — Не бойся, сладкий, — по-садистски улыбнулся Тэхён, передразнивая Миндже. — Я просто хочу немного украсить твоё тело. Это совсем не успокоило. Розоволосый слегка надавил и провёл рукой вниз оставляя кровавую линию, тянущуюся вслед за ножом. Хёнджин неосознанно затаил дыхание. В ушах громко звенело, а из груди вырывались непонятные хрипы. «Ебанный Ким Сынмин, чего только не сделаешь для того, чтобы ты выполнил моё желание» — где-то на подкорке сознания подумал Хван, наблюдая за тем как Тэхён слизывает его кровь с ножа. *** Бан Чан скрестив руки на груди сидит напротив парня с тяжёлым взглядом не предвещающим ничего хорошего. Ханна сидит рядом и выглядит не лучше. Конечно Хёнджин знал на что идёт и знал, что домой вернётся полумёртвым, когда входил в скейтпарк, на территорию диких собак. Но как объяснить внешний вид Чану, он так и не придумал. Тэхён игрался с ним до поздней ночи, царапал и резал, вырывая из Хвана болезненное шипение. Псих. Вот же псих. Пару раз содержимое желудка стремилось вырваться наружу, но Хёнджин не позволял. Нельзя казаться слабым. Но сознание он пару раз всё-таки терял за что получал по лицу от Тэхёна. — Хватит с него. –осадил накаченным парень, что выходил с Сынмином из тренажёрки. Розоволосый недовольно цыкнул и слушать явно не собирался. — Достаточно, Тэхён, — протянул татуированный. На этот раз Тэхён послушался. Хёнджин медленно приподнялся на локтях, не чувствуя прежнего давления ножа, и ему потребовалось время чтобы справится с головокружением. — Ты как? — сквозь звон в ушах донёсся мягкий голос. — Встать сможешь? Хёнджин неопределённо повёл плечами и тут же поморщился от сильной боли. Видимо всё-таки отвык от побоев. Собрав всю свою оставшуюся гордость в кулак Хван поднялся, опираясь на протянутую руку Сынмина. —Надо отвезти тебя к Минхо. Хёнджин протестующе мотнул головой. Мир снова закружился и пришлось прикрыть глаза. Он не хотел принимать ничьей помощи. Надо показать, что он сильный и выносливый. — Не надо, — с трудом ворочая языком, пробурчал Хван. — Я в порядке. Сынмин не поверил, но допытываться не стал. Удостоверившись, что Хёнджин может идти относительно прямо, он стянул с себя свитер и протянул парню. — Не стоит разгуливать по городу в таком виде. Надень. Хёнджин забрал вещь дрожащими руками и Сынмин стиснул кулаки. Он чувствовал вину. — И вот ещё что Хван, — тихо добавил Сынмин. — Не приходи сюда больше. Хёнджин хромая шёл в сторону дома. Он надеялся, что Чан уже спит и отсутствия парня не заметил, но горящий свет оборвал все надежды. Низко склонив голову Хёнджин хотел тихо прошмыгнуть в свою комнату, но громкий крик Бан Чана заставил его остановиться. — Хван Хёнджин! Сюда. Быстро! Хёнджин поморщился. Чан называл его полным именем только если тот сильно косячил. Хёнджин редко видел его злым, в основном это было связано с работой, но даже в те моменты он выглядел пугающим. Медленно просеменив на кухню, он старательно прятал лицо от застывшего Чана. Позволив себе побыть в шоке ещё минуту, он тут же отправил Хёнджина в ванную, пока сам ходил за аптечкой. Хван старался не смотреть на причинённый Тэхёном ущерб, но струи горячей воды доказывали, что справился тот со своей работой на отлично. Бан Чан проехавшийся по нему взглядом, когда Хёнджин вышел из ванной в одном полотенце, только покачал головой, принимаясь обрабатывать раны. Надо было всё-таки позволить Сынмину отвезти его к Минхо. —А теперь, — спокойным тоном, не предвещающим ничего доброго, сказал Бан Чан. — Ты нам всё расскажешь. Хёнджин недовольно уставился на Ханну, здоровым глазом. Второй уже начал заплывать. Ну и видок у него будет завтра. — А ей обязательно здесь сидеть? — Мы слушаем, — сурово отрезала девушка и Хёнджин не знал кого бояться больше — её или Чана. Он тяжело вздохнул. — Драться для парней вполне