Железное сердце

Я посмотрел вслед едва ли не в слезах убежавшему коротышке. А он смешной. Я хихикнул. — Дэйв, ну что ты творишь, а? — с укором вздохнул Джеймс. — Да ладно, — махнул я рукой, — пообижается и вернётся. — Нельзя так себя вести, — покачал он головой. — Слушай, ты ж меня для войны создал, нет? — посмотрел я на Хэтфилда, — Какая разница, как я вести себя буду? — Если узнаю, что ты там будешь так грубить командирам — выключу, — пригрозил Джеймс. Я только рассмеялся. Выключит он меня, конечно. Джеймс улыбнулся мне. — Ладно, чёрт с ним, — вздохнул Джеймс. Затем он вывел на один из дисплеев какое-то уравнение, — Сможешь решить? Очередная проверка моих функций. Я прищурился, глядя на уравнение, «напрягая мозги», если обо мне можно так сказать. — Семнадцать, делённое приблизительно на двадцать три и 787 тысячных, если округлять, — выдал я через секунду. — Отлично! — ответил Джеймс, — С вычислительными системами тоже всё в порядке. Он смотрел на меня с непередаваемой любовью и гордостью. А потом вдруг подошёл ко мне… И поцеловал. Странно, что я этому даже не удивился. Я этого ожидал. Поэтому с готовностью ответил на поцелуй. — Ты просто идеален, — проговорил Джеймс, оторвавшись от моих губ, — Ты самое прекрасное моё творение… С тобой мы точно положим конец войне и одержим победу! — Его понесло в другую сторону. Проанализировав его поведение, которое мне довелось наблюдать с тех пор, как я «родился», я понял, что Хэтфилд, судя по всему, помешан на двух вещах. На мне, и на победе в войне. На чём из этого больше, я пока не выяснил. Джеймс, похоже, тоже этого не знал, так как через мгновение сказал: — Эх, даже жалко тебя туда отправлять. Такой красивый… — Надеюсь, твои программы не подведут, — улыбнулся я, — И я действительно выйду оттуда целым, невредимым и победителем. — Я тоже… — выдохнул Джеймс, — Но пока что побудешь один день со мной. Я свяжусь с фронтом, сообщу им о тебе. А завтра уже полетишь туда. Договорились? — Да, — кивнул я. — Вот и славно, — Джеймс взял со стола небольшой листочек, сверяясь с тем, что там было написано, — Так, вроде, все базовые системы мы у тебя проверили… Хорошо. — Слушай, Джеймс, — у меня вдруг возникло одно желание или, скорее, любопытство, — Можно я выйду из этой лаборатории? — просто уйти без разрешения Хэтфилда было бы как-то невежливо, — Просто, мне хочется посмотреть… Как там снаружи вообще. А то я с завтрашнего дня, получается, буду уже на Скаросе. Ну и, разве что, к тебе на техосмотр возвращаться буду. А на Землю-то полюбоваться надо. Джеймс немного удивлённо посмотрел на меня. Хоть он сам меня и создал, видимо, он всё ещё не мог принять тот факт, что у робота могут быть какие-то желания. Тем более такие. Полюбоваться на Землю. Неожиданно. — Знаешь, — улыбнулся Хэтфилд, — Меня прям удивляет то, что с Ларсом ты себя вёл как отъявленный петух, а сейчас вдруг — полюбоваться… — Просто с такими, как он, нужно сразу показывать, что ты тут альфа-самец нахуй, крутой и брутальный. А с тобой по-другому. Ты не такой. Ты лучше, — ответил я. Я не мог сказать, почему к Джеймсу я испытываю такую глубокую симпатию. Может, он сам меня специально так запрограммировал? Да даже если это и правда, я готов был бы его простить за это. — Чудушко ты моё, — улыбнулся Хэт, — Ну, тогда давай, пойдём, прогуляемся. Джеймс взял меня за руку. Мы переплели наши пальцы. Одни «мысли» сообщали мне, что это немного странно для того, как ведут себя нормальные люди, но другие «мысли» же говорили, что так и надо. Да и к тому же, мне нравились прикосновения Джеймса. Блять, да мне сам Джеймс дико нравился. — Слушай, ты точно не запрограммировал меня на любовь к тебе? — весело поинтересовался я. — Кто знает, — улыбнулся Джеймс, — Может да, а может, нет… А тебе самому как кажется? — Значит, точно запрограммировал, — рассмеялся я. Джеймс увильнул от ответа. А это вызывало очень большие подозрения. «Но мне же и правда это нравится», — сказал я сам себе, — «Так что зачем парится? И так