что будет дальше?

      На удивление, сегодняшней ночью спортивный зал был полностью в распоряжении Криса. В любые другие дни многие ребята из компании занимались по вечерам, приводя свои тела в порядок или просто расслабляясь после тяжелого дня. Только к вечеру у всех освобождалось время, чтобы побыть хоть немного наедине с собой и собственным телом.       Но не сегодня. Итзи гастролируют с концертами, Твайс в отпуске, Миксы и Хиросы заняты подготовкой к камбеку, а Стреи просто… отдыхают? Да, даже у них бывают дни одиночества и отдыха друг от друга. Поэтому, оставив некоторые дела на следующий день, Крис отправился в зал, чтобы немного расслабиться и послушать музыку.       Так как в комнате никого не было, одежды на Чане тоже почти не было. Лишь легкие шорты облегали рельефные бедра, создавая эффект отсутствия наготы. Нацепив на уши украденные у Сынмина airpods max, парень начал разминаться, растягивая замлевшие от работы мышцы. Это его личная терапия. Возможность потягиваться и чувствовать, как каждая клеточка тела просыпается и тянется к прекрасному. Он любил это чувство начала тренировки, которое нельзя ни с чем сравнить.       Сегодня Крис принял решение посвятить время своим рукам, которые уже, казалось, навсегда приняли позу сутулого компьютерного гения. Подхватив две гантели весом по 5 кг, парень начал медленно их потягивать, чувствуя нарастающее напряжение. Из-за громкой музыкой в наушниках он даже не заметил, как рядом, словно из стены, появился наглый кролик, повторяющий все его движения. Приподняв уголки губ, Минхо подхватил гантели поменьше, встал рядом и начал копировать действия старшего, в глубине души надеясь, что заметят его раньше, чем он накинется на возлюбленного с поцелуями.       После той ночи утекло немало воды. Молодые люди долго не могли понять, что между ними происходит. Порой даже избегали друг друга, стараясь как можно меньше оставаться наедине, чтобы уйти от неловкого разговора. Но он должен был состояться, рано или поздно. Жить и работать с недосказанностью оказалось чересчур сложно. И уж тем более тяжело было жить с мыслями влюбленности, которые не покидали головы обоих парней. Особенно вспоминая о тех нежностях с утра.       Желание обнять и поцеловать превышало все существующие рамки, поэтому дело оставалось за малым — наконец решить все недоговоренности и понять, что делать дальше.       И они решили. Да настолько профессионально, что вновь оказались в одной постели, любя друг друга настолько, насколько это возможно. Безумно, нелепо и до ужаса страстно. Именно тогда они решили, что стоит попробовать построить что-то большее, нежели дружеские и рабочие отношения.       Спустя пару долгих минут повторения одних и тех же движений, взгляды молодых людей наконец-то пересеклись, отчего Крис тут же залился краской. На Минхо из одежды присутствовали лишь боксеры, которые никак не препятствовали возбужденному органу представать во всей красе.       Красивое рельефное тело, объемные бедра и даже нелепый шрам на животе — в нем всё было прекрасно. За исключением ухмылки, которая так сильно подогревала интерес, что становилось неловко и возбуждающе одновременно. — Что ты делаешь? — сквозь смешок спрашивает старший, не отвлекаясь от процесса тренировки.       Хо на это лишь закатил глаза, продолжая своё кривое зеркало. По его телу медленно стекали разгоряченные капли пота, и Крис готов поклясться, что если это мучение продолжится, он каждую каплю слижет своим языком. — Надоел мне этот беспредел, — вынес вердикт младший, убирая гантели в сторону и занимая место позади возлюбленного.       Он прямо сейчас готов был разложить парня на одном из тренажеров, если бы до истомы не хотел быть разложенным сам. Смотря как Кристофер, и бровью не поведя, продолжает тренировку, Минхо стал медленно водить руками по его животу, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы. Это было похоже на медитацию, за которой явно выглядывало желание продолжить сие действо где-то в другом месте.       Крис медленно, но верно сходил с ума, держась лишь на искреннем желании узнать, что будет дальше. Какие действия предпримет этот своенравный кот, чтобы вывести его из себя. А ведь выдержка в таких вопросах у старшего оставляла желать лучшего. — Ты такой… невообразимо волшебный, мой король, — стянув с парня наушники, прошептал младший, невесомо касаясь языком шеи возлюбленного.       