Rescue me

      – Ребята, молодцы, хорошо потрудились!       Джонни вместе с коллегами улыбнулся словам менеджера, продолжая переодеваться в более удобную одежду, нежели сценические костюмы. Конечно, молодой человек очень любил выступать на разных мероприятиях, куда их танцевальную группу часто приглашают. Для подработки вполне нормально: тело всегда в тонусе от репетиций и выступлений, да и зарплата приличная, жить можно.       – Так, Чжэбом, подойди ко мне, поможешь разделить деньги по долям для каждого.       Чжэбом – лидер группы. Он послушно подошёл к менеджеру, так как они работают вместе дольше всех, и к Чжэбому расположились доверием. Рассчитав и разделив заработанную сумму между всеми участниками танцевальной группы, ребята начали рассаживаться по заказанной машине.       – Хён, – обратился Джонни к стоящему возле двери переднего сиденья менеджеру, – мне места не хватает. Снова, – возмутился Со, скрещивая руки на груди.       – Прости, Ёнхо-я, – обратился к нему из машины водитель. – Сейчас подъедет мой коллега Пак Чжунхёк, он тебя подбросит прямо до дома.       – Как скажете, хённим, спасибо, – кивнул головой Джонни, отходя от отъезжающей машины с прощающимися согруппниками.       Парень цокнул. Иногда молодого человека до чёртиков раздражала эта дурацкая корейская культура, полная кучей формальностей и правил этикета. Хоть Со и сам этнически принадлежал корейской диаспоре, годы жизни, проведённые в родной Америке, дают понять, что там, на Западе, всё намного проще, без лишних закидонов и ненужных правил.       Однако сколько бы он ни жаловался, а обучение в хорошем высшем учебном заведении само себя не оплатит. Конечно, были варианты перевестись в какой-нибудь университет дома, в Чикаго, чтобы получить высшее образование чисто для галочки, но родители и бабушка настояли на Корее, мол, лучше узнаешь культуру и традиции наших предков и тебе будет полезно сменить обстановку на более родную, корейскую.       Джонни немного поёжился от внезапного ветра. Да, зима в Сеуле не самое лучшее время для вечерних прогулок после насыщенного выступления, где пришлось хорошенько попотеть. Снега хоть и катастрофически мало, но холодный ветер и иногда минусовая температура давали о себе знать. Танцор снова почувствовал холодок, но решил не придавать этой мелочи значения, а лучше подумать о чем-нибудь приятном и успокаивающем. Например, о Читтапоне, который наверняка сейчас ждет в их общей квартире своего милого парня, то есть Ёнхо. Если бы не Читтапон, вряд ли бы американец смог вернуться в Сеул из-за произошедшего три года назад страшного события.       Мысли сию же секунду приобрели абсолютно неприятные оттенки, отчего молодой человек сильнее укутался в длинную зимнюю куртку с логотипом университета. Однако, к большому счастью, их оборвали звуки сигналящей машины, которая подъезжала к Джонни.       – Со Ёнхо? – обратился водитель к Джонни, который уже наклонился к открытому окну переднего сиденья. – Извини за задержку, садись.       Юноша кивнул, открыл дверь и молча сел, в то время как водитель средних лет закрывал со своей стороны открытое окно. Ехали они первое время молча. Обычно Пак Чжунхёк возил по домам другую группу, но не мог же он оставить паренька одного, тем более скоро закроется метро, поэтому не отказал в просьбе своему коллеге-водителю.       Через несколько минут тихой езды мужчина спросил у играющего в игры на мобильном телефоне танцора:       – Не против, если я включу музыку? Ехать до твоего дома прилично, давай хоть послушаем что-нибудь.       – Если вам так удобно, то включайте, – ответил Джонни, не отрываясь от девайса.       Водитель нажал на кнопку, и по салону раздались очень знакомые голоса. Молодой человек сначала не обратил внимания, автоматически подпевая старую песню. Но каждая следующая оказывалась точно одной из тех, которую Со слушал ещё в подростковом возрасте с давним лучшим другом в Чикаго. Он заблокировал телефон, посмотрел на проигрыватель и негромко спросил:       – Хённим, это же не радио, да? – хоть танцор и так знал ответ на свой вопрос, положительный кивок водителя ничуть не успокоил: – Мне кажется, следующая песня будет Linkin Park – From the Inside.       Какого же было удивление Джона, когда после последних аккордов закончившейся песни, следующей действительно оказалась та самая From the Inside. И что самое странное, из-за чего тело парня покрылось мурашками, песня была по качеству похожа именно на ту, которую когда-то скачивал его друг, потому что тогда денег на диски с оригиналами не было.       «– Да нет, быть такого не может», – сказал самому себе Со. – «Это же бред. Не песня Келли Кларксон же после неё».       Но все отрицающие реальность мысли разом исчезли, как только заиграла до ужаса знакомая мелодия песни Stronger той самой певицы Келли Кларксон. Затем всё по тому порядку, который теперь от начала и до конца вспомнил Джонни: Can’t Help Falling in Love Элвиса Пресли, Stranger in Moscow Майкла Джексона, What a Wonderful World Льюиса Амстронга, Yesterday невероятных the Beatles и все остальные песни! Ёнхо потихоньку трясло, он уж точно не мог поверить своим ушам, ведь такое вряд ли возможно! Однако Джонни чуть не вскрикнул, когда услышал партии скрипки Crucify My Love от знаменитых в те времена X Japan, которых когда-то любил слушать тот же самый лучший друг, тем самым практикуя родной японский язык.       Молодой человек всё никак не мог оторвать взгляда от проигрывателя, одновременно шепча текст песни, который знал наизусть, потому что песня на английском языке. Он даже не понял, когда машина прибыла до нужного пункта назначения. Лишь после того, как аккуратно коснулись его плеча, Со почувствовал, будто его током ударили. Пак Чжунхёк непонимающе посмотрел на парня и по-доброму улыбнулся, произнося, что они приехали.       – Хённим, – спросил студент, еле как улыбаясь в ответ, – а откуда у вас эти песни?       – Песни? – мужчина приложил руку к подбородку, вспоминая. – Я купил эту машину несколько месяцев назад в Сувоне. В бардачке нашёл флэшку, проверил на вирусы, а там еще и музыка оказалась. Вот и загрузил. Вообще-то, – неожиданно воскликнул водитель, – там так много песен было, что я даже не обратил внимания на сегодняшние. А что такое?       – Они вызвали ностальгию, ничего особенного, – соврал Ёнхо, пытаясь не смотреть собеседнику в глаза, чтобы не выдать свою небольшую нервозность.       Со поблагодарил Чжунхёка, вежливо попрощался, вышел из машины и поклонился. После того, как машина скрылась за поворотом, единственная мысль, которая начала снова крутиться в голове, – это       «жив ли Юта?».

‡‡‡

      Проведя дома спокойно выходные в компании Читтапона, нового сезона любимого сериала и немного домашней работы, Джонни почти забыл о происшествии в машине. Конечно, он думал об этом странном случае некоторое время, что иногда сидел и смотрел в одну точку, не обращая внимания на реплики, доносившиеся из экрана телевизора. Читтапон пытался хоть как-то переключить его внимание на себя, отвлекая. Со только обнимал своего парня, благодарно целовал и продолжал совместный просмотр в долгожданные выходные.       Как бы сильно Джон ни был привязан как эмоционально, так и физически к своему молодому человеку, он не смог рассказать о случившемся. Ёнхо посчитал, что это слишком личное, да и по большей степени пустяк. Наверняка, американец просто накручивает себе из-за стресса и усталости.       – Что-то не так? – как-то спросил Личайяпорнкул, касаясь указательным пальцем немного колючую из-за выступающей щетины кожу над губой Джонни, когда тот снова уставился куда-то, но только не на экран.       – А? – американец моргнул несколько раз, будто возвращался в реальность, затем посмотрел на младшего. – Я тут.       – Я вижу, что ты тут, но одновременно ты не тут, – сказал таец немного обеспокоенным тоном. – Ты в порядке?       – Извини, солнце моё, я просто думал об университете. Скоро выпускные экзамены. Ты-то всё равно раньше меня закончил учёбу.       – Не надо было брать академический отпуск на год.       – Тэн, ты же знаешь, что я должен был.       Читтапон лишь промолчал, нахмурившись. Джонни сделал вид, что не заметил этого, иначе ссоры было бы не избежать. Бывает же так, что у пар какие-то определенные темы разговора являются табу. Так и у Ёнхо с Тэном. Никто из них двоих обычно старался не начинать беседу об академическом отпуске и обо всём, что послужило ему причиной. Потому что таец очень эмоциональный и быстро становился раздражительным. Ругаться не хотелось, поэтому молодые люди просто продолжили просмотр сериала.       Возле одного из зданий студенческого городка Джон заметил хорошо знакомого человека. Сердце защемило от мгновенно хлынувших счастливых воспоминаний. Юноша в который раз за все три года подумал, что, если нужно, отдал бы всё, чтобы вернуть те времена и настоящую улыбку Ли Тэёна.       