Самый желанный мужчина

Он был похож на животное, согнувшееся для прыжка, вот что думал Майкрофт про инспектора Лестрейда. Странно и непонятно. В этом ему ещё предстоит разобраться, но то, что он видел - это точно не подходило на под описание стандартного человека, как будто повадки зверя были перемещены не в то тело. Да, возможно, ему не стоило переходить некие границы, всё-таки он пришёл к незнакомому человеку на его работу и не стоило вести себя столь..вызывающе. Но привычка всё контролировать и чувство, что он выше других - по должности, положению, статусу, сыграла свою роль и возможно, он перегнул палку. Возможно. Но он никак не ожидал увидеть такой отпор. Не ожидал увидеть почти ненависть от незнакомого ему человека и уж точно не ожидал, что на него наорут. Переговоры можно считать провалившимися. День был тяжёлый и собираясь домой, Майкрофт мечтал только об отдыхе и больше ни о чём. Вернувшись домой Майкрофт, первым делом, поспешил в ванну. Горячий душ, смывающий въевшуюся за день усталость, расслабляющий мышцы и чашка чая с простым бутербродом это всё, чего желал уставший политик. Тщательно намывшись и сменив привычную броню костюма — тройки на лёгкие латы хлопковых домашних штанов и кофты, укрыв всё это уютным махровым халатом, старший Холмс направился на кухню, где соорудив себе так желаемые бутерброд и чай, пошёл в гостиную, там его дожидалась недочитанная книга. — С лёгким паром, мистер Холмс. Или мне лучше сказать, мистер Британское Правительство? Голос вывевшего его утром из себя детектива — инспектора Нового Скотленд Ярда Грегори Лестрейда раздавшийся во мраке комнаты, его напугал. Тихий, низкий, насмешливый — он запустил табун мурашек у Майкрофта по позвоночнику, липким страхом оседая в солнечном слетении и перекрывая горло. "Как он вошёл? Даже не так, как он вошёл, и не оставил ни малейшего признака присутствия, ведь Майкрофт способен заметить даже не так упавшую пылинку?!" Но нельзя показывать, что его застали врасплох. Старший Холмс медленно, почти вальяжно развернулся на голос, — старший детектив — инспектор незаконно проникает в мою частную собственность на ночь глядя. И какие же цели вы преследуете, мистер Лестрейд? Раздался тихий шелчёк и не яркий свет настенного бра рассеял сгустившуюся темноту в помещении, выхватывая крепкую фигуру инспектора, расположившегося в кресле. С не почеловечески яркими, скорее звериными, янтарно — жёлтыми глазами. Они почти светились в этом полумраке. Пот выступил на лопатках, что — что, но не ясные чувства тревоги сейчас были подтверждены и глава МИ-6 точно был уверен — перед ним не человек. «Так не бывает!» — вопило рациональное сознание. «Это не подделать» — опровергал душимый всем существом политика страх. — Вы не то чтобы супер хорошо себя повели со мной в нашу первую встречу, — протянул Лестрейд, удовлетворенно улыбаясь и закидывая ногу на ногу, понятно было одно, — Майкрофт его точно если не раскрыл полностью, то что-то заподозрил, об этом говорила его очевидно недостаточно ошеломлённая реакция. Скорее она была как у человека, который чего-то очень опасался, но сейчас столкнулся лицом к лицу, — я решил, — тем временем продолжил он, — что должен несколько разубедить вас во мнении, что вы можете просто брать и помыкать Ярдом как вам вздумается, — Грегори предвкушающие облизнулся, цепко сканируя взглядом подобравшегося политика, который так и застыл перед ним в очаровательно домашнем виде. Непривычно. И мило. — Вы же умный человек инспектор и должны понимать, что чтобы вы не планировали сейчас предпринять, это ни в коей мере не сойдёт вам с рук, — Майкрофт старался говорить максимально спокойно и