Декадентство

Девушка проснулась ровно в 4 дня, словно по будильнику и конечно с опустошённым нутром. Кофе, ютуб и скручивание свечек. В голове обрывками вспомнился вчерашний день, будто осколки с пола впились в память. Веник, пух с дивана и. точно. Записи с архивов в сумке. Телефон отключён со вчерашнего дня, но включив его сейчас — сообщений не поступало. Руслан давно не объявлялся, странно. Может снова в загул ушёл? Варя: Дим, я тут нашла записи бабушки, особо не читала, но там по твоему вопросу. Дима спал достаточно крепко, потому что вымотался, но с утра проснувшись снихуя в восемь утра, он понял, что больше он не заснёт. Миша спал в соседней комнате. Ещё пару часов старший провалялся на диване. Он забыл о многом с приезда брата, но теперь разбитые костяшки напоминали о себе. Странно то, что зеркало было достаточно крепким для того удара, но всё равно разбилось, а рука у Димы вполне рабочая и пройдёт уже завтра. Было холодно. Дима укутавшись в одеяло, включил телевизор. Он переключал каналы, пока не остановился на повторе их с Варей выпуска. Он так его и не посмотрел. Делать было нечего. И он со стеклянными глазами вглядывался в телеэкран. Часов в двенадцать проснулся Миша. Братья вместе позавтракали и уселись смотреть какой-то триллер на телеканале, который Дима, кажется, никогда не видел. Они мило болтали не о чем, сидя на диване. — Бляяя, он тупой? — вскрикнул Мишу, тыча пальцем в персонажа. — Да, ты ещё спрашиваешь?! — с улыбкой вопрошает Дима. Он забил хуй на маты. Когда в фильме зафигурировала старая книга, у Миши словно загорелись глаза и он побежал за своей сумкой. — Я вспомнил, что ты недавно спрашивал про неё, и решил захватить. В руки к Диме попал тот самый гримуар и что до того странно, именно в этот момент у него зазвенел телефон. Новое уведомление. Быстро просмотрев сообщение, Дима принялся набирать ответ. Дима: Привет Дима: Ко мне вчера брат приехал, захватив гримуар Матвеев смотрел на чат и через пару секунд добавил ещё кое-что. Дима: Думаю твои записи мне помогли бы Варя: это ты мне предлагаешь приехать? Девушка встала с дивана, параллельно натягивала джинсы и держала телефон. Дима оглянулся на брата, который вообще не понимал, что происходит и просто втыкал куда-то. Матвеев оглянулся на квартиру, оценив насколько она чиста, но на самом деле, было так похуй и парень просто напечатал сообщение. Дима: Возможно Дима: Если ты не занята Варя: еду знакомиться с твоим братом Девушка уже знала, что поедет, поэтому заблаговременно заказала такси с карты Руслана. Принципе, все покупки Константиновой происходят с карты брата. Спустя 15 минут Варя была у подъезда Матвеева, домофон в доме Димы был всё так же сломан, но благодаря случайному выходцу из дверей, Варя юркнула внутрь и забежала в починенный лифт. Тук-тук. Перед глазами предстал Матвеев, а уже потом глаза Вари поползли по всему его виду: костяшки на руках разодраны. Ладно, если захочет, сам расскажет. — И где тут твой младший брат? Варя проигнорировала манеры приличия в виде приветствия и просто с улыбкой зашла внутрь, обходя Диму, который явно хотел по-дружески приобнять. Никаких тактильностей с мужчинами отныне. К чёрту. Дима конечно же предупредил брата, что в доме скоро будет посторонний человек, но тот лишь заинтересованно хмыкнул и пожал плечами. Когда Варя пришла Дима хотел хоть как-то поздороваться, но Варя решила по-другому. Ничего, бывает. Немного глупо вышло. Варя повесила куртку и проскользнула дальше внутри квартиры. Она помнит как всё тут обустроено, хотя кажется, что что-то не так. Варя по-хозяйски положила на стол свою сумку, мол, немного