all i wanted

      

Oh, tell me something nice

Like flowers and blue skies

Oh, I will follow you home

Although my lips are blue and I'm cold

Неловко. Именно так можно было описать происходящее. Или лучше сказать — «неловко пиздец, лучше бы я сквозь землю провалился!» Феликс встречает свою мать, тщательно укутанный в толстовку Хёнджина так, чтобы засосов на его шее не было видно ни под одним углом. И не важно, что он выглядел как Катюша, вышедшая на берег и задумчиво машущая платочком морским волнам. Хёнджин же не менее неловко топтался на месте рядом и смотрел на родительницу своего потенциального партнёра с широко раскрытыми от страха глазами. Маменька же была в прекрасном расположении духа. Ну, почти. — Как человек не понимает! — она стягивает с себя джинсовую куртку нервными рывками. — Говоришь ему одно по одному, приводишь существенные доказательства, реально стоящие аргументы, а он упрямо стоит на своём! — ни в чём неповинную куртку грубо вешают на крючок. Женщина приступает к расстёгиванию туфлей. — Причём тема ну вообще не спорная, с ней всё ясно как день! — А какой предмет спора, собственно?.. — хрипло спрашивает Феликс. — Она считает, что носить клетку и полоску одновременно нормально! — одна туфля приземляется со стуком на пол. — Это просто возмутительно! Клетка и полоска в одном образе… — она резко прекращает все свои движения и с усталым вздохом кладёт ладонь на лицо. — Безвкусица полная… Хёнджин бросает на Феликса вопросительный взгляд, на что тот лишь пожимает плечами с виноватой улыбкой. Мать расправляется с застёжкой на второй туфле и наконец удостаивает молодых людей взглядом. — А ты… Вы? — она хмурится, замечая Хёнджина. — Ты кто такой, позволь поинтересоваться? Хёнджин только открывает рот, чтобы произнести заранее заготовленную фразу, как тут же закрывает его, слыша резкий стук обуви об пол и вздрагивая от внезапно подошедшей женщины. — Неужели ты тот самый засранец, из-за которого мой сын плакал? — она тыкает указательным пальцем ему в грудь, и Хёнджин ойкает. — Чего? — он снова вопросительно смотрит на Феликса, но долго делать это не получается: женщина напротив бесцеремонно поворачивает его голову обратно. Ну и дела. — Что? Даже не подозревал об этом, да? Все вы такие. Сначала милые и нежные, а потом плачешь из-за вас, — Феликс тянется к матери в попытке утихомирить её, но: — Стой смирно, котёнок. Сначала он, потом ты. Хёнджин чувствует, как в его жилах кровь стынет, и с трудом сглатывает: во рту стало не по-детски сухо. — Ты думаешь, что сможешь выйти сухим из воды, да? Пользуешься его наивностью и влюблённым сердцем, чтобы использовать и бросить? Тебе не стыдно, а? — женщина не была злой. Скорее, недовольной до чёртиков. — А если бы я не пришла? Потом бы мне пришлось разбираться с его разбитым в труху сердцем? Или слушать, как… — Мама! — Феликс обиженно восклицает. — Феликс, подожди. — Мама, хватит. — Какой хватит? Неужели ты не понимаешь, что он мог с тобой сделать? — женщина обеспокоенно смотрит на Феликса. — Почему ты вообще позвал его? Я же сказала поморозить его… — Поморозить? — глаза Хёнджина раскрываются ещё шире. — И чем бы это помогло? Это бы только разрушило наши отношения! — А случайный перепих не испортил бы ваши отношения? — Мама! — кричит Феликс. — Ебучий случай, — бормочет Хёнджин. — Следите за своим языком, молодой человек! Мало того, что сына моего лобызаете, так ещё и материтесь на всю прихожую. — Простите, — Хёнджин виновато опускает голову. Женщина взмахивает рукой в сторону Феликса. — И сними это безобразие с себя. Я прекрасно представляю, что ты под этим скрываешь. Феликс дуется, обиженно распутывая непонятные узлы из толстовки на шее, и тушуется, когда мать удивлённо