И тут-то тормоза слетели окончательно. Гантели в мгновение оказались на своём привычном месте, точно также, как и Минхо, который был подхвачен под бедра и прижат к стене. — Я буду любить тебя прямо здесь и сейчас, — еле слышно, с неким вызовом сказал Чан, точно зная, что его чувствительный мальчик расслышал всё правильно.       И Минхо тут же отзывается тихим стоном в соседние губы, глуша его влажным поцелуем. В ушах звенит, сердце с сумасшедшей скоростью колотится в груди от осознания, что в любой момент кто угодно может войти и увидеть эти непристойности. — Вот скажи мне, — грубо спрашивает Крис, с силой сжимая чужое достоинство через боксеры, — Неужели ты такой нетерпеливый и не мог дождаться, пока мы окажемся подальше от лишних глаз?       А у Минхо нет сил ответить на поставленный вопрос. Он от такой грубости превратился в безвольное тело, которое хочет только продолжения. Мозг перестал нормально функционировать, отдавая всю энергию лишь на то, чтобы не стонать как последняя шлюха на всё здание. А учитывая его вокальные данные, при таком их мог слышать весь район. — Учитывая твои действия, я должен… Нет, просто обязан оставить тебя здесь в этом разомлевшем виде самостоятельно справляться с возникшей проблемой.       Минхо испуганно сглатывает, тяжело дыша и ведясь на эту провокацию, сильнее обхватывает ногами торс возлюбленного. — Прошу… Давай ты придумаешь менее жестокое наказание…       Но Чан, казалось, был непреклонен и уже в следующую секунду Хо стоял на дрожащих ногах один в большом зале, пытаясь восстановить дыхание. Он даже не заметил, в какой момент парень успел сбежать и, более того, даже не предполагал, что делать дальше. Подрочить в душе и поехать домой? Явно не то, чего ему хотелось.       Но Крис вернулся. И Ли не знал, радоваться или плакать, потому что в одной руке он держал какой-то шарф и эластичную ленту, а в другой запечатанную бутылку лубриканта. Лицо с хитрой ухмылкой не предвещало ничего святого, поэтому, сложив руки на груди и облокотившись на стену, младший ожидал дальнейших действий. — А ты, я смотрю, хорошо подготовился перед походом в спортзал, — через смешок сказал Хо, делая пару шагов навстречу, дабы рассмотреть предметы в руках. — С тобой приходится быть наготове чуть ли не каждый час.       От этого томного, властного голоса, которым Крис говорил в такие моменты, хотелось под землю провалиться, потому что контролировать себя было просто невозможно. Резко потянувшись к губам парня, Минхо успел сорвать лишь легкий чмок перед тем, как его руки оказались крепко перевязаны лентой, а глаза закрыты плотной тёмной тканью. — Сегодня тебе придётся полностью отдаться в мои владения, — прошептал Чан, прикусывая красную от возбуждения и стыда мочку уха.       В следующее мгновение руки оказались над головой, а сам парень лежал на каком-то тренажере. В попытках успокоиться, Хо решил опустить руки, но не тут-то было. Завидев это, Кристофер тут же вернул всё в исходное положение, остервенело вгрызаясь в шею возлюбленного. Укусы чередовались с плавными движениями языком, а томные стоны почти в ту же секунду ловились мягкими поцелуями. От такого контраста и невозможности видеть и в полной мере ощущать своего партнера, у Минхо, в буквально смысле, ехала крыша.       Спускаясь чуть ниже, старший начал медленно и крайне осторожно водить языком по шраму на животе, что безумно смущало Хо. От этих действий хотелось выть, потому что они были настолько же приятными, насколько и смущающими. Он никому и никогда не позволял касаться этого места, но Крис всегда показывал, что любит парня с любыми, даже такими маленькими и незначительными, на первый взгляд, изъянами. — Прошу, Чанни… — ёрзая на месте, молил парень, — Прекрати.       Но тот не слышал, продолжая любить всё тело Минхо без исключения. Спускаясь ниже, он осторожно стянул боксеры, целуя головку члена и позже начиная в быстром темпе заглатывать всю его не маленькую длину. Казалось, стоны, вылетающие из уст младшего, заполонили комнату в считанные секунду, а попытки схватить старшего за волосы каждый оканчивались крахом. — Ещё раз попробуешь опустить руки, — отрываясь от действий, сказал мужчина, — Я выйду из комнаты и не вернусь.       