позже отдаст нужные записи и прошла к дивану, где сидел немного смущённый Миша. — Привет, — девушка немного наклонилась к младшему Матвееву, заправила выпавшую прядь за ухо, — я Варя, подру… хорошая знакомая твоего старшего оборванца. Дима закатил глаза, но улыбнулся. — Я Миша, — мальчик посмотрел Варе в глаза и резко отвёл взгляд. Ему было странно чувствовать столько внимания к своей персоне. Дима замечал это. — Варя работает со мной на съемках битвы. Она тоже чернокнижник. — Ты не разговаривай, я с Мишей говорю. Да, Миш? Варя уже во все зубы улыбается и лукавит глазами, намекая младшему, что она издевается в доброй манере над его братом. — Да, — уже более уверенно ответил Миша, начиная понимать, что Варя за знакомая такая, — Вообще, Дим, налей нам с Варей чаю, — мелкий явно хочет подыграть девушке. Варя стоит спиной в Диме, но Миша видел её лицо, которое явно сдерживало смех. «Боже, зачем я это делаю, как же хочется увидеть ебало Матвеева». Девушка садится на диван с Мишей в турецкую позу. — Сколько тебе лет? Паренёк сказал, что недавно исполнилось 16, чему Варя вскинула брови и поздравила с прошедшим на полгода днём рождения. — Подыграй мне щас, а то брат твой с кислой миной ходит, — Варя легонько приобняла Мишу за плечи, а сказала всё шёпотом, чтобы слышал только он. Миша зыркнул за Варю, наблюдая за тем, как Дима несёт чай к кофейному столику. — Тебе 16, говоришь. Ну если у меня не получится с твоим братом, то получится с тобой, Миш, я тебя подожду. Варя снова вскинула голову, пока говорила с Мишей. Миша немного покраснел, потому к нему клеится красивая женщина, пусть и в шутку. И тут Дима резко прокашлялся, в явном ахуе от происходящего. Девушка вела себя странно, и он не мог найти причину почему так. Дима хмыкнул и вскинул брови. — Всмысле у нас с тобой не получится? — парень театрально нахмурился, приструнивая некончающийся поток юмора от Варвары Константиновой. — А ты спишь и видишь меня, ага, не мечтай. — Варя деликатно убрала руку с Миши, который был не против наблюдения за происходящим, — Ой, нужен мне чернокнижник на голову, ага. Варя закатила глаза, но подчеркнула, что Дима начинает выкупать. — Ну да у тебя уже есть чернокнижник на твою голову… это ты сама, — парень усмехнулся, прищуриваясь, начиная в шутку собачиться с Варей. — Вот значит мы как заговорили, Матвеев, — Варя распахнула глаза и истерически улыбнулась, — больно ты мне нужен со своими… Ай, Боже. Варя поняла, что в словесной баталии она начинает проигрывать, но Дима не отстаёт. — Нуу, ты же приехала по первой моей просьбе, — на лице у Димы во всю улыбка. А Миша сидит и молча наблюдает. Ему пиздец как неловко, но так смешно. — Ну мало ли, вдруг ты снова предложишь пирога, зачем ломаться? Варя ухмыльнулась, явно намекая на самый интересный день за всё время из знакомства. Она повернула голову к Мише, который ничего не понял. — Мишань, твой брат очень рукастый на кухне, ммм, — Варя заметила, что Миша всё так же ничего не понял, а у Димы глаза с блюдца, но злости или негодования она не заметила. Все хорошо. Миша понимал лишь то, что ничего не понимал, а вот Дима поджал губы, стараясь не рассмеяться. По лицу расползлась немного даже истерическая улыбочка. Но в голове снова встал вопрос, то она не хочет об этом и думать, то сама шутит и… ладно. Хорошо. Дима посмеялся бы от души, но при Мише было как-то неловко, пусть они и братья, он значительно младше. — Блять, — единственное, что смог выговорить Дима, посмеиваясь. — Да, Миша, поганка твой брат, — Варя с болью в пояснице поднялась с дивана и обошла Диму, подошла к столу и открыла свою сумку, — держи. Отдав