охает. Хёнджин прочищает горло, делая вид, что ему до безумия стал интересен потолочный плинтус. Стыдно. Щёки горят до предела. — И засосы грамотно ставить не умеет… Это фиаско. — Мама! — Феликс быстро окидывает взглядом Хёнджина, и понимает, что у того всего два пути: сгореть со стыда, но выстоять до конца или вылететь в приветливо маячащую на горизонте входную дверь. Хёнджин, видимо, был готов ко всему, поэтому воинственно смотрел на его мать и внимательно слушал её. — Ты же не какое-то животное, чтобы такие некрасивые отметины оставлять, ну? — она показывает ладонью на все те цветущие на его шее пятнышки так, будто Феликс — тренировочный манекен. — Если он тебе правда нравится, то нужно быть аккуратнее. Оставлять их где-нибудь ниже, где никто не увидит, и придавать им красивую форму. А то его шея выглядит так, будто его собака погрызла. — Мама… — Феликс закидывает назад голову, тяжело-тяжело вздыхая. — Хорошо, я понял. Буду работать над этим. Феликс резко вскидывает голову и смеряет Хёнджина осуждающим взглядом. — Так-то лучше. А теперь пойдёмте на кухню, я устала стоять на входном коврике и отчитывать вас. Лучше нам перейти за стол. Женщина бойко, звонко шлёпая стопами по полу, проходит между ними, направляясь на кухню. Феликс подходит к Хёнджину вплотную, хватает его за футболку на груди и тянет на себя, шипя: — Только попробуй выкинуть что-нибудь, иначе тебе не жить. — А что я сделал? — шепчет Хёнджин, возмущаясь. — Она ведь всё понимает, мне, по-твоему, нужно было согласиться с тем, что тебя собака покусала? Или что это комары? Феликс цокает. — Мог бы просто промолчать. Она же сейчас начнёт расспрашивать тебя и про другое… — Про другое? — выражение лица Хёнджина настолько невинное, что Феликс мгновенно успокаивается и ослабляет хватку на футболке. — Да, Хённи, про другое. Про тычинки и пестики. Точнее, про тычинки и тычинки. Будет учить тебя и меня основам половой жизни. — Но ведь… — Никаких «но». Будь хорошим мальчиком, прошу тебя, и держи рот на замке. Я разберусь. Хёнджин застывает и заметно краснеет. «Будь хорошим мальчиком»? После долгого вечера на ковре со слезами такое поведение Феликса было очень… освежающим. — Ладно… — Ну вы где там, мне скучно! — кричит мать с кухни, и оба молодых человека поворачиваются в сторону голоса. Неловкость немного спала, но не исчезла насовсем (к сожалению). Феликс держался уверенно и смотрел на родительницу, как на врага номер один. Он готовился к худшему — к жестокому растаптыванию его гордости (читайте как рассказ о его неуклюжем детстве, раскрытие всех его сокровенных тайн и поток грозных угроз, который напугает Хёнджина). Хёнджин же словно одеревенел, посматривал на женщину большими круглыми глазами и нервно теребил краешек стола. Феликс невольно усмехается, вспоминая его смелые слова и действия несколькими минутами назад. — Итак, — начинает женщина, пододвигая Хёнджину чашку дымящегося чая. Его беспокойные руки сразу же оборачиваются вокруг неё и держатся, как за тростинку в бездонном океане. — Давай познакомимся, что ли, — она хихикает. — Я Лина, и я гордая мать этого чуда, которое ты заставил плакать и метаться в сомнениях. — Но я… Женщина вытягивает ладонь, прерывая его. — Я обязательно тебя выслушаю, но сейчас хочу предупредить, чтобы ты тщательно подбирал слова, потому что моё отношение к тебе о-о-очень предвзятое, — она отпивает чая с красноречивым швырканьем, и Феликс роняет голову на ладони, лежащие на столе. — А теперь рассказывай. Лина смотрит на него с жуткой улыбкой, и Хёнджин жалеет, что не воспользовался возможностью сбежать. Но так бы он был трусом и разочаровал Феликса, а ему это было не надо. — Приятно познакомиться, мэм, — сипит он. — Я Хёнджин, и я потенциальный