Самый желанный мужчина

Медленно приходя в себя, выбираясь из объятий сна, в которое, очевидно, перешла его потеря сознания, Майкрофт лежал на спине с закрытыми глазами и анализировал своё состояние и по возможности, обстановку вокруг себя. Обоняние, слух и тактильные ощущения утверждали, что он у себя в спальне и поблизости, вроде, никого нет, но всё же показывать что проснулся, глава МИ-6 пока не решился. Далее, его, очевидно, переодели а горящий от порки зад обработали. Пха, какая забота инспектор. Его невольно передернуло от воспоминаний о творившихся ночью событий. Мало того, что инспектор Скотланд Ярда оказался не человеком вовсе, так ещё и решил что выпороть старшего Холмса как маленького ребёнка — это отличный способ наказания, чтож, Майкрофт свой урок действительно усвоил. Грегори Лестрейда он теперь по-настоящему боялся. Полежав для верности ещё пять минут, он резко открыл глаза и огляделся. Никого. Это хорошо для начала. Если очень повезёт, то он сможет прожить этот день без нервного срыва. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, он добрался до ванной. Разделся и, желая оторвать как присохший к ране бинт, взглянул на себя в зеркало. Да так и замер. Кожа ягодиц была в достаточно чётких отпечатках ладоней Лестрейда. Налившиеся краснотой, они ярко выделялись на фоне его бледной кожи. Немыслимое непотребство! Майкрофт всеми силами глушил поднимающиеся эмоции: страх, гнев, стыд... Ему надо мыслить здраво, он должен мыслить здраво. Да, Грегори оказался не человеком, обдумывал Холмс заходя в душ, чтобы как можно тщательнее смыть следы чужих будоражащих прикосновений, но самое главное, что несмотря ни на что, тот не проявил к нему, Майкрофту, каких-либо негативных намерений. Скорее уж, кхм, намерения инспектора оказались несколько...иного характера. Так или иначе, высушившись, обработав пострадавшие от монстра - инспектора ягодицы и переодевшись, размышлял политик, он должен в этой ситуации позаботиться о Шерлоке который очевидно, ничего не подозревает об истинной природе инспектора. При этом ему, Майкрофту, придётся постараться, и не дать понять брату, что произошло с ним самим. Попытка позавтракать оказалась провальный, что неудивительно. Вздохнув, политик обвёл внимательным взором свой дом - ни единого следа присутствия постороннего. Как тот это провернул? Как ему быть с Шерлоком? Как ему объяснить брату, устранение с доски этой фигуры, если выяснится, что тот действительно опасен? Залезая в уже поджидавший его чёрный ягуар, Майкрофт позволил себе ещё раз вздохнуть под внимательным взглядом помощницы. Сидеть было ощутимо..некомфортно. Как будто он занимался ночью чем-то постыдным со слишком активным любовником, а не угодил в руки разозленного монстра - полицейского. Но сознание отказывалось классифицировать эту боль как последствия нападения, травму. Услужливая память тут же выдала в дополнение к тому, как именно получил все эти увечья старший Холмс, все подробности: и полумрак, и сильную мужскую хватку, и тихий, отчитывающий его голос, и то, как уверенно и нежно Грегори Лестрейд довёл его до оргазма. Все эти..подробности полученных последствий, сознание классифицировало как стыдные, интимные, провокационные. Больше напоминая ролевую игру. Совсем не та характеристика, которую должно выдавать его логичное сознание. Эмоции не преимущество. Лестрейд опасен. Главное, когда его похитят, чтобы Шерлока не было рядом. Отдав такое распоряжение Майкрофт позволил себе чуточку расслабиться. Ему, вот вообще не полезно столько волноваться. После столь стремительной самодиагностики и выстройки плана по решению проблемы, его как будто разомкнуло. Подумать только, из-за пережитого стресса, Майкрофт даже не понимал в какой напряжённости всё это время находился. Когда инспектора схватят, он подвергнет