Сталки. Зима

Лес (16 километров к востоку от деревни Сталочной), 30-й год после Звездопада, 89-й день осени. Металлоискатель, встроенный в рукав комбинезона, запищал. Зелма остановилась, посмотрела под ноги, сфотографировала камерой шлема очередной найденный металлический обломок, с наручного компьютера открыла голографическую карту местности, увеличила масштаб, нашла нужное место и с голографической же клавиатуры поставила туда номер 171. Плющ тут же подобрал обломок величиной примерно с ладонь, вынул из кармана пластиковый пакет нужного размера, положил туда железку, когда-то бывшую частью корпуса космического корабля «Би-202», и маркером аккуратно вывел на пакетике «171». Затем передал находку Ласу, тут же положившему её в мешок, и все трое двинулись дальше. Освоившись в деревне (Зелме Видевской отвели дом, раньше принадлежавший семье Стана, и туда она перетащила все свои вещи со своей прежней базы далеко в лесу), земная разведчица на правах федерального наблюдателя на планете продолжила расследование трагедии, произошедшей почти тридцать лет назад в этом районе планеты. Скачав все интересовавшие её данные с найденного ранее бортового компьютера «Би-202» и не обнаружив в них ничего подозрительного, она решила произвести сбор обломков корабля по окрестным лесам. Она, конечно, огорчилась, узнав, что значительную часть упавших с неба железяк сталки уже нашли и изготовили из них предметы быта, но сказала: хорошо, что вообще что-то сохранилось, а причину катастрофы можно будет понять и по тому, что осталось. И, позвав себе в помощники Ласа и Плюща, где-то в середине осени она начала новый этап расследования. За сорок с лишним дней они прочесали мелкой гребёнкой все окрестности Сталочной в радиусе пятнадцати врестей и нашли более полутора сотен обломков общей массой в пару центнеров. Этого уже было вполне достаточно, но Зелма решила не останавливаться, пока не будет обыскан весь район поражения, примерные размеры которого она узнала из рассказов охотников-сталкеров: от западной излучины реки Сталки до Трубы – упавшего в лес реактора «Би-202». На руку искателям играло то, что на планете был довольно мягкий климат и снег выпадал обычно не раньше двадцатого дня зимы по местному календарю и держался дней сорок-пятьдесят, не больше. А вот листья облетали ещё осенью, так что лес, по которому сейчас бродили земная разведчица и двое местных юношей, представлял собой выставку деревьев-монстров с голыми ветками, среди которых мелькало кое-где чьё-то зелёное хвойное одеяние. Было прохладно (по оценкам Зелмы, градусов десять по Цельсию), поэтому на Ласе и Плюще были накидки из меха мутов поверх обычных зелёных рубах; лишь разведчица в этом не нуждалась: её серебристый комбинезон сохранял тепло куда лучше, чем местные образцы одежды. Муты, местные хищники, зимой становились ещё более чуткими и агрессивными, поэтому даже Зелма, капитан разведки, привыкшая полагаться на мощь своего бластера, часто обращалась к Ласу с просьбой глянуть вокруг своим «рентгеновским зрением» на предмет наличия этих чудовищ. А параллельно с основным занятием она рассказывала молодым сталкерам о Федерации, о том, что последняя принесёт на их планету, – и о том, как и когда это произойдёт. Так и теперь. – …Тестирование пройдёт в начале зимы, – говорила разведчица, идя по лесу вместе с Ласом и Плющом, в то время как металлоискатель