Сталки. Затмение

Военная база Федерации (9 километров к югу от Сталочной), 6 марта 28** года, 18:34 федерального времени. Подполковник Александр Васильевич Миронов нажал сенсорную кнопку завершения разговора и откинулся на спинку своего кресла в кабинете штаба базы. Новости от Зелмы отчасти радовали: восстание в деревне подавлено, так что на этот счёт теперь какое-то время можно не волноваться. Видевская вообще очень ответственный сотрудник, и она точно примет правильное решение. А он, Миронов, может пока подумать насчёт предстоящей ликвидации лагеря мятежников на спутнике планеты. Да, это именно мятежники, решил он. Кто же ещё может совершать такие спланированные антифедеральные действия? Их цель – сбросить контроль Федерации на Сталкерре; раз не получилось это сделать руками местных жителей, они попробуют осуществить вооружённое нападение. Возможно, их агент уже доложил о провале восстания, воспользовавшись царящей сейчас в деревне суматохой. Интересно, есть ли у мятежников истребители? Если да, то теперь самое время выпустить собственные. Подполковник подумал пару секунд, вывел браслет из режима ожидания и набрал код лейтенанта Зарубина. – Лейтенант, прежнее распоряжение отменяется. Взлетайте сейчас. Мы должны встретить врага, если он решит не ждать, пока мы что-нибудь предпримем. – Есть, товарищ подполковник! – Передай остальным. Взлёт – немедленно. У каждого звена задача держать свою орбиту до прибытия крейсера: соответственно сто, тысячу и пять тысяч километров по направлению на местную луну. Продержитесь пару часов, потом сообщу, что делать дальше. – Слушаюсь! Зарубин отключил связь. «Новости радуют только лишь отчасти, – подумал Миронов. – С экологической миссией что-то странное… Двое убиты, остальные исчезли. А всё повесят на нас с Зелмой: мол, не уследили… Мог это сделать агент? Но по докладу Видевской, он всё время находился в деревне – в том числе и сейчас. И даже выступал на стороне федералов… Нет, это кто-то другой. Остальные экологи? Я уже ничему здесь не удивляюсь. Если они тоже агенты этих… это катастрофа! Чёрт, если я прав, на Сталкерре действуют сразу четверо диверсантов! Причём трое вообще себя никак не выдавали!.. Ладно, найдём, допросим, узнаем. А пока ждём и надеемся, что мятежники соображают медленнее нас». Подполковник снова активировал браслет и связался с командиром отряда, посланного на помощь в Сталочную. – Феникс-один, вызывает База, приём. – База, это Феникс-один, слышу вас. – Сообщите свои координаты. Система номер семь. – Девяносто. База, указания прежние? «Девяносто процентов расстояния до деревни, – подумал Миронов. – Осталось меньше километра… Эти не успеют далеко уйти. Надо попробовать…» – Новая вводная: три объекта, «зелёные», движутся от места на север или восток. Средняя жёсткость, повторяю – средняя жёсткость. Доставить сюда, в худшем случае – «трёхсотыми». За «двухсотых» ответите. Всё ясно? – Так точно, База, вас понял. Выполняю. Конец связи. «Средняя жёсткость… – мысленно повторил Миронов. – В случае чего – стрелять, но не на поражение. Мне они нужны живыми. Получим информацию – пусть даже немного, так как вряд ли они кто-то выше рядовых исполнителей. А там уж и крейсер прибудет, и можно будет заставить мятежников сдаться… А если откажутся, шарахнем из всех орудий по их базе. Хоть спутник планеты и пострадает, зато мы все будем спасены…» Вдруг снаружи заверещали сирены тревоги. И даже в кабинете освещение приобрело, казалось, красноватый оттенок. «Неужели?.. – обречённо подумал Миронов, вскакивая из-за стола и выбегая в коридор. – Неужели мы опоздали?..» – Дежурный, что происходит? – крикнул подполковник старлею, который стоял, нагнувшись к своему столу, опёршись