его тщательному сверх конфиденциальному допросу и узнает всё. Откуда он такой, сколько их, опасны ли они, сколько уже существуют, знает ли верхушка мира о их существовании и знают ли хоть кто из обычных людей, чего они хотят... Столько вопросов... Ничего, он всё узнает, первые приказы уже отданы, надо только подождать. Настроив себя на столь оптимистичный план, выстроенный по большей части, на скорую руку и под градом атакующих эмоций, Майкрофт не учёл одну лишь вещь - детектив - инспектор тоже не дурак. Уже под конец рабочего дня, извёвшемуся Холмсу, ожидавшему благих вестей доложили, что схватить инспектора всё ещё не предоставилось возможности. Так как тот, весь день провёл с Шерлоком и доктором Ватсоном, работая над раскрытием дела. И что в данный момент, тот находится на Бейкер-стрит. Провал. Это провал. Велев караул не распускать, Майкрофт вынуждено отправился на свою вторую квартиру в центре Лондона, логично определив, что о ней знают всего пара приближённых: Антея, Шерлок и водитель значит, там ему будет безопасней. Уже поздним вечером, мужчина ещё раз проверил замки и окна, проверил связь с охраной и только после этого, более-менее спокойно лёг спать. Сон шёл плохо, тяжесть информационной нагрузки полученной с прошлой ночи не давала успокоиться, а логичное сознание бастовало против самой идеи существования подобных существ. Днём ему казалось, что он вполне справляется с ситуацией, но оставшись наедене с самим собой, контроль дал сбой. Радовало пока лишь то, что технически, инспектор не хочет ему навредить. О да, просто вред ему будет нанесён другого плана. Опять же, вред ли? Педантично анализируя своё поведение, политик не хотел бы себе врать - для того, чтобы это всё в итоге с ним не случилось, он сделал далеко не все возможное. Значит ли это, что его глубокое подсознание совсем не против? Абсурд. Просто любой человек стремится к саморазрушению. Вот и он себя сейчас просто накручивает. Ситуация не имеет аналогов, он испуган, вот и надумывает себе всякого. Надо спать. Промаявшись и чуть ли не насильно загнав себя в мир Морфея, политик наконец, уснул. Ему снились горячие руки и губы ласкающие его тело, разоблачающие, обнажающие, бесстыдные. Они тревожили его соски мокрыми, шершавыми касаниями...непозволительно приятными, возбуждающими. Майкрофт испуганно вскрикнул просыпаясь абсолютно обнаженным, уставившись в дикие глаза нависающего над ним детектива - инспектора. - Как это возможно? - Невольно сорвалось. Хомс совсем не собирался показывать свой страх перед этим оборотнем. - Мы можем снова поиграть в угадайку, - янтарные глаза голодно прищурились, оглядывая распростёртого мужчину, - но боюсь в этот раз, догадаться ты будешь не в силах, в виду недостатка информации о моём виде. - Зачем? Почему именно ко мне? - политик лихорадочно искал пути к отступлению, и посему выходило, что таковых он не имеет. Не находясь абсолютно голым под скоростным оборотнем, который ещё, о боги, в одних только брюках. - Я же обещал тебе вчера. Вспомни. Ты был против, чтобы я касался тебя там, - лукавый взгляд пробежался по напрягшемуся естеству Майкрофта. Это-то что ещё за реакция тела?! Тот сразу поборол в себе желание стыдливо сжать ноги, прикрываясь. - Поэтому, сегодня мы займёмся этим иначе, - оборотень сексуально ухмыльнулся, многообещающе проводя языком по своим губам. Ноги Майкрофт всё же попытался свести, но не вышло, мужчина над ним сразу придавил его бёдра своими не давая простора к манёвру и сразу же хватая руки главы британской разведки и заводя их тому за голову. Аккуратно, почти нежно, но очень крепко. Холмс весь напрягся, проверяя хват противника и настороженно сканируя его реакции - выводы прискорбные, ему не вырваться а Лестрейд крайне, крайне возбуждён! - Что ты собираешься со мной сделать? - Старший