Не ненависть

Солнце медленно уходило из высшей точки своего каждодневного обхода, но также ярко освещало всё своими лучами. Только середина учебного года, а казалось, будто бы на улице прекрасное ленивое лето без всяких забот и школьного завала. А также без раздражающих учеников повсюду: один норовит лезть со всякими расспросами по поводу домашних заданий, хотя можно и самому сделать, если засунуть свою лень куда подальше, другой до скрежета зубами раздражает своим непомерно раздутым самолюбованием, а Фэн Синь доводит все эти неприятные, вот-вот готовые прорваться сквозь ледяную выдержку, чувства до точки невозврата. И стену пробивает. И Му Цин снова сходится с ним в продолжительную перепалку. Сначала всё идёт как обычно: Фэн Синь ругается не самыми приятными словами, а Му Цин задирает голову и кидается колкими фразами, затем обязательно закатывая глаза. Остальные даже не обращают на это внимание, давно уже привыкли к их довольно странным взаимоотношениям, но затем Фэн Синь переступает черту, связывая происхождение Му Цина с его будущим, затем понимает и осмысливает сказанное, а затем чувствует удар по лицу. Голоса сразу смолкают, а ученики в немом удивлении таращатся на них обоих. Фэн Синь также удивлён, но злость сразу же берёт контроль в свои руки и они сплетаются в драке. В общем-то даже в этом нет ничего необычного, но для Му Цина это больная тема, что Фэн Синь знает как никто другой и всё равно позволил себе заикнуться об этом. Му Цин пытается снова нанести удар, но его хватают за волосы, пытаясь оттащить от себя, отталкивают настолько сильно, что он чуть не врезается в ближайший подоконник, а некоторые отскакивают подальше, боясь попасть под горячую руку. Кто-то побежал за старостой, ох, но лучше бы Се Ляню этого не видеть. Му Цин гневно ловит взгляд Фэн Синя и снова замахивается, лишь задевая чужое ухо, потому что Фэн Синь драться умеет и с лёгкостью может уйти от удара в лоб, после чего заламывает руки нападающего и впечатывает грудью в стену. Оскорбления вылетают сами собой, кажется, они даже забыли о том, что находятся в учебном заведении и на них смотрят несколько десятков глаз, но вспоминают об этом, когда до ушей доносится громкий грозный голос учителя. Они сразу же замирают, а затем Фэн Синь отпускает Му Цина и опускает голову. Му Цин фыркает на его поведение, сам лишь выпрямляется, он не будет боязливо смотреть на учителя из-под опущенных ресниц. Выглядят они оба не очень: рубашки смялись, волосы растрёпаны, а на лицах расцветают синяки и кровоточат мелкие ранки. Где-то сзади слышится голос Се Ляня, и сейчас им становится стыдно, они снова доставили проблем. ~ Небо окрасилось малиновыми предзакатными красками, а солнце ещё дарило свои яркие лучи. Только вот сейчас совсем не было настроения и времени наслаждаться прекрасным пейзажем и умиротворённо мечтать о светлом будущем. Пыльные полки со всем, что на них умещалось насмехались над уставшими и совсем не радостными юношами. Разгребать и убирать весь этот хлам в этом чёртовом кабинете совсем не доставляло удовольствия, хотя помещение скорее было похоже на маленький класс, в каких обычно проводилась клубная деятельность, но сейчас служил скорее в качестве кладовой, в которую приносили все ненужные вещи. Но ещё более невыносимым было совмещать невероятно раздражающую работу с не менее раздражающим компаньоном. Му Цин и Фэн Синь находились в разных концах кабинета, но всё равно не могли друг друга терпеть. Но это наказание одно из самых необременительных и простых, так что