в руки Матвеева рукописи, девушка села на кресло и они все были как бы полукругом. Уже вечерело. За окном зажигались фонари. Миша оставил этих ебанутых чернокнижников копаться в бумажках, а сам пошел играть во что-то на компе Димаса. Дима принял бумаги и стал пересматривать каждую из них, а Варе он поручил рассмотреть гримуар, который он сегодня уже перелопатил вдоль и поперёк. Чернокнижники стали расшифровать схемы и читать записи. — Это странно, такое чувство, что вот этот лист взялся вообще из неоткуда, — Дима взял жёлтый от старости лист за край и помахал им. Варя нахмурилась, смотря на кусок бумаги. — Хочешь верь, хочешь нет, но я вижу его впервые в этой жизни, — девушка поджала губы, она точно не припомнит такого сокровища в своей коллекции. — В этой? А слабо прошлые свои припомнить? — парень скептически хмыкнул, продолжая читать, он всё ещё надеялся найти что-то полезное. — Смотри лучше, шутник, — девушка ткнула пальцем куда-то в середину листа. Матвеев перевернул лист и посмотрел на то место куда показывала девушка. — Да не так, — Варя вырвала бумагу из рук — Ничего не увидишь, — и подняла его на свет, — А вот так… Просветив страницу, Дима увидел символ на бумаге. 𝕯. 𝕸. — И чьи это могут быть символы или инициалы? — до парня уже ничего особо не доходило. — Ну пиздец, посмотри в книгу то хоть раз. Варя просветила страницы гримуара, и обнаружила, что на каждой из них красуются эти инициалы. — Д. М? — вслух рассуждал Дима. — Дима Матвеев, — пошутила Варя, выдав единственную ассоциацию. Дима резко обернулся с ошарашенными глазами. — Дарий Матвеев. — Что блять? — теперь Константинова осталась в недоумении. — Прадед мой чернокнижник, это его гримуар! — Дима был поражён одной вещи, — Но тогда… откуда у тебя этот лист? — Матвеев, я понятия не имею, я тоже потомственный чернокнижник, это не полностью мои записи, — Варя откинулась на кресле. — Это так странно… — Да что ты, — Варя театрально открыла рот и подняла брови — удивилась. Самое главное на листе оказались записи несвязанные с гримуаром Матвеева, тогда почему на них одинаковые инициалы. — Пиздец, Матвеев, что у тебя в семье происходит? — девушка быстро осеклась и добавила — В плане магии, у вас каждый второй колдун что-ли? — Я уже блять не уверен, — говорил Дима, доставая чёрные свечки. — Ты хочешь…? — девушка наблюдала за его действиями. — Хочу вызвать да. Я даже не уверен получится ли. Они выключили свет. Атмосфера не была пугающей. Так странно ощущать, что ты не один, когда работаешь. В соседней комнате брат, а тут, совсем рядом Варя. Матвеев легко оторвал ненужный лист из гримуара и поджег о чёрную свечу. Дима стал проговаривать слова для призыва. —… 𝕾𝖚𝖘𝖚𝖗𝖗𝖆𝖒 𝖒𝖔𝖗𝖙𝖚𝖔𝖗𝖚𝖒 𝖆𝖚𝖉𝖎𝖗𝖊 𝖛𝖔𝖑𝖔 𝖊𝖙 𝖈𝖔𝖌𝖎𝖙𝖆𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖘 𝖊𝖎𝖚𝖘 𝖆𝖈𝖈𝖎𝖕𝖊𝖗𝖊… Свеча вспыхнула. Дима насторожено переглянулся с Варей, но продолжил. Голова становилась тяжёлой… Диме казалось, что он делеко отсюда и что он это не он. Ему казалось, что он в чужом теле. — Дарий, — женщина во сне позвала его, — Нам нужно будет снова собраться там. В церкви в полночь. Успей спрятать свои записи. Дима не понимал, что происходит, но его рот сам открылся: — Я отдал одну книгу на сохранение сыну, а вторая будет у Тихона. «Вторая книга?» — вопрошал Дима. Женщина улыбнулась и благосклонно кивнула, отвернулась и ушла во свет. Матвеев пришёл в себя, валяясь на полу. Голова тяжела. — Ты блять отрубился на 10 минут! Ептвою мать! — девушка с ошарашенными глазами трясла его. — Пиздец. — Пиздец?! — ахуй девушки сменился нервным посмеиванием. — Я видел женщину, у неё были зелёные глаза и тёмные