партнёр вашего чуда… — Дурак! — стонет Феликс в стол, и слышит смех матери. — Таки потенциальный партнёр? Интересно, — она стучит ногтем по кружке. — Я не знал, что он плакал, — тихо проговаривает Хёнджин, смотря на мерцающую гладь чая. — Всё было хорошо во время прогулки, и я не думал, что Феликса мучают какие-либо сомнения. Точнее, я подозревал, но он мне не говорил, и я посчитал, что всё в порядке. — Незнание не освобождает от ответственности. — Но я чувствую ответственность за состояние Феликса. Именно поэтому я здесь. — Именно поэтому ты здесь и толкаешь его на необдуманные поступки? Феликс поднимает голову и кидает на мать мрачный взгляд. — Я его позвал, мама, и он не сделал ничего против моей воли. Лина смотрит на своего сына молча, постукивая пальцем по чашке. Феликс смотрит на неё в ответ, его взгляд тяжёлый, но бесстрашный и уверенный, и Хёнджин не может оторваться от него. Такой Феликс был для него в новинку, и потому привлекал пуще прежнего. — В самом деле? — Я хотел поступить так, как ты посоветовала, — начал Феликс, и Хёнджин наконец расслабился. Как там сказал Феликс? Дать ему со всем разобраться и вести себя как хороший мальчик? Без проблем. — Но, как я сказал тебе в тот же вечер, Хёнджин — это другое, и я не мог представить того, как держал бы его на расстоянии и намеренно делал ему больно своим холодом. — Что же он такого сделал? — Лина откидывается на спинку стула, сложив руки на груди. — Вдруг он тебе пудрит мозги, откуда тебе знать? — Потому что я чувствую, что он не такой, — у Хёнджина в груди что-то ёкает. — Он не станет так поступать. Называй меня глупым и наивным, но я верю ему. Я доверяю ему. Пусть это до сих пор волнительно и страшно порой. — Так если страшно и волнительно… — Ты сама знаешь из-за кого это. Если бы не он, я бы не боялся. Я знаю, что моя реакция — психологическая защита, или как там это умные люди называют, — Феликс закатывает глаза. — Но Хёнджин постоянно показывает мне, что он заслуживает доверия. — И как же? — Мама, я знаю, к чему ты клонишь, — Феликс закидывает голову от безнадёги. — Ну хочу я узнать, что было между вами! Хёнджин давится, совсем некстати решив сделать глоток чая в этот момент. Говорили ведь ему родители, что важные переговоры лучше вести без капли жидкости в радиусе вытянутой руки. Лина хихикает беззлобно и похлопывает его по спине, отчего Хёнджин, казалось, раскашлялся только больше. Феликс смотрит на него со слабой улыбкой, всё ещё напряжённый из-за разговора, а затем тянется ладонью к его плечу и успокаивающе гладит. Хёнджин думает, что ещё чуть-чуть, и он взорвётся. — Хёнджин никогда не делает ничего без моего согласия. Если я чего-то не хочу, он будет держать себя в руках, — Феликс сжимает его плечо пальцами, и Хёнджин слегка вздрагивает. — Так было в нашу первую встречу, во вторую, в третью… В каждую. Даже сегодня. Инициатива начать целоваться лежит полностью на мне. — Да ты тот ещё доминант, котёнок, — Лина играет бровями, Феликс тяжело вздыхает, Хёнджин снова давится, только теперь уже воздухом. Происходящее — грёбаный ситком. — И ему это нравится. Имей в виду на будущее, — очередная волна бровями. Губы Феликса сжимаются в одну полоску, а сам он осуждающе смотрит на родительницу. — Ты уже не против нас, я смотрю. — Да я изначально не против была, просто хотелось повеселиться, издеваясь над вами. — Так я и думал. — Что? — Хёнджин, сбитый с толку, смотрит то на одну, то на другого, выглядя совершенно обиженным и обманутым. Сейчас он замечает поразительное сходство между ними: одинаковый разрез глаз, один вздёрнутый нос на двоих и веснушки, покрывающие медовую кожу. Кажется, эта семейка его в могилу сведёт. — Не бери в голову, Хённи, — Феликс ободряюще