Тайны города в глуши

            Мы ехали долго, но пейзаж постоянно менялся, поэтому не успевал надоесть. В этой поездке мне удалось насмотреться и на шум городской застройки, и на пустошь загородной жизни, и на бескрайние просторы нетронутой людьми матери природы. Я долго наблюдал за посевными культурами, протянувшимися далеко за горизонт. Длинной вереницей тянулись деревья. Лесопосадка была высажена по левую сторону от широкой трассы, с правой же раскинулись не имеющие границ поля, засаженные зерновыми. Тяжелые колосья покорно кланялись на ветру и при ночном свете их запросто можно было принять за волнующееся море. В дневное же время, залитые солнечным светом, поля горели ярким золотом и напоминали скорее безжизненную песчаную пустыню, чем обогащенную продовольствием житницу страны. Спустя несколько часов в дороге, я понял, что эти бескрайние пшеничные поля вовсе не такие бескрайние, как казалось на первый взгляд. Теперь я любовался густым лесом, который разрезался извилистой, одинокой дорогой, уходящей будто в никуда, а еще позже засматривался на потрясающей красоты рассветное небо, отраженное в озере будто в зеркале.       Остановились мы у одинокого круглосуточного кафе. — Ведь всегда нужно делать передышки и наслаждаться моментом, в котором ты находишься прямо сейчас. Это кажется называется осознанностью. — Философствовала мама, жадно поедая сэндвич, — Погляди, какие высоченные сосны! — Хотел бы я посмотреть на этот пейзаж зимой. Уверен, еловые, покрытые шапками снега, выглядят не менее обворожительно, — проговорился я, растроганный атмосферой длительных поездок. — Могу устроить! — тут же спохватилась мама, — приедем сюда на зимних каникулах. Возьмем с собой лыжи, палатку, теплые одеяла и много-много всякой вредной вкуснятины! Ну, что скажешь? — Кажется, ты только что говорила про жизнь в моменте, но не прошло и минуты, как мы снова размечтались… — Я понимал, что сам начал разговор о том, чего нет, но не мог не упрекнуть в этом и маму. — Верно… — Протянула она раздосадовано и снова вгляделась в окно, медленно потягивая заказанный ранее горячий чай, — Эй, гляди, кажется я только что видела оленя!       Мы любовались видом, сидя за маленьким столиком в кафе под названием «Дары леса». В меню была только пища быстрого приготовления, поэтому я очень сомневался, что здесь есть хотя бы один ингредиент, собранный или добытый в окрестностях. "Возможно, это даже к лучшему," - я попытался перестать рефлексировать на данную тему и увлекся своим завтраком. — Ехать еще долго, так что можешь поспать, пока есть время. — Улыбнулась мама, отметив, что я уже битый час пытаюсь побороться со сном и, по всей видимости, безуспешно. — Нет-нет-нет, — я запротестовал, размахивая руками и отгоняя дремоту, — я обещал: раз сам не умею водить машину, значит, буду хотя бы тебя в дороге поддерживать, бодрить. — Спасибо, но от твоей помощи у меня только глаза слипаются. Зеваешь постоянно, носом клюешь! Экий помощник. - Она повеселела, - раз на то пошло, может послушаем музыку, чтобы проснуться? Какая тебе нравится?       Я не очень любил музыку, если и слушал, то только ту, что включала мама. Некоторые из ее любимых песен я знал наизусть. — Давай твою любимую, там у исполнителя еще имя такое странное, никогда не мог запомнить его… — я попытался вспомнить строчки из песни про любовь, но мама меня опередила. — Я любовь эту буду теплить и вынашивать так, чтоб она разрослась во мне деревом. Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены, и чтобы ее во мне немерено, немерено… — Ее голос был тихий от усталости, но все такой же нежный и упоительный. — С такой музыкой мы точно уснем, но я рада, что ты оценил эту песню по достоинству! — Мне нравится все, что нравится тебе, ты же знаешь… — сказал я и смутился от своих же слов. — Вот как? — мама игриво улыбнулась, — тогда давай я включу что-нибудь на свой вкус!       Заиграла песня, слова в которой можно было разобрать только если внимательно вслушиваться. Но интересная мелодия все никак не давала сосредоточиться на тексте, погружая в атмосферу начала чего-то нового, чего-то важного и очень веселого.

«Как не смотреть по сторонам, Когда забыл, зачем искал, зачем так гнался? С тобой по ночным городам убегать обещал Быстрее машин, но я так устал быть молодым…»