они не смеют жаловаться. Конечно же им так легко сошло всё с рук благодаря Се Ляню, который убедительно выпросил наказание не из жёстких. Хотя на самом деле Му Цину было плевать на наказание, на потерянное время и на этот день в принципе, его очень задели слова Фэн Синя. Кулаки чесались снова начистить ему лицо, чтобы не смел больше, хотя вряд ли это могло помочь. — Му Цин, - в напряжённой тишине было неожиданностью услышать собственное имя, но это наоборот ухудшило настроение юноши и брови ещё больше нахмурились. На самом деле всё это время, что они тут провели, Фэн Синь обдумывал, как лучше извиниться, что сказать, и мысленно бил себя по лицу, вспоминая собственные слова, демон бы побрал его длинный язык и отсутствие анализа выскакивающих изо рта слов. Вина тяжёлым грузом легла на плечи, сдавила горло, из-за чего было очень трудно сказать одно единственное слово: — Прости, - всё-таки выдавливая из себя извинение, Фэн Синь оборачивается к другу, наблюдая за реакцией. Му Цин обернулся и скрестил руки на груди, вздёрнув подбородок и выгнув одну бровь. — Я могу тебя простить, но ты уже облажался, - ледяным тоном произнёс он, не давая и шанса на нормальный разговор, хотя таких у них, кажется, даже не было. Фэн Синь хмыкает и снова отворачивается, уже закипая от раздражения. — Не стоит сердиться на меня, - замечая не лучшее настроение товарища, Му Цин перехватывает его и кривится, - по твоей вине мы здесь. — О да, ведь не ты меня первый ударил, начиная драку, - вскипает Фэн Синь и отбрасывает тряпку, которой только что вытирал очередную полку, подходя ближе. — Не стоило тогда открывать свой грязный рот, - снова метает обвинения Му Цин, пока сохраняя самообладание. — Я хотел извиниться! - выкрикивает Фэн Синь, - Но тебе конечно легче пустить в ход кулаки, чем выслушать меня, да? — Хах, а тебе легче раболепно опускать голову и извиняться, если того требуют другие, да? - не сдаётся и снова парирует Му Цин, Фэн Синь чуть ли не закатывает глаза от этого, кажется всё слишком плохо. — Я хотя бы это делаю, а ты, даже если прокололся, ни за что не извинишься. Тебе так сложно быть не мудаком хоть раз? - Фэн Синь знает, если они продолжат в том же духе, то их снова накажут, правда теперь Се Лянь не сможет заступиться, поэтому он шагает к Му Цину, пытаясь остановить его. — О нет, мудак здесь ты, Фэн Синь, - собственное имя звучит так мерзко от Му Цина, так ядовито, что он сразу же хмурится и прижимает его за плечи к стене. Му Цин только сильнее распаляется и пытается оттолкнуть от себя, но как бы больно не бил в грудь, Фэн Синь не отстраняется. — Перед кем ты красуешься? Отойди от меня, если не хочешь получить по своему красивому лицу снова! - он упирается предплечьем в грудь Фэн Синя, выстраивая преграду, как может, и всё-таки отталкивает от себя. — Красивому лицу? Я так сильно тебя приложил? - Фэн Синь удивлённо таращится на юношу, не веря в услышанное, а Му Цин смолкает и нервно отворачивается. Тишина окутывает комнату и в ней слышно только тяжёлое дыхание и непроизнесённые вопросы. Му Цин не хочет больше говорить, не хочет смотреть в глаза, поэтому просто возвращается к работе, оставляя Фэн Синя в полном недоумении и затягивающейся неловкостью тишине. В голове сейчас куча мыслей: «Как это вышло», «Зачем я это сказал», «Неужели я и правда так думаю». — Му Цин? - Фэн Синь осторожно касается его плеча, и сердце в груди заходится быстрым ритмом, заглушая на секунду всё вокруг. — Теперь ты будешь меня игнорировать? - более раздражённо дёргает Му Цина за