Одуванчики и кровь.

Замочная скважина отчаянно не хотела поддаваться пьяным пальцам, которые снова и снова сували туда ключ. Ох. Казутора был пьян. Но ему сегодня можно. Сам себе разрешил. У него горе. Сегодня утром он стоял у надгробной плиты Чифую, единственного человека, который у него был. А теперь нет и его. Он опять остался один и не знает кого за это винить, если не себя. Будь он лучше в прошлом, всё было бы по-другому в настоящем. Наконец зайдя в квартиру Ханемия облокотился о стену ибо сил стоять самостоятельно уже не было. С минуту раздумывал стоит ли проходить в гостиную или лечь прям на пороге. И всё таки, кое-как сняв обувь, он прошагал в комнату, щëлкая выключателем. Комнату озарило приятным тёплым оттенком. В кресле у угла сидела фигура с длинными, тëмными, некогда блондинистыми волосами в коричневом пальто. Казутора рассмеялся при виде незванного гостя. - Неужели ты наконец пришёл по мою душу? - он устало завалился на диван, запрокидывая голову на спинку. - Долго же тебя ждать пришлось. Янтарные глаза с озорством взглянули на гостя. И заприметили пистолет. Как скучно. - Мог бы выбрать и что-нибудь поинтереснее. Чифую ты тоже застрелил. - Смелости хватает выбирать свою смерть, Ханемия? Улыбка в миг исчезла с лица названного и он сел сложив локти на колени, чуть поддаваясь вперёд. - А чего мне бояться, Манджиро? Смерти? Или тебя? - глаза его опасно блестели в мягком свете лампы. - Чувство страха потерял ещё те двенадцать лет назад. Тебе ли не знать. Под действием градуса Тора явно не особо понимал, что нёс, но ему, в принципе, было как-то всё-равно. Умирать, так с песней. Манджиро смотрел на него пусто. "Как и на всех других", - подумалось Торе. Ему бы сейчас к котятам в зоомагазине, а не это всё, но что ж поделать. - Ты хочешь жить, Ханемия? - голос звучал почти также пусто. Почти. Но Тора этого "почти" не разобрал, да и не хотел. Голова по немногу начинала отдавать болью. - А зачем? - выставил ладонь вперёд глядя на свои пальцы, а сквозь пальцы на Сано. - Если ты решил меня пощадить, то не стоит. Очень великодушно с твоей стороны. Но не стоит. Мышцы ссаднили. Кажется, он с кем-то подрался пока шёл домой. Хотя может просто кажется. А Манджиро молчал. А что ему говорить? Что он не хочет его убивать? Что он не хотел убивать никого? А что толку-то? Прошлое не изменить и нужно идти до конца. - Ты прав. Пистолет - это слишком скучно. Сано поднялся с кресла и подошёл ближе. Тора не обратил на него никакого внимания. Обратил только тогда, когда длинные пальцы сомкнулись на его шее, перекрывая доступ к кислороду. - Ну хоть что-то, - хрипя еле выговорил Казутора. А потом холодные губы сомкнулись на его и он, кажется, умер. Не кажется. Убрав руку с тонкой шеи Манджиро огляделся. Как грустно. Кинув последний взгляд на, уже холодеющий, труп Ханемии он прошагал к двери. На утро его тело найдут соседи, или настойчивые клиенты зоомагазина, но на похоронах не будет никого. Только одинокие лилии на пустом надгробье.