на него ладонями и лихорадочно водя глазами по трём голографическим мониторам, где то и дело высвечивались новые данные. – Станция слежения засекла приближающиеся из космоса объекты! По всем параметрам это истребители! Идут со стороны спутника, вероятно, на варпе, в ближайшие минуты выйдут на дистанцию поражения! Эскадрилья уже вылетает на перехват! В целях безопасности следует срочно эвакуироваться!.. – Протокол «Омега»! – приказал Миронов, подбежал к стоящему у выхода из штаба большому шкафу, где хранилось несколько комплектов боевой формы и плазменных ружей, и принялся быстро натягивать чёрную защитную экипировку. Дежурный в это время спешно сохранял все файлы на резервный сервер, упрятанный внутрь горы, на вершине которой находилась база, и стирал их из основного хранилища, выполняя экстренный протокол, объявленный командиром. Затем, выключив голоэкраны, также бросился к шкафу с боевой формой, которую, кроме Миронова, сейчас надевали ещё пятеро штабных сотрудников. Подполковник первым закончил своё облачение, надев и зафиксировав шлем с затемнённым бронещитком, схватил отливающую металлом чёрную плазменную винтовку и выскочил наружу, настраиваясь на общую частоту связи… И замер, пробежав всего несколько метров от двери штаба. Снаружи творился организованный переполох: все куда-то бежали – кто в повседневной форме, кто в боевой. Выход с территории базы был открыт, и подразделения бойцов одно за другим выливались наружу. А где-то в вышине растворялись в небе три звена истребителей. В чёрном небе. Миронов стоял посреди плоской каменной площадки и смотрел через светофильтр шлема на яркое кольцо сияния над лесом на западе. «Солнечное затмение… – подумал он. – Будто знак какой-то… Когда-то считалось, что это предвещает беду. Как бы теперь не сбылось… Чёрт, о чём я только думаю! Надо эвакуироваться в лес и переждать там! Лишь бы парни справились с угрозой…» – Первый, как обстановка? – спросил подполковник, вместе со всеми помчавшись к выходу с базы и переключившись на связь с основным звеном эскадрильи. – База, замечены объекты – девять: четыре звена по два истребителя плюс что-то вроде десантного модуля чуть выше группы. Высота две тысячи километров… полторы… База, вступаем в бой… – Уничтожьте модуль! Не дайте им прорваться к поверхности! – крикнул Миронов, подбегая к открытому проёму в наэлектризованном заборе вокпуг базы. Показал часовому высветившуюся на чёрной перчатке голограмму идентификатора и вслед за очередным отделением солдат покинул место дислокации федерального воинского контингента. – Значит так! – приказал он по общему каналу связи. – Двигаемся вниз по склону, через двести метров разделяемся по отделениям и уходим в разных направлениях на два-три километра от базы. Обо всех передвижениях докладывать мне. Действовать исключительно по моему приказу. Отделение номер семь, – обратился он к десятку бойцов впереди согласно обозначениям на визире шлема, – под моё командование. Прямо, бегом марш! Миронов догнал солдат и вместе с ними понёсся вниз по пологому склону, стремясь скорее оказаться под прикрытием леса. А в это время переключил микрофон на голосовое управление компьютером шлема и вывел в угол экрана-щитка картинку, создаваемую компьютером станции слежения, оставшейся на территории базы в одной из крайних палаток. Он видел на изображении, как маневрируют истребители двух противоборствующих сторон. Как, закладывая немыслимые виражи, они выпускают по противнику самонаводящиеся снаряды. Как эти снаряды отклоняются комплексами квантово-электронной борьбы или попадают в кораблики, заставляя те взрываться и пропадать с картинки. И со сжимающимся сердцем подполковник видел, как постепенно тает его