естественно. Не надо устраивать из этого такую драму. Бан Чан поджал губы. Его не устроил такой ответ. Ханну тоже. — Это всё из-за того парня с пирсингом? — вклинилась она. — Он тебя избил? Хёнджин раздражённо цокнул. Какие у них дедовские мысли, если пирсинг — сразу плохо. В какой-то степени Ханна права, избили Хёнджина из-за Сынмина, но судить по внешнему виду всё равно неправильно. Тем более Хван сам виноват. Он пошёл в скейтпарк, не смотря на отговоры Кима, так что, если кого и обвинять так это самого Хёнджина. — Он меня не избивал, — ответил парень. — Тогда кто? — спросил Бан Чан и Хёнджин сжался от его взгляда. Да уж… Чан умеет быть устрашающим. — На тебе живого места нет. Кто тебя так изрезал? Надо сообщить в полицию. Нет, только этого не хватало. — Я сам разберусь, хён, — тихо заверил Хёнджин. — Обещаю, что этого больше не повторится. Бан Чан какое-то время молчал, внимательно разглядывая побитое лицо Хвана. — Знай, что я всегда рядом, — сказал наконец он. — И я в любое время готов помочь справится со всеми проблемами и выслушать тебя. У Хёнджина сжалось сердце. Он издал звук отдалённо напоминающий всхлип и сморгнул непрошенные слёзы. Кажется, ему надо поменьше общаться с Феликсом, а то станет таким же эмоционально-нестабильным. — Спасибо, хён. Бан Чан ободряюще стиснул его и руку. А Ханна лишь хмыкнула незаметно утирая слезу. Утро встретило Хёнджина болью во всём теле. Бан Чан разрешил не ходить в универ пока не полегчает и пролежав в постели до обеда, заверяя при этом Феликса, что с ним всё в порядке, Хёнджин всё же попытался собрать себя по частям. Доковыляв до ванной, он снял с себя все повязки, наложенные Бан Чаном и с ужасом, замер перед зеркалом. Вся грудь и торс были покрыты синяками и порезами. Приняв болезненный душ и кряхтя как старый дед, Хёнджин отправился на кухню — поднимать себе настроение едой. И как раз в этот момент услышал стук в дверь. Немного испугавшись (вдруг это Миндже со своей шайкой), он на цыпочках подошёл к двери, заглядывая в глазок. Хёнджин облегчённо выдохнул. Это был Феликс. — Хёнджин-и, — глаза блондина тут же заполнились слезами. — Привет, Ликси. Только не обнимай, — предупреждающе вскинул руки Хёнджин замечая, как парень потянулся к нему. Феликс остановился, прижимая руки к груди и громко всхлипывая. — Ну-ну, всё в порядке, — утешительно потрепал по волосам Феликса Хёнджин. Фу, пора избавляться от этой привычки. — Спасибо, что пришёл. Феликс кивнул, вытирая слёзы и протянул другу бутылочку сока. — Это тебе. Сынмин просил передать, — продолжая всхлипывать объяснил блондин. Вот как. Извиняется значит. Хёнджин побыстрей спрятал улыбку пока Ликс не заметил и принял напиток из его дрожащих рук. Ну и ну. Надо обязательно прикупить успокаивающий чай для таких случаев. — Ты рано, — пробормотал Хёнджин с трудом усаживаясь за стол. Феликс без всякого стеснения обшаривал кухню в поисках еды, собираясь что-то приготовить. Как дома, ей Богу. — Нас отпустили с последней пары, — не отвлекаясь отвечает парень, зажигая плиту. Хёнджин недоверчиво буравит взглядом его спину. Конечно это может быть правдой, но от Феликса можно чего угодно ожидать. — Ты весь день ничего не ел? — спросил блондин, ловко орудуя ножом. Хёнджин отрицательно что-то промычал, и Феликс недовольно запричитал о последствиях голодания. Забавно, что он говорил об этом, тогда как сам приходит на обед с пустым подносом. Глупый. Ханна вернулась со школы как раз тогда, когда обед был готов и с удовольствием умяла две порции, не переставая нахваливать кулинарные способности Феликса. А тот сиял так будто угодил самому Гордону Рамзи. Как мало нужно для того, чтобы его осчастливить. — Так вы с Сынмином друзья? — спросил Феликс, обнимая подушку Хёнджина. Они ушли в комнату вопреки желанию блондина помыть за собой посуду. Ханна