Холмс не продержался бы в политике и дня, если бы его легко было вывести из равновесия, и тем более не стал бы тем, кто он есть сейчас, серым кардиналом британской власти, шпионом, решающим мнением. Информация правит миром. Ему необходимо было выведать все желания Лестрейда и воспользоваться этим чтобы сбежать. - А ты как думаешь? - Ухмыляется Лестрейд, провокационно облизываясь. Да уж, в их положении вариантов у Майкрофта не то чтобы много. Надо тянуть время. В противном случае, сегодняшней ночью чёртов оборотень как минимум снова поругает его честь и достоинство. - Я бы хотел попросить у вас, инспектор, прощения за своё поведение. Тогда я действительно повёл себя, по отношению к вам, незаслуженно грубо. - Да, вот так, усыпить бдительность, сподвигнуть на диалог. Оборотень урчит, очевидно довольный. И этот звук проходит кошачий вибрацией через всё его тело так заметно, что Майкрофт кожей бёдер чувствует её отголоски и вся эта не человечность нависшего над ним полицейского его изрядно пугает. Он не может рассчитать чего ему ожидать и к чему готовиться. Мужчина вновь, стараясь действовать неочевидно, напрягается, проверяя хватку противника на своих руках под предлогом неуверенного ёрзания. Ни капли не ослабил. Лестрейд продолжает смотреть на мужчину под собой с всё той же внимательной жадностью. - Ты так и не ответил на мой вопрос. Я жду. Чёрт. Что же делать? Мысли мечутся не стройным роем в голове паникуюещго политика. Что ему на это сказать? - Я... я не знаю, - выдавливает Холмс, не отрываясь смотря в ответ и готовя себя к худшему. Лукавая и снисходительная улыбка расходится на красивом лице инспектора. Тот наклоняет голову словно соглашаясь, - неужели ты всерьёз думаешь, что я поверю в столь очевидную ложь? Ну ничего, требовать от тебя правдивого ответа я не собираюсь. И стоит только Майкрофту чуть облегченно выдохнуть... - Я ведь не светские беседы пришёл к тебе вести, - и под испуганно - удивлённый вдох политика, склоняется к его груди. Дальнейшие часы старший Холмс не может назвать иначе кроме как настоящее мучение. Инспектор ласкает его грудь и соски. Только грудь и соски. И это невыносимо. Да это даже не его эрогенная зона! Так почему всё тело словно выкручивает буквально от каждого невыносимо - правильного движения этого дьявольского создания. Лестрейд медленно разлизывает каждый сосочек своими невозможно шершавым языком, дует, обдовая напрягшиеся комочки прохладным воздухом, заставляя политика каждый раз непроизвольно вздрагивать. Боги, да когда же уже это кончится?! Член его болезненно стоит, истекая вязким предэякулятом и как же Майкрофт хочет до него дотронуться! Ему нужно совсем чуть-чуть, малейшее нажатие, легчайшее касание чтобы достичь разрядки. Ему нужно столь мало! Он потерял счёт времени мечась в возбуждённом угаре. Оборотень не даёт ему вырваться, не даёт об него потереться, ничего не дает. Лишь только урчит довольно и мучает, мучает, мучает. Острые зубы сильно прихватывают один сосок, тянут, в тоже время, свободная рука инспектора выкручивает второй комочек нежной плоти, сильно, больно. Майкрофт кричит и постыдно хнычет уже под ним, потому что и этой боли недостаточно, чтобы сбросить накал удовольствия. Потому что и эта боль столь сладкая, что только усиливает его напряжение. Политик бесконтрольно ёрзает по влажной от пота простыни в попытках хоть как-то облегчить своё состояние. Пытается вновь свести ноги и сокрушенно откидывает голову после очередной неудачи. Ещё немного, совсем немного и он утратит последний контроль и превратиться в скулящее похотливое месиво. - Боже Майкрофт, как же ты хорош, - рычит Лестрейд, всасывая уже болезненно - красную плоть, продолжая разлизывать её своим не человеческим языком внутри своего рта. Майкрофт хочет рассмеяться. Как он может быть "хорош"? Что