эскадрилья, а вражеские силы продвигаются всё ближе к планете. Судя по масштабу сбоку от изображения, бой сейчас вёлся всего в паре сотен километров над Сталкеррой. Оставались всего три истребителя Федерации и шесть – мятежников плюс невредимый десантный модуль. Внезапно один из федеральных корабликов круто изменил свою траекторию, как будто отклонённый чем-то в сторону поверхности планеты, и в тот же момент был уничтожен снарядом с небольшим зарядом антиматерии. «Аномалия… – подумал Миронов. – Всё эта чёртова аномалия! Не будь её, возможно, и не упал бы «Би-202» на деревню! Да и «двадцать второй», наверное, мог бы спастись!..» Неожиданно вражеские звенья рванулись вниз и общим залпом испепелили две последние федеральные машины. А затем продолжили пикирование к поверхности Сталкерры. А у Миронова в это время в ушах звенели воображённые им последние крики пилотов. «Это конец, – подумал он. – Эскадрилья уничтожена, теперь им ничего не стоит разбомбить базу, лагерь, деревню… А десант – это для зачистки от тех, кто выживет. Но мы дадим им отпор и постараемся дождаться помощи. Жаль только, что крейсер мы поддержать не сможем… Короче, будем смотреть по ситуации. Главное, чтобы ретранслятор не грохнули…» Весь персонал базы успел добраться до леса и рассредоточиться по отделениям в бесконечном лабиринте голых стволов и веток, когда сзади раздались взрывы, приглушённые защитой шлемов. Мятежники уничтожили базу Федерации. Картинка со станции слежения исчезла, – потому что не было уже никакой станции слежения. «Пусть вакуум вам будет пухом, – подумал Миронов о погибших пилотах. – Мы отомстим за вас». Взрывы сзади не прекратились, а, наоборот, приближались. Похоже, мятежники поняли, что персонал базы может скрываться в лесах, и решили побомбить окрестности. – Всем лечь на землю! – приказал подполковник и первым подал пример. – Сейчас тут будет… Последние слова его потонули в грохоте взрывов, сотрясающих склон невысокой горы, где сейчас находился воинский контингент Сталкерры. «Только бы пронесло… – повторял про себя Миронов, невольно вслушиваясь в оглушительный шум вокруг, который не могла заглушить даже защита шлема. – Только бы… Без меня никому здесь не выжить. Я должен остаться в живых и начать ответные боевые действия. Я должен спасти Сталкерру». Бомбили примерно полминуты. За это время подполковник успел раз тридцать мысленно пережить собственную смерть и столько же раз порадоваться своей удаче. Затем сверху прокатился громкий рокот пролетающих на бреющем истребителей – и исчез вдали по направлению к деревне и лагерю экологов. И всё стихло. Ощущая слабый звон в ушах, Миронов поднялся на ноги и огляделся. Со снега там и сям вставали солдаты и офицеры, поднимали оружие, собирались по подразделениям. Кое-где они так и оставались лежать, а где-то и вставать было уже некому. – Слушайте мой приказ, – обратился подполковник ко всем своим подчинённым. – Быстро проверить, кто убит, кто контужен, кто ранен, а кто может двигаться и сражаться. Врачам и прочим специалистам – остаться здесь, присматривать за ранеными, оказать первую помощь. Если что, мы знаем, как вас найти. Остальные – за мной к Сталочной. Чувствую, сейчас мы нужнее там… Старлей, – заметил он неподалёку дежурного по штабу, данные о котором автоматически высветились внутри на щитке шлема. – Срочно свяжитесь с Федерацией и запросите любую возможную помощь. Скажите, что ситуация чрезвычайная. Также остаётесь здесь и по персональному каналу докладываете обо всём мне. А теперь – ходу, ходу! Хронометр в углу дисплея-щитка показывал 18:41 федерального времени. Прошло всего несколько минут с начала атаки. Но то, что случилось за эти минуты, было настоящей катастрофой.

