Игра двух братьев

             У двери я с кем-то столкнулся… Орен. — С дороги.       Он отодвинулся и я только понял, что будто прорычал эти слова…       Прямо, поворот, прямо, поворот, рычаг за картиной. Шагнул в проход и, как только дверь захлопнулась, я согнулся пополам. Словно тысяча ножей проходили сквозь меня, оставляя за собой длинные свежие раны. Казалось, огонь окутал все мое тело, сдавливая грудную клетку с такой силой, что я чуть не упал на колени. Дышать стало практически невозможно. Кажется, этот мудак сломал мне ребро. Надеюсь, он тоже мучается.       Хочу плакать. Нет. Рыдать.       Надо идти дальше…       Надо идти в свою комнату… как сказал Нэш.       «Тебе не стоит попадаться никому на глаза сегодня».       К чёрту вас всех, Хоторны.       К чёрту тебя, Эйвери Кайли Грэбс.       К чёрту и тебя, старик.       Голова гудит, хочу кашлять, из носа что-то течёт… если он мне и нос сломал, то я его убью.       Хоторны должны быть сдержаны.       Бред.       Снова плохой Джеймсон никого не слушает и делает по-своему.       Зато Грэйсон у нас безвинный ангел.       Надо идти.       Преодолевая себя, начинаю идти прямо по коридору, даже не задумываясь о том, что делать дальше. Опираясь на шероховатую поверхность стен, я шел вперёд в темноту, пока моя рука не наткнулась на препятствие. На автомате начинаю искать выпирающий кирпич, нажимаю. С лёгким шорохом стена отъехала в сторону.       Щурясь от яркого света, я вышел из туннеля в просторный светлый холл. Внезапно передо мной возникло ослепительно яркое разноцветное облако. Либби. — С дороги. — Попробовал повторить свой прошлый трюк я. На Либби это не подействовало. — Ну уж нет, Джеймсон Хоторн! Много ты себе позволяешь!       Всё тело болит, с левой стороны что-то колет, а ноги меня с трудом держат. Она что-то говорит, возмущается, но я ничего не слышу.       Резкая темнота.       Глухой стук об пол.       Женский взвизг.       Очень больно.       Я хочу повернуться на левый бок, но он будто разрывается.       Почему? — Ксан, принеси, пожалуйста, ещё мазь и полотенце. — Знакомый голос, но он не Эйвери. Не могу собраться с мыслями. —Да, конечно, сейчас.       Громкий хлопок двери.       Открыть глаза. Надо просто открыть глаза. Ну же, хватит валяться без дела. Джеймсон, ты же Хоторн.       Еле приоткрываю глаза. Сначала мне сложно определить где я, но постепенно образы встают на свое место. Снова моя спальня.       Ошущаю, как кто-то протирает мою ногу чем-то жгучим. Я тихо зашипел. — Очнулся? — Либби встала, аккуратно поставив тарелку с прозрачной жидкостью на кровать.       Медленно моя рука спускается к левому боку. Ощущение, будто в меня поместили огромную ледяную глыбу, которая с каждым прикосновением расползается все больше по телу. — Не переживай, просто сильный ушиб. Перелома нет. — Произнесла Либби, улавливая мое замешательство, — Врач тебя осмотрел, все нормально. — Спасибо, — хриплю я. — Если ты и дальше будешь собачиться за Эйв, то и до реального перелома не далеко. — Девушка отвернулась, подошла к столику и что-то взяла. — Ксандр сказал, как только придёшь в себя, вручить тебе это, — она протянула тарелку полную булочек.       «Ты конечно мудила ещё тот, но я всё-таки твой брат, и мне тебя совсем немного жаль.»       Спасибо. — С Эйвери все хорошо? — Спросил я, принимая тарелку у девушки. — Послушай меня, пожалуйста, Эйв с Грэйсоном. Тем что ты тут устраиваешь какую-то непонятную драму, ты ни им, ни себе не поможешь. В лучшем случае она тебя просто возненавидет, — грозно произнесла Либби, — ты и вправду ведёшь себя как… — Она не закончила.       В комнату залетел Ксандр. Увидев меня, он расплылся в сочуственной улыбке. — Как они? — Спросила девушка, поворачиваясь к младшему Хоторну. — Бывало и лучше. Тебе лучше сейчас быть с ней, — несвойственным для Ксандра голосом проговорил он.       Либби не раздумывая зашагала прямо к выходу. — Либ, — хриплым голосом окликнул её я, — спасибо. Ты очень помогла и… И твои кексы это лучшее, что я ел.       Короткая улыбка, и девушка вышла. — Ксан, ты не мог бы… Рассказать что было в первый раз? — Попросил я, как только дверь за Либби закрылась. — Да все очень просто было. Ты, судак такой, кстати классно звучит, завалился в дом, навалял всем, потом наваляли тебе и вот… А потом твой ЛБХН тебя спас! — ЛБХН? — Я уставился на Ксандра. — Твой самопровозглашенный Лучший Брат Хоторн Навсегда, — довольно объявил брат. — А с Грэйсоном что? — Спросил я, осознавая что не чувствую ничего. Ничего кроме жуткой усталости. — Удивишься, но тебя он не ненавидит, хотя, честно говоря, есть за что.