улыбается ему. — Главное, что всё в порядке. — Но если ты что-нибудь с ним сделаешь, — начинает внезапно Лина, впиваясь в него устрашающим взглядом, — у меня в шкафу лежит бейсбольная бита мужа. А сама я профессиональный чирлидер, которая сможет дать тебе пяткой в челюсть, так что будь аккуратнее. — Хорошо… — тихо лепечет Хёнджин, смотря в кружку с чаем. — Ну какой сговорчивый, — довольно проговаривает Лина. — Ты меня, кстати, ещё ни с кем не знакомил. Думаю, это хороший знак, и у вас всё правда будет хорошо. — Даже несмотря на то, что ты нагрянула внезапно, знакомить тебя с Хёнджином совсем не страшно, — Феликс улыбается Хёнджину и берёт его за руку. Хёнджин смотрит на замочек из рук так, будто увидел привидение. — Я вижу, что он хороший. Если бы был плохим, себя бы так не вёл, — Лина отпивает чая, и её взгляд падает на их руки. Улыбка появляется на её губах. — Да, он точно хороший. — Я сейчас умру, — шепчет Хёнджин, когда все затихли. За его словами следуют смешки и хихиканья, от которых его щёки мгновенно подогреваются. — Расслабься, Хёнджин, — Лина хлопает его по плечу. — Никто тебя не съест. Феликс, разве что… — Мама. — Ну а что. Я не думала, что в моём ребёнке течёт такая горячая кровь. — В Хёнджине тоже горячей крови достаточно. Просто он её не показывает. — Как жаль. Я бы взглянула. Хёнджин хнычет, пододвигается к Феликсу на стуле ближе, скрипя ножками стула по полу, и утыкается ему в плечо, желая спрятаться от бойкой женщины подальше. Сейчас он надеялся, что это так на неё влиял алкоголь и что она не всегда такая, потому что выносить чересчур искреннюю родительницу своего… Феликса было бы тяжело. Феликс гладит его по голове, тихо бурча «она не всегда такая, не парься». Хёнджина внезапно обливает до невозможности приятным чувством — смесью безопасности, доверия и благодарности, — и он понимает, что находится в нужном месте и в нужное время. Вскоре дразнящее настроение Лины сходит на нет, и она расспрашивает Хёнджина о его жизни: где учится и работает, чем увлекается, кто его родители, что он любит есть, когда был его первый поцелуй. Последний вопрос заставил его густо покраснеть и краешком глаза взглянуть на Феликса, которого этот вопрос заинтересовал не меньше. Хотя была ли какая-то толика смысла в нём, если всё, что его теперь волновало, сидел рядом и внимательно слушал его историю жизни? Теперь Феликс знал почти всё о Хёнджине. Хёнджин о Феликсе — всё ещё только то, что тот сам ему рассказал. Хёнджин чувствовал себя обнажённым в какой-то степени, но отчего-то это не было настолько неприятно, как он думал. Странно, но не неприятно. — Когда будет готова твоя песня? — внезапно спрашивает Феликс. У того всё встало на свои места после того, как он услышал, что Хёнджин учится в музыкальном колледже. Хёнджин только хотел откусить кусочек печенья. — А ты хочешь услышать её? — таинственно спрашивает он. Феликс заинтересованно наклоняет голову. — Извини, если из переписки тебе показалось, что мне это неинтересно, — Феликс грустно улыбается в стол. — Но мне правда хочется услышать её. Кажется, она как-то связана со мной? Хёнджин усмехается. — А уверенности тебе не занимать, — Феликс пихает его в бок, Хёнджин ойкает. — Тебе не кажется. — Тогда тем более хочу услышать, на что я смог тебя вдохновить. Хёнджин смущённо улыбается. — Тогда постараюсь закончить как можно быстрее. Тем временем Лина тихо сидит и наблюдает за ними, вгрызаясь в печенье. На её лице гордая улыбка, а сама она бесконечно рада видеть эту красивую картину перед собой — своего скромно флиртующего сына с тем, кому он готов довериться после всего случившегося. Она выдаёт тихое: — Какие же вы милые, однако. Феликс и Хёнджин глупо хихикают, смотря друг на друга.