* * *

Лагерь экологов, 18:38. Подкрепление прибыло слишком поздно, когда бунт сталков был уже минут пять как подавлен. Зелма встретила отряд, перебегавший замёрзшую реку по разложенному мостику, на берегу. – Кто главный? – спросила разведчица по общему каналу связи, пока бойцы в чёрной экипировке по одному перескакивали с мостика на снег. – Я, – поднял руку один из них. – У меня приказ подполковника Миронова найти и доставить на базу троих экологов, которые, по имеющимся сведениям, скрылись в лесу. – Выполняйте, – кивнула Зелма. – Здесь ваша помощь не требуется. Командир отделения махнул рукой своим бойцам, и отряд колонной побежал к лесу. Они промчались сперва мимо трупов, сложенных рядком на снегу и прикрытых одеялами из лагеря. Потом мимо кучки строений в центре поляны. Наконец, мимо солдат основной группы охраны, которые тушили подожжённые в прямом смысле слова чьей-то злой волей деревья, закидывая их снегом с помощью пустых контейнеров со склада; огонь, кстати, гасился хорошо: всё-таки сырое дерево горит плохо… И нырнули в лес. Зелма обернулась, посмотрев им вслед. Задержалась взглядом на десятке неподвижно лежащих тел «повстанцев» и экологов и подумала, глядя на одно из них: «Ничего, Матвей; я отомщу за тебя». «Интересно, как там Миронов справляется?.. – возникла у неё мысль, когда разведчица устремила взор вдаль, на юг, к федеральной военной базе. – Чёрт, далеко: не видно, что у них там… да и темно вокруг, как…» Внезапно ей почудились какие-то светлые искорки вдалеке – как раз там, где, по всей видимости, находилась база. Зелма спешно включила голосовой командой максимальное увеличение на визире шлема – и похолодела. С наивысшим «зумом» она видела сверкающие всполохи взрывов, за которыми было не различить ни самой базы, ни вообще вершины горы, где всё и располагалось. «Неужели?.. – подумала разведчица. – Началось… Там же Александр Васильевич! Чёрт, почему сейчас?! Да всё просто: самое удобное время для атаки… И следующая цель – мы!» – Внимание! – сказала она по общему каналу. – Угроза нападения с воздуха! Всем укрыться!.. Не успела Зелма договорить и побежать к перелеску между деревней и лагерем, как сверху со стороны базы раздался нарастающий гул истребителей. Она пробежала со своего места всего пару десятков метров, прежде чем за её спиной раздался взрыв, отбросивший её вперёд и впечатавший её шлем в ствол ближайшего дерева. От этого удара Зелма потеряла сознание и безвольно раскинулась лицом вниз на снегу. Это сработали те истребители, что отделились от основной группы, которая в данный момент была занята обстрелом базы. Их задачей было уничтожение более северной цели. И они со своей миссией справились. Несколько секунд – и от лагеря экологов ничего не осталось. В середине расстрелянной поляны среди оплавленных обломков и обгоревших ошмётков одиноко лежал на боку сверхпрочный цилиндроид реактора, к которому теперь не был подключён ни один прибор. Ещё парочка снарядов по перелеску и по северному краю поляны – и были уничтожены два отделения солдат, осуществлявших охрану лагеря, который теперь, как и база, был стёрт с лица Сталкерры. Разгром начался и на этом берегу Сталки.

* * *

Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 60-й день зимы, 18:39 федерального времени. – Как думаешь, на этом всё и закончится? – спросил Плющ у велка Нурса, отвернувшись от света и на всякий случай прикрыв глаза рукой. – Ну, не знаю, не знаю… – пробормотал тот в ответ, стоя вообще лицом к перелеску. – Мало ли что может произойти в самый неожиданный момент… Плющ покачал головой и взглянул на Ласа, который тряс за плечи лежащего без сознания Омеля, пытаясь привести того в чувство. Вид солнечного затмения поверг сталков в ступор всего на минуту. Несмотря на то что это явление, похоже, было первым за всю историю деревни или хотя бы не происходило уже очень давно, оно не вызвало никаких мистических ассоциаций и лишь кратковременно нарушило текущий порядок действий. Некоторые из «повстанцев» попытались воспользоваться заминкой и вырваться из рук тех, кто их скрутил, но «профедералы» тоже были