волосы, нос такой угловатый и пятно родимое на щеке возле скулы… Он говорила со мной… То есть с Дарием…? Варвару ритуал ничуть не затронул, её энергетика никак не влияла на происходящее, девушка не могла ничего ни дать, ни взять. Увидев, как Матвеев начинает закатывать глаза, сбивчиво дышать и в конечном итоге терять сознание, Варя жутко испугалась, ведь никогда такого прежде не видела. Чтобы вступить в настоящий транс, нужно иметь смелость и колоссальную силу, чего девушка не имела за душой. Не имела. Только накликать беду на себя горазда, да пальцы треморными руками резать. Девушка внимательно слушала слова Димы, внимая каждое и переваривая, но последнее ввело её в недоумение. — Погоди, стой.— Варя села в излюбленную турецкую позу и вытерла о джинсы потные ладони, а глаза стали размером с блюдца, — Это же моя прабабушка, отец всегда говорил, что я на неё похожа. Антонина. эм. Николаевна, да. Варя потупила взгляд, секундно возвращаясь в детство, после того, как упомянула отца. «Вот снова Варе 15 лет и она с непоколебимым лицом выслушивает предъявы отца. — Вот кем ты будешь? Мужчина кинул дневник с плохой оценкой в ноги дочери, пока та скептически вскидывает бровью. Она не боится его, ни капли. Ударит он — въебет она. — Не знаю. — Ты блять, на меня смотри! — Варя перевела взгляд с учебника по биологии на отца, — кем ты будешь? — Я. Не. Знаю. Шлепок. Варя поджала губы и положила холодную ладонь на щеку. Желваки заиграли под пубертатной и чистой кожей. Отец имел звонкий голос и военный нрав, но тело всегда подводило в виде болезней и прочей старческой херни. Варя была ниже, но здоровее, чем он. Резко встав со стула, откидывая его куда-то назад, Варвара толкнула отца так, что поскользнулся и упал на кровать. Явно не ожидая этого, мужчина с шоком в глаза и болью в коленях зажмурился и злобно зыркнул на родную дочь. Варя схватила телефон и рюкзак, выбежала из частотного дома, параллельно набирая телефон Руслана. Предательский ком в горле зудел и не давал держать себя по струнке. — Руслан? — Варь, я работаю, что такое? — Забери меня к себе, пожалуйста. — Он снова? — Да, — девушка села на корточки и посмотрела глазами на небо, чтобы не заплакать, но голос выдавал истинные эмоции. — Пиздец, — голос куда-то удалился за трубку парня, что-то щебеча другому человеку, затем вернулся, — щас приеду, сопли вытирай, а то салон мне весь измажешь. — Хорошо, — Варя улыбнулась и старший сбросил трубку». Возвращаясь в реальность, Варя не заметила, как кусала мясо во рту. — Короче, — Варя взяла свой самодурный справочник и закрыла, кладя ближе к себе, но оставляя нужный лист Диме, — тебе только это понадобится. Вставай. Девушка рассучила рука худи, встала сама и подставила локоть, чтобы помочь Матвееву, который неоднозначно на неё посмотрел. — Ну же, я не кусаюсь, — парень вздёрнул бровью, — а если кусаюсь, то очень приятно. Парень улыбнулся и закатил глаза, принимая помощь девушки. Дальше Варя наклонилась и заглянула в просвет двери, где сидел Миша. Слышался стук клавиш и кликанье мышкой. Вернувшись взглядом к Матвееву, Варя продолжила говорить, но шёпотом. — К тебе брат приехал и мне кажется, не потому что у него там всё гладко, — Варя нагнулась и подняла справочник, — поэтому отдохни сегодня, ты себя изводишь, пиздец как изводишь, — Варя кивнула на побитые руки Димы, — давай, скачай какой-нибудь фильм, а я еды закажу. Вообщем, проведи время с Мишей, он не всегда будет таким мелким, а с нашей проблемой разберёмся завтра. Так странно вырубаться из-за ритуала, но ещё страннее чувствовать кого-то рядом в этой ситуации. Он не привык к такому