Железное сердце

На следующий день я с утра был в предвкушении. Все мысли занимал робот. Я даже вскочил с постели после первого же сигнала будильника, боясь того, что Джеймс включит робота без меня. Серьёзно, мне правда хотелось посмотреть на это. Робот, один в один как человек — такое нельзя пропустить. Интересно же, реально. Во мне всё ещё не угасала надежда на то, что Джеймс всё-таки оставит этого робота мне. Правда, было немного стрёмно осознавать, что эта штука будет совершенно неконтролируемой. Когда Хэтфилд мне это рассказал, я, честно говоря, немного начал передумывать — ну, мало ли что. Но вот судя по вчерашнему его поведению, Джеймса это ни капли не беспокоило. Да и вообще — чего я, собственно, об этом парюсь? Он этого андроида собрал, он ему волоски приклеивал, он сам решил, что этому чуду техники не нужна никакая программа, которая бы его контролировала. Вот пусть он и разбирается с этим. Главное, когда он его включать будет, нужно стоять подальше от робота, и поближе к двери. Тогда, скорее всего, если что-то пойдёт не так, то эта машина прибьёт сначала старого безумного гения, а я, может, успею сбежать. Придумав этот невероятно хитрый и надёжный план, я направился к бате. А вдруг, он уже включил робота, а я проспал? Обычно я не совался к Джеймсу — а нахуя? Тем более, вчера он предупредил меня. Да и к тому же, электронные сообщения не просто так изобрели. Вот и я, замерев перед дверью в лабораторию, решил для начала отослать ему парочку сообщений. «Бать, ну как там с роботом?» Ответа нет. «Ты спишь?» Вся лаборатория Джеймса была заставлена компьютерами и экранами, не может такого быть, чтобы ни на одном из них не отразились уведомления. Но, неведомо почему, Джеймс так и не ответил. Наконец-то заснул после бессонных ночей над своим драгоценным «Дэйвом»? Я на всякий случай обошёл весь дом, но Джеймса не было ни в одной из комнат. Я вернулся к его лаборатории. Постучал в дверь. Ничего. Я постучал сильнее. Ответа нет. От скуки я облокотился об дверь и, от нечего делать, начал выстукивать какой-то прикольный ритм. Нет, а чё, реально прикольный. Я даже ногой начал притопывать. Я втянулся во вкус, барабаня по двери как настоящий барабанщик. Ещё немного, и я бы, наверное, действительно им стал и сочинил бы гениальную песню. Но меня прервали, грубо открыв дверь. Поскольку я стоял, облокотившись на неё, то не удержался и шлёпнулся на пятую точку. — Я тебе сейчас по заднице так же настучу, — недовольно начал было Джеймс, но я не обратил на его слова внимания. Пускай уж изволит он сначала ответить на мои вопросы, а потом уже разберемся, кому из нас следует настучать по жопе. — Ты робота включил? — Я поднялся, стараясь не терять достоинства, и сразу же взял быка за рога. — Ну, нет пока, а что? — он что, издевается? «А что?» — действительно, включение первого в моей жизни чудо-киборга, сделанного на манер человека. Совсем ничего, блять! — Так включай давай! — требовательно произнёс я, — Ты обещал сегодня. — Ну не прям же с самого утра! — возразил Джеймс. — А почему нет? Ты его ведь закончил, всё-таки? — уточнил я. А то мало ли, может я действительно рано. — Да закончил, но… — я не дал ему договорить. — Так показывай, — упёрся я. Джеймс вымученно закатил глаза, выдохнув раздраженное «бляяяяять…». Но мне его не было жалко ни капли. Вот он заслужил, реально. Ему этот робот уже не просо дороже меня, а дороже всего в этом свете. Сидит с ним в одиночестве, никому не показывает. А я может быть, тоже хочу. Ну, на робота посмотреть. — Иди позавтракай сначала, — сурово ответил батя. Эх, ну епт, походу, останусь я сегодня без робота. По крайней мере, судя по поведению Хэтфилда, это так. Обидно. Но всё-таки чуть позже его настроение смягчилось. Насмотрелся на своего ненаглядного Дэйва, видимо, вот и стал подобрее. Но тем не менее, я чуть не подпрыгнул от радости, когда Джеймс вдруг сказал: — Ладно, раз так хочешь, пошли. Включать робота будем. Ура! Наконец-то. Я молнией помчался в лабораторию бати. Дождавшись, пока Джеймс откроет