ведь хорошо…». К тому же, Джеймс явно мог бы заслужить мою симпатию тем, что банально меня создал. Если бы не он, я бы сейчас не жил, не чувствовал… Джеймс повёл меня за руку за собой — я-то здесь впервые. Я ничего тут не знал. Но дом Джеймса мне вполне понравился — не очень большая квартирка, но достаточно уютная, хотя видно, что заброшенная и пыльноватая — мне хотелось думать, что Хэтфилд забросил её только из-за того, что слишком увлёкся моим созданием. Увлёкся мной. И вообще, если бы я ему не нравился так сильно, он бы, наверное, не стал писать программу, заставлявшую меня любить его в ответ… Да и какая, нахрен, разница, люблю я его сам или из-за программы, если мне нравится любить его? Когда через лифт-телепорт мы вышли на улицу, Джеймс даже чуть зажмурился от солнечного света. — Это ж сколько я на улицу не выходил, — пробормотал он, — Уже и отвык совсем… Я же восторженно смотрел на всё, что меня окружало. Узор плиток на дороге, летающий где-то высоко транспорт и рекламные дроны, высящиеся и уходящие прямо в небо дома, растения, высаженные везде, где можно — на всех балконах, окнах, клумбах… Вообще, я и до этого знал, что оно всё так и выглядит. Оно должно так выглядеть, быть таким. Но я просто знал. Не видел, не чувствовал самостоятельно. — Здесь так здорово, — выдохнул я. — Ага, — кивнул Джеймс, — Ну что, пошли? — Пошли, — ответил я. Джеймс, всё ещё не отпуская мою руку, повёл меня по улицам города. Прохожие не обращали на нас никакого внимания, роботы же — тем более. Я чуть улыбнулся. Вот проходят все эти люди мимо меня, и не знают, что я не такой же как они, а целая живая машина нахер. Джею, видимо, не нравились людные места — он был диким интровертом, что неудивительно. Так что вскоре он предложил мне попробовать пойти куда-нибудь, где потише и поменьше людей. Я согласился. Мне не было важно сколько где людей или шума. С Джеймсом — хоть на край света. Мы свернули в почти пустой сквер. За исключением пары человек и роботов-дворников здесь никого не было. Мы сели на лавочку. — Ну, как тебе Земля? — улыбнулся Джеймс. — Прям очень здорово… — Я слегка жмурил глаза, чувствуя, как пальцы Джеймса гладят мою ладонь. Несильный ветер играл с прядями моих волос, отчего они иногда лезли в глаза. — И зачем ты мне их такими длинными сделал? — спросил я, в очередной раз откинув с лица рыжие пряди. — Зато красиво, — рассеянно кивнул Джеймс. Освободив свои глаза от рыжей завесы, я посмотрел по сторонам. Тихо, безлюдно почти. Только вон, на другом конце сквера на такой же лавочке тоже сидит пара человек. С моего места их лица разглядеть было почти невозможно, но не стоило забывать, что у меня-то не обычные глаза, а камеры. В том числе и с эффектом приближения. Я посмотрел вдаль, стараясь сосредоточится на их лицах. Один из них был постарше, кудрявый и темноволосый. В руке он держал банку пива. Марку я не рассмотрел, так как ладонь человека её закрывала. Его сосед был помладше — я бы не дал ему больше шестнадцати… Хотя подождите. Я всмотрелся. Длинные патлы, зелёные глаза, курносый нос… Да это же тот самый смешной коротышка, Ларс! В руке он тоже держал банку пива. Я увидел ещё одну хорошую возможность повеселится. Его приёмный папочка вряд ли будет рад, увидев сына с банкой алкогольного напитка в руке. — Смотри, — я показал на людей, сидевших на лавочке, — Там Ларс. — Да ну, — Джеймс прищурился, посмотрев вдаль, — Не вижу. Так очки, блять, надень, слепой ты мой. Сидел в тёмной комнате за экранами, вот и посадил зрение. Но вслух я, конечно, этого говорить ему не буду. Джеймса обижать нельзя. А вот поразвлекаться с одним маленьким забавным коротышкой очень даже можно, и даже нужно. — Да он это, присмотрись, — заверил я Хэтфилда, — Пойдём туда. — Хорошо, — Джеймс поднялся со скамейки, — Но только прошу, не надо с Ларсом как в тот раз, пожалуйста. Договорились? — Кончно-конечно, — сдерживая хитрую улыбку, доверительно закивал я, уже представляя как жалко будет выглядеть Ларс, пойманный с поличным.

