Ради тебя, Антон

      Четверг, 28 февраля 2002 г.       Ночной лес окутывал тьмой и мрачной тишиной. Борис, отец Антона, шагал по извилистой лесной тропинке, пронизывая темноту своим фонарем. Сердце его нервно колотилось в груди, а страх и беспокойство медленно перерастали в отчаянную и удушающую тревогу.       Всё началось с небольшого волнения. Сын предупредил родителей, что вернётся поздно, ближе к семи вечера, но ни в семь, ни в восемь часов дома его не было. Карина переживала. Она позвонила в школу, дабы узнать номер телефона спортивного зала, куда собирался парень. На том проводе пожилая женщина сообщила, что ребята покинули комплекс в двадцать минут седьмого. Мать Антона положила трубку и встревоженно начала метаться по первому этажу дома, не находя себе места. Только Карина собралась набрать в милицию, как на пороге появился Борис.       — Антон пропал. Он обещал вернуться в семь, а на часах уже девять! — женщина бросилась к мужу. Влажные глаза ярко блестели от света тусклой лампочки, висящей в коридоре.       Борис ошеломлённо смотрел на жену. Казалось, что женщина, стоящая перед ним, постоянно находящаяся в состоянии раздражения и гнева, со стальными строгими нотками в голосе, исчезла. Перед ним оказалась маленькая, хрупкая и чувственная Карина. Та самая Карина, что была прежде.       — Борис! — женщина надрывно вскрикнула, силясь не заплакать. На голос матери прибежала Оля. Она остановилась на лестнице. Большие зелёные глаза с беспокойством оглядели развернувшуюся непривычную картину.       — Ты уверена? Он не мог где-нибудь задержаться? — мужчина наконец вышел из оцепенения и положил свои ладони на плечи жены, пытаясь хоть как-то смягчить её неутихающую тревогу.       — Нет! Он собирался в спортивный зал позаниматься с одноклассниками, обещал вернуться в семь, но так и не вернулся, — Карина попыталась скинуть руки мужа, но тот держал крепко, не позволяя ей перейти к истерике. — Я уже звонила туда, мне сказали, что он давно ушёл. Вдруг его похитили, как того мальчика? Нужно позвонить в милицию.       Борис старался быстро осмыслить полученную информацию. Его мозг активно стал искать пути решения. Мысли вперемешку крутились в голове: от той, что сын мог задержаться где-то с друзьями, до той, что Антон действительно пропал. Мужчина резко сорвался с места и направился в каморку, что располагалась под лестницей. Оттуда он достал фонарь.       — Жди дома. Я побегу в деревню через лес, вдруг встречу его там. Если нет, то направлюсь прямиком в участок милиции.       Тревога пронзила сердце Бориса, и он, не раздумывая, рванулся на поиски своего сына. Свечение фонаря растворялось в густой ночной темноте. Секунды тянулись как вечность, пока он наконец не увидел то, чего опасался. На окраине лесной дорожки мужчина обнаружил Антона. Он неподвижно, скрючившись, лежал в сугробе. Отец, одолеваемый горячим гневом и давящим беспокойством, подбежал к сыну и, падая на колени, попытался привести его в чувство.       Луч фонаря беспощадно ударил парню в лицо. От рези в глазах он заслонился ладонью, пытаясь спрятаться от наглого и колющего света.       — Антон! — Луч фонаря скользнул вниз. Отец осторожно тряс сына за плечи, боясь навредить ему. — Антон, очнись!       Петров, весь продрогший, постарался сфокусировать взгляд на отце. Тело смертельно ныло и ломило почти везде. От холода и боли парень едва мог чётко осознать, что вообще с ним произошло. Руки отца похлопывающими движениями стали проходиться вдоль хрупкого тела сына. Мужчина боялся обнаружить перелом.       — Ты как, встать можешь? — Борис подхватил Антона под руку и, потихоньку вставая с холодного снега, потянул его наверх.       Петров слышал голос отца так, будто был под водой. В голове звенело, в глазах плыло. Тело было деревянным, он пытался встать, но самому сделать это было не под силу. Отцу пришлось взвалить на себя половину веса мальчишки: только так Антон держался на едва окрепших ногах, трясясь больше не от леденящего мороза, а от саднящей боли во всём теле. Парень машинально потянулся к лицу, чтобы придать миру чёткости, но на носу очков не оказалось. Антон видел перед собой лишь мутную пелену, но тут его будто озарило вспышкой неприятное воспоминание, как одно дикое животное забрало очки с собой.       Светловолосый вспомнил всё. Озверевший Бабурин кинулся на свою жертву, как разъярённый медведь. Семён повалил Антона на землю, придавив жирной тушей, после чего посыпался град ударов. Петров сгруппировался и руками закрыл голову, но от хаотичных тумаков деваться было некуда: когда мальчишка прятал грудь, кулаки били по спине; пока блок удавалось переместить, удары уже переключались на живот и ноги. В один момент вся злость и свирепость исчезли с лица Семёна. Он плюнул на избитого одноклассника, забрал очки и оставил неподвижное тело лежать в снегу.       — Антон, кто с тобой это сделал? — обеспокоенно интересовался мужчина, медленно ведя сына в сторону дома.       Петров проигнорировал вопрос, его мысли хаотично роились в голове. Он не чувствовал пальцев рук и ног. Тело нещадно ныло, и ему было безумно холодно.