не клыпом шиты и не дали никому сбежать – уволокли всех в деревню и закрыли в доме Совета, откуда велк Райга распорядился вынести всю брештяную «документацию». Только Омеля Лас не дал забрать вместе с остальными, сославшись на то, что тот ещё совсем мальчишка и не мог с полным осознанием отвечать за свои действия, – и теперь вовсю старался вернуть его в сознание, не давая никому подойти. Часть «профедеральных» сталков разошлась по домам, но большинство остались на свежем воздухе, из-под ладоней-козырьков поглядывая на садящееся за деревьями чёрное солнце с ярко-белой каймой. Бойцы одного из охранных отрядов выстроились, как и до восстания, вдоль перелеска, и также наблюдали за необычным явлением через светофильтры шлемов. – Что за Первосталк?.. – услышал Плющ слова стоящего неподалёку велка Зора. – Этого ещё для полного счастья не хватало… Нурс, Плющ, не знаете случайно, когда это затмение кончится? – Вроде недолго должно продолжаться… – ответил велк Нурс. – Луна пройдёт мимо солнца, и станет всё как обычно… Только вот что-то долго всё идёт… – Дела… – пробормотал Зор и сплюнул на снег. «Да, кстати… луна как будто зависла перед солнцем… – подумал Плющ, сквозь щели между пальцами рассматривая закатное небо на западе, и вдруг откуда-то пришла мысль: – Не к добру это…» Внезапно с юга послышался какой-то странный гул, стремительно набирающий громкость. Через несколько секунд он уже казался подобным раскатам грома. Все заткнули уши, чтобы не оглохнуть, а некоторые ещё и зажмурились, не имея теперь возможности прикрывать руками глаза от сияния на западе. – Это ещё что за?!.. – проорал велк Зор, уставившись в чёрное небо прямо над собой и будто ища глазами источник шума, уже перешедшего в грохот. Плющ, который также закрыл уши, прочитал этот вопрос по губам бывшего наставника. – Не знаю!.. – крикнул он в ответ, и в этот момент прогремел первый взрыв со стороны лагеря. Покрытая снегом земля словно сотряслась под ногами, заставив Плюща упасть от неожиданности на колени и рефлекторно зажмуриться. Приоткрыв на мгновение глаза, молодой сталкер своим острым зрением различил застывших в аналогичных позах велков и озирающихся в панике прочих сталков. Взгляд его зацепил Ласа, который склонился над Омелем и, заткнув пальцами уши себе, зажимал их лежащему в беспамятстве подростку локтями, а также распластавшихся на снегу поодаль друг от друга солдат в чёрной боевой форме. «Что за новая напасть?..» – успел подумать Плющ, прежде чем новые взрывы, раздавшиеся совсем рядом, швырнули его наземь и на мгновение у него помутилось в голове. Придя в себя и усилием воли прогнав чёрные круги перед глазами, Плющ кое-как поднялся на ноги и снова огляделся. В ушах звенело, но больше вроде ничего не взрывалось – только сверху доносился постепенно затухающий гул. Молодой сталкер увидел Ласа, который взваливал на плечо тощее долговязое тело Омеля. От вида того, что осталось от солдат, попавших под взрывы, Плюща замутило; он мысленно порадовался тому, что наступивший мрак скрывал значительную часть подробностей. А затем он заметил велков и прочих сталков, которые что-то кричали и в панике бегали туда-сюда, то и дело указывая куда-то в небо, – и сам посмотрел вверх. И то, что он увидел, заставило его приоткрыть рот от удивления и недоумения. Сверху кучкой опускались какие-то огоньки, похожие на звёзды, только, как показалось Плющу, ярче и ближе. Некоторые из них изредка немного отклонялись в сторону, но сразу возвращались на прежний курс. И курс их был – вниз, на Сталочную. «А вдруг это новый Звездопад?.. – подумалось Плющу. – Понятно, почему все так всполошились… Надо спасаться – бежать в лес, куда угодно, главное – подальше, чтоб переждать!..» Молодой сталкер сделал было пару шагов в сторону развороченного взрывами перелеска, но тут его глаза различили, что огоньки опускаются будто бы парами: один маленький сверху, словно обшаривающий поверхность планеты внизу на предмет чего-то, – и другой, чуть побольше и пониже, похожий на язык пламени. «Что это?.. – подумал Плющ. – Неизвестно… Но, что бы это ни было, это явно не метеоритный