Одуванчики и кровь.

Коко медленно раскачивается на качеле шаркая туфлями по песку, расчерчивая незамысловатые узоры. По лисьи хитрые глаза разглядывают каждое резкое и каждое плавное движение Сейшу, который, в свою очередь, набивал морды очередным мелким хулиганам, что осмелились поднять руку на девушку. Красно-синяя куртка с узорами дракона приятно согревала плечи, отдавала лёгким, немного душным, но от этого пахнущим ещё лучше, ароматом Сейшу. Эта была его куртка. На дворе далеко не август. Конец ноября, холодно. Сам же Сейшу вертелся в одной рубашке, строя из себя героя. Коко клянётся, что завтра же тот сляжет с кашлем и попросит его, Коко, заботится о нём. Очередная уловка, на которую Хаджиме с удовольствием поведётся. Звуки возни, стоны боли чуть стихли и Коко оглядывается. Вся кучка хулиганов, состоящая из 7-8 человек, была раскидана по детской площадке, кто в отключке, кто избит настолько, что сил встать уже нет. Чуть подаль стоял Сейшу: белая рубашка потрëпана, брюки в пыли, мелкие ссадины на лице и пара капель крови на щеках. Не его крови. Прошаркал по площадке кросовками и подошёл к Коко. - Не заждался меня? - чуть наклонился к нему, опираясь руками о железные цепи, на которых крепилась качеля. - Ничуть, - Коко довольно щурится, потому что невыносимо сильно любит этого буйного, блондинистого парнишу. - Сам-то не замёрз? Щегаляешь в одной рубашке. - Ну так согрей меня, - полностью наклонившись, прикоснулся своими губами к чужим, втягивая в тягучий, головокружительный поцелуй. Хаджиме не может сдержать мягкой улыбки всеми фибрами души чувствуя любовь. Такую нежную, тёплую. Коко подвинулся уступая место ещё и блондину. Еле как поместившись на этой маленькой качельке оба молчат. Потому что говорить ничего и не нужно. Сейшу кладёт свою голову на плечо брюнета и задумывается о чём-то своём пока Коко одной рукой перебирает блондинистые пряди. Весь этот момент, вся атмосфера так пропитана уютом, что по ним и не скажешь, что они составят в какой-то группировке и являются вполне опасными гопниками. Перекочевав на скамью Хаджиме укладывает голову Сейшу к себе на колени, давая тому момент передохнуть, потому что он устал. Он совсем недавно вышел из колонии и надеется туда больше не попасть, потому что место, на самом деле, не из приятных. А Коко всё это время его ждал. Сейшу заглядывает в чёрные глаза и задыхается, потому что видит там только нежность и любовь. Никакой иллюзии, замены, он не видет в нём никого. Только Сейшу. Всё совсем не так, как в его самых страшных кошмарах, которые приследуют его с того самого дня после пожара. Почему-то в его кошмарах Коко жалеет, что спас его, а не его сестру, Коко давится страхом, потому что Акане лежит вся перевязанная на операционном столе, Коко загоняет себя лишь бы собрать те злосчастные сорок милионов. Но его Коко очень рад, что Сейшу жив. Его Коко оберегает его и поддерживает, когда блондин просыпается от очередных кошмаров. Его Коко почти самый прилежный старшеклассник. Почти. Хаджиме заглядывает в голубовато-бирюзовые глаза и видит там беспокойство, тревогу. - Что случилось? - спрашивает так нежно, что Сейшу не выдерживает, подрывается и целует так резко, опрокидывая брюнета на спину. Плотный туман этой ночи скрывает их от посторонних глаз, а морозный ветер обдувает лицо чуть покалывая на щеках. Коко плавится от прикосновений холодных пальцев, вздрагивает и отвечает на поцелуи вновь и вновь ища чужие губы. На улицы уже полностью спустилась темень, а температура давно перевалила за минус пять, когда Коко и Сейшу отправляются домой, после долгих посиделок на площадке, медленных поцелуев и тёплых обнимашек.