дверь, и забежав внутрь секретной комнаты, я увидел, что робот уже лежал в своей открытой капсуле на операционном столе, по видимому, готовый к «оживлению». Джеймс зашёл за мной следом. Кинул секундный взгляд на робота, потом на меня. — Ну что, включаем? — Да! — нетерпеливо ответил я. Джеймс подошёл к одному из мониторов, открыл какие-то программы, немножко потыкал кнопки. Ну хватит возится, бать, давай быстрее! — Слушай, а ты его реально собираешься на войну отправить? — мне было сложно молчать, хотелось спросить хоть о чём-нибудь. Джеймс постоянно жаловался на мой болтливый язык, но я с собой ничего не мог поделать. — Ну да, — отозвался Джеймс, отвернувшись от монитора и посмотрев на меня. — А не жалко? — Честно говоря, я расстроился даже. И даже себе он его не оставит, ну блин. Зачем было столько трудится, если такую красоту на войне могут легко испортить? Ежедневно сотни киборгов возвращались оттуда в качестве металлолома. Так зачем слать туда это? — А ты его не недооценивай. В него ж всё-таки некоторые программы заложены, в том числе и те, которые дадут ему возможность уметь обращаться с любым оружием и любой военной техникой. А ещё у него куча встроенных крутых штук. Детектор лжи например, круто, да? — Джеймс выглядел крайне гордым за своё творение. Лучше бы он ему прописал программу, которая бы контролировала его поведение. А то он с лёгкостью может захотеть и застрелить кого-нибудь из первой попавшейся пушки — а ведь если его послать на фронт, то их там будет предостаточно. «Пиздец», — подумал я, но вслух не сказал. Ладно, понадеемся, что этого не случится, и Джеймс действительно сделал хорошего робота. — Блин, забыл, его ж ещё покормить надо, — вдруг сказал Джеймс и принялся рыться в соседнем ящике. Чего бля? Кормить робота? Либо Джеймс всё же окончательно ебнулся в одиночестве и слетел с катушек, либо я не знаю… Но Хэт достал из коробки обычную маленькую синеватую капсулу-батарейку. Так вот о чём он. Батарейки вставить нужно. Интересно куда же. Правда, я не мог поверить, что робот действительно будет работать на этой батарейке. Обычно киборгам приделывали мощные аккумуляторы, а тут… Джеймс тем временем подошёл к киборгу и, осторожно прикасаясь к коже робота, словно боясь повредить, приоткрыл его рот. Он сделал батарейный отсек во рту? Ебать фантазёр, конечно. Джеймс намного повозился во рту робота и наконец, запихнул туда капсулу. — Этого ему на год хватит, — похвастался Хэтфилд, не в силах скрыть гордость. Но тут действительно есть чем гордиться — на целый год киборгу хватает всего-то одной крошечной батарейки. Вот это прогресс в науке и технике. — Я не удивлюсь, если ты ему ещё и глотку и желудок сделал, а там уже и батарейный отсек, — сказал я. — Нет, — рассмеялся Джеймс желудка у него нет. А «горло» только на сантиметров максимум семнадцать в глубину. А батарейный отсек у него под языком, — круто, у него даже язык есть. Интересно, а слюна у него во рту появляется? Нет, наверное, это всё-таки невозможно. И зачем ему вообще тогда глотка? Эх, Джеймс, неужели ты всё-таки собрался делать с его ртом что-то, о чем говорить стыдно? — Ну, вот. Теперь точно включаем. Он открыл очередное окно программы, где высветилась кнопка «старт». Я с замиранием сердца смотрел на то, как палец Джеймса прижимается к тачскрину, и кнопка чуть подсвечивается, обозначая нажатие. Хэтфилд кинул взгляд на соседний монитор. Там было схематично изображено тело робота и все его части: моторчики, процессоры… Они начали с серой подсветки переключаться на зелёную, обозначая, что все части робота запущены и успешно функционируют. И вот, все части робота на экране загорелись зелёным цветом. Робот полностью функционировал. Мы с Джеймсом уставились на него. Я отошёл на пару шагов назад, мало ли… Но вот веки киборга затрепетали и открылись. Карие глаза были будто настоящие — блестящие, отражающие свет. Джеймс же наоборот, в отличие от меня, подвинулся ближе, глядя прямо в его лицо. — Привет, Дэйв, — начал он, — Добро пожаловать в этот мир. Я