молчал. – Федерация выявит уровень знаний сталков, разработает программу для обучения, и уже к весне мне её пришлют, так что готовьтесь: в будущем году вам придётся здорово поднапрячься. За пару лет вы получите кое-какое образование, а потом выберете: хотите ли вы остаться здесь или улететь с планеты и получить профессию за её пределами. Гражданство Федерации вам будет обеспечено в любом случае. Только помните, о чём я вам говорила: никто посторонний не должен знать, что у жителей деревни есть сверхспособности, иначе… – Да понятно уже, – перебил Плющ, не любивший, когда что-либо повторяют по многу раз. – Мы со всем справимся. Вы же проверяли нас на этот… как его… интеллект… Будет лишь одна трудность: свыкнуться с вашими длинными и странными именами и всякими непонятными названиями… – А мне лично вот ваши имена кажутся странными, – ответила Зелма. – Нет, не конкретно ваши с Ласом: у вас-то ещё вполне нормальные… А вот у некоторых так вообще ужас: Чмур, Ыйим… Щлер… Бным… У нас такого в принципе быть не может. – Но если мы, сталки, – потомки ваших переселенцев, то почему у нас всё так сложилось? – спросил Лас. – Откуда мне знать? – пожала плечами Зелма. – Я всего лишь капитан специальной разведки, а не специалист-историк: ведь вы жили отдельно от Федерации четыре столетия… Единственное, что могу сказать: когда долгое время не знаешь, что происходит в каком-нибудь месте, возникает такая суперпозиция состояний, что… ну, в общем, в том месте может случиться что угодно. Какое-то время все молчали, продолжая обшаривать местность. В основном этим занималась Зелма, водившая перед собой встроенным в рукав металлоискателем; парни просто шли рядом: Плющ нёс полные карманы пакетов, которые Зелма дала ему для обломков, а Лас тащил мешок с уже найденными железками. Вскоре Зелма вновь заговорила: – Военную базу построят в горах на другом берегу Сталки. Это мне недавно сообщили… Они посчитали, что главная ценность планеты – это вы, так что они должны быть поближе к вам, чтобы в случае чего вас защитить… хотя не могу представить – скажу честно, – чтобы вы были кому-то нужны… – Да всё мы понимаем, – ответил Плющ. – Одинокая деревня на далёкой планете… Мы четыреста лет были вообще никому не нужны, поэтому то, что вы, Зелма, делаете для нас, – это уже очень много. – Спасибо, Плющ, – сказала Зелма. – Спасибо. В этот момент у неё опять пискнул металлоискатель. Добавив в опись подобранный юношами обломок номер 172, землянка сообщила ещё кое-что: – Ах да… Зимой к вам прибудут экологи. Падениями «Би-22» и «-202» планете причинён ощутимый ущерб, так что было принято решение послать сюда специальную миссию. Какое-то время у них уйдёт на освоение и разработку стратегии восстановления экологии (к тому же, зимой радиационный фон обычно снижается, да и не поливать же дезактивационной жидкостью снег…), а весной они примутся за дело, и по моим прикидкам, уже летом ваша местность будет чиста, как и до «Звездопада». Затем они отправятся на север, куда упал «двадцать второй»; там им будет гораздо труднее… Плюс ещё будут поставки еды, техники, лекарств, информации… В общем, ваша жизнь изменится к лучшему. – Хотелось бы надеяться, – пробормотал Лас. Он в общем-то был согласен с Зелмой, но… было у него какое-то тревожное предчувствие. Однако Лас понимал, что оно сопутствует любым непонятным переменам, и не особо беспокоился по этому поводу.