***

С тех пор Феликс и Хёнджин вышли на новый уровень. Хотя, возможно, это громко сказано, так как ничего толком не поменялось, однако то, что каждый из них чувствовал по отношению друг к другу, стало ярче и сильнее. После разговора с Линой они ушли спать до самого обеда, крепко обнимая друг друга, а потом ещё долгое время лежали и разговаривали о всякой всячине: начиная расспросами Феликса о том, почему Хёнджин всё-таки выбрал работу в книжном магазине, заканчивая обсуждением планов на их следующую встречу. Их рабочие графики совпали — ближайшие два дня они точно не смогут увидеть друг друга, но затем им есть куда разбежаться. Понедельник после таких бурных выходных казался настоящим мучением. Феликс жадно втягивал бамбл через трубочку («кофейный» совет Хёнджина оказался весьма кстати в то жаркое утро) и мечтал о том, чтобы среда, в которую Хёнджин встретит его после работы наступила как можно быстрее. Рабочий день тянулся бесконечно медленно, а посетителей как назло почти не было, отчего Феликс скучающе переставлял плюшевые игрушки на полке и не забыл подмигнуть своему верному другу — розовому зайцу. Весь рабочий день он провёл, переписываясь с Хёнджином и без остановки высылая ему фотографии из магазина. Вторник был легче, но также казался бесконечным. Он был пасмурным и душным, но ни капли дождя так и не сорвалось с неба. Переписка с Хёнджином была открыта на протяжении всего рабочего дня, как и день назад, заяц согнулся пополам и чуть не упал с полки. Среда, день Х. Феликс отсчитывал сначала часы до конца смены, потом перешёл на минуты (благо, до секунд не дошло). В этот день, как назло, пошёл дождь, и не абы какой, а сильный, ливневый. Но Феликсу было всё равно. Он хотел увидеть Хёнджина, хотел его обнять, поцеловать, поговорить с ним, рассказать, как он скучал и мечтал о том, чтобы переписка была реальным разговором. Когда промокший до нитки Хёнджин показался в дверях цветочного, Феликс закатился в истерическом смехе, после которого конечно же помог нерадивому собрать всю воду, высохнуть и согреться. Он никогда не думал, что ему настолько сильно понравится пить дешёвый чай в пакетиках под прилавком цветочного магазина его матери (деталь о том, что он сидел с Хёнджином в обнимку, укутавшись в старый плед из подсобки, он опустил). А потом они пошли к Феликсу досматривать тот самый фильм про пришельцев, слушать очередную драму его матери и обниматься под тёплым одеялом, вслушиваясь в шум дождя. Четверг был самой настоящей сказкой. Феликс думал, что Хёнджин проводит его до работы и покинет, сославшись на свои собственные дела и обязанности, но он остался. Сидел тихонько на стуле за шторкой, которая скрывала маленькую комнатушку с вешалкой, маленьким холодильником, микроволновкой и чайником, подсматривал за тем, как Феликс работает из-за неё, и время от времени, когда посетителей не было, выходил, утягивал его в объятия и целовал туда, до куда мог достать. Розовый заяц на полке не выдержал и упал. Сердце Феликса ныло, а сам он безнадёжно таял. Вечер почти ничем не отличался от предыдущего. Разве что в этот раз Лина оставила их одних, решив уйти спать раньше обычного, и они могли бесстыдно обниматься и целоваться, пока смотрели какой-то дрянной ужастик. В ту ночь сон был крепкий и тёплый. Пятница вновь их разделила. Очередные два дня, которые пришлось коротать в переписке. После четверга, полного касаний и нежных чувств, пятница была для Феликса сущим мучением. Его кожа желала прикосновений, губы зудели в ожидании поцелуев, а сам Феликс каждый раз тяжело вздыхал, когда всё, что он мог сделать — отправить смайлик с воздушным поцелуйчиком. Издевательство! Чем больше они были вместе, тем большего он желал. Объятия Хёнджина самые тёплые и мягкие, его поцелуи приятные до дрожи, но ему хотелось чего-то ещё. Когда он поймал себя на этой мысли, он сильно покраснел (а это произошло именно тогда, когда он пробивал милому пожилому букетик кустовых хризантем (стыдоба!)). Так он провёл остаток смены — покрасневший и представляющий всевозможные сцены того, что может быть дальше. Закрыв магазин, он медленным шагом направился домой. Дождь наконец прекратился, оставив после себя освежающую сырость, поэтому прогуливаться по мокрым улочкам, сияющим вывесками, успокаивало. Но те мысли, что крутились в его голове, успокоить было нереально. Они впились в него, как клещи, и не думали отпускать, накручивая его и сводя с ума. Он шёл, провожал взглядом всех встречающихся ему людей и думал. Думал, как сказать об этом Хёнджину. «Хей, я тут подумал… Мне кажется, нам пора перейти к чему-то более горячему». Отстой. «Сегодня, когда я продавал хризантемы одному дедушке, я подумал, что…» О боже, нет. «Я хочу тебя». Уже лучше, но не так романтично, как он хотел бы. Он понимал, что если пустить всё на самотёк, то они никогда до этого не доберутся, потому что Хёнджин действительно не сделает ничего против его желания. Поэтому вся ответственность за дальнейшее развитие их отношений лежала именно на отнюдь не хрупких плечах Феликса. Так что если он действительно этого хочет, он должен собрать всю свою волю в кулак и написать Хёнджину так, как есть. Придя домой, Феликс торопливо ужинает, принимает душ и ложится в постель, сложив руки на животе и вперив глаза в потолок. Он дышит глубоко, стараясь успокоить отчего-то разогнавшееся сердце, и, наконец, берёт телефон в руки. На панели уведомлений красуется последнее сообщение от Хёнджина. Хёнджин 💘: Ты уже дома?