выпаду из реальности, но видимо с недавних пор это будет его «любимейшей» практикой. — Да-да, ты права… — Дима всё же понял, что его ритуалы не стоят потраченного времени, если он не найдет время для важных ему людей. Матвеев под напором эмоций даже поведал Варе почему конкретно брат оказался у него, и что он не знает насколько он останется. — Хотя наверное в нашей семье всегда так было… — парень пожал плечами, рассматривая различные предметы в своей квартире, как будто он видел их в первый раз. Варя внимательно слушала и кивала головой на каждое слово, иногда улыбалась, потому что поражалась тому, как же советское воспитание их родителей было одинаковым. — Ваша мать сука, — Варя сказала это шёпотом, чтобы Миша не услышал, но ошарашенность брало своё, — извини, я хоть и не имею права так говорить, но это потому что мой бестолковый папаша так же делал. Девушка шумно выдохнула. — Эй, — девушка видела, что Дима её услышал, но его фиксация на вещах вокруг заставила её усомниться, — самый лучший вариант — пусть Миша валит после 9 класса в колледж подальше от семейного гнезда, потому что дальше будет хуже. Она знает о чём говорит. — Хм, проблема может быть только в том, что родители решат за него… куда ему идти и кем быть, а они как бы официальные опекуны. Тем более это Подмосковье и ему придётся долго выбивать общежитие, хотя он мог бы жить со мной, — Дима рассуждал вслух планы А, В и С, изредка моргая и снова втыкая в стену, но одна мысль вывела его из транса, он усмехнулся, — Родители просто не позволят чтобы он жил со мной. Мне казалось, когда я буду более самостоятельным, смогу забыть весь этот подростковый кошмар, — он перевёл взгляд, полный тяжёлых эмоций на Варю — Оказалось нет. Дима думал об этом и раньше, но всё всегда упиралось в его отдалённость от семьи и права родителей на брата. Какого хуя Дима в свои 25 играет роль родителя для своего мелкого? Это случается не в первый раз, и как точно говорит Варя не в последний. Девушка придвинулась ближе и нагнула голову так, чтобы словить устойчивый взгляд парня. — Эй-эй-эй, Дим.— Её голос звучал по-другому. Можно сказать, что это голос не Варвары Константиновой, полный мнимой уверенности и неумелого сарказма, а голос Вари — с другой интонацией, подтекстом и другими чувствами. Она впервые его назвала по имени. По его имени, не по фамилии, а именно так, как его называют другие, но на её устах это звучало по-другому, — Слышал о китайской пословице? Если проблему можно решить — хорошо, если нет — зачем о ней думать? Чистая и открытая Варя. В-а-р-я. Настоящая, уязвимая. Варя только назвала его по имени? Диму окончательно вывело из транса даже не то, что его пытались поддержать, а именно его собственное имя слетевшее с Вариных уст. Он же не идиот, он давно понял что для неё это что-то значит, возможно какой-то принцип. Но видимо в этот момент она считала его эмоции и насколько для него важно благополучие близких людей. Она тут. Она не ушла и не скрыла себя, свои мысли и чувства. Она тут и она настоящая. И это что-то такое трепетное, такое осторожное и одновременно наполненное каждой частичкой чего-то светлого? Здесь больше не пусто. Прервал столь до смешного глубокий момент Миша. Он показался из соседней комнаты, распахивая дверь и проливая яркий свет на их с Варей темноту. — Дим, я есть хочу. Варя поджала губы и пока переминалась затёкших ног, то чуть не упала. Выглядело неловко, но девушка не растерялась. — Матвеев, — улыбка ехидна, — предложение поесть за счёт моего брата всё ещё в силе. — Подожди, ты остаёшься? — парень думал, что после такого эмоционального перегруза, она и