Джеймс, твой… создатель. Ты ведь что-то должен обо мне помнить, так? Дэйв принял сидячее положение. Чёрт, да он двигался так, будто реально был человеком! Это точно робот? Андроид осмотрелся, потом посмотрел прямо в лицо Джеймса, приподнял брови — у него даже мимика лица проработана, во Хэт даёт, конечно! — и выдал гениальное и неповторимое: — Ебать. Меня с этого вынесло просто дико. Да уж, годы работы над роботом, для Джеймса это уже, можно сказать, дитя. И вот, первое слово этого «ребёнка» не «мама» и даже не «папа», а смачное «ебать». Я секунду пытался сдерживать смех, но потом заржал как коняга. Джеймс же пребывал в состоянии некой неловкости, если не полного кринжа. Робот, услышав мой дикий ржач, повернул голову в мою сторону и спросил: — А это чё за коротышка? Про тебя-то я знаю, про войну знаю… А этот кто? — Это Ларс, мой сын. Приёмный… Дэйв хмыкнул и уставился опять на меня. Мне уже было как-то не по себе. Не знаю, как Джеймс создавал характер этой машины, но, видимо, он явно взял его у какого-то не особо вежливого быдла. Хотя, наверное, я сам не особо лучше. — А мать, судя по всему, в канаве сдохла?.. — ухмыльнулся вдруг робот. Да он охуел! Ладно, я над ним посмеялся, виноват, но такие гопниковские наезды я терпеть не собирался. Я не задерживаясь, сообщил об этом очеловеченной железке. — Ты охуел? Джеймс, выключи его обратно, он обзывается! — я повернулся к бате, — Ты как ему умудрился такой характер сделать? Джеймс на секунду замялся, но, увидев, что Дэйв уже открыл рот, чтобы, видимо, ещё раз попустить меня в ответочку, гаркнул: — Спокойно! — и уже тише сказал, — Дэйв, пожалуйста, веди себя приличнее. А ты не провоцируй его, — обернулся он ко мне. Робот поморщился и пожал плечами. Серьёзно, это действительно не реальный человек? Я уже сомневался, что это не розыгрыш, и эта штука реально киборг, а не живой парень, которого Джеймс подговорил меня одурачить. — Оденься, — сказал тем временем Джеймс роботу, передав ему заранее подготовленную, аккуратно сложенную одежду. Пока Дэйв послушно одевался, батя заставил меня отвернутся и даже ладонью глаза мне прикрыл, так что я всё-таки не рассмотрел, был у робота хуй или нет. Ой, да ладно, что я там не видел, у меня свой, между прочим, есть. Кстати, держу пари, сам Хэт в этот момент не отрывал глаз от своего ненаглядного творения. Но вот он убрал руку от моих глаз. Дэйв реально выглядел как обыкновенный человек, а не как робот. Поза, в которой он стоял, была крайне естественной, причём он не замирал абсолютно неподвижно, как другие роботы, а едва заметно, но постоянно шевелился. Можно было даже заметить, что у него чуть поднимаются и опускаются грудь и плечи, будто он дышит. Нет, серьезно, ну зачем настолько детально?! — Ну-ка походи чуть-чуть, — попросил его Джеймс. — А зайчиком мне тебе не попрыгать? А может колесо сделать? — откликнулся Дэйв, хихикнув. — Дэйв, — нахмурился Джеймс, и совсем мягко, ласково, сказал, — пожалуйста, не паясничай. Ты же понимаешь, мне нужно всё проверить. — Ну ладно, ладно, не сердись, — На губах робота появилась улыбка, сам он чуть потупился, а потом показательно прошелся туда-сюда, двигаясь неотличимо от человека. — Отлично, — с плохо скрываемым восторгом проговорил Джеймс. Он сейчас был как ребенок, которому наконец-то дали игрушку, которую он всегда хотел. Глаза горели, губы непроизвольно разъезжались в с трудом скрываемой улыбке. Он чуть ли не светился от счастья. В отличие от меня. Мне же этот Дэйв нравился всё меньше — всем известно, что робот — слуга человека, но вот эта ржавая железяка скорее раз пять тебя нахуй пошлёт, прежде, чем выполнит что-нибудь! Молодец ты, батя, хотел сделать робота, а сделал быдло-уёбка! Тем временем Джеймс продолжил проверку робота. Попросил его назвать цвет нескольких разноцветных светящихся голограмм, проверяя зрение, отличить горячее от холодного, а твёрдое от мягкого, проверяя чувствительность киберкожи. Дэйв, правда, всё время вертелся и шутил, что делало процесс слегка затруднительным. — Хорошо, а