Взгляд Ждущего и Вера Ищущего. Книга 2: Иной

*Автор* Проводив взглядом кота, Брета вновь вернулась к барашку: — Тебе стоит извиниться перед ним. — Чего? Почему я должен извиняться?! — Потому что ты поступил неправильно. — То есть, ты на его стороне, да? — Яшка начал ворочаться, пытаясь выбраться из паучьей сети: — Выпусти меня немедленно! — Не отпущу. Пока ты не успокоишься. Мне многое, что хочется тебе сейчас сказать… — Брета тяжко вздохнула: — Но я не буду ничего говорить, пока ты не будешь готов меня слушать. Позовёшь меня, как будешь готов, — с этими словами паучиха подвесила барашка к потолку и поползла заниматься своими делами.

***

*Нариндер* — Как твой первый день в роли мастера? — Аим пришёл в лечебницу злой как черт. — Я не могу с ним так! Он упрямится! — Розги в помощь, — я уронил голову на руку, скучающе глядя на него. Непослушания я не терпел, а потому порол мальчишек только так. Аиму доставалось больше, чем его брату — вечно его выгораживал, за что дополнительно получал. У Баала оттого следов на спине почти не осталось, а вот у Аима… Он стянул с себя одежду и хорошенько потянулся. Да, длинные розовые следы всё ещё виднеются на его спине. Я его практически до кости порол. Непослушный был, что ужас. Баал очень быстро успокаивался, стоило мне на него рявкнуть, а вот Аим… — Что случилось у вас? — он переоделся в домашние штанишки и повернулся ко мне: — Он вредничает и брыкается! Только и делает, что жалуется! — А ты — нет? — Я? — обожаю это его выражение, когда он осознаёт, что был неправ. Он таращится на меня с открытым ртом, явно не договоривший последней фразы, лапками сжимая кулачки. А потом он закрывает рот, его ушки опускаются, а взгляд становится такой ошалелый, будто на него ведро кипятка вылили. — Ты тоже вредничаешь, брыкаешься и жалуешься. Я предупреждал, что с ним будет непросто. — Да… Простите, мастер… — Он сейчас где? Яшка? — В мастерской с Бретой, — а, паучиха. У них там, вроде, налаживается контакт. Поди ничего с ним не случится за ночь. — Хорошо. Иди отдыхай, утром поговорим и с тобой, и с барашком. Кто ж знал, что у Бреты свои методы воспитания… Утром, только взошло солнце, я и Аим отправились в швейную мастерскую. Во-первых, Баал попросил отнести швеям его порванную одежду, а во-вторых, Брета была последней, с кем Аим видел Яшу, стоило сразу спросить её о местоположении рогатого, а уже потом… — Брета, доброе утро! — А, доброе, мальчики. Вы за Яшей? Боюсь, наш разговор с ним ещё не окончен. Он был таким сладеньким и вкусненьким, — жуткая женщина. — Где он? — В мастерской. Висит в коконе, — я-то знаю, что паучиха никого просто так есть не станет. А вот Аим распереживался. Яша, впрочем, выглядел вполне сносно. Висел в паучьем коконе, изредка блеял и пытался выбраться. — Брета? — я перевёл взгляд на паучиху. — Что? Ему не нужна помощь. Яша, тебе помочь выбраться? — Мне не нужна помощь! — проворчал он. Вот значит как. — Я так полагаю, ты ждешь, пока он не обессилит? — Верно. Со временем он устанет, потом начнется истощение организма, сперва жажда, а потом и голод. Мышцы затекают, начинаются панические атаки. Вот увидишь — сам запросит, чтобы его вытащили. — Я в этом сомневаюсь. Барашек слишком упрям, чтобы признать… — я замолчал. Не стоит выносить ссор из избы, как говорит Уилмор. А, собственно, что он не признает? Почему опять упрямится? И почему мне надо это всё разгребать? — Вы посмотрели на барашка? А теперь вон отсюда, — а? Прежде, чем я успел понять, паучиха вышвырнула меня и Аима из швейной мастерской. — Это свежее мясо моё. И пока оно не будет готово, я с ним не поделюсь, — клацнула она напоследок. — Чем это вы её разозлили так? — Мода. Стоит, уперевши руки в боки. — Она сунула Яшу в свой кокон и не выпускает! — выпалил Аим. — А, этого крикуна. Всю ночь ворочался и выбраться пытался. Ему все девочки предлагали помочь — а он ни в какую! Я уж подумала, что это тренировки такие, — мышь задумалась, гладя косу. — А это Брета его перевоспитывает… — Погоди, такое не в первый раз?! — а вот теперь и мне интересно. — Ты же помнишь первых жён Агнца, верно? — как не помнить. — Они ж в моей мастерской работали. Мне так стыдно было, что я не доглядела за ними… А когда Брета пришла помогать, так она инакомыслящих сразу в коконы попрятала. И держала до тех пор, пока Агнец их не вразумил. Да только некоторых она и сама в чувство привела. Знаешь как страшно висеть вот так в паутине, когда вокруг бродит хищник? И не иметь возможности выбраться? — Не знаю, честно… Но понимаю… — Брета немного чудаковатая. Но она точно знает, как привести кого-то в чувство. Дай ей немного времени. Мне самой жаль барашка, но он и правда очень плохо себя ведет! — Аим взял его в ученики и… В общем, первый день выдался не очень удачным… — Это я знаю. Ты как, милый? — Мода переключилась на Аима, стоящего молча в стороне. — Я в порядке… Правда… — Может чаю? — мышь вдруг навострила ушки, прислушалась и улыбнулась: — А, барашка наконец отпустило. — О чём ты? — я тоже слышал странный шум. И если они навредят барану! Я бросился к паучьему гнезду, но… Кокон, в котором висел барашек, был пуст. Куда его дели? — Нари, иди сюда! — Мода поманила меня в кладовку. Там, в темноте, на полу сидела Брета, прижав к себе жалобно блеящий комочек. Она жестом попросила меня вести себя тихо. Я кивнул и оставил их.