плечо, заставляя обернуться к себе. — Что ты хочешь от меня услышать? — Я хочу поговорить с тобой, идиот! - и вот они снова ругаются, кажется, Фэн Синь многого хочет. — Ты сам знаешь, что у нас вряд ли получится, - Му Цин одаривает его скептическим взглядом и закатывает глаза, опять. — Ты даже не пытался! Каждый раз начинаешь язвить, препираться и закатывать свои чёртовы глаза, думаю скоро сможешь увидеть свой крошечный мозг. — Ну конечно я во всём виноват, ты-то сама невинность. Не ты ведь не думаешь о своих мерзких словах, вылетающих из твоего болтливого рта, не ты ведь закипаешь за секунду после того, как я сделаю что-то для тебя раздражающее, да ты ненавидишь меня, зачем тогда каждый раз пытаешься поговорить, зачем ты мучаешь нас обоих?! - срывается на крик Му Цин и долго смотрит в глаза напротив, ожидая ответа, - Нечего сказать, потому что я прав, да? — Ты полный идиот, - спокойно выдаёт Фэн Синь, - как же ты бесишь.. да, ты прав, ты меня раздражаешь, выводишь меня из себя и иногда так и тянет зарядить тебе по самодовольному лицу, но я тебя никак не ненавижу. Му Цин дёргает уголком губ и опускает голову, обдумывая сказанное. Фэн Синь вздыхает и тут же чувствует, как сильно его толкают к твёрдой поверхности шкафа. Несколько книг с громким стуком падают на пол, а старые баночки с голубыми не смытыми остатками каких-то химических веществ опасно звенят, чуть не свалившись следом за старыми романами, Му Цин решил испытать судьбу. — Ты совсем охренел?! С тобой точно невозможно разговаривать, идиот, - Фэн Синь гневно всматривается в расслабленное лицо друга и совершенно не понимает, что опять сделал и сказал не так. — Докажи тогда правдивость своих слов, - спокойно отвечает Му Цин и упирает руки в бока, не отстраняясь ни на шаг, давит своей близостью. — Доказать? Как прикажешь мне это сделать? Ты не веришь моим словам и посылаешь куда подальше, я что, должен заслужить твоё расположение? - непонимающе и возмущённо вскидывает руками Фэн Синь, - Спустись с небес, кретин. — Так и знал, только и можешь разбрасываться словами, ни на что большее не способен, да? - победно усмехается Му Цин и отступает, - Ну и кто из нас здесь кретин тогда? Фэн Синь взбешён, но точно не хочет, чтобы этот болван чувствовал себя победителем, не сегодня, поэтому хватает его за кисть и разворачивает к себе. Несколько секунд просто смотрит в, опять, раздражённое лицо, а затем прижимает к себе и обхватывает плечи руками, нежно обнимая. Му Цин застывает, не веря в происходящее, но потом аккуратно устраивает ладони на чужой спине, не отталкивая, но и не отвечая на объятия, на что Фэн Синь хмыкает куда-то в сгиб шеи. Тело тут же покрывается мурашками, но становится жарко, невыносимо жарко. — Если из твоего грязного рта вылетит хоть одно поганое слово в мою сторону, я точно засуну тебя в шкаф и запру, - почти шёпотом предупреждает Фэн Синь, своим горячим дыханием выбивая весь дух из Му Цина. — Идиот, - всё равно вырывается, но совсем безобидно. Му Цин прижимается чуть ближе и чувствует слишком много. С Фэн Синем он впервые чувствует такое, нежное, колотящиеся в груди приятным волнением. Так не должно быть. — Я тебя не ненавижу, - снова доносится из чужих уст, и, о боже, это звучит так чертовски искренне. — Чтобы ты знал, я тоже, - буркнул Му Цин и свёл брови. Фэн Синь снова усмехается, такая честность, и ладонями проводит по волосам цвета вороного крыла, они оказались мягкими, будто бы что-то несовместимое с Му Цином, но теперь вина тяжёлым якорем тянет вниз за то, что он