(Не)моя

Антон День выдался промозглым и серым, как и мое настроение. Жуткое похмелье и отекшее лицо делали меня похожим на зомби. Анжела шла рядом, опустив голову и сжимая в руках цветы. Отец явился домой под утро. Снова спал за столом в кабинете компании. Его красные глаза и тяжелый шаг говорили об одном: он жутко устал и вымотан. А печальная годовщина только угугубляла его состояние. Уже два года он был отравлен своей утратой и никого не замечал, даже меня. Дежурные фразы и отсутствующий взгляд перестали меня ранить давно. Мы с ним оба были скупы на эмоции. "Вам бы стоило вместе напиться и выговориться друг другу..." -как-то сказала Лика. Я был бы не против, но еще я понимал: сними я с его плеч заботы о бизнесе, и так он смог бы расслабиться. Сейчас работа была его жизнью. Возможно, что после окончания учебы отец смог бы вздохнуть спокойно и даже найти в ком-то смысл. Я бы этого хотел... С другой стороны он любил жену без памяти... Кто бы смог заменить ее? Молоденькая охотница за богатством или уставшая женщина средних лет, озлобленная и уставшая, как и он? Мы стояли у белой могильной плиты в молчании. Я любил эту мамину фотографию. Она улыбалась как живая на ней. В детстве я часто слушал, как мама рассказывала, что на этой фотографии она была уже беременна мной и была очень счастлива. Мой отец положил на землю свои темно-красные розы и повернулся к Лике. - Спасибо, Анжел, ты всегда была для нас добрым другом. Позвольте мне немного побыть здесь, а сами прогуляйтесь, дети. Нам осталось лишь кивнуть и отойти подальше. Отец говорил с мамой, пусть даже это было невозможно. Ему так становилось легче, я знал это по себе. - Спасибо, что пришла. Отцу проще общаться с тобой, чем со мной. - С его стороны это просто вежливость. Он мог бы быть с тобой столь же разговорчивым, если б ты был мягче. - Мне себя не изменить... Может просто такой момент не настал? - Да, возможно. Мы шли с Ликой и рассматривали чужие портреты на надгробьях. Казалось, что здесь покоятся самые счастливые люди в мире... А распрощавшиеся с ними живые были внутри немного мертвы от разлуки. После кивка отца я подошел к могиле, настала моя очередь излить душу. Отец поодаль встал с Ликой и о чем-то тихо беседовал... - Привет, мам... - бросил я, немного смущаясь. - Прошло два года, как ты ушла, а он все еще остается сентиментальным. Отпусти его, мам, смотреть на отца больно.       Мне было тяжело, слезы текли из глаз, но их могла увидеть только мама на старой фотографии... Надо было успокоиться. Я шмыгнул носом и продолжил: - Я влюбился, мам. Она замечательная... живая, чистая и жутко упрямая. Она с другим сейчас, мам. Но я хочу верить, что она все же выберет меня. Наблюдай за мной, мам, и проследи, чтоб я не делал ошибок. Соблазн слишком велик. Энжи присматривает за мной, но она не всесильна. Отец спит и видит нас парой. Помоги, мама...       Больше я не проронил ни слова. Это глупо. Я говорил с мамой, как с живым человеком, просил о помощи. Наверное это просто самовнушение, но мне становилось легче. Верилось, что меня услышали, хотя никому бы на свете я бы не смог признаться в подобном. Мы все уселись в одну машину. Я-рядом с водителем, а Лика-с отцом. Ее глаза полыхали праведным гневом. И я не знал, в чем дело, но было не место и не время это выяснять. Поднявшись в дом, отец огорошил меня непредвиденным предложением: - Дети, я пришел к выводу-хочу внуков, хочу жизни в этом доме. Не могу ходить тут один и глазеть на пустые стены. - Мы так не договаривались, отец, - начал я, но он лишь махнул рукой. - Мы договаривались, что вы вступите в брак, - батя рубил фактами. - Но из одного другое не следует! - возмутилась Анжела. - Лика...- произнес мой предок, но для Энжи это было последней каплей. - Не смейте меня так называть! Никогда! Не смейте! Она выбежала из комнаты в сад, и уже в спор вступил я. - Ты издеваешься? Одиноко стало? Иди и делай себе детей с любой, кто подвернется! Еще здоровый мужик! И не надо нам души на изнанку выкручивать! Я был дьявольски зол. У меня и так в личной жизни был полный раздрай. Еще не хватало, чтоб мне диктовали, с кем жизнь прожить и с кем иметь детей! Это уже не фикция! - А ты бы был не против?-удивился отец, кажется искренне. - А в этом вопросе имеет значение мое мнение? Значит в кого мне вставлять член, ты решаешь, а с кем тебе спать-ты спрашиваешь у меня? Да ты просто не можешь смириться с ее смертью. Слишком любил, слишком мучаешься от ее потери. Хочешь хоть в чем-то найти смысл? Его нет! Без любимого человека рядом его нет!!! Не заставляй меня жениться на Анжеле! Она мне как сестра! - Вы близки, дружите с детства, прекрасно ладите, в бизнесе только выграете... - Ты почему такой узколобый? Только твои чувства имеют значение? Я не сделаю тебе внука по-быстренькому, чтоб залечить твои душевные раны! Я тоже хочу жить с любимым человеком.       Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. Я зло глянул на предка и направился к Анжеле. Она стояла ко мне спиной, и плечи ее все сотрясались от рыданий. Я подошел к ней, погладил ее по макушке и опустил руку. - Ты все слышала? Она кивнула. - Ты ведь думаешь также, правда? - Да, мы всегда с тобой во многом совпадали во взглядах, - девушка шмыгала носом и вытерала глаза. Предусмотрительно Энжи пользовалась водостойкой тушью. Что я говорил? И-де-аль-ная. - Ты все верно подметил. Просто меня так давно никто не называл. Я не могу рассказать историю Анжелы, так как сам не знаю подробностей. Она всегда отличалась от своих подруг из богатых семей. Она была старше меня. Уже во всю занималась бизнесом отца и не нуждалась в поклонниках. Потому что у нее в сердце уже был человек, который занимал все место. Он наверняка ее так называл, когда они были вместе. Однажды, вернувшись с отдыха, она попросила меня к ней больше так не обращаться. Это было личное. И я не называл. - Почему меня нельзя полюбить, Энжи? - задал я вопрос подруге детства и оперся на выступ, свесив голову. Она взглянула на меня пристально, подошла очень близко и... потрепала меня по волосам. - Я люблю тебя, братишка. Это гораздо лучше, чем другая любовь. Ты никогда не останешься один. Даже если рядом не будет никого, нашу дружбу не разрушить. Ты мне как родной. - Ты для меня тоже, Энжи. И мы улыбнулись друг другу так тепло, что на душе стало светлее. ... Оставшись в своей комнате, я откинулся на кровать. Хотелось надеяться, что до бати дошли мои слова. Трель телефона странно заставила дернуться. Обычно друзья меня в этот день не трогали. Знали, что я не люблю сочувствия. Но Стася этого не знала. Ее крохотное сообщение заставило меня почувствовать себя на седьмом небе. Даже представить не мог, что она по своей воле мне напишет. Стася: "Мне очень жаль. Как ты сейчас?" Эти два коротких предложения с большим участием почти окрылили меня. Она написала, ей не все равно. Она больше не чужая. Ее волнует мое отсутствие. Моя Стясенька, моя девочка скучает и нуждается во мне. В этот момент я шепнул кому-то наверху "спасибо" и улыбнулся.