дождь: не стремится с космической скоростью сквозь атмосферу, а плавно спускается вниз…» К этому моменту огоньки маячили, по прикидкам юноши, сагнях в двадцати над деревней. «Затменное» солнце уже окончательно село, но в наступившей тьме над светящимися точками и «языками пламени» Плющу почудились очертания чего-то большого и чёрного – точнее было не видать. «А может быть, спасаться всё-таки стоит…» – возникло в голове предположение, и молодой сталкер подбежал к Ласу, который держал на руках Омеля и также испуганно всматривался в зловещее чёрное небо. – Надо в лес! – крикнул Плющ. – Переждать всё, что ещё должно сейчас случиться, и вернуться, когда всё закончится! – Знаю! – ответил Лас. – Но Ксюня!.. – Ла-а-ас! – внезапно раздался со стороны деревни знакомый девичий крик. – Ксюня… – изумлённо выдохнул юноша, заметив стремительное приближение едва различимого во тьме силуэта, и через пару мгновений знакомые руки обхватили его за талию, а к груди прижалась чья-то аккуратная головка. – Лас, Плющ… я с вами… – прошептала сталочка, крепко обнимая Ласа. – Куда бы вы ни пошли… Плющ деликатно отвернулся, несмотря на то что вокруг было темно, и снова нашёл взглядом огоньки, которые как раз преодолевали последние сагни до земли под слоем снега. К этому времени сталки тоже уже догадались, что повторение событий тридцатилетней давности в том же виде им не грозит, и панический страх сменился осторожным, немного пугливым интересом. Стоя кто где: между домами, у берега, на окраинах, у самого леса, куда некоторые успели убежать, – они смотрели на спустившееся с неба… что-то. Или кого-то. Чувство опасности у Плюща резко скакнуло вверх, когда в сагни над снегом «языки пламени» потухли, и неожиданно появившиеся объекты мягко приземлились на поверхность планеты. В рассеянном свете «огоньков» молодой сталкер увидел тёмные человекоподобные тени, выстроившиеся вдоль берега Сталки; сами источники света показались ему чем-то вроде фонариков на лбу у… кого-то. Кого именно, – Плющ не знал, но узнать это ему почему-то не хотелось. А в следующий миг они помчались вперёд, шаря лучами своих фонариков по сторонам и вскидывая в руках какие-то длинные штуки. Которые по форме подозрительно смахивали на плазменные ружья солдат. Плющ моментально провёл логическую связь между взрывами и этим новым явлением, и ему всё стало ясно. – Бежим!!! – заорал он и, дёрнув Ласа за рукав куртки, понёсся на северо-восток, наискось от деревни и поваленного перелеска. Лас, перекинув Омеля через плечо и придерживая подростка одной рукой, побежал следом за ним – вместе с Ксюней. – Куда?!! – крикнул им вслед велк Нурс, стоявший сагнях в пятнадцати от места, где они только что стояли. – Отец, за нами, быстрей!.. И в этот момент прибывшие начали стрелять. Рыжие сгустки плазмы настигали жителей, которых нападавшие могли хорошо рассмотреть в свете своих головных фонарей и которые лишь теперь осознали новую опасность, гораздо более страшную, чем Звездопад. Сталки разбегались, пытались укрыться в лесу, но многие падали, не добравшись до «спасительных» деревьев какой-то пары сагней, превращённые сверхгорячим ионизированным газом в мёртвые факелы. Из них щадили разве что детей, которые, спотыкаясь о трупы, убегали в лес – или, наоборот, испуганно выглядывали из домов и затем оставались там, пытаясь переждать эту бойню. А тех, кто всё-таки добирался до леса, встречали зелёные всполохи бластеров. Если же стрелки промахивались, то загорались стены бревенчатых строений селения или те самые деревья, до которых так хотели добежать местные жители. Плющ увидел это, в последний раз обернувшись, прежде чем влететь на полной скорости в лес с северо-востока от Сталочной. «Отец… – подумал он на бегу, и от этой мысли немного сжалось сердце. – Только бы он не промедлил. Только бы не погиб. Только бы побежал за нами… Оставаться там – это самоубийство. Мы ничем сейчас там не сможем помочь. Можно лишь надеяться, что хоть кто-то спасётся. Надо бежать, чтобы потом появилась возможность вернуться». Но в этом Плющ не был уверен даже настолько, чтобы убедить самого себя.