⭑⭑⭑

      Услышав удар входной двери, мать с дочкой быстро сбежали с лестницы. Лицо Карины побледнело, а девочка испуганно застыла. Борис повёл парня на кухню, усаживая того на стул. Женщина бросилась за ними.       — Антоша, кто тебя так? — Карина ладонями обвила лицо сына, рассматривая огромный синяк на скуле и разбитую губу, пока муж снимал ботинки.       — Ноги ледяные, надо его срочно в ванну, — мужчина целенаправленно покинул кухню.       Женщина в ужасе стала снимать с Антона верхнюю одежду, но парень зашипел от боли. Кротко извинившись, она продолжила более аккуратно стягивать перчатки и пуховик. Материнское сердце будто пронзали тысячи иголок, когда Карина видела на руках сына многочисленные синяки и ссадины. Она боялась представить, что творится на остальном теле её ребёнка.       — Оля, неси шерстяные шарфы, — девочка, до того стоявшая за косяком двери, дёрнулась от неожиданности, но сразу же исчезла.       Спустя минуту она уже несла два длинных шарфа — её и мамин. Карина кутала ими ноги и руки Антону, пока набиралась горячая ванна.

⭑⭑⭑

      Борис отправился укладывать маленькую Олю, но та заметила брата, выходящего из ванны. Не выдержав, она разрыдалась, поэтому отцу пришлось взять дочь на руки и отнести в комнату, обещая, что с её братом всё будет в порядке.       Карина сидела на краю кровати своего сына, вздыхая от глубокой тревоги и беспокойства. Антон лежал перед ней, покрытый бесчисленными побоями, кровоподтёками и гематомами — следами тяжёлой драки. Она осторожно обрабатывала его раны, стараясь не причинять боли. Но каждый раз, когда она приближалась с анальгетиками и спрашивала, что случилось, Антон, лишь вздрагивая, молчал и отводил взгляд, словно упрямо отказывался делиться своими страданиями.       — Антон, я волнуюсь за тебя. Расскажи мне, что случилось. Мы обязаны разобраться с виновником, — мягко настаивала Карина и старалась сдерживать эмоции.       Антон, вздохнув, слабо повернул голову в её сторону, словно сомневаясь, нужно ли ему раскрывать свои тайны матери. Его глаза выражали печаль и беспомощность, и Карина почувствовала, как сжимается сердце.       — Мам, я не могу сказать тебе. Я сам разберусь с этим, — прошептал Антон. Его голос звучал слабо и сонно, но довольно решительно.       Женщина хотела начать ссору, чтобы выбить из сына имя того, кто так жестоко с ним обошёлся. Она готова была хоть сейчас поднять милицию и администрацию школы, чтобы наказать виновного. Но она не нашла в себе силы. Карина опустила голову, почувствовав горечь разочарования и безысходности. Она хотела защитить своего сына и стереть все его раны, какими бы глубокими они ни были. Но её усилия тонули в тишине и отсутствии ответа.       — Независимо от того, что произошло и кто это сделал, ты не должен это проходить один. Я готова выслушать тебя, поддержать и помочь тебе решить проблему, — Карина отчаянно вздохнула, подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза Антона.       Он на мгновение замолчал и наконец кивнул в знак согласия. Он понимал, что сильно задевает мать, но по-другому не мог. Это была его личная борьба с Семёном, не допускающая вмешательства взрослых. Возможно, Петров просто перенял принцип Пятифанова — не действовать исподтишка. Даже Бабурин в крысу не сообщил бабушке о случившемся, а Антон ничем не хуже и отлично справится сам, без родителей. Ему не хотелось обижать маму, но единственное, что он смог сделать, — это протянуть к ней руку и сжать её запястье.       — Спасибо, мам, — тихо прошептал Антон.       За дверью послышались аккуратные шаги отца. Видимо, ему удалось уложить младшую, и теперь он уверенно направлялся к ним. Мужчина зашёл в комнату; на его лице читалась усталость.       — Завтра утром я позвоню на работу и отпрошусь на несколько часов. Карина, отведи Олю утром в школу и сообщи классной руководительнице, что Антон пропустит пару дней, — женщина послушно кивнула словам мужа. — А мы с тобой, Антон, поедем в травмпункт. Нужно, чтобы врачи тебя осмотрели.       Сыну даже и в голову не пришло перечить словам отца — он лишь устало качнул головой, наблюдая за тем, как мать забирает с собой все склянки с лекарствами и покидает комнату. В тишине было слышно, как родители спускаются по лестнице. Карина нервным шепотом спрашивала мужа: «Почему он не хочет ничего нам говорить?»