за вздор? Немолодой уже, не привлекательный мужчина, лишь пытающийся держать себя в форме, со скверным сверх меры характером. А сейчас растекающийся под монстром - инспектором весь в слезах, слюнях и стонущей от невозможности кончить. О да, он просто эталон. И словно читая его мысли, Грегори вторит, - восхитителен. Ты ведь хочешь кончить? Майкрофт не успевая себя остановить, в живой мольбе смотрит влажными глазами на своего пленителя, одним взглядом умоляя сжалиться. - Отпусти себя, мой хороший, - шепчет тот ему в губы. Золото потусторонних глаз сверкает алочным светом во тьме спальни, завораживая. - Не думай ни о чём, - и старший Холмс согласно кивает, сдаваясь. Он уже доведён до ручки. Измучен, и более ему просто не выдержать. К такому в МИ-6 не готовят. К такому нигде не готовят. Последнее, чтобы помнит Майкрофт перед первым из своих оргазмов - серебро волос вновь склоняющегося к его груди инспектора и его одобряющую улыбку, свернувшую звериными клыками. -Пожалуйста, прекрати, - голос сел. Видимо он кричал. Едва к нему возвращается способность мыслить и чувствовать, чиновник понимает, что инспектор свои манипуляции не прекратил. Его искусанную, зацелованную грудь бесстыдно мнут и щиплют руки последнего. Непривычная к такому обращению тонкая кожа политика уже болезненно сладко зудит, постепенно возвращая плотской жар вниз живота. Раззадоренное, отвыкшее от такого рода удовольствий тело, с радостью реагирует на щедро даруемые ласки. - Прекрасен, - шепчет хрипло это чудовище, склоняясь ниже, словно ему недостаточно видно, - я собираюсь заставить тебя испытать столько оргазмов, сколько вообще сможешь вынести. Тон его столь предвкушающий, как будто нет в его мире цели интересней и желаннее. Майкрофта передёргивает. - Зачем? Зачем тебе это? - Оборотень удивлённо выгибает бровь. -Я же уже говорил. Ты - моя пара. И нет ничего более важного, чем дарить тебе удовольствие, оберегать и закрепить нашу связь. Связку так сразу ты со мной не вынесешь, но вот ласкать мне тебя ничто не мешает, - мужчина мечтательно улыбается ему, вновь принимаясь за своё порочное дело. - Какая ещё связь? - не сдаётся Холмс. Слава Лестрейда мало что проясняют а лишь только добавляют вопросов в его и так запутанную ситуацию. Ему необходимо в этом разобраться и срочно. Не вдохновляющие планы полицейского на него, пугают. -Хмм? - Грегори с неохотой отрывается от него. И Майкрофт, к своему ужасу, почти разочарован, что тот действительно прервался вместо того, чтобы проигнорировать его. Да что, мать вашу, с ним такое происходит!? - Скажи мне, - вместо этого просит он, уже даже не надеясь на хоть какой-то ответ. Инспектор внимательно смотрит на него: секунда, две, десять и вдруг его лицо неуловимо меняется - в волчьих глазах появляется какой то... задор? Холмсу становится не посебе. -А давайте так, мистер Холмс, продержитесь до конца как я с вами закончу и всё ещё сможете задать этот вопрос - я покажу что такое связь. Если нет - то я рассказываю сам тогда, когда сочту, что вы готовы. Теперь, задним числом, Mайкрофт понимает, что переоценил себя и сильно. Как же глупо было с его стороны подумать, что раз излившись, его тело не будет больше столь остро реагировать на ласки этого мужчины. Что теперь-то уж за свой рассудок он может быть спокоен, и что вот совсем скоро, он дожмёт из Лестрейда хоть какую-то информацию, пусть и такой постыдный ценой. Как же он был неправ! Оборотень набрасывается на него с ужасающим рвением и выходило, судя по всему, что до нынешнего момента тот ещё сдерживался! Он не выдержит, кристально ясно понимает Майкрофт, сгорая под обрушившимися на него ласками. Ему не удержать рассудок! - Сосочки совсем покраснели, - шепчет этот извращённый демон, надавливая кончиком ногтя на самую вершину, - тебе теперь любое трение с ними