видеть его не захочет. — А ты меня прогоняешь? — Варя побрела к сумке, откуда достала телефон и начала что-то заказывать. Не отрываясь от дисплея, девушка продолжила, — или боишься, что я у тебя Мишаню отобью? Она быстро зыркнула на Диму и вернулась к заказу. Матвеев усмехнулся и покачал головой, и уже через несколько секунд они обсуждали, что будут заказывать. Варя с Мишей сошлись на идее пиццы, а Дима просто согласился. Они негласно сошлись на том, что будут понемногу радовать мелкого. Это было до странного похоже на игру в семью. Снова погасив свет ребята уселись выбирать фильм. Было много предложений, даже слишком, даже абсурдные по типу Титаника, но это уже больше было приколом. Остановились на каком-то триллере. Фильм был интересный, но люди точно были измучены. Спустя какое-то время Миша отправился спать, а Варя и Дима так и остались в гостиной. — Терпеть не могу бутафорский испуг, правда, — Варя протёрла глаза и откинула голову на спинку дивана, устремляя глаза в потолок. Спать совсем не хотелось, — вот Тарантино — это другое дело, бешеные псы классика. Парень звонко рассмеялся, но только чтобы не разбудить Мишу. — Не разбираюсь в режиссёрах, просто люблю определенные жанры. Дима выдал это и продолжил думать о чём-то своём. Комнату наполнило неловкое молчание, но оно было достаточно комфортным. Это был тот самый разговор поздно ночью, когда все твои истинные мысли выходят наружу. Словно клишированный разговор двух одиноких людей на кухне посреди шумной вечеринки. Прошло около минуты или часа, концепт времени потерял свою значимость сейчас. Она могла бы сейчас рассказать о погроме в доме, о своих галлюцинациях, которые вызваны точно не сбоем в психике, но так не хотелось снова в это погружается. Варя отдала бы всё на свете, чтобы хотя бы на минуту почувствовать себя обычной и статичной. Варя разрезала тишину тихим, но чётким голосом: — Мне спокойно у тебя дома. В словах не слышалась неловкость или подобная интонация, когда кто-то признаётся в любви. Это просто слова, которые несут в себе всё — ей чертовски безопасно тут. — Мне спокойно, когда ты у меня дома, — также спокойно, но от того не менее чётко проговорил Дима. Он не думал долго для ответа от лишь подтвердил факт, который витал в воздухе. Матвееву, как бы сложно это не было признавать, нравилось, когда он не один. Ему впервые хочется это признавать. Признавать, что доверять все-таки можно. Доверять идеи о своих близких другим людям. Ему чётко были видны границы того, что он чувствовал. Варя улыбнулась этому неоспоримому факту. Так странно наблюдать за тем, что сначала, ещё перед первым испытанием, они ненавидили друг-друга и просто хотели задушить, а сейчас делятся такими откровенностями. Сердце будто мёдом облили. Не кому-то с ней спокойно, а именно Матвееву. Девушка повернула голову к Диме. — А тебе не кажется, что мы проводим вместе слишком много времени? Не смотря на девушку, Дима ответил. — Да, — немного погодя, парень добавил ненужное, — кажется. Это было странно. Не странно чувствовать, а признаваться в этом, но как это обычно происходит ночью всё слишком нормальное. Чувства, мысли, действия. Тишина теперь была достаточно комфортна. И вдруг Диму резко одолела тревога. «Твою мать» — в голове стали появляться мысли насчёт Вари. Она не рассчитывает ни на что, правильно? Ему это не надо. Доверять другому человеку, строить отношения с человеком. Не дай, Боже. Слишком нервозно, не сейчас, а лучше вообще не нужно. Он не должен пересекать черту коллег, друзей, да кого угодно. Пусть они и переспали. Это уж точно ничего не значило. Это могло лишь означать, что