***

*Автор* — Сколько же ты в себе накопил, маленький… — паучиха осторожно гладила кучерявую баранью голову. Яшка что-то попытался ей ответить, но из-за непрекращающегося рыдания вышли только бессвязные всхлипы. — Тише, тише. Поплачь ещё, это нормально. Тебе больно, я понимаю. Но не сдерживай боль в себе. Маленький глупый барашек, — поучила подняла голову Яшки, вытирая платком его мокрые от слез глаза и сопливый нос. Она даже хихикнула, глядя на этого взрослого ребёнка: — Ты такой милашка. — Нееее… Не мееее… Мееее, — это всё, что мог сейчас произнести барашек, хлюпая носом. Это показалось паучихе таким милым и забавным, что она только сильнее сжала в объятиях чёрненького. — Ты и правда такой милашка. — Меее… Ме… Меееелашка. Не мееее… — Ну все-все, тихо. Давай успокойся и расскажи мне всё, что думаешь. — Я не милашка, — успокоившись, наконец смог выговорить Яшка. — Ну-ну, спокойно. Ты чего разнервничался? — Ничего! Ай! — паучиха вдруг укусила барана за шею. — Почему ты такой упрямый? Даже Нариндер пришёл проверить, всё ли у тебя хорошо, а ты! — Ему плевать на меня! Он делает это только ради культа. — Ох, правда, что ли? Тогда давай посмотрим, что он делает прямо сейчас, — с этими словами паучиха схватила барана и вытащила его из кладовки. Нариндер и Аим сидели за швейным столом, наблюдая за тем, как Мода кроет новые одежды. Оба потихоньку попивали чай из чашечек, перекидывались некоторыми словами. — Смотри, Яша! Они здесь сидят. Думаешь, почему? — А мне-то почём знать? — Так давай я раскрою тебе глаза. Они ждут, пока ты придёшь в себя и сможешь поговорить с ними. Они так же, как и я, беспокоятся о тебе. Аим взял тебя в ученики явно не для того, чтобы похвастаться перед всем культом. Даже мне интересно, зачем ты это сделал? Аим только молча почесал затылок. Он и сам не до конца понимал причины своего подобного поведения. — Он хотел больше самостоятельности, и я её ему дал, — ответил за своего подопечного Нариндер. — Равно, как и Яшке я дал чуть больше свободы, которая ему так необходима. Не привык соглашаться с мнением женщины, но Брета, ты абсолютно права. Я вовсе не горю желанием показать культу, какой Яшка хороший. Мне его вообще Алый притащил и взвалил на меня ответственность за его поведение. Будто я хотел этого. Я бы и рад был тебя оставить в Небытие, но как ты знаешь… Кошки на душе скребут, как бы сейчас это глупо не звучало. Сказать по правде, — Нариндер замолчал на какое-то время, но вскоре добавил: — Проводя с тобой больше времени, я всё чаще вижу и вспоминаю ситуации, которые были со мной. Когда я только попал в культ, меня ненавидели, меня считали убийцей, в меня швыряли… да что только не швыряли? Последователи культа ненавидели, злились, агрессировали на меня. А сейчас у меня есть возможность посмотреть на свою ситуацию со стороны. Я не знаю, что ты чувствуешь и что у тебя было до того, как ты прибыл в культ, до нашего знакомства с тобой. Так же, как и ты не можешь пережить то, что пережил я. К чему я это всё? Ах да! Я беспокоюсь. Я беспокоюсь, что ты можешь наломать дров и сделать себе только хуже. — Вы не обязаны за мной возиться, как за маленьким ребёнком! — фыркнул на него барашек. — Иногда твоё поведение говорит об обратном. И вообще… — Довольно! — вдруг со своего места подскочил Аим. — Яша, твоё поведение недопустимо! Ты пропустил тренировку! — Я был заперт в паучьем коконе! — Молчать! — рявкнул на него кот. — Ты даже не пытался выбраться! А попал туда из-за своей упрямости! Если бы хоть иногда ты обращал внимание на своё окружение, то понял, что тебя здесь уважают! Мастер за тебя беспокоится, швеи за тебя беспокоятся, а ты ведёшь себя как маленький ребенок! — Аим замолчал, переводя дыхание. Яшка стоял и смотрел на него с открытым ртом. Что говорить — обычно тихий и мирный Аим вдруг рассвирепел не на шутку. Отдышавшись, кот продолжил уже спокойнее: — Ты согласился стать моим учеником. И обратного пути нет. Я не позволю тебе так просто пойти на попятную, ты меня понял? — Д-да… — Я не слышу! Ты меня понял или нет?! — Да, понял… Аим подошел к барашку, вдруг болезненно потянул его за ухо, отчего тот истошно заблеял: — Я не слышу, к кому ты обращаешься! — Да, я понял, мастер, понял! — Молодец. На тренировку. Живо! — Аим, он сейчас не… — хотела было вступиться за барашка Брета, но кот прервал её прежде, чем она закончила фразу: — На тренировку! Это не обсуждается! Нариндер проводил взглядом уходящих Яшу и Аима, после чего обернулся к Брете: — Что, говоришь? — Ничего ещё не сказала. Ему поддержка и защита нужна. — Пока он не найдёт их в себе, бесполезно что-либо делать. Но Аим меня поразил… Такой злющий. Впервые вижу его таким… — трехглазый допил свой чай, медленно поднялся, поблагодарил за гостеприимство, и покинул швейную мастерскую.

