Одуванчики и кровь.

Коко пропал ровно двенадцать лет назад. Вот уже как двенадцать лет от него ни слуху, ни духу. И Сейшу, если честно, в душе не ебëт, где того может носить. Может он покинул страну, переехал в другой город, а может и умер уже давно. Его это почти не волнует. Почти. Редкими тёмными ночами он подолгу смотрит в потолок мыслями витая где-то далеко-далеко, рядом с Хаджиме. Он скучает. Он уже смирился. Давно понял, что всё кончено, кончилось ещё далёкие двенадцать лет назад. Но он его отпустил. В жизни не попросит, что-бы он вернулся к нему, потому что он не эгоист. На свадьбе Па-чина Инуи честно не знает, что он там делает. Пришёл разве что по просьбе Доракена. Ведь он, Инуи, тоже некогда являлся членом Токийской свастики. Когда-то. Празднество длится ещё долго, но он не может больше находится в компании этой шумной толпы и уходит оттуда раньше, вроде ещё за два часа до конца. Прогуливается по пустым улицам в костюме - не нашёл в себе силы пойти домой и переодеться. Волосы чуть ниже плеч развеваются на лёгком ветру. Сейшу чувствует глубокую усталость, не физическую вовсе, у него душа устала. Устала жить, а ведь он ещё так молод. У него впереди целая жизнь, жить которую он не хочет, с трудом находит силы двигаться дальше. Каждое утро даётся тяжело: тяжело открыть глаза, тяжело встать с кровати, тяжело дойти до ванной, тяжело идти на работу. Но он идёт. Потому что так нужно. Потому что так правильно. Потому что он совсем не хочет тревожить Доракена и остальных. Наконец доходит до парка и садится на пустую, одинокую лавку. Время не позднее вовсе, но парк всё равно пустует. На горизонте ни души. И тихо так. Только ветер шелестит листьями и играет с его прядями. В этом месте Сейшу чувствует спокойствие и ему так хорошо. Он хочет жить в этом моменте, не хочет что-бы он кончался. Голова так пуста, не переполнена тревожными мыслями. Тело расслабляется само и кажется, если кто-то решит внезапно на него напасть он даже не успеет среагировать. А можно так будет лучше. Он не исключает, что хотел бы такого исхода. Инуи сидит долго, смотрит как солнце садится и слушает как где-то в далеке сигналят машины. Парк, со временем, наполняется людьми, которые вышли проветриться, прогуляться самим или выгуливать своих домашних питомцев. В общем, это место тоже наполняется шумом. Сейшу исчезает из парка будто не он просидел там добрых четыре часа. На небо набегают тучи и вскоре начинает покрапывать дождь. Ох. Он обожает дождь. Инуи знает кто это "он", но упорно не хочет об этом думать. Останавливается посреди тротуара и поднимает лицо к небу, надеется, что дождь смоет все его мысли как это сделал ветер несколькими часами ранее. Ничего не получается. И когда он наклоняет голову обратно видит его. Он стоит перед Сейшу, совсем изменился, но безусловно это он. Чёрные, смоляные волосы стали платиновыми, прямыми, богатая одежда, которую явно обычный гражданин позволить себе не может, совсем другой стиль, но взгляд всё тот же. По лисьи хитрый. От чего-то печальный. Наверное он забывает как дышать, потому что вскоре у него начинает кружиться голова. Инуи смотрит в глаза напротив, но почему-то не удивляется. Он совсем не удивлён, хотя ещё пару часов назад он был бы в глубочайшем шоке. Голубые глаза пустуют. Ждёт, пока человек напротив сделает хоть что-то, но он лишь стоит. Сейшу разворачивается и уходит в другом направлении. Ему так всё равно сейчас. Он так устал. Ему хочется развернуться и броситься в объятия Коко, но эта мысль исчезает также быстро как и появляется. Блондина заставляют резко остановиться чьи-то - он знает, чьи это - руки, которые обняли его со спины. И он замирает на месте. Выпадает из реальности. Буквально на секунду, а потом разворачивается и обнимает с такой силой, что наверное мог бы сломать чьи-то кости. - Я тебя искал. Чужой голос, совсем не изменившийся, такой родной, обволакивает разум Инуи и он, от чего-то, давится слезами. Ох. Он плачет? Касается своими пальцами щеки и, чëрт, он действительно плачет. - Я не хотел заставлять тебя жить прошлым, - отвечает глухо. Голос сиплый. Чужая ладонь касается его щеки и он расцеловывает её губами, льнëт к ней, словно собака - он безумно скучал, заставляя себя запирать свои чувства сам того не осознавая. - Не реви, Инупи, - Хаджиме касается его губ своими и тоже не может сдержать слëз. Целует так отчаянно, словно он нуждается в нём как нуждается воздухом. Касается его лба своим и молча просит прощения. За то, что заставил скучать, за то, что оставил, за то, что причинял боль. Руки Коко дрожат, но он всё равно не убирает их с чужих щëк. - Не оставляй меня больше никогда. Пожалуйста. - Не оставлю.