      Внутри меня все переворачивалось и казалось, что лучше быть уже просто не может. Раньше я жил скучно и лениво. Дом, школа, дом-вот и все мои интересы. Сейчас же все тело охватывало предвкушение новой жизни, захватывающих приключений, судьбоносных встреч. Еще неделю назад я будто бы был другим человеком, а сейчас вырос, изменился, или даже переродился. Сам не знаю, откуда взялись все эти чувства, захватившие мой разум целиком и полностью. Я просто плыл по течению и наслаждался всем, что происходит со мной.       Дальше заиграла уже знакомая и полюбившаяся мне группа Буерак. Песня «Я танцую сам с собой» так и заставляла начать двигаться ей в такт, и мы с мамой поддались этим порывам, мысли отступили на задний план, а обстановка разрядилась нелепыми подпеваниями, танцами и глупыми гримасами. Когда заиграла излюбленная и заслушанная чуть ли не до дыр «Stayin alive», мама заявила, что традиции изменять нельзя, и нам пришлось остановить машину, выйти и вдоволь натанцеваться. Кроме нас в округе никого не было, поэтому в ход пошли фальшивые сальто и нарочито карикатурные дефиле посреди дороги, мы кружились, кривлялись и прыгали. Это больше напоминало сьемки какого-то любительского клипа о бунтующих подростках, совсем слетевших с катушек, чем семейную поездку в другой город.       Время пролетело незаметно. Мама покачивала головой в такт музыке и постукивала указательными пальцами по рулю, создавая подобие бита, а я устало глядел по сторонам, стараясь совсем не заскучать. Со стороны дороги промелькнула и быстро скрылась из виду одинокая табличка с надписью: "Кавернвиль". "Все это время я просто следовал за матерью и даже не узнал, как называется город, в котором мы собрались жить следующие несколько лет. В конце-концов моя доверчивость до добра не доведет," - подумал я и тут же испугался своих же мыслей, - "Нехорошо вышло... Все-таки мама до сих пор еще ни разу не давала повода усомниться в своих намерениях, а думать о ней в таком ключе-из ряда вон выходящая грубость!". Я рассердился на самого себя и в наказание сел так ровно, как только мог, по струночке. Было неудобно, ноющая боль в спине возникла почти сразу, ведь за всю поездку я сидел сутуло, чуть-ли не развалившись на сиденье. Но я терпел. Мама заметила мое странное поведение, улыбнулась и попросила расслабиться, ведь мы вот-вот подъедем к Дому...       Вечерело. Откуда-то с издалека на город полупрозрачной пеленой опускался туман, крыши маленьких домов тонули в нем, до тех пор, пока совсем не скрывались из виду. С озера, заросшего высоким камышом, рогозом и деревьями, тянулся холодный воздух с запахом ила и грязи. Небо багровело в лучах уходящего солнца и размывалось микроскопическими капельками тумана. Ночь подкрадывалась к нам, постепенно забирая себе все большую и большую часть небосвода. Остановились мы когда было уже совсем затемно. Ночь окутала все вокруг и только в еле различимых окнах мелькали желтые огоньки, отчего все вокруг заливалось тусклым, играющим светом, создавая особую атмосферу домашнего уюта и тепла. - А вот и вы! - из тьмы покачиваясь вышел силуэт пожилой женщины. - Припозднились. - Вечер добрый! Да вот, задержались мы. - Неловко проговорила мама, подойдя к ней. - Ну хоть не заблудились, как некоторые! Идите в дом, вы ж только с дороги, устали вон как! - запричитала старушка, - я вам свечки зажгла, чтоб хоть что-то видно было. Новое место как-никак. - Какие такие некоторые? - тихо спросил я, подходя к дому. - Ты иди-иди, осматривайся. - Только и сказала она, подпихнув меня в бок.       Извилистая, протоптанная за долгие годы, узенькая тропинка привела к аккуратному крылечку. Деревянные ступени истошно скрипнули под тяжестью чемоданов и чуть было не проломились. Отворились высокие входные двери и мы вошли внутрь Дома.       Дом.       Наш Дом!       Я почувствовал это сразу, как только вошел. Все в нем было сделано будто под заказ из наших грез, и хотя я почти ничего не видел в темноте, чувство, что это наше место, родное, с каждым шагом только усиливалось. Мама поднялась наверх, задувая попадавшиеся по пути свечи, а я забрел в ближайшую комнатушку, нащупал что-то похожее на кровать, плюхнулся туда, уткнувшись носом, и сразу же погрузился в мир снов.       Мне снилось, как я брожу по Дому, осматриваю каждый его уголок, ощупываю мебель, рассматриваю предметы, прислушиваюсь к стенам, изучаю полы, разглядываю потолки. Все до мельчайших подробностей. Я будто видел это место раньше и не пару раз, я знал Дом наизусть! Я уже был здесь!       На утро оказалось, что Дом выглядел совсем не так, как мне приснилось, но этот факт никак не изменил мои подозрения в загадочности Дома, даже наоборот. Он был меньше, комнаты располагались иначе и даже материалы, использованные при строительстве, не совпадали с теми, что я видел во сне. Зато трещина на потолке уж очень напоминала ту самую расщелину в моей старой комнате. "Она преследует меня! Точно преследует..." - усмехнулся я и принялся осматривать помещение, в которое так бездумно вторгся прошлой ночью.       Отовсюду веяло историей, скрытой в незаметных, мелких деталях. Я знал это. Просто знал. Или мне хотелось думать, что так оно и есть, после увиденного во сне. На первый взгляд, это самый обычный старый домик и как бы я ни старайся, увидеть хоть что-то таинственное мне так и не удалось. "Все дело в том, что я еще не проснулся окончательно. Нужно умыться, привести себя в порядок и потом уже искать... что бы там ни было." - доводы звучали совсем не правдоподобно, но зато они заставили меня подняться с кровати.