***

-… И тогда я ему говорю «Лучше уж, чтоб тебя показали по телевизору, чем по тепловизору!» — Рассказывал мне Кёрк очередную охуенную историю из своей жизни. Я, честно говоря, любил слушать такие истории от взрослых людей — когда-то и батя тоже любил мне что-то такое рассказывать. Правда большинство его историй были полным зашкваром, но сейчас не об этом. Я отхлебнул глоток из банки. То же собирался сделать и Кёрк, но вдруг остановил руку с банкой на полпути к своим губам, лицо его посерьёзнело, и он посмотрел мне за спину. Я настороженно обернулся. По вымощенной бело-синей плиткой дорожке к нам приближались две человеческих фигуры. Одна высокая и чуть сутулая, другая же, напротив, хоть и пониже, но с гордо поднятой головой и развевающимися на ветру рыжими волосами. О нет-нет-нет. Кёрк тоже узнал эти фигуры, по крайней мере одну из них — Джеймса. — Ларс, быстро, давай свою банку мне, это не твоё… — Кёрк попытался отвести от меня подозрения, но было уже поздно. Джеймс, чётко увидев в моей руке запрещённый предмет, ускорил шаг. Блять, только вчера с ним ссорился из-за сломанного дрона, и вот опять… — ЛАРС! — раздался его грозный голос. Я съёжился от страха. Батя подошёл ко мне быстрыми широкими шагами. Рыжий андроид остался стоять чуть в стороне. К счастью, Кёрк самоотверженно бросился меня защищать. — Джеймс, не кипятись, — попытался успокоить его Кёрк, — Это я виноват, купил мальчику, не подумав как-то… Ты его сильно не ругай, он-то тут вообще не причём. Тут раздался щелчок. Чёрт. Сработал это ебанный детектор лжи. Джеймс обернулся на робота. — Враньё, — ухмыльнулся андроид, — Держу пари, Ларс сам тебя уговорил. Я больше не мог стерпеть этого. Я взревел и с кулаками бросился на эту ржавую железяку. Но, наверное, следовало ожидать, что у меня ничего не получится. Это же военный робот как-никак… Через секунду мой кулак пролетел мимо его лица, зато вот сам робот нехило так врезал мне по челюсти. У меня аж перед глазами звёздочки появились. Я отшатнулся назад и, споткнувшись об скамейку упал. Но, кажется, я ещё и разозлил Дэйва. Так что одной обороной он не обошёлся. Робот тут же подскочил ко мне, и, пару раз ударив меня ногами, схватил за горло железной хваткой (какое удачное сравнение!) и принялся душить. Я бы, наверное, умер, если бы Кёрк и Джеймс не подоспели на помощь. Они схватили Дэйва за руки и попытались оттащить от меня. Робот отпустил мою шею, но он впал в какое-то состояние берсерка, и переключился на них. Он смог вывернуться из хватки Кёрка, и освободившейся рукой нанёс ему удар по плечу, а потом с силой наступил ему на ногу и оттолкнул его. Кёрк вскрикнул от боли. Я испугался, как бы он не сломал ему чего. Тем временем, избавившись от Хэммета, Дэйв бросился на Джеймса. — Стой! — крикнул Джеймс, — Дэйв, опомнись! Голос Джеймса привёл робота в себя. Он остановился с уже занесённым для удара кулаком. А потом виновато опустил взгляд. — Извини, — пробормотал он. Кёрк подошёл ко мне. Я жалко валялся на скамейке, всхлипывая. — Ты в порядке? — спросил меня Кёрк. Я не был в порядке, но я был, блять, в ярости. Беспомощный, но в ярости. Захлёбываясь в слезах, я с ненавистью зарычал на Джеймса и Дэйва. — Это всё… — я не мог сформулировать свою мысль, мой гнев нельзя было передать словами, — Ты!.. Завёл себе, блять, тамагочи!.. Сука!.. Ненавижу! Иди нахуй! Не зная, кому предназначались последние слова, — мерзкой железяке или её создателю — я с позором и слезами убежал.