они сочли друг друга достаточно привлекательными, чтобы провести ночь. Да, именно так. Диме нужно просто признать, что любые его чувства притуплены, он не знает, как должно быть правильно и вообще… Парень резко осёкся, ловя волну спокойного вечера. Ему никто и не признавался в любви, ему не нужно ни убегать, ни плакать. Он снова надумал кучу вещей. Чертова тревожность. Пора признать — он просто боится строить что-либо, ведь в его представлении мира всё рано или поздно развалится. Признания Вари были адресованы не Диме, а самой себе. Она видела в нём дом, что-то родное и эфемерное, но забытое. Нахождение рядом с ним напоминало девушке беззаботное время жития вместе с братом в съёмной квартире — спокойно и тепло. У неё и мысли не возникало об отношениях, но при этом она не чувствовала себя младшей сестрой рядом с Димой. Друг и точка, он не вызывает никаких тревожных мыслей и она не предполагает своими словами высокие чувства. Она не могла влюбиться в его привлекательную внешность или в красивые тату на руках и шее — это не то, что ей нужно. Ей нужно другое, но что именно — непонятно. Было сонно, приятно и комфортно, Варя и не заметила, как начала засыпать, одновременно ощущения нотки тревоги исходящие от собеседника. Его энергетика сейчас резала воздух. — Ладно, — Варя отрезала это быстро и равнодушно, — если не секрет, то что с рукой? Немного тревожный, но от того не менее сонный Дима резко мотнул головой в сторону девушки и также быстро перевёл взгляд на свою забинтованную кисть. Блять. От нервозности хотелось смеяться, и Матвеев легонько усмехнулся. — Так скажем то, что случается уже очень давно, — парень сжал руку в кулак и почувствовал резкую боль в нескольких местах, — Там на входе в квартиру завешанное разбитое зеркало. Время идет, а ничего не меняется. Я перед зеркалом, вглядываюсь в себя, искажается моё отражение и переносит меня на годы назад, — Дима говорил тихо, но чётко. Парень положил голову себе на левое плечо, а затем на правое — присматривается к темноте, — Можно назвать это истерикой, приступом тревожности, да как угодно, — он хмыкнул, — Просто плохо было. — Это было не просто плохо, это было охуеть как плохо, ало. Варя не на шутку разозлилась из-за того, как Дима обесценивает этот момент своей личной боли. Это была бы не Варя, если бы она промолчала об этом перед другом. Нет, дело даже не в том, что он её друг, а в том, что так нельзя делать вообще. — Ты понимаешь, что ты щас болт положил на то, что с тобой было? Девушка двумя пальцами подняла руку парня за кисть и загляделась в перебинтованную марлей костяшки. Тактильный контакт нарушен, девушка ставит себе минус в принципы. — Давай обработаю, у меня в сумке где-то был хлорик. Она не успела договорить, как Матвеев перебил её, пока девушка уже тянулась за сумкой, чтобы достать что-то обеззараживающее. — Подожди, ты же ни на что не намекаешь, правильно? — парень хмуро посмотрел Варе в глаза, — Ты же понимаешь, что мне не нужны никакие отношения? Дима прозвучал обеспокоенно и даже агрессивно. Варя оторопела и убрала руки от сумки. К чему он это говорит? — Погоди, — девушка тоже нахмурилась, ибо не понимала его от слова совсем, — с чего ты вообще взял, что я хочу отношений с тобой? — Просто вся эта сурер поддержка… Это. Это просто странно, понятно?! — парень не бесился, скорее был уверен, что девушка играет в идиотку. Она же всё понимает. — Успокойся блять, если ты был у меня в штанах — это ещё не значит, что я смотрю на тебя и думаю, как же мне, сука, признаться тебе в том, что я не чувствую, — девушка сама начала закипать, — если для тебя «супер» поддержкой