Кровавый меч

Холодно, в глазах темно, а изо рта летит пар. Ударился спиной об стену, глаза плотно закрыты в нежелании видеть всё то, что происходит. Что-то острое, до смерти опасное вонзилось в живот Се Ляня. Те раны, которые получал раньше, были не такими, как эти. Он издал раздирающий, где столько боли, которую не описать, вопль. Раньше не кричал от этого, даже не щурился, спокойно переносил, а сейчас хотелось отчаянно орать. Меч вынули и вонзили ещё раз с такой силой, ненавистью и желанием поскорей растерзать принца на жалкие кусочки, которые потом превратятся лишь в жалкую, засохшую гниль, и никто не вспомнит о нём. Никто. Ощущение такое, будто вонзили не один меч, а целую сотню, и ещё сзади кололи иголками. Кровь лилась водопадом. Так больно. Лезвием резанули ещё раз. — Больно! Больно! Больно! — кричал Се Лянь, пытаясь кровавыми, слишком слабыми руками вытащить из себя орудие. Но нет, человек в улыбающейся маске, у кого нет лица, что оправдывает имя, а особенно — сердца и души, продолжал пронизывать мечом. Внутри лишь пустота, а там, в той пустоте, лишь летают лезвия ненависти и сладкой, коварной, обжигающей мести. Се Лянь не понимал, почему не умирает, ведь его кидали, резали на куски, как что-то бесполезное. За что ему все эти мучения? Безликий Бай холодными, как лёд, руками взял жертву за подбородок и поднял так, что теперь они смотрели друг на друга. — Жалок, — в голосе будто провели наждачкой, настолько острый и холодный, что Се Лянь лишь закрыл глаза и уже не стал сопротивляться. Отвесили пощёчину. Не такую, какую обычно дают нормальные люди, а враждебно-холодную с невероятной ненавистью и желанием убить. Уничтожить. Избавить от существования в этом мире. — Почему ты просто не разрежешь меня пополам? — устало, вымученно спросил принц, опуская взгляд, и из последних сил держался за меч, чтобы ослабить боль, но не получалось. Из глаз потекли удушающие, последние слёзы, которыми впервые рыдал Се Лянь. Безликий Бай лишь злобно засмеялся, как будто ножом резал уши, вынул лезвие из жертвы, выбросил его в угол. Поднял принца за рваное кровавое ханьфу и бросил о каменную стену. Удар головой, спиной, словно одновременно кинули огромный булыжник. В глазах темно, всё двоится, а Бай продолжал издеваться и пытать жертву. В глазах стало ещё темнее, настолько больно, что теперь Се Лянь лежал на холодном, залитом темнеющей жидкостью полу без каких-либо чувств. Теперь он понял, что всё-таки может умереть от грязных и бездушных лап Безликого.