* * *

18:45. Тем временем аппарат, чьи очертания еле виднелись в чёрном ночном небе, сел на заснеженный берег Сталки. Это был десантный модуль, из которого, очевидно, и выпрыгнули те новые бойцы с реактивными ранцами за спиной и фонарями на лбу. Теперь он тёмной громадиной высился на берегу, недалеко от покрытых снегом полей сталков, и ещё более густой темнотой зиял его разверстый люк. А бойцы продолжали своё чёрное дело. – Хорошо, что не те… – пробормотал в микрофон внутри шлема один из них, осматривая обугленные трупы, которые валялись лицами вниз в сугробе около горящего дома близко к центру Сталочной. – Смотри, что там? – указал другой на припёртую каким-то массивным с виду сундуком дверь самого большого строения посреди деревни. – Наверное, здесь эти заперли их. Пошли, проверим. Два силуэта подобрались ко входу в нужный дом. Легко подняв вдвоём с помощью экзоскелетов вместительный сундук с металлической крышкой, они отшвырнули его в сторону, и один из бойцов распахнул дверь «КПЗ». Яркие лучи света выхватили во тьме внутри дома несколько лиц, тут же закрытых ладонями. Всего «временное заключение» здесь отбывало человек двадцать – в основном мужчины разного возраста, но с ними было и несколько женщин. И все, прикрывая глаза от слепящего света, уставились на тёмные фигуры в проёме двери. Один из бойцов – тот, который заметил сундук у входа, – включил внешний динамик и сказал на языке сталков: – Не бойтесь. Мы за вами. – Кто вы? Что вам от нас нужно? – спросил один из «повстанцев», темноволосый мужчина лет сорока, сидевший на полу сбоку от двери и первым вскочивший на ноги при появлении неизвестных. – Мы доставим вас в одно место. Там вас научат, как правильно делать то, что вы пытались провернуть сегодня. Боец говорил на языке сталков с небольшим акцентом, но без всяких затруднений. Похоже, где-то выучил. И это повергло «повстанцев» в молчаливый ступор: ведь до этого с ними на их наречии общалась одна лишь Зелма. – Ч… что? – переспросил кто-то. Неизвестный повторил свои слова. На пару секунд в помещении воцарилось гробовое молчание. Затем тот ближайший к двери «повстанец» прокашлялся и хриплым от потрясения голосом поинтересовался: – А вдруг вы федеральные агенты, которые прибыли, чтобы нас забрать с другой целью? – Мы только что уничтожили половину вашей деревни. И всё ради того, чтобы вас, факнутых «борцов против режима», отправить туда, где вас подготовят к… А, чего с вами говорить! Пошли, – бросил боец напарнику и повернулся к выходу. – Эй-эй, погодите… Что, правда? – Да!.. – Последовало весьма экспрессивное выражение на языке сталков, которое, похоже, и убедило «повстанцев» в истинности намерений «пришельцев». – Мы согласны, – ответил тот темноволосый и обернулся к остальным. – Ведь так? Кое-кто из сталков закивал, но остальные всё ещё напряжённо смотрели на «пришельцев». – А наши дети? – спросила какая-то женщина у дальней стены. – С ними всё хорошо? Их вы не тронули? – Они живы. По крайней мере, часть из них. – А остальные?! – Живы те, кто догадался выскочить из горящих домов и не попал под огонь ружей и бластеров. Сколько таких, мы не знаем. – Мы ведь сможем взять их с собой? Да? Пожалуйста… – Вы уверены, что они разделяют вашу нелюбовь к Федерации? – Они же ещё маленькие, куда им это понять… – растерялась женщина. – Вот видите. Выбирайте: или вы летите с нами, но без них, или здесь останутся ваши трупы. В доказательство своих возможностей боец поднял дуло своего ружья. Ответом явилось гробовое молчание, которое было расценено как знак согласия. – Тогда на выход, – сказал боец, выключил головной фонарь и пошёл прочь. А мало что понимающие, ошеломлённые «повстанцы» по одному стали выходить наружу, в не менее плотную тьму, чем в доме Совета. Напарник того, кто говорил с ними, дождался, пока все выйдут, и направился за всеми в конце образовавшейся колонны. «Повстанцы» видели, как горит деревня, в которой они родились и жили многие годы. В которой завели семьи, у некоторых разрушенные сегодняшним восстанием и зачисткой. В которой надеялись жить и дальше, но при новых, установленных ими самими порядках. – М-да, не так я себе это представлял… – пробормотал темноволосый сталкер, шедший первым в этой колонне, смотря по сторонам и не веря в наблюдаемый разгром. – А как ещё? – ответил, обернувшись на ходу, боец впереди колонны. – Только отбросив