* * *

Деревня Сталочная, этим же вечером. – Я не опоздал? – спросил Плющ, приоткрыв дверь дома Лины. – Почти что и нет, – ответил Лас, сидевший за столом вместе с Ксюней и Линой, пережившими наряду с парнями за последние полгода больше, чем за всю предыдущую жизнь. – Тебя только ждали. – Ну, Лина, и зачем ты нас позвала? – поинтересовался Плющ, садясь рядом с Ласом и хватая со стола кусок хлеба с мясом. – Не могла, что ли, отметить день рождения в одиночестве? Когда сталкеры ближе к вечеру вернулись вместе с Зелмой в деревню, Ксюня встретила их и, когда разведчица, помахав всем рукой, направилась к себе, сообщила, что Лина сегодня собирает всех у себя: родители собрались побыть вечером у соседей, так что для дружеских посиделок не было никаких препятствий. О том, что у Лины сегодня день рождения, Лас и Плющ знали, но вспомнили лишь теперь, после напоминания. И, естественно, пошли, – предварительно заскочив по домам и приведя себя в порядок после очередного дня в лесу. – Не могла, как видишь, – ответила Лина. – Сам-то чего задержался? – К матери зашёл, – с явной неохотой сказал Плющ. – После нашего возвращения она теперь меня никуда не хочет отпускать – да и отца тоже… Ей не нравится, что я теперь чуть ли не каждый день провожу в лесу, но мы ведь должны помогать Зелме… – С чего ты так решил? – Она же помогает нам. – В подтверждение своих слов Плющ указал рукой на горящую над столом электрический светильник из заказанной Зелмой по межзвёздной связи стандартной партии гуманитарной помощи. – И нам следует отплатить ей за это… Впервые о поставках оборудования разведчица заговорила ещё в первой половине осени, когда поселилась в пустом, тёмном, обогреваемом печкой доме. Вскоре она отправила запрос, и дней пятнадцать назад на планету приземлился автоматический грузовой челнок, полный концентратов, аккумуляторов, люминесцентных ламп, обогревателей и прочих вещей, без которых была невозможна жизнь в цивилизованной Галактике – и которых здесь никто отродясь не видывал. Сталки сначала восприняли новинки с недоверием (особенно сублимированную еду), но Зелма сумела их убедить, что это им пригодится. С помощью Ласа, Плюща и велка Нурса повесила в каждом доме по светильнику, подсоединённому проводом к выключателю с аккумулятором, поставила везде по обогревателю, сказав, чтобы были поэкономнее, а то заряд батарей не бесконечен, и выдала всем по паре упаковок концентратов, чтобы, так сказать, разнообразить рацион. Многие посчитали её нововведения за благо, но были и те, кто продолжал по-прежнему недоверчиво поглядывать на все эти новшества. Например, Лина. – Мы ничего никому не должны, – сказала Лина. – Жили же как-то без всего этого – значит, сможем прожить и впредь. – Вот именно, что – «как-то», – возразил Плющ, жуя хлеб. – Что у нас за жизнь? Куча работы, охота, еда такая, что хоть в Сталке топись, из развлечений – лишь праздник Конца года да ещё дни рождения каждого из нас… Кстати, на свой ты нас позвала, чтобы поговорить именно об этом? – Нет. – Лина поднялась на ноги и обвела глазами всех собравшихся. – Я просто хотела вам сказать, что… короче, простите меня за всё, что было раньше. Я не думала, что могу быть такой… такой… В общем, не сердитесь на меня. Я поняла, что тогда была неправа по отношению к тебе, Лас, и к тебе, Ксюня, – (она по очереди посмотрела на тех двоих, кого так ненавидела этим летом). – Простите меня, пожалуйста. – Ну, прошло уже достаточно много времени… – сказал Лас, косо поглядывая на Плюща, который вовсю ел и, казалось, не обращал теперь внимания на ход разговора. – Мы не сердимся на тебя, Лина. Но ты должна понимать, что тогда вела себя невыносимо; и если ты снова примешься за старое, мы не сможем так просто взять всё и забыть. – Да я понимаю, – ответила девушка. – Просто тогда… Я не знаю, что на меня нашло. Мне просто казалось несправедливым, что… – Всё, не будем об этом, – прервал её Лас. – Помни, что произошло, и постарайся больше так не делать. – Угу, – вздохнула Лина, вновь садясь за стол, но тут же повеселела. – И в самом деле, чего это мы о грустном – у меня же сегодня праздник! Давайте есть и веселиться! – Наконец-то, – сказал Плющ с набитым ртом, беря со стола кувшин с водой. – Я думал, ты никогда этого не предложишь.

