Темная сторона

Внутри тебя может быть много эмоций. Радость, грусть, страх, разочарование… эти эмоции можно перечислять без конца. Если ты их чувствуешь, ты живой. Но есть ли смысл чувствовать их, если ты живешь уже больше ста лет? Совсем скоро ты забудешь считать, сколько тебе именно лет. Да и какое это может иметь значение? Она помнила своё имя. Теодора. Помнила каждый переезд, новых друзей, новые роли, в которых ей приходилось бывать. Менялись имена, менялись страны, менялись способы ухода из жизни этих людей. Но, она не менялась. Уже давно не менялась. Она чувствовала себя черствой изнутри, свежесть приходила только в моменты забвения и мыслей о Бельгии. В Бельгии, в далеком 1914 году, она была самой собой. Тогда ей было двадцать пять, она была совсем молодой и юной. В голову даже не приходили мысли о том, что она будет делать в сто тридцать. Да и ответ очевиден — нянчить внуков, лежать на диване и читать свои старые статьи. Желательно, при этом став успешной журналисткой. Бойся своих желаний. Эту фразу Теодора прочувствовала каждой клеточкой своего тела. Всем своим сердцем она хотела быть признанной журналисткой. И она ей стала. Становилась раз за разом, меняя имя и устраиваясь в новые журналы. Сначала это казалось интересной игрой, первые пару смен. А затем превратилось в каторгу. Она теряла друзей, теряла людей, к которым привязалась. Слышала о каждой смерти: самые болезненные принадлежали Йоке, Фридриху и Лоуренсу. Лоуренс был с ней до последнего момента своей жизни. Теодора никогда не забудет момент осознания, что Лоуренс мертв. Антонио стал для неё по-настоящему другом. Можно было подумать, что он претендует на большее, но он ведь оставил попытки, узнав, что Тео… Елена не рассматривает его в качестве мужчины. Он прожил достойную жизнь, Теодора приглядывала за ним. Но, он, она верила, справится. Шарлотта… Та встреча спустя годы осталась в сердце горьким отпечатком. Они не могли поговорить, Тео не могла позволить себе проявить привязанность и там. Блейн… О нём говорить было больнее всего. Его дочь открыла бутик в честь их фамилии, все как он и хотел. В конце-концов он нашёл даму сердца и смог построить своё счастье. Но, он запал в душу Тео как друг и, если честно, с ним расставаться не хотелось совсем. Это были светлые эмоции, о которых Теодора вспоминала. Сейчас же в её сердце творилось что-то необъяснимое. Она понимала, что потерять чувствительность к эмоциям спустя столько тяжелых событий — нормально. Но не чувствовать абсолютно ничего?.. Она чувствовала себя живой только рядом с Альморетом. Она чувствовала себя любимой, чувствовала себя счастливой. Столько всего чувствовала!.. Но, стоило ему испариться из комнаты или отправить Теодору домой, всё пропадало. Внутри образовывалась воронка, захватывающая все позитивные эмоции. Оставалось только уныние, разочарование, раздражение. И она не знала, что с этим делать. Вкус к жизни пропал, но и умирать не хотелось. Большую часть времени Тео просто существовала, зная, что ей нужно написать статью, позвонить Джейми и ждать ответа Дариуса. Невыносимо… Теодора выдохнула сигаретный дым. Глупая привычка, от которой она никак не могла отказаться. Казалось, что она совсем не вывезет эту жизнь, если перестанет курить. Да и вреда от табака не было. Какой смысл? Сзади раздался хлопок. Теодора знала, что это был за хлопок. Теплые руки обняли её за талию, а чей-то очень любопытный нос уткнулся в её волосы. По телу сразу же начало разливаться приятное чувство безопасности и любви. Желания заботиться о том парне, который сейчас стоял позади. — Тут холодно, как ты не замерзла? — Джон отошёл на некоторое время, не дожидаясь ответа девушки. А вернулся уже с пледом, который опустился на плечи Тео. Девушка приятно закуталась в него. Тепло. И как она раньше не заметила то, насколько ей морозно? Джон обнял её поверх ткани, но его руки всё ещё грели сильнее любого пледа. Каждый момент их близости был на вес золота. Совсем не хотелось разрушать трепетную атмосферу любви, но искать подходящий момент Тео больше не хотела. С Джоном она поняла, насколько мимолетное может быть счастье, вспоминаемое потом долгие годы. — Альморет, — тихо, несмело позвала Тео, стараясь, чтобы её голос предательски не дрожал. В этот момент она напоминала себе одного из тех, кто был с ней в самом начале её пути. И журналистского, и жизненного. — Слушаю, Теодора, — мягкая улыбка на лице Джона чувствовалась в каждой интонации. — Я хочу… посоветоваться, — девушка набрала воздуха в легкие, — Может быть, это из-за твоей энергии. Джон заметно напрягся, в его глазах пропала та смешинка, которая была раньше. Теодора развернулась в его руках, не забыв придерживать плед. Она и наткнулась на этот взгляд, от которого хотелось замолчать и не продолжать. — Но, я боюсь. Если я расскажу о тьме внутри себя, продолжишь ли ты смотреть на меня, как на солнце? Альморет, один из демонов первого круга, забирающий души в обмен на власть и величие, мягко улыбнулся и прикоснулся губами ко лбу Теодоры. — Я не для того столько лет ждал момента, когда ты окажешься в моих объятиях, чтобы меня смущала тьма. Теодора молчала. Она собиралась с силами и раздумывала насчет того, насколько это всё вообще глупо. Рассказывать демону о своих эмоциях. Джон ведь говорил, что демоны в принципе не могут чувствовать эмоции. Но, это был не просто демон. Это был её демон. Её любимый Альморет. — Я демон, Теодора, — Джон поднял её голову за подбородок и заглянул в бездонные глаза, — тьма внутри тебя не может меня напугать. Голос перешёл на шепот, коварный шепот, пронизывающий до костей. Мужчина наклонился ниже, так, чтобы коснуться своими мягкими губами уха Теодоры. — Она может меня только привлечь.