me:

даааа

а ты?

я уже поел и лёг в постель

Хёнджин 💘: Тоже Я не ел, но тоже лёг

me:

не ел?

Хёнджин 💘: Работодательница пришла навестить меня и перед закрытием накормила жареным рисом с овощами 🤤 Клянусь, я думал, что я в раю

me:

я ревную.

Хёнджин 💘: Ты сейчас серьёзно, милашка? Ахахах

me:

грустно, что тебя кормит кто-то другой, а не я…

Хёнджин 💘: Ты ведь понимаешь, что можешь сделать это когда угодно? Я ж ведь с радостью попробую всё, что ты приготовишь На лице Феликса сама собой появляется улыбка.

me:

что же ты делаешь

я сейчас растаю и останется от меня лужа

Хёнджин 💘: Даже если ты будешь лужей, я всё равно буду Любить тебя? Хёнджин 💘: Ой, случайно отправил, не дописав Я всё равно буду встречать тебя с работы и смотреть с тобой фильмы

me:

ты такой дурак иногда, знаешь?

Хёнджин 💘: Я романтик 🌹

me:

хпха

о

спрашиваю тебя как романтика

научи меня романтично намекать

ты ведь музыкант, песни пишешь. наверняка умеешь ловко обращаться с языком

Хёнджин 💘: Ловко обращаться с языком? Феликс округляет глаза и чувствует горячую вспышку внутри. Беда пришла оттуда, откуда её не ждали.

me:

ну да

Хёнджин 💘: Я ловко обращаюсь с языком не только лингвистическим, но и с тем, что у меня во рту В обычном состоянии Феликс бы рассмеялся и написал, что этот подкат уж очень избитый. Но сейчас, после дня мыслей об этом, он воспринимает это как знак. Знак взять и сказать всё прямо. Хёнджин 💘: Это конечно не намёк, а подкат, и очень не романтичный, но с него можно начать Обычно всё, что кажется забавным, является началом чего-то серьёзного У Феликса во рту становится сухо. Это определённо знак.

me:

понял

а что делать дальше?