* * *

Прошло какое-то время. Со стола исчезло почти всё: молодые люди последовали примеру Плюща и, наконец, дали себе волю. Беседа стала более непринуждённой, начали рассказываться шутки, зазвучал смех. Маленький праздник шёл так, как и должно. Взглянув вдруг в окно и увидев, что наступают сумерки, а солнце поливает край сине-фиолетового неба остаточным оранжевым светом, Лина вспомнила о времени: – Слушайте, уже поздно, скоро родители вернутся… Давайте заканчивать, а то как бы вас по домам не разогнали… – Давайте, – вздохнул Лас и встал, Ксюня – за ним. – Спасибо за вечер. Надеюсь, как-нибудь ещё доведётся так посидеть… Гости вышли из-за стола и направились к выходу. – Я тоже надеюсь, – тихо ответила Лина, тоже встала и сказала, глядя в спину Плющу, почти дошедшего до двери: – Плющ, можешь ненадолго остаться. Мне надо поговорить с тобой… наедине. – Хорошо, – немного удивлённо откликнулся Плющ и повернулся к Лине; Лас и Ксюня не вернулись, чтобы узнать, зачем их друг остался в доме: по-видимому, сейчас им было не до этого. – Что ты ещё мне хотела сказать? Давай побыстрее: у меня ведь тоже родители есть… – Плющ… помнишь, что случилось летом? У меня, я имею в виду? – спросила Лина, подходя к юноше на расстояние в пару шагов. – Квильд, – догадался сталкер. – Это что, до сих пор не даёт тебе покоя? Девушка вздохнула и ответила: – Понимаешь… тогда от меня словно… оторвали что-то. Я оказалась без поддержки, без опоры, вот и… начала чудить… – Ну и что дальше? – перебил её Плющ. – В общем, мне нужен кто-то, кто смог бы заменить Квильда, кому бы я понравилась такая, какая я есть, кто поддержал бы меня, если вдруг что-то случится… И мне показалось, что таким человеком можешь стать ты. – Я? – удивился Плющ. – С чего это вдруг? А если… ты меня не очень привлекаешь? Если я пока не до конца простил тебя за то, что ты подставила моего лучшего друга? – Я сделаю всё для того, чтобы ты простил меня и мы смогли быть вместе, – сказала Лина, подходя ещё на шаг и оказавшись совсем близко от молодого сталкера. – Ведь разве у нас есть выбор, как у нас всё будет дальше в жизни? – Есть, – ответил Плющ. – Только нам пока не стоит этого делать. – А нам и не придётся. Давай ты просто побудешь мне другом. Без всякого… как у Ласа с Ксюней… – Что ж, это я могу, – поразмыслив, сказал юноша и положил Лине руку на плечо. – Но только держи себя в руках. Я не хочу, чтобы повторились наши старые дрязги… – Не повторятся, – ответила девушка, сделала к Плющу последний шаг и обняла его. – Это я тебе обещаю. Молодой сталкер молча обнял её в ответ.

* * *

А Лас и Ксюня, когда вышли из дома Лины, начали неспешно прогуливаться вокруг деревни. Когда-то они уже так делали, а теперь ещё и не было никого, кто мог бы им помешать. Не было близких, но молодые люди утешались тем, что сами заменяют друг другу всех тех, в чьи задачи входило бы поддерживать и любить. – Лас, – сказала Ксюня, когда они выбрались на окраину селения. – А ты как думаешь: Зелма приносит нам пользу, или же во всём этом есть что-то… что-то?.. – Не знаю, – пожал плечами юноша. – Пока я не вижу в её деятельности стремления навредить нам. Она борется за наше счастье – так, как понимает это сама. – Вот именно, – вздохнула сталочка. – И происходит это потому, что мы сами не знаем, что нам нужно для счастья и в каком количестве. – Лично я знаю, что нужно для счастья мне, – ухмыльнулся Лас и крепко обнял подругу одной рукой. – Давай ты останешься сегодня на ночь у меня, а? Обещаю, никто не узнает. – Точно? – спросила Ксюня, повернув голову и посмотрев сталкеру в лицо. – Точно, – твёрдо ответил Лас и обнял сталочку ещё крепче.