убедительно чтобы не спровоцировать на себя агрессию. Дошёл до чайного столика, поставил на него уже ненужный перекус. Что конкретно собирался сделать Лестрейд, Майкрофт рассчитать, пока, не мог, тот казался слишком спокойным даже каким-то... ласковым? Инспектор поднялся со своего места, медленно подходя к замершему Холмсу, тот следил за ним не отрываясь, стараясь не показывать обуревавшего его страха, остановился шагах в пяти от мужчины, но когда заговорил, голос его раздался из-за спины. — Ну что вы, мистер Холмс, не принижайте свои способности, — вкрадчивый, почти шёпот, шёл прямо в ухо обмершего в испуге Майкрофта, — вы поняли ещё тогда, поняли, что перед вами не человек. Что же касается расплаты, а наберёте ли вы в себе сил, кому-то об этом рассказать? Майкрофт резко дёрнулся к попытке развернуться, но незваный гость обхватил его запястья фиксируя за спиной, — кто вы? Что собираетесь сделать? — Политик старался, действительно старался, не выдать охватившего его отчаяния. Тот, кто был сзади него, был за гранью его понимания и уж точно не походил на того человека, с кем он познакомился утром в отделении Нового Скотленд Ярда. Эта скорость, с которой Лестрейд переместился — аномальна. Майкрофт был весь сосредоточен на инспекторе, чтобы быть уверенным — тот не просто «быстро двигался». Он буквально пропал с того места где стоял. И что, в конце концов, Он собирается сделать с ним, раз для старшего Холмса его сущность больше не тайна? А Грег никак не мог оторвать своего взгляда от бьющейся жилки на шее его наваждения. Та пульсировала так соблазнительно что он, оборотень, невольно начинал понимать вампиров. Её так хотелось прикусить… инспектор сделал небольшой шаг назад и опустился на большой кожаный диван, утягивая за собой политика. Тот неловко осел к нему на колени и тут же попытался встать, но схваченные Грегом руки помешали. Лестрейд снисходительно усмехнулся - Майкрофт Холмс терял весь свой надменный вид, когда не владел ситуацией. — Тш, тише, тише, господин почти Британское Правительство, — Грегори сжалился и усадил Холмса на диван между своих ног, одной рукой он продолжал удерживать сведённые за спиной кисти политика а второй обхватил своего пленника поперёк туловища, прижимая ближе к себе. — Ты задал мне два вопроса, — пойдём по порядку, — Грег не удержался и легонько потёрся носом об открывшийся участок шеи мужчины, тот в его руках словно закаменел, прекратив казалось бы, даже дышать. — Так кто же я такой, — продолжил он как ни в чём не бывало, — предлагаю тебе самому ответить на этот вопрос, а я, так уж и быть, дам тебе подсказку. Лестрейд выпустил немного своей силы изменяя в своём облике язык и фиксируя результат. Дал себе пару секунд на то чтобы освоиться и наконец, провёл по так полюбившийся жилке на шее всей шершавой длиной, едва не порыкивая от восторга. Как же этот чопорный министр Холмс его заводит! — Но я даже не… стой! Что это?! — Попытался увильнуть политик, всё стараясь незаметно отодвинуться. Какая милейшая наивность. — Если ты сейчас попытаешься отказаться, то я отвечу сам, но, продлю время твоего «разубеждения» вдвое. И поверь, красавчик, ты вряд ли столько выдержишь. Майкрофта пробрало, он всё так же не имел ни малейшего понятия, что удумал этот хищник, но рисковать не собирался. Несмотря на всю ситуацию, Грегори Лестрейд не являлся кем-то «плохим», а напоминал скорее собаку, защищающую свою территорию от посягательств. Собаку… и тут всё встало на свои места: манера отряхиваться, если попал под дождь, шершавый, чувствительный к горячему язык, что же ещё? Гуляющий по его шее этот самый язык, никак не предавал концентрации а вся