***

Мы трое посмотрели вслед Ларсу. Кёрк первым нарушил молчание, посмотрев на меня. — Так, получается… Ты и есть тот самый робот? — спросил он меня. — Ну да, — пожал я плечами. — Ух ты… — Выдохнул Хэммет, рассматривая меня, — Вот это «тамагочи»… А выглядишь совсем как человек. — А ты думаешь, зачем я столько лет с ним возился? — с гордостью сказал Джеймс. — Явно не за тем, чтобы научить его не обижать маленьких, — покачал головой Кёрк. Я хотел было ответить ему что-нибудь эдакое, но Джеймс, заметив, как я открыл рот, тут же закрыл его своей большой ладонью. — Что с Ларсом-то делать будем? — перевёл тему Хэтфилд. — Давай, я его найду и успокою, — предложил Кёрк, — Ну и поругаю немножко за пиво. — Хорошо, — кивнул Джей, — Тогда я «тамагочей» займусь. А то её тоже следовало бы наказать. Я бы мог сейчас легко отбросить руку Джеймса и сказать бы что-нибудь обидное. Более того, мне хотелось это сделать. Но ещё больше мне хотелось подыграть ему. Сделать вид, что я послушный. Поэтому я смиренно молчал, опустив взгляд. — Ладно. Тогда — пока, — Кёрк помахал нам рукой. Джеймс сделал в ответ то же самое, да и я помахал — для приличия. После этого мы разошлись. Кёрк отправился искать Ларса, а Джеймс отправился вместе со мной домой — проводить профилактическую беседу. Но получилось так, что всю профилактическую беседу Джеймс провёл по дороге. — …Во-первых, никогда, слышишь, НИКОГДА не поднимай руку на мирных людей! Ты — военная машина, ты можешь их попросту убить. Во-вторых, прекрати издеваться над Ларсом! Он этого ничем не заслужил. И да, если ты ещё хоть раз… Так он распекал меня почти всю дорогу домой. Я послушно молчал, опустив голову. На самом деле, я не чувствовал ни капли вины. Но раз Джеймс говорит, то постараюсь, наверное, в будущем не драться с людьми. Но вот Ларса троллить я не перестану — не дождётесь. Слишком это весело. Но вот мы вернулись домой. — Тебя бы наказать следовало за твоё поведение, но я сегодня добрый, — сообщил мне Хэт. Я пожал плечами. И как, интересно, он собирался бы меня наказывать? Отключить? Самому же хуже будет — он ко мне слишком привязан. Джеймс попросил меня немного подождать, а сам скрылся в своём кабинете — отправился сообщать на фронт о моём завтрашнем прибытии. Я же тем временем обошёл весь дом ещё раз, заглянув в этот раз во все комнаты. Наверное, это не очень прилично, но мне было похуй — интересно же. Первая комната, очевидно, принадлежала Ларсу. Всякие игровые гаджеты и плакаты — очевидно тут мог жить только подросток. Эта комната меня не очень интересовала, как и сам Ларс. Кухня меня тоже не впечатлила — какой мне прок от ящика с тюбиками? Мне всё равно не нужна еда. Я залез даже в ванную, но там-то вообще ничего интересного нет, кроме висящих на полотенцесушителе трусов Джеймса. Лабораторию и гостиную я уже видел. Я заглянул в последнюю комнату. Это была, очевидно, спальня. Я замер на пару секунд на пороге, а потом услышал подкрадывающиеся сзади шаги. Через пару секунд меня обхватили поперёк тела татуированные руки. — Знаешь, а ты прямо в нужное место пришёл, — раздался шёпот Джеймса у меня над ухом. Я замер. Я немного не понимал ситуацию. Да, Хэтфилд любил меня, даже был немного помешан на мне, но… Он что, реально хочет со мной переспать?! Я же… робот. Но в подтверждение моих мыслей, он развернул меня