будет напоминать об этой ночи. - Придётся заклеивать пластырем, перед тем как надеть рубашку, иначе они встанут и кто-нибудь может заметить и всё понять. Будут провожать тебя похотливыми глазами а мне придётся эти глаза вырвать. - Никому не позволю видеть тебя таким. Хочу чтобы ты был лишь моим и ты моим будешь. Ты ведь не хочешь подвести папочку Грега к преступлению? Будешь хорошим мальчиком а мистер Холмс? Не держи это чёртово создание его руки, Майкрофт закрыл бы себе уши, чтобы не слышать всей этой идиотской охинеи, которая рождала в его голове эти губящие его самообладание извращённые картины. Грегори Лестрейд сейчас не только насиловал его тело, он развращал сам разум гениального политика. Майкрофт и вообразить не мог, что его разум может так подставить его самого! Воображение рисовало сальные взгляды коллег, своё стыдное мирощущение от боязни разоблачения, стылый ужас от попытки какого-нибудь министра дорваться до его тела... О боги, остановите кто-нибудь этот кошмар! - Говори Майкрофт, - тихий, рычащий приказ невозможно игнорировать. - Я, - голос дрожит, как и всё тело в предверии очередного оргазма, - я буду заклеивать, - шепчет политик, отворачивая сырое от слёз, покрасневшее лицо. - Что ты будешь заклеивать? - Как на допросе выпытывает инспектор, вкручиваясь центром ладони в его грудь и не давая градусу возбуждения спасть ни на секунду. - ... свои сосочки, - ещё тише выдавливает Холмс внутренне умирая от того, что ему действительно приходиться произность такое вслух. Сегодня у него не останется гордости, этот демон всё заберёт. - Умничка, - и столько искреннего удовлетворения в этом голосе, сколько гордости за него. Инспектор наклоняется к его уху, - обожаю тебя. Позднее, Майкрофт будет до последнего перед собой отрицать, что эта фраза спровоцировала его оргазм. Позднее, Майкрофт всю эту ночь, по возможности, будет отрицать. Потому что дьявольский инспектор истязал его до самого утра и несчастный политик уже не ведал число простреливших его оргазмов. К концу, его тело уже не в состоянии было хоть как-то то шевелится, благодаря чему, у ушлого полицейского для его изхищрений появилась ещё одна свободная рука. - Я не могуу, - сил на противостояние больше не осталось. Да и о каком противостоянии может идти речь, если последние несколько часов Майкрофт только и думал о том, как бы вынудить Лестрейда действовать активнее а не мучить его изматывающе - долгими ласками? - Потерпи ещё чуть-чуть, - нежно урчит его мучитель, перегибаясь над ним в более удобную позу и сверкая своим по мужским сексуальным прессом. Майкрофту уже даже кажется, что и не попал он в какую-то страшную историю, а просто подцепил ужасающе - выносливого любовника с фетишем на отложенный оргазм и ооо! И как всё его существо отзывается на эту мысль! - Грегории, - хнычет политик, не в силах больше себя контролировать. Еле шевелящиеся пальцы едва цепляют ткань простыни, ноги чуть елозят по смятой ткани. Магические глаза оборотня горят в непередаваемом восторге, - да, вот так. Какой ты у меня молодец. Просто восхитителен! Невероятен! Он с силой выкручивает пальцами оба измученных сосочка и Холмс под ним тут же выгибается кончая. Грегори тяжело дышит, оглядывая лежащего почти в беспамятстве мужчину. Хм... почти. Чуткое зрение улавливает и недозакрытые глаза и едва-едва шевелящиеся губы. Да, разласканная грудь искрящаяся собственническими метками и подтёки спермы на мягком животе его изрядно отвлекают, но реагирует оборотень быстро, подаваясь ухом к пытающемуся что-то сказать Майкрофту. И даже весь обращаясь в слух, он с трудом разбирает, - теперь ты расскажешь что такое "связь". Шокированно отпрянув от заезженного им мужчины и неверяще смотря на него, Грег начинает искренне, счастливо смеяться. Да, этот мужчина действительно потрясающий!