абсурдность ситуации давила на нервы. Так что же ещё? Чувствительность к запахам и порывы к защите. Всё подводится к теории… — Инспектор Лестрейд, — Майкрофт судорожно сглотнул пересохшим горлом. — Ммм? — отозвался тот, не отвлекаясь от своего увлекательного занятия — он аккуратно покусывал и облизывал столь, как оказалось, нежную и вкусную кожу шеи. Пульс и сердцебиение Холмса от этого слегка ускорились, хотя и до этого были достаточно быстры, что конечно логично, для их ситуации. Ему стоит немного отступить, если он конечно не хочет, чтобы Главу Британской разведки хватил удар. — Так что, мистер Холмс? — С неохотой оторвался он от шеи политика. — Вы, стоит предположить, оборотень? — Абсурд. Сущий абсурд. Майкрофт глубоко внутри надеялся, что сейчас откуда-нибудь выскочит Шерлок с камерой и закричит какой же Майкрофт идиот, раз повёлся на его, пусть и не очевидную, но ложь. С присущим ему пафосом расскажет, как всё это планировал, поздравит с каким-нибудь "днём идиота" его, Майкрофта, праздником и будет таков. Но нет. В этой реальности детектив - инспектор, который по его мнению, является оборотнем, вломился к нему домой, чтобы наказать за его отвратительное поведение по отношению к нему. И сейчас... что он делает, чёрт побери, с его шеей?! Почему это приятно?! - Кажется я влюбился, - вкрадчивый шёпот вновь опалил ухо. Чужая рука на его животе чувственно поднялась вверх лаская, оглаживая и остановилась, фиксируя скулу, - ты узрел саму суть. Это невероятно. Ты невероятен. Шершавый язык щекотно прошёлся в миллиметре от сжатых губ, скользнул в ухо, от чего у Майкрофта перехватило дыхание. Перспективы вырисовывались весьма не радужные: его либо съедят, либо изнасилуют. - Выходит, я теперь должен ответ на второй вопрос, - Грегори вновь отпустил руку, прижимая политика крепче к себе, - всё просто, мой дорогой, я тебя отшлёпаю. Чтобы не повадно было. - Что?! - Холмс, застывший, по первости, в ожидании вердикта, с силой заметался в железной хватке сковывающих рук. Никакой инстинкт самосохранения уже не мог уберечь политика от накативших чувств, - Что за вздор! Мы с вами взрослые люди! Это уже ни в какие ворота! - Злость накатила внезапно, подмываемая оцарапанной гордостью - он не позволит так с собой поступить! Да он был готов к тому, что его будут пытать и бить но это - неприемлемо! Его, похоже, даже не слушали. Просто ловко и казалось бы, абсолютно не энергозатратно, словно игрушку, перевернули в положение животом на колени. Руки его всё так же крепко держали за спиной и похоже, сковывали брыкающегося мужчину совершенно не напрягаясь. Колоссальная разница в силе! Холмс сопротивлялся как мог, но всё тщетно. - Вы же не собираетесь делать это всерьёз? - Срывающиеся голос целиком выдавал его волнение, хотя, какой уже смысл было об этом беспокоиться, после недавней - то истерики. - Разумеется я серьёзно, - Грегори аккуратно подцепил пояс его штанов вместе с бельём, потянул вниз, обнажая гладкую кожу поджавшихся ягодиц, - Я давно уже не был так серьёзен, а ведь работаю в полиции... Оборотень зачаровано, самыми кончиками пальцев, огладил нежную кожу. Политик вздрогнул так сильно, словно уже получил удар. Грегори нагнулся, рассматривая контраст своей загорелой руки и светлой с розоватым Холмса. Они так правильно не похожи. Грег нежно поцеловал покрытый едва заметными веснушками крестец, усмехнулся вскрику Майкрофта и с силой стал наминать упругие половинки. Майкрофт заходился угрозами и злобными проклятьями, потом затих. Либо переводил дыхание для нового раунда, либо выбирал стратегию для своих действий. То, что этот мужчина сдастся... нет, такой вариант Грег не