лицом к себе и впился в мои губы. Что ж ладно. Вообще, я был не против. Я ведь с самого начала испытывал к нему непередаваемую симпатию, даже любовь… — Я так хочу тебя, — прошептал Джеймс, подводя меня к кровати. Я всё ещё испытывал некоторое чувство неловкости, пока Джеймс снимал с меня и с себя одежду, причём не из-за того, что меня раздевали, а из-за того, что Джеймс хочет трахнуть по сути ебанную машину. Ну ладно, пока ещё не ебанную. Но всё вело к этому. Джеймс выудил откуда-то из прикроватной тумбочки смазку и вылил её на пальцы. Потом обхватил обеими руками свой и мой члены, начиная небыстро двигать руками. Чёрт, зачем он вообще сделал мне член, да ещё и имеющий способность эрегировать? Ответ очевиден — с самого начала хотел со мной это сделать. Выходит, я не просто машина для войны, как он говорит. А ещё — невероятно, но факт — я и правда получал удовольствие. Получал сексуальное наслаждение от рук Джеймса. Я подался бёдрами навстречу его рукам. Тем временем, Хэтфилд решил полностью уделить внимание мне. Одно его рука продолжала ласкать мой член, а вторая тем временем исследовала моё тело, нежно гладила внутреннюю сторону бёдер, потом грудь, потом шею… Чёрт, Джеймс, зачем ты сделал меня таким чувствительным?! Джеймс наклонился ко мне и снова поцеловал. Нежно, но с напором. Я томно выдыхал в поцелуй. В процессе я тоже начал елозить руками по телу Джеймса, стараясь так же его гладить, чтобы доставить удовольствие взамен. Я же всё-таки его люблю. — Поработаешь ротиком для меня? — спросил он, оторвавшись от моих губ. Конечно, Джейми. Для тебя всё, что угодно. Я мигом опустил голову к его члену и взял его в рот. Солоноватый… Да, вкусовые рецепторы у меня тоже были. Зачем? Кроме члена Джеймса я вряд ли буду что-то брать в рот… Хотя мне стало понятно, зачем. Чтобы мне понравился его вкус. Вкус Джеймса. Чтобы мне захотелось подержать его у себя во рту подольше, обсосать как следует, обвести языком, лизнуть головку, сомкнуть губы на стволе и взять поглубже… Чёрт, как же мне это нравилось. Джеймс рукой насадил мою голову глубже. У человека бы возник рвотный рефлекс. У меня же такой проблемы не присутствовало — я спокойно заглотнул его, насадившись горлом почти на всю длину. Джеймс тихо и томно простонал. Мне нравилось доставлять ему удовольствие. Я начал двигать головой, стараясь ещё чуть сжимать и без того узкое горло. Слюны у меня не выделялось, но смазка, которой был облит член Джеймса, помогла процессу, так что скольжение не вызвало никаких затруднений. Джеймс поглаживал меня по загривку и получал кайф, я доставлял ему удовольствие, работая языком и глоткой, и тоже получал от этого кайф. Нам обоим было хорошо. Джеймс время от времени даже шептал «Хорошо» и «Дааа», а иногда тихо стонал моё имя. И это тихое «Дэйв…» едва не заставляло меня кончать, даже не притрагиваясь к себе. Я ещё усерднее начал насаживаться глоткой на его член. Такой хороший, идеальный, как раз для моего горла… Джеймс издал чуть более громкий стон, и убрал мою голову от своего члена. Я понял, что он собирался сделать дальше. Я лёг на спину, раздвинув ноги. Давай, Джейми. Сделай же это. Возьми меня всего, полностью. Я тебя хочу так же сильно, как и ты меня. А может даже сильнее. Джеймс вылил ещё немного смазки на член и протолкнулся в меня. Я ахнул. Господи, это было