(Не)моя

С этого дня началась наша переписка со Стасей... Мы говорили обо всем. Не касаясь ее и не утопая в бездне ее взгляда, я мыслил куда лучше и не мог ее обидеть своими домогательствами. Книги, фильмы, любимое время года, суток, любимые занятия и воспоминания из детства... я уже так много знал о моей девочке. Знал, что лазурный-ее любимый цвет. Что она стесняется носить короткие вещи, так как все коленки у нее в маленьких шрамах- часто воровала шелковицу вместе со Славкой у соседей в саду, взбираясь на корявый забор. Я тоже не отставал- первый велосипед, поездка в горы с родителями, когда мне было восемь лет... Кажется, что эта девочка отыскала во мне мой сокровенный тайник и беспечно копалась в нем, а я лишь улыбался от того, что она касается этих сокровищ и радуется своей находке. Лишь когда я переходил за проведенную Стасей красную линию, девочка запиралась на все замки и долго не отвечала. Видимо наша переписка пока не содержала ничего интимного, не считалась в голове девушки зазорной. Узнай Слава о нашей болтовне, он мог даже прочесть что-то и не найти в этом ничего предосудительного. Хотя я бы на его месте напрягся сразу и внимательно следил, чтоб моя девушка раскрывала свой внутренний мир только мне. Кто сказал, что я хотел только ее тело? Я хотел ее всю со всеми ее страхами о чудовище под кроватью и мечтами о розовых единорогах. Но порой моя нежность переливалась у меня через край. Я забывался и говорил ей о том, как хотел бы показать ей мои любимые места в городе и обнимать ее при этом... Это было пожалуй самым безобидным из того, что я ей настрочил. Маленькая моя Стася сразу переставала отвечать, и вот тогда солнце для меня гасло. Я скулил и рычал, как раненый зверь, понимая, что перегибаю с откровенностями. Узнай ее парень, что я ей предлагаю, то давно бы мне рыло начистил. Я не такой отбитый, что писал ей о сексе. Я писал о любви... Моя девочка была создана для того, чтоб ее любили и оберегали. И я писал ей эти слова. Я почти видел, как она хмурит бровки, читая такие строчки, и закусывает губы, считает себя бессовестной, ведь у нее есть такой хороший мальчик, как Слава, и блокирует телефон. После моих извинений обычно еще пару дней продолжался игнор, а затем переписка возобновлялась. Благодаря нашему живительному общению я полюбил ходить в магазины и покупать все, что, как мне казалось, могло понравиться моей девочке. Но я жестоко был сброшен с небес на землю, когда мои подарки оказались отвергнутыми. В то время как ботинки, которые купил Стасе Слава и куртку на осень она носила, не снимая. Тогда я стал одаривать мою малышку при всех друзьях при встрече, хотя Слава был рядом не всегда. Я врал, что отец заключил контракт с новым поставщиком, и натягивал на всех парней шапки, надевая на Стасю шарфом с шапочкой и варежками розового цвета. Я угощал ее подругу Ингу вкусняшками и при этом то нацепливал на них браслеты, то прикреплял изящные брелки к их сумкам. Закидывал всех билетами в кино, где всегда оказывался рядом со Стасей, и мне было фиолетово, кто сидел с ней по другую сторону, будь то ее подруга, Левчик или ее дорогой Слава. Лев меня то и дело осаживал, намекал, постоянно шипел на ухо, что уже перебор. Но мне было плевать. Я ничего не видел и не слышал, пока она была рядом. А разлучаясь, я не вылезал из телефона, хапая как дозу, ее ответы на мои сообщения. Как же можно было не обсудить фильм, который мы только что посмотрели? Как можно не поинтересоваться ее самочувствием, ведь вчера весь день была такая промозглая погода? Мне было интересно все о ней. Единственное, что Стася разрешила мне ей подарить без показухи-это мольберт и краски. Как-то она проговорилась, что обожает рисовать, но никогда не имела для этого всего, что необходимо. Она любила воспроизводить многое. Некоторые из своих набросков она сфотографировала и отослала мне. Пейзажи, портрет ее матери и мамы Славы, самого Славика, в котором я подметил большое сходство с оригиналом и удалил сразу же. Портреты она любила рисовать особенно... Мы говорили о любимых художниках. В голове я мысленно поставил галочку, что надо затащить всю нашу компанию в музей и показать Стасе произведения искусства. Знал, что ей понравится. Этот мой подарок она не вернула. Тем более, что повод был отличный - ее день рождения. Решив, что такое событие нужно отметить, я пригласил парней сначала к себе в квартиру в пятничный вечер, выпить и поболтать, а в субботу хотел предложить поехать всем на природу, прихватив девчонок. Но Слава задержался в этот день на работе. Мы с Левой дошли до нашей кондиции, когда хочется говорить по душам, именно тогда, когда этот парень опрокинул в себя лишь пару рюмок. И тут Остапа понесло... Я почему-то на него уставился и разозлился. Сидит здесь такой чертов работяга, отдыхает, расслабляется. Чего такой довольный? Не от моей ли Стаси часом воротился? До зуда под кожей хотелось узнать, как он мог далеко с ней зайти. - Слав, чего поник? Выпей еще. Тебе ли быть в печали? И при работе, и учеба на мази, и девчонка-ангелочек. Все у тебя складно. Или нет? Мой поганый язык мне пытался засунуть обратно в глоту верный друг Левка. Тогда как Леха и Вадим стояли поодаль и болтали о чем-то своем. Славка на меня посмотрел захмелевшим взглядом и криво улыбнулся. - Ты прав, дружище. Грустить не о чем. Но меня такой односложный ответ не устроил. - Ты наверное во всем такой правильный перец. Свадьба у вас будет и все дела, да? А пока грызешь сух.паек? Мой намек был понят верно. Но Слава не улыбнулся, лишь налил себе еще и уставился в пространство, уходя глубоко в себя. Шепнув Леве, что я уже начинаю трезветь и не намерен творить глупости, послал его на кухню. Он злобно поджал губы и подошел к парням, изредка кидая в мою сторону косые взгляды. - Чего призадумался? Давай устроим вечер откровений? - я подливал Славке еще, дабы его язык развязался, и он бы мне смог поведать, как ему тяжело хранить верность невинной девочке или что-то типа того. Мне хотелось найти изъян в этом парне. Ну не идеальный же он, черт возьми? Только от того, что я услышал, я действительно мгновенно протрезвел. - Естественно у нас со Стасей ничего нет. Она в одной общаге, я - в другой. Не могу требовать от нее близости, пока не обеспечу ее хотя бы съемной чистой и уютной квартирой для нас двоих. Да и потом понадобится время... - Славик тяжело вздохнул и опустил голову. - Блин, и зачем я столько выпил? Она этого терпеть не может. Да еще и после того... - После чего? - Я скажу, только давай это сохраним только между нами... Я кивнул, предвкушая услышать что-то интригующе важное. - Стася ранена изнутри. В психологическом плане, конечно. Физически ее почти не успели покалечить. Мое сердце сжалось в тисках страха, руки сами собой сложились в кулаки, а корпус поехал назад. Я выпрямился, стараясь мысленно сгрупироваться и принять то, что я должен был услышать. - Ее чуть не изнасиловал ее отчим, когда ей было шестнадцать. Слава смотрел на меня безумным взглядом, и я был почти таким же в этот момент.