Хёнджин 💘: А дальше нужно что-то действовать по ситуации. Если человек принимает твою игру, то продолжай развивать мысль. Если нет — переводи в шутку А тебе зачем? Феликс хмыкает. Хёнджин не может быть таким наивным, и он всё прекрасно понимает.

me:

да так

для всеобщего развития

а вообще

было бы так хорошо, если бы сейчас ты мне напомнил, как ты хорошо обращаешься со своим языком

Феликс краснеет и хлопает ладонью по лицу, отгораживая себя от происходящего в телефоне. Это ужасно. Это смущает. Это самый настоящий стыд. Но Феликс должен. Он должен дать Хёнджину понять, что он хочет большего. Хёнджин 💘: Феликс? Это ты? 😳 Феликс хочет, чтобы кровать поглотила его без остатка, но что-то на задворках его сознания толкает его на следующий безрассудный шаг.

me:

а ещё лучше было бы, если бы ты показал это и в других местах

Хёнджин 💘: И биться сердце перестало Феликс прикусывает губу и идёт дальше. Плевать, если он кажется странным. У него есть цель, и он идёт к ней, не видя преград.

me:

что думаешь?

Хёнджин 💘: Ты сейчас не шутишь?

me:

я серьёзен как никогда, Хённи

я скучаю по твоим рукам

по губам тоже

мне так мало тебя

хочу чувствовать тебя везде

Феликсу жарко. Показывая свои чувства искренне и ничего не скрывая, он понимает, что те желания, которые он так долго подавлял, наконец выходят наружу. Он откидывает одеяло в сторону, подставляя тело прохладному воздуху. Хёнджин 💘: Феликс… Ты что творишь?

me:

у меня плохо получается?

Хёнджин 💘: Наоборот Просто я не ожидал

me:

я думал об этом весь день

вчерашний день был изумительным

ты постоянно был рядом

и ты был так нежен, так аккуратен

и я сам не понял, как во мне накопилось столько чувств, что теперь их хочется высвободить

но делать это без тебя мне не хочется

Хёнджин 💘: Блядство

me:

я не могу перестать думать о том, что бы мы могли сделать

и как бы мы это сделали

Феликс тяжело выдыхает и, забравшись под футболку, медленно водит ладонью по животу. Хёнджин 💘: Если нужно, я могу приехать Малыш «Малыш». Феликсу впервые не тошно от этого обращения.

me:

тебе вставать рано, Хённи

не хочу заставлять тебя носиться

думаю, мы можем помочь друг другу и так

что думаешь?

Хёнджин 💘: Как же мне хочется быть рядом с тобой сейчас Но хорошо Я согласен

me:

хороший мальчик :)

Феликс чувствует, как в животе завязывается узел, как в груди клубится что-то горячее и густое, и кладёт ладонь на начинающий твердеть бугорок. Хёнджин 💘: Блять, Ликси

me:

м?

тебе это нравится?

Хёнджин 💘: Это очень необычно Обычно я был тем, кто А впрочем неважно Ты сейчас важен Мне нравится, когда ты называешь меня так — Чёрт, — Феликс обхватывает длину через бельё, и вдоль его позвоночника пробегает дрожь.

me:

как? :)

Хёнджин 💘: Ты быстро учишься Хорошим мальчиком Мне нравится быть твоим хорошим мальчиком. От тебя приятно получать похвалу

me:

то-то же

что ты сейчас делаешь, Хённи?

Хёнджин 💘: Глажу себя

me:

какое совпадение

и что ты представляешь?

Хёнджин 💘: Что это твоя рука, а не моя Что ты нависаешь надо мной, улыбаешься мне своей прекрасной соьлазнительной улыбкой, целуешь меня в шеб и гладишь мучительно медленно Феликс нетерпеливо пробирается под бельё, обхватывая себя на сухую, и больно кусает нижнюю губу.

me:

нравится, когда тебя изводят?

Хёнджин 💘: О нет Только если это ты Никому больше этого не позволю — Ох, Джинни, — горячий шёпот срывается с его губ, и он размазывает выступившую на головке естественную смазку по всей длине. Хёнджин 💘: Почему-то кажется, что так правильнее Что именно ты тот, кто имеет контроль

me:

правда?