Это подействовало отрезвляюще и пару раз кивнув, не в силах выдавить и слово, парень почувствовал, как чужой язык нагло восторгается в его пространство. Благодаря завязанным глазам, эти действия казались нереальными. Крис со всей отдачей вылизывал парня изнутри, вытворяя какие-то невозможные действия и, буквально, выталкивал из парня громкие непристойные звуки.       Через пару минут этой прекрасной пытки Хо перестал чувствовать вообще всё. Тепло другого тела пропало, сменившись мурашками от холода, а шум в ушах мешал услышать какие-либо звуки. Создалось ощущение, будто парня никогда и не было рядом, а всё происходящее ранее лишь бурная фантазия младшего.       Но спасибо всем богам, что это было не так. Ведь уже в следующий момент Минхо почувствовал, как сразу два пальца проникают внутрь, принося крышесносные ощущения. Крис перестал сюсюкаться, остервенело двигая пальцами внутри парня, а второй рукой грубо надрачивая сочившийся предъэкулятом член. Минхо уже не стонал, а выл от ощущений, выгибаясь в спине и тратя всю выдержку на то, чтобы руки оставались в исходном положении. — Боже, Крис, я… — с его именем на губах, Хо кончил, показывая всю гибкость своего тела, максимально выгибаясь в спине.       Он потерялся где-то в пространстве, чувствуя, как из члена толчками выходит вязкая жидкость и лишь в моменте ощущая, как мягкий язык аккуратно собирает капельки с живота. Минхо бы смутился, если бы был в состоянии это делать, поэтому пока просто наслаждался, чувствуя влажность в области живота.       Но это не могло быть концом, и Хо прекрасно это знал. Он знал Криса как никого другого, но не совсем понимал, чего ожидать дальше. В запястьях почувствовалась свобода, но всего на несколько секунд, ведь дальше его грубо развернули, положив лицом на тренажер и связав руки за спиной. Дерматиновое покрытие тренажера обжигало лицо, впитав в себя весь жар тела, а руки, что по-хозяйски бродили по телу, лишь подливали масла в огонь.       Младший сам был похож на растопленное на сковородке масло. Такой податливый и желанный, что Чан просто не мог держать себя в руках. Сняв с себя оставшиеся ненужные шорты, он легким движением вылил на твёрдый от возбуждения член приличное количество смазки и приставил его ко входу.       Тело Хо мигом отреагировало на желаемое продолжение, а собственный член быстро вернулся в исходной положение, неприятно упираясь в мебель под ним. И то, что было дальше, тяжело описать хоть одним цензурным словом. Крис, словно сорвавшись с цепи, стал жестко вдалбливаться в податливое тело, оттягивая связанные руки на себя.       Они стонали в унисон, совершенно не сдерживаясь и уже забыв о том, что находятся в общественном месте. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Чан двигался в известном только ему темпе, то ускоряясь, то замедляясь, попадая прямо по комку нервов внутри.       Помимо всего прочего, он также прикусывал кожу на спине возлюбленного, чувствуя, как тот подрагивает от таких действий и стараясь не оставлять меток. Минхо хоть и не выступал с оголенным торсом, но портить его прекрасное тело долгосходящими укусами совершенно не хотелось.       Они оба были на пределе. Минхо, благодаря яркому оргазму ранее, вообще держался на добром слове. А Крис, всё это время державший себя в руках и наконец-то добравшийся до своей сладости, уже и не пытался как-то замедлить приятный для обоих процесс. Сделав несколько заключительных грубых толчков, он почувствовал, как тело под ним стало неистово дрожать, заливая спермой весь тренажер и сам от такого не выдержал, изливаясь прямо внутрь возлюбленного.       Это ощущалось так грязно, что придя в себя, Крис даже не до конца понимал, что они только что сделали. Ранее их секс не выходил за пределы квартиры, но этот опыт был настолько ярким и незабываемым, что они наверняка повторят это в следующий раз.       Выйдя из младшего, Чан аккуратно подхватил полностью расслабленное тело на руки, оставляя легкий поцелуй в уголке губ и видя, как тёмные глаза напротив светятся любовью и нежностью. На такого разнеженного Хо хотелось смотреть вечно, но никто, кроме них самих, не должен был убирать последствия бурной ночи с тренажера, камер и тела младшего.