это какого цвета? — Джеймс включил голограмму фиолетового куба. — Серо-буро-малинового в крапинку, — захиххикал робот. Вот же клоун, а, ему не на войну, а в цирк надо. Я же во время этого сидел в стороне, стараясь не привлекать внимания. Собственно, мне совсем не хотелось, чтобы этот робот меня замечал. Вообще, хорошо, что Джеймс его на фронт отправит, а не подарит мне. Нахуй такие подарки. Надеюсь, этого клоуна в первые несколько дней превратят в металлолом. И как Джеймс может с ним так сюсюкаться? Он же невыносимый, реально. Я даже успел заскучать, если не задремать в этом уютном уголке, пока Джеймс проводил проверку основных «чувств» киборга, как меня вернул в реальность голос Дэйва. К слову, голос его мне вообще не понравился. Тут даже ничего личного — какой-то у него был странный, противный, немножко гнусавый тембр. Но Джеймс продолжал смотреть на свое творение с нежностью, будто бы считал его идеальным. — Ну чего ты тут сидишь, такой грустный, — робот похлопал меня по плечу. О боже, только не эта шутка, нет, нет, пожалуйста… — Что, хуй сосал невкусный? — Джеймс, выключи эту хуйню! — заорал я, — Какого хера ты меня вообще буллишь? — спросил я Дэйва. Серьёзно, а чем я заслужил такое? — Мне просто весело, — пожал плечами Дэйв, ухмыляясь, — А ещё ты так обижаешься смешно. — Да не обижаюсь я, — я попытался состроить из себя крутого и сделать вид, что мне абсолютно пофиг. Тут раздался щелчок. — Обижаешься-обижаешься, — Дэйв с той же ухмылкой повертел головой, а потом ткнул пальцем в один из экранов. На нём мигала красная кнопка с надписью «ЛОЖЬ», — Меня не наебешь, у меня детектор лжи есть, — блять, серьёзно выключите его уже, а. — Скорее бы тебя Джеймс на войну отправил, — прошипел я сердито, — чтоб тебя там на гайки и шестерёнки разнесли. — Я создан для войны, детка, — нагло ответил Дэйв, — Поверь, я там продержусь ещё оооочень долго. То есть, до самого конца, я имею в виду. Это только ты там помрёшь за пять минут, коротышка. — Дэйв, — Джеймс наконец-то соизволил вмешаться в нашу перепалку, — ну я же просил, — с лёгким укором сказал он. Робот отвлёкся от меня и переключился на Джеймса, склонив голову на бок и посмотрев на него из-под ресниц. Джеймс умилялся Дэйву всё больше с каждой секундой. Нет, бать, ты ебнулся точно, пока возился со своим Дэйвом в лаборатории… Тем временем Джеймс продолжил проводить простые, но важные испытания, чтобы удостовериться, что робот функционирует правильно. Мне стало совсем тошно. Аж противно смотреть на эти сюсюканья Джеймса с роботом. «Ну-ка, пошевели пальцами… Умница, а теперь напиши своё имя три раза…» Меня вдруг затопило чувство непонятной обиды. Вот на меня Джеймс никогда так не смотрел. Со мной он никогда так не возился, никогда не радовался моим успехам. Да, я понимаю, что не родной ему… но ведь не более чужой, чем эта проклятая железяка! Ну почему робот ему дороже меня? Почему? Наверное, это противное чувство и называется ревность. Я ревновал Джеймса к роботу. Я был с Джеймсом почти всю жизнь, а этот Дэйв, можно сказать, сегодня родился! И какого-то хуя он Джеймсу куда важнее чем я! Хотя он ведь давно его делает — уже почти лет двадцать, как, насколько я слышал… Нет, тогда выходит, что он с Джеймсом знаком дольше. Но всё равно, это же… ну, робот. Он даже не настоящий. Даже не живой. Ну почему? Почему? Мне стало совсем скверно, я объявил себе, что впал в депрессию, и, стараясь не создавать лишних волнений, спросил: — Бать, можно я пойду? А то я что-то… плохо себя чувствую. Голова болит. Тут же раздался щелчок сработавшего детектора лжи. А робот тем временем продолжал грубо меня троллить и выдал: — Если нужно пойти поплакать — так и скажи. Не стесняйся, девчонкам можно. — Да иди ты нахуй! — крикнул я, чувствуя, что ещё вот-вот, и действительно заплачу от злобы и обиды. Я сорвался с места, не обращая внимания ни на Джеймса, попытавшегося меня остановить, ни на смеющегося Дэйва. Я выбежал из лаборатории, затем и из квартиры и побежал к лифту-телепорту. Едва за мной