⭑⭑⭑

      Пятница, 1 марта 2002 г.       В вечерних сумерках, когда весь мир замерзал под пеленой снега, ребята быстрым шагом преодолевали длинный путь. Их шаги раздавались в тишине, окутанной мерцающим белым покрывалом. Полярная звезда уже сверкала на небе, словно зазывая двух друзей в нужном направлении. Лес был погружен в таинственную атмосферу. Их шаги глушились в белой толще снега. Время от времени из-под деревьев вырывался нежный сияющий свет, отражающийся на морозных кристаллах. Ветер шептал тихо и загадочно, словно искренне поддерживая решение, принятое друзьями после школы.       После продолжительного пути Рома и Бяша наконец-то подошли к старенькому дому Петровых. Они нырнули сквозь старую калитку покосившегося забора, медленно поднялись по скрипучим ступенькам и постучали в дверь. Мгновение спустя она открылась, и на пороге оказалась женщина лет 40 или чуть помладше, темноволосая, среднего роста, с зелёными глазами. Парни сразу догадались, что это мать Антона.       — Здравствуйте, Антон дома? — учтиво начал диалог Рома.       — Антон? — женщина немного помедлила с ответом, смотря оценивающим взглядом на парней, словно размышляя о том, соврать ей или сказать правду. — Да, дома. А вы по какому поводу?       Один из парней, казалось, был похож на бандита из 90-х: кожаная куртка, шапка еле держится на макушке, руки спрятаны в карманы спортивных штанов. Взгляд твердый и цепкий.       — Тоху проведать! — Шепелявый чуть не сказал своё фирменное «на», но вовремя сдержался. Ромка недовольно на него зыркнул.       Если Рома вызывал у женщины необъяснимую тревогу, то второй, рядом, казался ей ребёнком, пытающимся выглядеть более грозно. Он, видимо, брал пример со своего приятеля.       — Если что, это не мы его покалечили. Нам бы самим разобраться, что произошло, — не позволив больше говорить Бяше, продолжил Рома.       Женщина замялась перед дверью, явно не зная, как ей лучше поступить. Вместе парни не выглядели как отъявленные бандиты, но волнующееся материнское сердце никак не утихало. Немного подумав и оценив ситуацию, она распахнула перед парнями дверь, отрезав лишь: «Проходите». Мальчишки с удовольствием залетели в тёплый дом, подальше от кусачего мороза, и тут же начали раздеваться.       — Меня Рома зовут, а его Бяшей, — Пятифанов снял с себя шапку и вложил её в рукав куртки. Мать Антона любезно взяла кожанку и повесила на крючок.       — Приятно, меня можете звать Кариной, — женщина помогла и второму парню со странным именем повесить пуховик. — Может, вам чаю сделать?       — Нет, мы за Антоном пришли. Не скажете, где его комната? — Пятифан сбросил с себя ботинки, касаясь промёрзшими ногами тёплого пола.       — А я от чая не откажусь, — довольно вставил бурят.       — Хорошо, сейчас поставлю чайник. Комната Антона на втором этаже, первая дверь справа, — Карина направилась в сторону кухни. — Мне он ничего не говорит, может, вам хоть что-то расскажет.       Ребята молнией взбежали по лестнице наверх. Рома заметил, как светлая копна волос скрылась за одной из дверей, что находилась в самом конце коридора. Видимо, неожиданный визит парней испугал маленькую Олю. Бяша без стука вошёл. Как раз напротив двери располагалась кровать, на которой мирно покоился Антон с книгой в руках. Единственным источником света была настольная лампа. Бурят без церемоний включил люстру. Петров наконец-то отвлёкся от книжки и, словно ошпаренный, подскочил с места, откидывая предмет недавнего интереса в сторону.       — Что вы здесь делаете? — Антон болезненно поморщился от слишком резких движений и яркого света.       Парни, прикрыв за собой дверь, медленно прошли в центр комнаты, не спеша рассматривая её. Бяша, увлечённый письменным столом, сел за стул и стал рассматривать рисунки. Рома, окинув небрежным взглядом все четыре стены, развернулся спиной к окну и прилип ногами к горячей батарее. Петров был готов повторить свой вопрос, но Пятифанов его прервал.       — Это Семён с тобой сделал? — Рома кивком головы указывал на синяк на скуле и разбитую губу.       — Я ещё раз спрашиваю, что вы здесь делаете? — вопрос был повторен с раздражением.       — Да вот на тебя, придурка, посмотреть пришли, — Пятифанов недовольно цыкнул.       — Ты хреново выглядишь, на! — Бяша наконец оторвался от рассматривания стола, и теперь его внимание переключилось на Антона. — Тебя реально так Бабурин отмудохал? Я уже думал, ты сегодня в школу из-за меня не явился: головой-то вчера сильно приложил. А ты тут из-за свиньи чуть не помер. Хорошо, что мы про тебя у Оли спросили.       — Что у Оли? — недоуменно спросил Антон. — У моей сестры, что ли?       — Ты тупым притворяешься или у тебя сотрясение? — гаркнул Пятифанов. — Ты сегодня не пришёл, и мы переживать начали. Вдруг тебе вчера реально сильно влетело и ты очухаться не смог. Бяша предложил твою сестру расспросить. Благо найти новенькую Олю Петрову в началке было не так сложно, да и на тебя она очень похожа. Вот она нам и рассказала, что тебя ночью побитым отец привёл, а утром в больницу повёз.       — Мы сразу поняли, что дело нечисто, на. Вот и решили после школы к тебе наведаться, — Бяша скорчил гримасу отвращения. — И не зря. Ты ужасно выглядишь.       В этот момент в дверь постучали, прервав диалог. Это была Карина. Она аккуратно вошла в комнату. Отыскав Бяшу, женщина поставила кружку горячего чёрного чая перед ним, а рядом положила конфету.       — О, спасибочки! — довольный бритоголовый притянул за блюдце чашку поближе к себе. Парень не любил крепкого, поэтому пальцами подцепил жёлтый ярлычок с надписью «Индийский чай» и перетащил пакетик из жидкости на блюдце.       — Пожалуйста, — Карина внимательно осмотрела ребят и, поняв, что в разговоры её не посвятят, вышла из комнаты.       — Когда тебе в школу можно? — поинтересовался бурят.       — В понедельник уже выйду, — спокойно ответил Петров.       — Это же ведь тот жирный урод тебя так, да? — Рома сорвался с места, подошёл к сидящему Антону и крепкой ладонью обхватил чужое лицо, надавливая большим пальцем на разбитую губу. — Говори! Он?       — Не трогай меня! — парень сорвался на крик, ударом убирая руку Пятифанова со своего лица. — Я сам с этим разберусь, понятно?       — Если ты думаешь, что это касается только одного тебя, то ты сильно ошибаешься. Это касается всех нас. Мы с Бяшей четко дали ему понять, чтобы он не трогал тебя, а он ослушался, — было видно, как Рома сдерживает себя. В его глазах плескался гнев, вот-вот готовый вырваться наружу. — Снимай футболку.       — Что? Зачем? — Антон ошеломлённо смотрел на Пятифанова. На секунду показалось, что из его ноздрей скоро повалит пар.       — Тох, делай, что сказано, — подал голос мирно попивающий чай бурят, — иначе он тебя как тряпку скрутит, на.       В голове тут же всплыл образ Пятифанова, когда тот в зале ритмично тренировал удары на груше. На секунду парень представил вместо кожаного снаряда своё лицо и то, как оно превращается в кровавое месиво под кулаками хулигана. Антон послушно стянул с себя футболку и посмотрел в глаза Ромке. Тот стал ещё злее. Брюнет схватил за руку Петрова и рывком поднял того с постели на ноги.       — Сука, я убью его, — Пятифанов внимательно смотрел на многочисленные синяки и гематомы, которые теперь украшали хрупкое бледное тело. — Бяш, уходим.       — Но я чай не допил…       Рома молнией покинул комнату. Шепелявый лишь удручённо вздохнул, после чего залпом осушил кружку. Он отправил конфету в карман и следом побежал за другом, скрываясь за дверьми комнаты.       — До свидания, мы уже уходим, — Пятифанов быстро натянул ботинки и начал стаскивать с вешалки куртки.       — Вы же только пришли. Что-то случилось? — шокированная женщина вышла из кухни.       Парни ничего не ответили — только быстрее стали собираться. Петров вышел из комнаты и спустился на середину лестницы.       — Антон, ты почему без футболки? — Карина потерянно посмотрела на сына.       — Спасибо за чай. До свидания!       Ребята молниеносно покинули дом, даже не успев застегнуть свои куртки. Так они и исчезли в зимней холодной ночи.