твёрдо настояла на том, что тот кто готовил должен отдыхать. Это на неё не похоже. Обычно она не следует таким правилам и специально устраивает сцены на пустом месте, чтобы потом встать из-за стола и хлопнуть дверью. Вся посуда, после небольшой перебранки с Чаном (он как всегда брал всё на себя), доставалась Хёнджину. — Ханна сказала, что он приходил к тебе. Хёнджин недовольно цокнул. Вот же болтушка. Всегда суёт свой нос не в своё дело. —Просто помогаю ему с одним делом. Не ревнуй, я не заберу у тебя друга, — попытался пошутить Хван, но блондин только сильнее сжал подушку утыкаясь в неё носом. — Мы не друзья. Так вот в чём дело, значит Сынмин обидел Феликса. Это очевидно — сам Ли не прекратил бы с ним общения. Хёнджин обязательно разберётся с Кимом позже, а сейчас надо договориться с Феликсом. Хёнджин снова пойдёт в скейтпарк, но Бан Чан просто так его не отпустит. Он подумывал сначала отправится на ночёвку к Ликсу, но это выглядит слишком подозрительно, да и к тому же Чан вряд ли выпустит Хёнджина из дома в ближайшую неделю. Остаётся последний вариант. — Пожалуйста, Ликс, — умолял он парня с самым что ни на есть щенячьим выражением лица. — Тебе просто надо оставаться в комнате, а если Чан решит нас проведать — отвлекай его изо всех сил. Ты ему нравишься, так что это будет не сложно. Феликс залился румянцем. — Н-нравлюсь? — Не в романтическом плане. Поверь, он никогда не посмотрит на ровесника своей сестры. Так что даже не думай. — Но я старше её, — пробурчал Феликс. Хёнджин усмехнулся. За все эти два года, что он провёл с Бан Чаном успел повидать столько малолеток влюблённых в его хëна, что уже не пересчитать. Их можно понять — в свои двадцать шесть Бан Чан обладал шикарным телом и красивой улыбкой с ямочками на щеках, что растопит любое сердце и это не говоря ещё про собственную звукозаписывающую студию и пару выпущенных альбомов. Конечно в этом были свои минусы. Бан Чан часто задерживался допоздна, работая над новыми треками и неделями не бывал дома давая концерты в разных городах. Он пару раз брал их с собой во время каникул, но Хёнджин всё равно скучал по его вниманию. — В общем, — продолжил Хван поняв, что они отошли от темы. — Делай вид, что я в своей постели и никуда из дома не выходил. Понял? Феликс повёл плечами уставившись в одну точку. — Ты идёшь к Сынмину? Хёнджин замялся. Соврать или сказать правду? Он не сможет объяснить зачем именно идёт к Киму посреди ночи и конечно же Ли подумает не о том. Но обманывать не хотелось. Только не Ликса. — Да, — ответил Хёнджин. — К нему. Так ты поможешь мне? Феликс медленно кивнул, не глядя на Хвана. Отлично! Он обязательно извиниться перед ним позже и накупит столько вкусной еды, что Феликс точно не сможет отказаться. Но сейчас надо чтобы один упрямый осёл (не будем тыкать пальцем) наладил отношения со своим парнем и выполнил желание Хвана. *** — О, вот и наш принц пришёл, — завопил парень с фингалом под глазом. Хёнджин закатил глаза. Серьёзно? Почему у всех настолько скудная фантазия. Он огляделся. Парней было десять и все они группировались между собой. Взгляд тут же уловил Сынмина. Он сидел на коленях Миндже. Фу. Этот мудак не заслуживает прекрасных бёдер Кима. — Рад снова видеть тебя, сладкий, — равнодушно протянул татуированный. Хёнджин скривился. И как он может говорить так при своём парне? Похоже Сынмин был прав, и портупея здесь уже вряд ли поможет. — Я хочу вступить в твою банду! — громко крикнул Хван, игнорируя боль в груди. Парень с фингалом громко заржал и его смех подхватил другой с обесцвеченными волосами. Из палатки (нашли где пикник устраивать ей Богу) высунулась щекастая голова с кудрявыми волосами. — О! — воскликнула голова. — Смотри, Йенни, этот модельный снова пришёл! — Съеби, — грубо ответил голос из палатки, и кудрявый вылез, выпуская