рассматривал. Он чуть наклонился, заглядывая в отвернувшееся лицо - тот уткнулся лбом в обивку, стараясь скрыться от его глаз, - готовы к своему наказанию, мистер Холмс? Признайте, вы были очень плохим мальчиком и зря обидели честного дядю - полицейского. - Признаю, - тихо выдохнул политик, весь напрягаясь, - я был не прав. - Хорошо, а теперь - наказание, - удовлетворённо заключил инспектор, вновь оглядывая кожу перед замахом. - Кошмар, - билось в голове у Холмса, он очень надеялся, что если покажет своё искреннее раскаяние, то тот отступит, но нет. Похоже, что ему действительно придётся вытерпеть столь постыдное наказание. Он непроизвольно весь напрягается перед шлепком, ждёт с замиранием сердца, секунды текут накаляя нервы и он уже готов взмолиться чтобы его отпустили или сделали уже хоть что-то. Опустившаяся с громким хлопком на кожу правой ягодицы ладонь, всё равно стала неожиданностью. Тихий вскрик вырвался сам до того, как Майкрофт успел его подавить. Шлепок был не сильным но чувствительным и от того унизительным, Майкрофт уже с вероятностью до 90% мог просчитать, через сколько таких он не сможет нормально сидеть, а через сколько унизительно заноет. Если именно это цель Лестрейда - то ночь будет очень долгая. Майкрофт не даст себя сломать. Лестрейд не спешит, отходит эту высокомерную задницу обстоятельно, его рука кажется сама нашла подходящий темп, чередуя мерно краснеющие полушария. Пока прошло всего пятнадцать шлепков, задница ощутимо горела, рука у инспектора тяжёлая. - Пришёл ко мне в кабинет весь такой красивый и саркастичный, начал указывать кому и что делать. Неужели и правда думал, что все ярдовские бобби позволят так с собой поступать и никто не укусит тебя за холку, чтобы приструнить? - Грегори говорил тихо, последовательно отшлёпывая наливающиеся краснотой ягодицы Британского Правительства. Кто бы знал, что Империя падёт на его колени столь стремительно. Это чертовски возбуждало. После каждого удара Он легко оглаживал повреждённую кожу, словно убеждался, что след точно останется и спасибо боги, хотя бы не заставлял его считать вслух. Иногда это дьявол склонялся и проходился своим языком по выпоротым отметинам и тогда Майкрофт забывал как дышать. У него медленно, но вполне очевидно, начинало вставать и вот только тогда, Холмс начал осознавать, как он попал. Лучше бы его били ногами. - Тебе нравится, - удовлетворённо выдохнул оборотень, оглаживая покрасневшую кожу с каким-то особым трепетом, над которым Майкрофт, в данной ситуации, вот вообще не был готов задуматься. Он рычит, ёрзает, пытаясь уйти от прикосновений. Хватало и того, что оборотень заметил его постыдную реакцию тела, - Да, тебе определённо нравится, - отсутствие ответа не смутило, он с наслаждением прошёлся серией хлёстких шлепков по налитым полушариям. Сверхзрение ярко фиксировало как упруго прогибается кожа ягодиц под его рукой, как сорванные вдохи слетают с сухих губ мужчины на его коленях, как тот непроизвольно сводит лопатки от болевых импульсов. Сорок пять ударов уже минуло, ширинка неприятно давила на встарший член и Грег уже не был так уверен в своей выдержке. Майкрофт действительно невыносимый мужчина. - Тебе даже не надо мне отвечать, я всё и так знаю, до твоей дедукции мне конечно далеко, но вот всё остальное... Я буквально чую, Майкрофт. Инспектор приподнял затёкшее тело политика проверяя состояние, нежно провёл пальцами по шее считывая пульс, - вы очень хорошо справляетесь, мистер Холмс, - он заглянул в его лицо. Покрасневший с прилипшими к вспотевшему лбу волосами и плотно сомкнутыми веками тот смотрелся очень уязвимо но не сломлено. - Последний рывок, мой хороший. Майкрофт