Отель призрака

      Сон, это лишняя трата времени, но всё таки такая приятная и притягательная, подумал он перед тем как заснуть среди своих книг, сложённых в почти одинаковые стопки, не считая названий: «Зельеварение для чайников!», «Научись варить зелье за 24 часа!», «Пособие для начинающих ведьм!» … .       И так бледная кожа стала почти прозрачной, не считая множества родинок, красиво устроившихся на тонком лице, также как и синяки под закрытыми глазами, которые каждый день напоминают о плохом режиме сна, длинные чёрные ресницы и скульптурный нос, словно вырезанный из камня, «Ну прям граф!», посчитал бы каждый, посмотрев на него и это бы была неоспоримая правда.       Тело всё ещё не потерявшее свои мускулы, благодаря ночным прогулкам в лес, которые были натренированны в ещё далёком прошлом частыми тренировками в фехтовании.        Лес стал уже не был местом для отдыха, а попыткой найти решение некой «Проблемы». Но о том, что граф вовсе не спит ночью никто не знал, уж слишком было заманчиво окно его комнаты, находящийся на первом этаже поместья, в которое он возвращался каждую ночь и сразу же уходил.        Не хотелось удивлять родителей и слуг не только своими частыми визитами в отель, но и ночными, но уже в лес.       Арс спал на полу в комнате владельца отеля и даже по нему и не скажешь, что это был пол, а не специальная лежанка, на которую кладут натурщика для прекрасной картины, ал’я «Я сплю, любуйтесь мной!»       Под голову, покрытую чёрными волосами было подставлено пару книг, имитировавших подушку, белоснежные руки, покоились на плоском животе, а ноги лежали одна на другой.       Но вдруг спокойствие, длившееся уже как два часа, прервалось жалобным скрипом двери, начинавшей уже, раздражать и Арсения, который почти всё время проводит в комнате, человека не удосужившегося сказать одному из слуг об этом недуге.       После послышались шаги, по которым Арс уже научился определять, что это был Шастун, но мало того он уже знал, что тот сейчас будет есть, так как забыл подкрепиться перед своим уходом.       Также он знал, что завтраком будут бутерброды и чай, так как тот не хотел никого звать, чтобы ему сделали нормальный, опоздавший, завтрак и сделает свой. Ведь видеть ли он и так устал, от общения с бюрократами.       А позже Антон бы лёг на диван и лениво рассматривал бы картинки в журналах и вскоре, утомившись подобным занятием, уснул.       Нет, Арсений не какой-то там маньяк, запоминающий поведение, привычки и образ жизни своей следующей жертвы!       Сложно было б не запомнить подобного, находясь с этим человеком двадцать четыре на семь. «Но и само поведение этого человека было таким очевидным?», оправдывал он себя перед самим ж собой.

***

      Возможно, Арс становился с каждым днём всё наглее и наглее, но он считал, что дополнительные бутерброды и чай для владельца отеля не такое уж и большое затруднение, раз тот так плохо бережёт своё личное пространство. Тем более ему предложили, а он вовсе не невежа что бы отказываться.       И вот Антон и Арсений, тоже внезапно проголодавшийся и решивший разнообразить свой рацион «простенькой» едой, уселись за небольшой круглый стол, занимавший почётную середину комнаты и это было единственное место, на которое Антон запрещал ставить какие-либо химические штучки, что вынуждало страдать письменный стол под двойной тяжестью. — За столом не принято читать, — сказал Попов, которому говорили подобные слова сотню раз и которые так хорошо сумели въесться в сознание, считавшее, что и другие должны следовать подобным правилам. — На полу не принято спать. И вообще, это мои апартаменты, что хочу то и делаю, — с возмущением в голосе сказал Антон, добавляя на лист газеты ещё крошек. — Ну тогда прошу прощения, я не буду мешать вам и дальше становится свиньёй, — со смирением в голосе ответил Арс.       Антон, отложив газету, и рукой, в которой держал бутерброд, показал на комнату почти полностью захламлённую всякими сколбочками, пробирочками, справочниками и тому подобному.       И всё это находилось в какой-то никому не известной последовательности, из-за которой всё было в совершенно неожиданных местах, например: на шкафу, под диваном, на подоконнике и конечно же… Под ковром!       И всё это комбо заставляло передвигаться, словно ты был в засаде и если тебя обнаружат, то ты труп, это была частая проблема Шастуна, который за день точно что-нибудь да сломает.        Но вовсе не проблемой Позова, всмысле не том, что он ничего не ломал, он ломал и гораздо больше, просто, это для него не было чем-то, из-за чего можно бы попытаться почувствовать вину. Дима считал, что владелец всех этих скряночек сам виноват и был прав. Лишь у, летавшего, Серёжи совершенно не было претензий к творческому беспорядку Арсения. — Всего день назад навели порядок! — сказал Шастун и в порыве эмоций тряхнул рукой, в которую всё ещё был вложен бутерброд, в последствие потерявшего часть себя, — Чёрт! — вскрикнул Антон, не сумевший поймать кусочек колбасы, который пришлось поднять и выкинуть. — Что, всё-таки жаль питаться сородичами? Не стоит, так утруждаться, чтобы не показывать мне этого. Я всё понимаю и сохраню твою тайну, принадлежности к подобному роду, — с ухмылкой сказал Арс, получив смешок от Антона.