***

— Мастер Аим? — спросил кота Яшка, когда они вышли за пределы культа. — Чего тебе? — кот остановился и свирепо взглянул на своего подопечного. Яшка вздрогнул: — А вы… Вы сможете сделать меня сильнее? Чтобы я сам мог за себя постоять? — А? Думаешь, для чего я тебя взял в ученики? Забавы ради? — Я не знаю ваших намерений… — Я предложил тебя обучать. Я не вёл тебя насильно, ты сам согласился. Теперь это уже дело моей чести — сделать из тебя что-то приличное! — Аим вдруг опустил голову, задумался. — Честно говоря, я и сам не знаю причины такого моего решения… Я думал, что ты откажешь мне… А ты согласился… Почему, черт возьми, ты согласился?! — Я… Не знаю… — барашек отвел взгляд в сторону. — Не хочу, чтобы меня… — Чтобы тебя что? — Убили… Мне страшно… После той свадьбы… Я очень хотел прийти и на пир, правда, посмотреть, как это вообще происходит, но я боялся… Они смотрела на меня как на чудовище… Они обещали, что убьют меня… Я же не могу показать, что стал обычным, таким же как они! — Они? Твои последователи? — Да… Мне страшно… — барашек невольно обнял себя, трясясь. Он не шутил, он и правда был напуган. — Скажи мне, я трус?! — Бояться смерти — нормально. Но твои слова о том, что тебя хотят убить твои же последователи… — Аим задумался. — Стоит сказать об этом мастеру Нариндеру и Агнцу. И не спорь со мной! Ни я, ни ты не сможем остановить бушующую толпу! А если они и правда взбесятся и пойдут на тебя войной? Без своих прежних сил ты… Ты не справишься! Так что да, я научу тебя быть сильнее. Но только для того, чтобы ты смог защитить себя. Как только ты станешь использовать мои знания против слабых и беззащитных — я лично устрою на тебя охоту. Это понятно? — Да, мастер. — Хорошо. За границей культа Уилмор и его лесорубы валят деревья — площадка большая. Мы можем позаниматься там. — Хорошо, — кивнул головой барашек. Больше он не спорил, а лишь выполнял всё, что велит ему Аим.