Хёнджин 💘: Да Не могу представить иначе

me:

умница

Хёнджин 💘: Я хочу, чтобы ты был рядом чёрт Рука Феликса медленно двигается по длине, и он мелко дрожит. Сообщения Хёнджина действовали на него, как катализатор, и если обычно ему нужно было гораздо больше времени, чтобы завестись и довести себя до пика, сейчас он уже был на пороге того, чтобы взорваться от ошеломительного оргазма. Хёнджин 💘: Как же хочется почувствовать тебя Хочется услышать, как ты шепчешь мне на ушко что я хороший Клянусь, я бы закончил после этого моментально Твой голос сводит меня с ума Феликс Рука ускоряется. Предэкулята с каждым сообщением Хёнджина становится больше, отчего в комнате слышится его хлюпанье. Феликс дышит глубоко и часто

me:

ты меня убиваешь

в самом хорошем смысле

я хочу увидеть твоё лицо сейчас

хочу увидеть твоё лицо, когда я действительно буду делать это всё с тобой

Хёнджин 💘: Пожалуйста me: ты мумасшедший Хлюпанье становится звонче, дыхание Феликса — сбивчивее, и он понимает, что остаётся провести рукой всего пару раз, и он кончит, замарав бельё. Хёнджин 💘: Я блядски близко, Ликси

me:

я тоже, хённи

Хёнджин 💘: Пожалуйста Назови меня тем именем ещё раз

me:

а ты заслужил?

Хёнджин 💘: О Феликс искусал все губы, в попытке заглушить звуки, но сейчас, когда оргазм стремительно подступает к нему, крошечные стоны так или иначе срываются с его губ. Хёнджин 💘: Да Я был хорошим

me:

да

ты хороший мальчик

давай

Феликс выгибается в спине, когда мелкая дрожь охватывает всё его тело, а в голове и конечностях чувствуется приятная лёгкость. Он дышит тяжело, прикрыв глаза, перед ними пляшут звёздочки, а в ушах звенит так, будто рядом с ними смачно ударили по колоколу. Пиздец. Он водит по члену, собирая капли жидкостей, понимает, что мастурбировать в белье было ужасной затеей, но зато чувствует себя сытым и довольным. Что только что произошло вообще? Чистой рукой Феликс проверяет панель уведомлений, замечает отсутствие новых сообщений и слабо улыбается. Похоже, Хёнджин тоже расправляется с последствиями их маленького баловства. Феликс прокручивает в голове слова Хёнджина о том, что контроль в руках Феликса — правильная вещь, и горячо краснеет до самых ушей. Феликсу понравилось быть тем, кто управляет процессом, он почувствовал себя на своём месте. Он не имел такой возможности до этого. Хёнджин действительно очень важный для него человек. Когда Феликс наконец чувствует себя человеком и приводит себя в порядок, он слышит тихую вибрацию. Улыбка расцветает на его лице. Хёнджин 💘: Мне показалось, что душа покинула моё тело Я и не думал, что мне это было нужно Спасибо большое тебе Милашка :))))

me:

сделаю вид, что не заметил последнее сообщение 🙄

и тебе спасибо, Хённи

я очень благодарен тебе за это всё

и если что…

это был намёк на то, что я хочу перейти на следующий этап

Хёнджин 💘: Это был жирнющий намёк, Ликси, ахахах Не думал, что твой безобидный вопрос приведёт нас сюда

me:

я себе чуть голову не сломал, пока думал, как это всё сделать 😔

Хёнджин 💘: У тебя отлично получилось ;)

me:

ахахахах

спасибо 🤪

уже поздно, Хённи

не хочу, чтобы ты не выспался

Хёнджин 💘: После такого даже недосып не страшен)

me:

дурак х)

Хёнджин 💘: Сладких снов, милашка 💋 Увидимся завтра?

me:

ой

а как теперь тебе в глаза смотреть…

Хёнджин 💘: АХАХАХАХАХ Какой же ты прелестный Так же, как ты смело называл меня «хорошим мальчиком» Спи крепко

me:

доброй ночи, Хённи!

ты лучший

Хёнджин 💘: Я глупо болтаю ножками и хихикаю Не смущай

me:

хехе 😈

А всё-таки. Как теперь смотреть Хёнджину в глаза и не краснеть?