сцепил намертво челюсти а свободной рукой сжал обивку дивана. Пара злых слезинок скатилась по его лицу, чёртов бобби, чёртово тело, как же ему пережить этот вечер? Черт, он не покажет свои слабости перед инспектором, кем бы тот не являлся. Еще одно легчайшее, нежное поглаживание и Майкрофт ноет тихонько, так сладко, так горячо — и рука поднимается снова, выше, чем когда-либо прежде. Последние пять ударов Грегори наносит без перерыва и особенно хлёзтко, наслаждаясь реакцией старшего Холмса. Тот стонет высоко, молебно, извиваясь на его коленях и нет музыки прекрасней для инспектора. Он бъёт, с оттяжкой, проходясь по каждой ягодице, середине, попадая на нежную кожу бёдер не щадя. Да, тому больно, очень, но не только. Чувствительное обоняние оборотня чутко улавливает малейшие оттенки чужого состояния, давая инспектору возможность не передавить свою добычу и умело уравновесить ту хрупкую грань от боли до наслаждения. Грегори отпустил заломленную руку политика, аккуратно приподнял под грудью дрожащее тело, и опустил вторую на колом стоящий член, аккуратно обхватывая влажную от сочащейся смазки плоть. Майкрофта тут же согнуло. Сдавлено застонав, мужчина схватился за его руку в попытке то ли остановить творимый им беспредел, то ли прижать, наоборот, крепче. Дрожь его тела усилилась. Пот дорожками скатывался по шее и Грегори не посмел отказать себе в удовольствии пройтись языком по влажной коже. Как же хорошо, вкус Холмса, запах Холмса, его тело, его характер, его ум. Кто он - обыкновенный ярдовский бобби, чтобы сопротивляться всему этому великолепию? Ещё тогда, в кабинете, в ту самую секунду, ещё даже не до конца учуяв и осознав кто зашёл к нему обитель, вся его сущность возжелала перешагнувшего порог мужчину а сейчас, дорвавшись, не отпустит. - Назад дороги нет, мистер Холмс, - шептал он, доводя Майкрофта до тихих, сорванных стонов, - я буду заботиться о тебе, боготворить. Ты будешь моим. Моей парой. - Хватит, стой... - Холмс, в очередной раз попытался отстранить настойчиво наглаживающую его руку, собрать уплывающее сознание и прекратить... всё это. Слова инспектора пугали, заставляя сомневаться в рассудке последнего, будоражили и ставили в тупик. Что, в понимании оборотня, "пара"? Какой смысл он вкладывает в эти слова и почему, чёрт возьми, именно ему?! - Хоо? - протянул в ответ инспектор, будто бы удивлённо но больше лукаво, - ты не хочешь, чтобы я касался тебя здесь? - Мужчина дразняще - нежно поигрался двумя пальцами с болезненно набухшим членом, обхватил в кулак головку, потёр в круговую, наслаждаясь муками старающегося держать себя в руках Майкрофта. Он такой гордый, такой прекрасный. - В таком случае, в следующий раз мы попробуем иначе, - решил инспектор, - ну а пока, ты продержался молодцом и заслужил награду. Он заставил Майкрофта приподняться выше, упираясь к коленями в диван, а обхват руки на груди перешёл в почти объятия. Инспектор усилил ласку на члене политика, заставляя его забиться в неправильном, порочном наслаждении. Оргазм накрыл сопротивляющегося Холмса столь неожиданно и ярко, что не готовый ни морально ни физически, политик удивлённо вскрикнул и весь сжался в объятиях Лестренда переживая столь бурные ощущения отказавшегося подчиняться тела. Да так и осел без чувств. Последнее, что помнил Майкрофт: - Какой же вы оказывается вкусный, мистер Холмс. Грегори смотрел на обмякшего Майкрофта слизывая его сперму с ладони и с трудом верил своим глазам. Этот мужчина... боги, он должен заполучить его во что бы то ни стало. Тихий рык готового к схватке хищника, прозвучавший в сумраке гостиной, прошёл мурашками по спине бессознательного Холмса.