Свежий чай, Фруктовое вино

Сострадание Тэхёна хлынуло наружу, как родник, затопив все сердце и чуть не утопив его в нем. Он поцеловал юношу в глаза. - Не надо ненавидеть себя так сильно. Он коснулся щеки подростка. Его кожа больше не была гладкой из-за того, что по ней так много раз били. Он провел пальцами по левой стороне, заметив небольшой шрам. Он был такого же цвета, что и кожа, и не бросался в глаза, но его можно было почувствовать при прикосновении пальцами. Тэхён поднял голову и позволил этому тощему юноше опереться на свое плечо, удерживая Чонгука в укрывающей и утешительной позе. - Ты не грязный, - сказал ему старший Омега. - По крайней мере, в моих глазах ты все еще невинен. Его голос был очень мягким: - Ты просто глупый ребенок. Если бы он зарабатывал себе на жизнь проституцией с 15 лет, когда Омега впервые становится половозрелым, и до сегодняшних 17 лет... Это точно не закончилось бы только семью альфами, с которыми он занимался сексом. И если бы это было впервые... его бы точно никто так не избивал, к тому же, получив все эти травмы и увечья, он не был бы так равнодушен, совершенно отказываясь лечиться. Чонгук просто застрял в этом болоте, его ноги запутались в грязном иле без возможности сбежать. Даже его собственный отец не заботится о нем, и что страшно – рядом нет никого, кто протянул бы руку помощи. Вот почему Чонгук отказался от самого себя, еще сильнее развивая заниженную самооценку и ненависть к себе. - Хорошо, - тихо произнес Тэхён, - поплачь, если хочешь, ладно? По крайней мере, передо мной ты можешь снять эту маску. Я знаю, что ты устал и очень напуган. Отдохни в моем доме, спи спокойно и ни о чем другом не беспокойся. Чонгук сдерживал слезы и ничего не отвечал. Вероятно, из-за его эмоций интенсивность его секреции феромонов снова увеличилась; температура тела поднялась, и было ощущение, будто Тэхён баюкал маленькую печь. Физиологическая реакция течки пересилила действие супрессивных средств, даже заставив его бессознательно потереться о ноги мужчины. Ему было стыдно, он даже не осмеливался поднять голову: две его слабые руки подняты вверх, крепко цепляясь за шею старшего, слезы текут непрерывно... Тэхён немного расстроился: - Концентрация моего подавляющего средства невысока. Подожди меня немного, я пойду на ближайшую станцию поддержки, чтобы купить еще... Подросток, казалось, захныкал и кивнул, удерживаемый чужой рукой. Тэхён подождал, пока юноша медленно слезет с его колен и откинется на диване, прежде чем встать. Но сделав всего один шаг, юноша не сдержался, схватил его за шиворот рубашки и прошептал: - Не уходи…. Его глаза были красными: - Не оставляй меня. - Но у тебя течка… Лицо молодого человека было красным, будто в лихорадке, а глаза влажными от слез. Его кожа от ушей и до шеи ярко пылала цветом жажды и похоти. Но Чонгук лишь закусил губу, пока та не побелела, и отчаянно терпел эти муки. Он открыл рот и дважды ахнул: - Я смогу это вынести. Его первоначальная маска холодного равнодушия полностью исчезла. В этот момент Чонгук был уязвим. Впервые у него есть кто-то, на кого он может положиться. Он повторил, почти умоляюще: - Не оставляй меня одного. Тэхён посмотрел на него, беспомощно вздохнул и, наконец, откинулся назад и обнял его за плечо. Диван в гостиной, в конце концов, не подходил для того, чтобы удобно лечь, поэтому старший Омега помог юноше добраться до спальни и уложил на кровать. Тэхён помог ему снять обувь и намочил полотенце, чтобы вытереть лицо. Симптомы течки у Чонгука усилились, и в конечном итоге его тело стало извиваться, как змея. Он стиснул зубы и не позволял стонам вырываться из горла, даже не прося помощи у старшего Омеги. Это бесстыдное, грязное место в нижней части его тела начало сокращаться, выделяя жидкость, пропитывая нижнее белье. Чонгук закрыл глаза, его сердце было полно отвращения к себе, к своему телу, к этому омежьему инстинкту. Он не желал выставлять такое уродливое зрелище перед этим человеком... Тэхён принял его мучительную борьбу и, наконец, забрался в кровать, обнял его и спросил: - Это трудно? Юноша грубо ответил: - Я могу это вытерпеть… Вместо этого рука Тэхёна соскользнула во влажное белье юноши и коснулась места, которое уже было залито естественной смазкой. - Я помогу тебе, - нежно прошептал старший Омега. - Скажи мне, если тебе не нравится это, и я тут же отступлю, не буду заставлять тебя. Длинные тонкие пальцы нащупали влажный вход и осторожно прикоснулись к нему. Чонгук вздрогнул, но ничего не ответил. Он просто спрятал голову на груди Тэхёна, как и раньше, опаляя его горячим дыханием. Чонгук ненавидел секс. Он ненавидел, когда в него проникали, он ненавидел, когда большой член альф грубо входил на всю длину, не заботясь о его ощущениях и чувствах. Он ненавидел, когда над ним доминировали. Но… Ему нравится этот старший. Ему нравится Тэхён. Так что именно Он может делать с ним всё, что захочет...