сделал ему больно, за то, что посмел потянуть слишком сильно. Они отстраняются друг от друга, но всё равно находятся смущающие близко. Му Цин выглядит сейчас невероятно: на его всегда бледном лице так красиво лёг персиковый румянец, а веки чуть подрагивают. Также Фэн Синь почему-то только сейчас замечает заклеенную пластырем бровь, синяк на скуле и рассечённую губу, которая кровоточила. Он хмурится и мягко стирает сочащуюся кровь, из-за чего Му Цин округляет глаза и хватается за его запястье, останавливая. — Не слишком ли много ты себе позволяешь? — У тебя кровь, придурок, - скептически приподнимает бровь Фэн Синь и убирает руку. Они так и замерли, совсем не понимая что делать дальше. Вернуться к своему наказанию после такой откровенности и игнорировать друг друга, работая в полной тишине? Или поговорить по душам? И то, и то было совершенно не к месту. Но к их счастью в дверь несколько раз стучат и в проёме показывается беспокойное лицо Се Ляня. — У вас всё хорошо? - кажется он явно боялся за целостность их обоих и этого кабинета, но к своему великому счастью и удивлению всё было очень даже хорошо. Они одновременно кивают, а Се Лянь радостно сообщает, что их обоих отпускают домой, на что юноши облегчённо вздыхают, но до самого выхода из школы не перекидываются даже малейшими взглядами. Се Лянь чувствует напряжение между ними и занимает нейтральной беседой. У ворот его дожидался Хуа Чэн, который, завидев их, сразу крепко прижал Се Ляня к себе, нежно целуя в лоб. Фэн Синь с Му Цином хмурятся и отводят взгляды, они ещё не скоро привыкнут к их свободному проявлению любви. Му Цин украдкой смотрит в сторону Фэн Синя, но сразу же отворачивается, вспоминая нежные объятия и его слова. — Гэгэ, - мягко приобнимая любимого за талию, проговаривает Хуа Чэн, - у них что-то случилось? — Думаю, скоро они разберутся в чувствах друг друга, - лучезарно улыбается Се Лянь и поворачивается к нему, - сегодня у них явно что-то случилось. Се Лянь с Хуа Чэном сразу же прощаются с друзьями, а Фэн Синь с Му Цином остаются в полной тишине и неловкости, также идут домой и через некоторое время Фэн Синь не выдерживает такого давления, находу бросая: — Хватит так раздражающе молчать! — Мы вчера также шли домой, - вполне спокойно и даже отрешённо отвечает Му Цин, снова впадая в свои мысли. Фэн Синь вспоминает вчерашний день и совсем падает духом, даже ссориться сейчас не хочется, вообще ничего не хочется, особенно идти рядом с этим куском льда. В такой гнетущей тишине они доходят до дома Фэн Синя, и только теперь Му Цин выныривает из своих размышлений. — Пока, - всё, что может выдавить из себя Фэн Синь и уже хочет открыть дверь, но останавливается и оглядывается, - Что с тобой? — Всё из-за тебя, - только и говорит Му Цин, сжимая кулаки. — Ну конечно, кто, как не я, виноват в твоих страданиях? — Ты не понимаешь, ты никогда ничего не понимаешь, - Му Цин подходит слишком близко и несколько секунд смотрит в чужие глаза, видя в них своё такое же мрачное выражение лица. Изящные пальцы крепко сжимают лямку школьной сумки, а затем Му Цин быстро придвигается ближе и касается губами чужой щеки, что мгновенно розовеет. — Пока, идиот, - выкрикивает Му Цин и быстро шагает прочь, направляясь домой. Фэн Синь ещё несколько секунд глупо смотрит ему вслед, а затем касается кончиками пальцев поцелованной щеки. Он всё ещё чувствовал фантомное прикосновение нежных губ, а перед глазами всё ещё был смущённый донельзя Му Цин. — Придурок, - впервые за весь день губы трогает мягкая искренняя улыбка.