закрылись двери, я скомандовал «первый этаж, на выход». Через полсекунды двери открылись, и я был уже на улице. Не то чтобы я любил гулять — нет, дома мне всегда было намного интереснее. От тех же VR-игр оторваться было сложно. Но сейчас меня потянуло на свежий воздух. Мне было очень одиноко — я чувствовал себя брошенным. Даже когда батя сутками сидел в свой мастерской, приклеивая волоски своему дорогому андроиду, я не чувствовал себя настолько одиноко — потому что знал, что рано или поздно ему понадобится хоть какое-то человеческое общество в виде меня. А теперь у него был этот Дэйв. А я ему больше не нужен. Совсем. Хотелось в бешенстве пнуть что-нибудь, но роботы-уборщики на улицах старались на славу — не было ни пустой банки, ни веточки, ни камушка. Но навязчивое желание попинать что-нибудь не проходило, так что я быстренько нашёл расколотую плитку, из которой вырисовывался орнамент на дороге, отколупал кусочек, а потом мощным пинком отправил её вдаль. Стало легче. Я побрёл по улице, в надежде встретить кого-нибудь знакомого. Я прикинул — может, стоит написать кому-то из друзей и позвать на улицу? «Круто, Ларс, а они у тебя есть? Ты вообще в жизни общался хоть с кем-то кроме Джеймса, ноунеймов в интернете и учителей на дистанционном обучении?» — вот так я сделал для себе открытие, что пообщаться-то мне особо и не с кем. «Нет, но у меня же есть несколько, а точнее даже не так уж мало записанных номеров, — подумал я, — Решено. Сейчас звоню случайному номеру и зову его гулять». Вообще, я был уверен, что ничего не получится — номера я брал, по-моему, в основном у партнёров из онлайн-игр, а тиммейт из игры мог жить на другом конце земного шара. Но я решил попробовать — ну а вдруг судьба пошутит так, что как раз в десяти метрах от меня вдруг окажется кто-то, с кем я общался в великом и могучем интернете, и кто сейчас тоже не знает, чем бы ему заняться? Я нажал на своём браслете значок старинной телефонной трубки, и ткнул с закрытыми глазами наугад в появившийся перед моим лицом голографический список контактов. А потом услышал из-за угла мелодию, судя по всему, проигрываемую звонящим устройством связи. Я услышал «аллё» одновременно из наушника, который всегда висел на моём ухе, и из-за угла. Вот это совпадение, вот это повезло. Я ускорил шаг и завернул за угол и столкнулся, как оказалось, с давно знакомым мне человеком. Тёмные кудрявые волосы, такие же тёмные глаза… Оператор беспилотного транспорта служб доставки, Кёрк Хэммет. История того, как мы познакомились, довольно забавна. Джеймс тогда заказывал очередные детали для своего робота… Блять, ну почему всё сводится опять к нему? Ладно, не важно, просто не думать о роботе, не думать об этом ебучем роботе… Так вот, Джеймс заказывал очередные детали, но в службе доставки что-то сломалось, у единственного свободного дрона отвалился пропеллер или ещё какая-то фигня, и Кёрк сам решил взять и доставить детальки. Ну и доставил, так мы и познакомились. Потом его пару раз Джеймс в гости звал. Пока не заперся в лаборатории, окончательно разорвав связь с внешним миром и полностью помешавшись на… Да ёпрст, не думай ты о нём!.. Кёрк тем временем посмотрел на меня и сбросил звонок. Он выглядел удивлённым, но отнюдь не расстроенным. — Ларс? Чего звонишь? Нужно что-то? — Да ничего, — повёл плечами я, — просто этого… — я застеснялся, — мне одиноко было… Хотелось хоть с кем-то потусить. Не в онлайне, а по-настоящему, вживую. А то Джеймс со своим роботом совсем того. — Ну так пойдём, — внезапно предложил Кёрк, — Выходные — самое время тусить. Я немножко был выбит из колеи. Нет, всё нормально, но Хэммет меня старше лет на десять, наверное. Хотя, чего уж там, лучше с ним, чем ни с кем. В конце концов, реально — хули нет-то? К тому же, у этого были определённые плюсы. Я мгновенно спохватился, состроил невинную мордашку, доверчиво взглянул ему в глаза и тихо-тихо спросил: — А пиво купишь? Кёрк сначала сделал вид, что недоволен, но я знал, что он рано или поздно согласится. Пару раз уже