Обречённые на смерть

Я являюсь потомком чистокровной семьи — Блэк. Одного из самых благороднейших семейств Великобритании. Я был завидным наследником, самым богатым, привлекательным и многообещающим. Передо мной были открыты любые двери, все сливки общества обсуждали меня по поводу и без. Было также пару раз, что до выпуска из Хогвартса, я попадал в газеты «Пророк», «Подснежник», «Глаз ястреба». После выпуска, занявшись карьерой, я всё чаще стал появляться на публике, в министерстве. Я был на слуху у всех… Мой брат — Сириус Блэк стал настоящим разочарованием для семьи, поскольку не соглашался с идеологией, превозносящей чистоту крови, которую культивировали родители. И в Хогвартс он поступил на Гриффиндор, а не на Слизерин, как большинство Блэков. Подрастая, он ещё сильнее расстраивал родителей тем, что намеренно делал то, что им не нравилось. Отказывался поддерживать Волан-де-Морта и Пожирателей смерти, дружил с Джеймсом Поттером, чья семья, несмотря на чистокровность, едва ли не носила статус «предателей крови», за толерантное отношение к маглам и маглорожденным; презирал семейную идеологию, и в конечном счёте — сбежал. Меня же воспитали: послушным, покладистым, я следовал семейным традициям и поступил на Слизерин. Матушка больше, чем стоило бы, хвалила меня и ставила старшему в пример, чем только разжигала братскую ревность по отношению как к родителям, так и к друг другу. Во время обучения в Хогвартсе, я обучался разным дисциплинам, но больше всего мне нравились Древние Руны, Заклинания и Защита от Тёмных Исскуств. Перейдя на пятый курс обучения, я вступил в ряды Пожирателей смерти. Вскоре, вместе с нами был Барти, Прю, Эван, как позже оказалось и Питер состоял в наших рядах, хотя правильнее будет сказать, что он не устоял под напором Прю, но всё же. И что самое главное, в Пожирателях смерти состояла моя Гвен. Вместе с ней мы показывали прекрасные результаты. Мы быстро вошли в близкий круг доверия Волан-де-Морта. Как и наши друзья. Наши близкие гордились нами, хотя не всем мы рассказывали. Лишь тем, в ком были уверены. Через пару лет я, который на тот момент только закончил Хогвартс, присоединился к более активным действиям Пожирателей смерти. И хотя ни матушка, ни отец не были последователями лидера этой организации, они считали его идеи правильными и были в восторге от решения своего любимого сына. Однако со временем я, мои друзья, родители, другое ответвление Блэк, и многие другие волшебники увидели, насколько безжалостен Волан-де-Морт в погоне за властью, и это отпугнуло всех нас. Однако меня это не остановило, мы всё также продолжали слепо исполнять приказы нашего Лорда и замарали руки по локоть в крови. Сколько убийств было совершено, сколько дуэлей выиграно, сколько было выпущено запретных заклинаний. Были и те, что запрещены министерством, а были, что создали мы лично. Тёмный Лорд был доволен нашей работой. Никого в живых мы не оставляли без потребности, работа делалась чётко, вовремя, без свидетелей. Спустя время, я заметил, что его действия не совсем соответствуют его обещаниям. Его мотивы всё меньше бывали понятны, действия ставали хаотичны, словно власть медленно, но уверенно сводила его с ума. Я же вместе с Гвендолин и нашими друзьями начинали видеть истинные мотивы Тёмного Лорда, и я всё больше был склонен к его предательству. И если наши ребята могли сохранять нейтралитет и им было все равно, то я, осознав ошибку вместе с Гвен, начали поиски крестражей. Мы искали их один за другим, Тёмный Лорд вскоре начал ослабевать и становился всё злее, менее доверчивым, разговорчивым и более раздражительным. Когда оставался последний крестраж, он догадался, что предателями являемся именно мы. Моя мать Вальбурга Блэк — является крайне разносторонней личностью. Она меня учила всем правилам, вкладывала знания приобретенные ею в течении жизни, не забывая и о тех, что хранились в семейной библиотеке. С самого детства библиотека являлась для меня важным местом. Она словно олицетворяла всё то, чего мне так не хватает. В ней я мог насладиться тишиной, спокойствием, чтением, предаться воспоминаниям, размышлению, попить чаю и обдумать планы на ближайшее будущее. После того, как Волан-де-Морт был повержен, я занялся расшифровкой древних рун, созданием тёмных артефактов и заклинаний, а также контрзаклятий. Не забывал о семейном бизнесе, которым продолжал заниматься и начал всё больше и больше принимать участие в совете министров. Я следил за внешней политикой, начал направлять министерство в нужное русло, подкидывая законы, вместе с Барти мы ловили и судили преступников. Затем случилось то, что я и подумать не мог. Мои друзья, близкие мне люди всё также продолжали совершать убийства, и хоть часть из них была совершена случайно. Однако их желание скрыть и убрать свидетелей меня огорчала. Также произошло и с Гвен… Она создавала заклинания и отрабатывала контрзаклинание. В этот момент пришла её сестра и заклинание попало в неё. Это было заклинание удушение. Когда она произнесла контрзаклинание, то было поздно. Юное сердце больше не отвало ритм, грудная клетка не вздымалась, тело начало обретать бледный оттенок. Она написала мне, что не может жить здесь, и что она уезжает и я сразу же прибыл к ней. Я помог ей и дела быстро замяли благодаря нашим связям. Однако кошмары её преследовали. Что сказать, мне тоже иногда мерещатся лица умерших. Тех, что мы убили, как цели, как свидетелей, просто как подопытных для наших тренировок. Когда мне пришло письмо с приглашение на остров, я планировал отказаться и намеревался сделать Гвен предложение. Однако, как позже выяснилось, то она тоже едет туда за раскопками привезёнными из Италии. Тогда я решил, что будет романтичнее сделать предложение на острове, с того момента обозначить новый жизненный этап. Однако меня не покидают мысли, мол, правильное решение я принял? Стоит ли это делать? Что, если я ошибся? Может я чего-то не вижу? В конце концов я всё решил и не намерен менять свое решение…