парня с лисьим прищуром и цепями на шее. В руках у него была бита. Хёнджин сглотнул. О да, биту он помнил. И его рёбра тоже. — Ты зря вернулся сюда, уродец. — промурлыкал этот Йенни широко улыбаясь. — Я хочу услышать, как ломаются твои кости. Что ж… Они все определённо психи. Хёнджин снова посмотрел на Сынмина, чтобы напомнить себе для чего он здесь. Тот по-прежнему сидел на коленях своего парня без единой эмоции на лице. Злится небось, он ведь предупреждал Хёнджина чтобы не сувался сюда больше. Но Хван уже сделал первый шаг, а бросать дело на пол пути не в его духе. — Милый у тебя щенок, — гаденько улыбнулся Хёнджин обращаясь к Миндже. — Хорошо принимает? Он не смотрел на Миндже. Хёнджину не интересен его ответ. Он смотрел только на Сынмина и его покрасневшие уши. Хёнджину стыдно за свои слова, но соблазн вывезти Кима из себя слишком велик. Откуда-то снова послышался смех и грубый голос качка. — Э-э шпала, ты его вообще не трогай! — Да, — неуверенно поддержал щекастый, прикрывая рот. — Это не по-мужски как-то… Сынмин не поменялся во взгляде. — Уходи по-хорошему. Тебе здесь не место. Хёнджин делает шаг вперёд и Тэхён преграждает ему путь. Он встаёт в боевую стойку, держа нож в кулаке и будто бы ждёт приказа. Забавно. Значит все они подчиняются Миндже. Ну это логично — лидер как никак, и всё-таки Хёнджин не думал, что всё здесь настолько серьёзно. — С дороги, фея, я хочу поговорить с твоим лидером. Тэхён злобно скалится, а щекастый засмеялся, проорав что-то о прозвищах и неправильном выборе. Йенни быстро успокоил его своей битой. Какие они все тут милашки. — А ты дерзкий, — холодно усмехается Миндже, а после ласково гладит бедро Кима. Фу. — Разберись с ним Минни. Ты же не позволишь ему так говорить о себе? Сынмин нехотя встал и подошёл к Хёнджину, смотря тому прямо в глаза. — У тебя похоже и правда нет инстинкта самосохранения, — тихо сказал он, чтобы никто не мог услышать их разговор. — Похоже на то раз я здесь. Сынмин тяжело вздохнул и рассмеялся. — Чёрт тебя побери, Хван Хёнджин, неужели твоё желание настолько хорошее? — Ты и представить себе не можешь насколько…- ухмыльнулся Хёнджин. Со всех сторон послышались крики, подбадривающие Сынмина врезать чужаку. Но он, не обращая на них никого внимания, сурово смотрел в миндалевидные глаза напротив. — Мне хочется придушить тебя. Сынмин стоит так близко и Хёнджин не отрываясь смотрит на пирсинг в его губе, слыша тяжёлое дыхание рядом. А Ким выглядит горячо в своей естественной среде обитания. Голову от этого почему-то кружит, но Хёнджин находит в себе силы ухмыльнуться. — О, так вот какие у тебя предпочтения. Не волнуйся мне нравится, когда душат. — Боже… — Просто Хёнджин, малыш. Сынмин издаёт глухое рычание и Хёнджин победно улыбается. Отлично. Выводить людей из себя его особый дар. Сейчас Ким ему врежет и прибавит себе очков в глазах Миндже. Хёнджин ведь здесь для этого — помочь Сынмину вернуть интерес его парня. — Бей уже, — шипит он, готовясь к удару. Но его не следует. Хёнджин вздрагивает от лёгкого похлопывания по щеке и слышит приглушенный смех. — Какой нахальный, — громко говорит Сынмин, отступая. — Мне не нравится, но я научу тебя хорошим манерам. Он подмигивает и сердце Хёнджина пропускает удар. Что за? Сынмин что… Флиртует с ним? Когда это они поменялись ролями? Миндже недоумённо склоняет подпирающую ладонью голову. Его обычно скучающе-равнодушный взгляд искрится любопытством. Он видимо не ожидал этого. Члены банды вопросительно переглядываются между собой и до Хёнджина доходит. Сынмин не ударил. Он ослушался приказа Миндже. Толпа смолкла, ожидая дальнейшего развития событий. Они не понимали почему Хёнджин до сих пор не корчится на земле. Хван и сам этого не понимал. Сынмин обернулся к Миндже и вызывающе склонил голову на бок. — Он свой. Я ручаюсь за него.