прокатывало, так почему бы сейчас не получилось? Я выгнул жалобно брови, подражая коту из «Шрека». Кёрк сдался. — Ну ладно. Джеймсу ни слова. — Разумеется, — важно кивнул я, внутренне радуясь тому, что снова смог упросить Хэммета. Он действительно сдержал слово, и через пару минут я сидел на лавке абсолютно довольный, с банкой пива. На ней гордо красовался логотип, состав, реклама того, что она создана из каких-то переработанных синтезированных материалов… У меня была привычка рассматривать какие-то обыкновенные предметы, особенно такие, на которых много надписей. Было интересно замечать в них какие-то детали, и замечать, что предмет, к которому ты вроде привык, на самом деле не так прост, и может, он на самом деле гораздо лучше (ну, или хуже), чем казался раньше. Я сидел, втыкая в банку, словно загипнотизированный, ещё пару минут. Из транса меня вывел Кёрк, решивший нарушить молчание. — А как там Джеймс? Всё ещё с киборгом возится, говоришь? — Ага, — кивнул я, — Довозился уже. Включил эту железку и носится теперь с ней. А на меня ему вообще плевать. — Ну, Ларс, — возразил Кёрк, — Я уверен, что нет. Дай ему немножко насладится победой. Он ведь много лет шёл к этому. А теперь… Подожди чуть-чуть, скоро он успокоится и снова станет тебя замечать. Он же твой отец в конце концов. — Не мой, — буркнул я, — причём он сам тоже так считает. — Ларс, подумай головой. Он решил о тебе заботиться, взял на себя ответственность. Думаешь, если бы ему было наплевать на тебя, он бы это сделал? — Лет десять назад может ему было и не наплевать, но сейчас он помешался на своём любимом Дэйве. Реально помешался. Псих, блин. — Дэйве? — переспросил Кёрк. — Ну да. Он робота так обозвал. — А ты видел его уже? Мне просто интересно, каким должно быть это чудо техники, чтобы работать над ним столько лет. Да ещё и киберкожа, волосы… Он ведь это для робота заказывал? — Ну да, — кивнул я. У меня появилось неприятное чувство, что Кёрку тоже на меня абсолютно похуй. А вот про Дэйва ему интересно, он же такой классный… Тьфу, — Джеймс попытался сделать робота, максимально похожего на человека. Даже сделал ему такую программу, чтобы он действовал самостоятельно. В общем, ты его от человека и не отличишь. — Так что ты не остался с ними, не подружился с этим Дэйвом? — Да потому что он ведёт себя как ёбанный гопник! — возмущённо воскликнул я, — ему, значит, предоставили свободу действий, а он меня обзывать и унижать начинает сразу. — Может, ты сам его спровоцировал? — предположил Кёрк. — Нет! — из-за возмущения я начал сильно повышать голос и тараторить, — Я ему ничего не сделал! А он прикалывается! Весело ему, видите ли! Как будто роботу может быть весело! Кёрк задумчиво промолчал. Отпил немного из своей банки. Я тоже притих. Странно, но высказав кому-то всё, что было у меня на уме, мне стало легче. Хорошо, когда есть кому излить душу, с кем поговорить… — И что же он собирается делать с ним дальше? — снова нарушил молчание Хэммет. — Говорит, на войну его отправит. Он же типа специальный суперсолдат со встроенными детекторами лжи, запрограммированный на обращение с любым оружием и военной техникой. — Так чего ты тогда раскисаешь? — лицо Кёрка просветлело, он ободряюще положил руку мне на плечо, — Сам подумай — отправит он его на фронт, да и забудет о нём, снова вернётся к тебе. И опять будет всё хорошо. Я задумался. А ведь и правда. Отправят Дэйва на войну, и хуй с ним. Остаётся только понадеяться, что Джеймс не найдёт себе новое подобное развлечение. А даже если найдёт… — Если что, ты звони мне, не стесняйся, — сказал Хэммет, — Если скучно, одиноко и не с кем поговорить — можем всегда договориться о встрече, я буду рад устранить твои страдания. — Спасибо, — кивнул я. После беседы с Кёрком, моё настроение заметно улучшилось. С такими навыками ему стоило не в доставку идти, а в психологи. Я чувствовал, что он сейчас устранил у меня депрессию, мысли о суициде и ещё кучу ментальных расстройств, причём совершенно бесплатно. И я был безмерно благодарен ему за это.