всё, что есть, можно прийти к чему-то новому. Иначе никак. – Да, но не такой же ценой! – В голосе сталкера прорезались нотки досады и боли. – Иногда и такой. Это жизнь, а не мечты о прекрасном. Темноволосый промолчал, сжав кулаки, стиснув зубы и продолжая идти вперёд, к видневшейся на берегу реки тёмной громаде десантного модуля. А в следующий миг с грозным рыком налетел сзади на «конвойного». Прыгнул на него сзади, схватил за шею и попытался выхватить плазменное ружьё. «Солдат» задёргался в хватке сталкера, стараясь сбросить того с себя и удержать в руках оружие. Темноволосый не отпускал и продолжал душить. Другие сталки, шедшие следом, остановились, в растерянности наблюдая за схваткой. Вдруг вдоль всей вставшей колонны будто бы пронеслась рыжая молния, заставив всех затаить дыхание от испуга. Это был сгусток плазмы, выпущенный тем бойцом, который шёл позади цепочки сталков. Промелькнув в воздухе огненной полосой, заряд газа попал в темноволосого сталкера, висевшего на спине переднего «конвойного». Казалось, тёмная фигура бойца вспыхнула. Но уже через мгновение загоревшийся «факел» свалился вниз, на снег, и стало понятно, что это тот самый мятежный сталкер. Он не успел вскрикнуть. Жар убил его быстрее. А боец отряхнулся, смахивая остатки плазмы, похожей на напалм, поднял руку вверх в знак благодарности и пошёл дальше вперёд. Притихшие сталки с замыкающим «конвойным» направились следом. Вскоре они добрались до модуля. – Залезайте, – сказал передний боец, отступил на шаг в сторону и указал стволом ружья на открытый прямоугольный люк. Сталки по одному, поникнув головами, стали забираться внутрь. В это время со стороны лагеря показались ещё двое в таком же непроницаемо-чёрном облачении. Они несли на руках тело в серебристом комбинезоне, который поблёскивал в ярком свете их головных фонарей. – Да это же Зелма! – воскликнул кто-то из сталков. – Молчать, – сказал боец, следивший за тем, как местные жители залезают внутрь. – Стоп. Заносите. – Это уже тем двоим. Боевики вклинились в колонну сталков и с Зелмой на руках забрались в модуль. Человек в чёрном у люка хотел было объявить дальнейшую загрузку в аппарат, как вдруг со стороны сожжённого перелеска в него прилетела огненная струя. И ещё одна. И ещё. Боец закричал от боли и принялся стаскивать с себя оплавленную экипировку. Его напарник в хвосте колонны тут же повалился на снег и несколько раз выстрелил туда, откуда прилетела плазма. Сталки застыли на месте. Кто-то догадался спрятаться за модуль, кто-то просто лёг на землю и прикрыл голову руками. А огонь с той стороны не прекращался. Вскоре оба боевика превратились в живые факелы, а их крики стали еле слышными стонами и затихли. Сталки могли видеть, как из остатков перелеска вышло несколько таких же тёмных фигур с плазменными ружьями. Новые бойцы тут же рассредоточились на пару сагней друг от друга и, пригнувшись, бегом направились к модулю – центру текущих событий. Только это явно были солдаты федеральной армии. Внезапно из горящей деревни им наперерез побежало ещё несколько боевиков. Завязалась новая перестрелка. Кто-то из сталков на всякий случай запрыгнул в люк, чтобы не быть заживо изжаренным. – Ну, что встали? Быстро в модуль! – крикнул остальным жителям один из боевиков, отстреливаясь на бегу от противников уже совсем рядом с аппаратом. Последние «повстанцы» без единого звука загрузились внутрь десантного модуля. Туда же запрыгнули и боевики, напоследок пальнув ещё по нескольку раз в федералов, которые как раз подбегали к аппарату. Люк закрылся, когда солдатам оставалось преодолеть до него какой-то десяток метров. Они стали стрелять по модулю, но сгустки плазмы лишь обтекали его обшивку, чуть оплавляя темнеющий металл. А затем раздался негромкий, но всё нарастающий гул двигателя, из-под днища модуля вырвалось тусклое бело-голубое пламя выхлопа, и аппарат стартовал, перевёрнутой свечой взмыв вверх и быстро растворившись в черноте ночного неба. А пятёрка солдат осталась на поверхности планеты – наедине с горящей деревней, из которой только теперь начали выбегать дети, не решившиеся выйти наружу раньше. Прошло всего пятнадцать минут с начала катастрофы на этом берегу Сталки. Но эти минуты стоили селению всей его истории и жизней как минимум половины жителей. А остальные в данный момент никак не могли на это повлиять. И самое худшее – солдаты тоже.