нереально приятно… Опять же, любой человек на моём месте бы испытал боль, но Джеймс позаботился о том, чтобы его игрушка всегда могла легко принять его член, не испытывая боли. Только удовольствие. Джеймс начал двигаться и я окончательно потерял контроль над собой. Он был нежен поначалу, и я извивался под ним в наслаждении. Он иногда целовал мою шею и тихо шептал: — Ты такой тёплый… Хороший мой… Я в ответ ему тоже шептал, что люблю его. Прям очень люблю, сильно-сильно, больше всех на свете. Но с каждым толчком члена во мне, мои признания прерывались резкими ахами и высокими стонами. А когда эти толчки стали ещё резче и чаще, то я уже и забыл обо всех этих дурацких признаниях в любви. Я раньше и не знал, что могу быть настолько чувствительным. Я сжимал своими бёдрами бёдра Хэтфилда, я хватался за его плечи, я стонал, забыв обо всём, обо всём, кроме Джеймса, любимого Джеймса. Хэт тоже стонал, даже порыкивал иногда от удовольствия. Я притянул его к себе, желая поцеловать. И он прильнул своими губами к моим, выпивая мои стоны, и заставляя меня ронять их снова и снова, мечась в жаре желания и желая отдаться Джеймсу как можно откровеннее. Пусть берёт меня всего. Пусть делает со мной, что хочет. Я готов стать твоим рабом, Джейми, хоть каждый день ложится под тебя, без шуток… Джеймс драл меня уже сильнее, целуя моё лицо, иногда прикусывая мочку уха — это оказалось моей эрогенной зоной. Я чуть ли не плавился под ним. И хотя, чтобы расплавить меня, потребовалась бы температура в несколько тысяч градусов, я был уверен, что Джеймс именно настолько горяч. Под конец я уже ничего не соображал, желая только того, блять, чтобы этот прекрасный, идеальный хуй распирал меня ещё сильнее. Я переплетал пальцы своих рук с пальцами Джеймса и, кажется, орал «Глубже!» и «Сильнее, пожалуйста!». В конце концов я затрясся в оргазме. Семяизвержения у меня не было, и быть не могло, но всё же я почувствовал этот сладостный пик наслаждения а потом разрядку, после которой наступала сладкая расслабленная нега. Член Джеймса вышел из меня и через несколько секунд он кончил в собственную руку. Вытерев её салфеткой, вытащенной оттуда же, откуда и смазка, он лёг рядом со мной. — Ну что, последняя проверка пройдена. С этим ты тоже справился на отлично, — пошутил он. Я тихо рассмеялся. Ох уж этот Джеймс… Но всё равно я его люблю. Даже жалко будет, наверное, завтра с ним расставаться. Но тут уж ничего не поделаешь — таково моё предназначение. Не только удовлетворять Хэтфилда в постели, но и на войне сражаться. Я бы согласился быть и только первым вариантом, но меня никто не спрашивал. Так что придётся завтра его покинуть… Но ничего. Там наверняка будет какая-нибудь связь. И можно будет хотя бы раз в пару дней разговаривать с ним по видеосвязи, любоваться им и заслушиваться его голоса. А может, иногда меня будут отпускать хоть на денёчек домой, и я буду возвращаться к Джеймсу и мы будем вот так же гулять по городу, обниматься, а потом заниматься любовью под вечер. Это было бы идеально. Джеймс обнял меня, прижав к себе. Я улыбнулся. Так хорошо было сейчас с ним. — Я люблю тебя, Дэйв… Ты самый прекрасный в мире, — выдохнул мне в шею Джеймс. Если бы я не был роботом, я бы, наверное, даже пустил слезу. Но я плакать не мог. Так что просто шепнул в ответ: — Я тебя тоже… Больше всех на свете.