является тогда, когда я делаю простые и минимальные вещи, то я не знаю что тебе сказать, боже! Девушка жестикулировала руками, а когда увидела, что Матвеев открывает рот, чтобы что-то сказать, то сразу перебила его. — Замолчи, я знаю что сказать! — Варя злостно зыркнула ему в глаза, прожигая, — видимо у тебя, блять, в окружении нет нормальных людей! Они орали друг на друга шёпотом. Парень хотел было возразить, но тут же закрыл рот. Возможно тут резанула правда… И поэтому Матвеев лишь молча уставился на девушку. Наверное это было глупо, о чем он думал? Но она же была участливой, обычные люди такими блять не бывают. — Блять, — всё что смог выдавить парень. — Блять? А чё не пиздец? Девушка истерически улыбнулась и большими глазами уставилась на Матвеева, сидя рядом с ним в пол оборота. Парень оглянулся на нее. — Ну… Пиздец, — через секунду парень добавил — получается. Дима размышлял о том, что с точки зрения Вари, так странно слышать о каких-то отношений, о которых она даже и не думала. Даже стыдно как-то. — Ну получается что так. В воздухе витала атмосфера негатива и неловки. Девушке явно не хотелось оставаться здесь, по крайней мере, сейчас. Поэтому чтобы эта небольшая перепалка закончилась, она взяла телефон в руки, но перед этим добавила: — Не бойся, отношения с тобой — это последнее чего я захочу в этой жизни. Ты слабенький, меня бы не вывез. Пара нажатий и протяжный, тихий выдох «чего?». — Вот за что полторы тысячи? За 10 минут езды? Она спросила это у себя. Тратить деньги брата так нагло не хотелось. — Оставайся, — как гром среди ясного неба прозвучал Дима, — Раз уж никаких отношений, — он поднял руки в сдающемся жесте и пожал плечами. — Ляжешь на диване. — Ляжешь на диване ты, добродетель, мне твои подачки сейчас по горло, — она постукала себя гортани, олицетворяя свои слова. Слава богу, что на полу был ковёр, но от этого ситуация выглядела ещё комичнее: Варя, как ребёнок, взяла подушку с кресла и кинула на ковёр, потом уже легла сама, отворачиваясь от Димы. На телефоне была самая заурядная игра — собирать шарики в ряд, этим и занялась Варя, лёжа в джинсах и худаке. — Ебать, а тебе хотя бы вниз второе одеяло не постелить? — было уморительно смотреть на то, как девушка пыталась устроиться на ковре без всего. Спальное место из ничего, — Ковёр же не супер мягкий. — Из «супер» тут только моя поддержка, не забывай, — шарики надоели, они были включены дабы отвлечься от взгляда Матвеева, который она уж сильно чуяла на затылке — такой сконфуженный и насмешливый, — себе постели на диван, а то пружина вылетит в костный мозг. Спокойной ночи. Гадости-гадости-гадости. Гордыня не позволит попросить одеяло, чтобы хотя бы укрыться. Всю ночь спалось спокойно и сладки, толи из-за того, где Варя находится, толи из-за того, что рука оказалось отличной подушкой, потому что та, что она взяла с дивана — пахла какими-то сладкими духами с бергамотом. Ночью девушка проснулась обнимая подушку и под одеялом, всё ещё на полу. Боль в спине сопровождалась под странные игровые звуки из телефона. На диване сидел Миша и во что-то задротил. — Доброе утро, Миш. — Привет. Девушка встала с пола и скинула одеяло с подушкой на кресло, а сама залезла в телефон и экстренно заказала такси под звуки душа из ванной. — Ты уже уезжаешь? — Да, а то задержалась сильно. — Варь, — девушка сонно кивнула парню, мол, слушаю, — ты классная. — Боже, спасибо, — девушка закатила глаза и улыбнулась, затем накинула на плечо закрытую сумку и дала парню кулачок, который он отбил своим, — передай брату, что... да ничего не передавай. Пока. Варя сбежала быстро и бескомпромиссно.