Ведь и с ним судьба обошлась очень жестоко.       Со, сглотнув нервный ком, подошёл к Тэёну. Его отросшие поседевшие волосы неаккуратно обрамляли исхудалое лицо. Казалось, Ли похудел ещё сильнее. От него сильно пахло сигаретами, а глаза будто и вовсе были неживыми.       – При… – хотел поздороваться Джонни, как его тут же перебили:       – Я видел его во сне, – неожиданно выдал Тэён, поворачиваясь к собеседнику. Он неотрывно смотрел на американца, наблюдал за реакцией и ждал хоть какого-нибудь ответа.       – Тэён… – единственное что мог сказать Со, пытаясь сдержать свои эмоции. Прошло столько времени, а из-за давящей неизвестности всё так же неописуемо больно.       Студенты, не сговариваясь, подошли к ближайшей лавочке. Кто-то из посторонних и мимо проходящих шептался, кто-то не отрывал взгляда, даже не пытаясь быть незамеченными. Ёнхо с другом не обращали никакого внимания – такая реакция от чужих людей преследовала не первый день и даже не первый месяц.       Удобно сев и расположившись на месте, парни сначала снова молчали. На самом деле, всё еще трудно даже просто хоть и неосознанно, но упоминать пропавшего без вести человека.       – Он пытался мне что-то сказать, – прервал тишину Тэён, рассказывая о своем сне. – Это было так странно: он будто бы кричал что-то. Но я не слышал. Вокруг как будто образовался какой-то купол.       – А по губам смог прочитать? – спросил Джонни, не обращая внимания на то, что собственные мелко дрожали.       – Он почему-то говорил на японском. Стучал кулаками по этому невидимому куполу и пытался что-то донести до меня. Смотрел так умоляюще… – вспомнил Ли, и его тело начало трястись. Ёнхо положил свою широкую руку на такое исхудалое плечо давнего друга. Тэён тут же всхлипнул и прикрыл лицо ладонями. Слезы потекли ручьями, соленые дорожки оставляли следы на руках и щеках. Он готов был закричать так же беззвучно, как самый дорогой, самый любимый человек всей его короткой жизни кричал в этом кошмарном сне.       – Мне тоже не хватает Юты, Тэён-а, – американец, пытаясь совладать с эмоциями, прикрыл свободной рукой половину своего лица. Он начал часто дышать, глаза уже щипали. Однако Джонни должен держаться.       Ради себя. Ради Тэёна.       Ради Юты.       Накамото Юта пропал весной три года назад. Он не вернулся в съемную квартиру ни вечером, ни ночью, ни на следующее утро. Он не отвечал на звонки, не читал сообщения, а позже мобильный оператор только и повторял, что телефон отключен. Все, кто видел японца последним, понятия не имели о причине его резкого исчезновения.       Были обращения в полицейские отделения. Были листовки с распечатанными фотографиями Юты, которые гласили о пропаже, параметрах и контактных телефонах. Были волонтеры, которые помогали с поисками.       Но также были океаны пролитых слез, миллионы потрёпанных нервов и бесконечные бессонные холодные ночи.       Ли Тэён вместе с Накамото Ютой были одной из прекраснейших пар. Они вдвоем так сияли рядом друг с другом, так зачарованно смотрели в глаза и так страстно друг друга любили. Молодые люди строили просто самые обычные планы на будущее, успели представить друг друга своим родителям. Юта даже рассказывал Джонни о возможности сделать предложение руки и сердца возлюбленному. И пусть они встречались почти год, у них была вся жизнь впереди, чтобы узнать все положительные и отрицательные стороны партнера да наслаждаться обществом друг друга, дарить всю заботу и любовь. Джонни так надеялся, что все запланированные планы обязательно сбудутся.       Потому что ничего иного Со не мог желать самому лучшему другу, которого он знал еще с подростковых лет. Это с Ютой Ёнхо проводил все свое время в Чикаго после его приезда с родителями. Это Юта подтягивал знания японского, слушая и переписывая в тетрадь тексты песен X Japan. Это Юта, чтобы поддержать своего верного соратника и товарища, решил учиться вместе с Джоном в одном университете в Корее, чтобы быть рядом и поддерживать вблизи, как в старые времена до переезда из Америки в Осаку.       Накамото не был открытым ребенком, ему сложно было подружиться с ровесниками в абсолютно чужой стране. Только Ёнхо протянул первым руку помощи и предложил дружбу, говоря: «мы с тобой тут единственные азиаты, давай вместе станем ниндзя». Так и началась их история искренних дружеских отношений длиною в шесть лет, полных просмотров Наруто и Блич с английскими субтитрами, собиранием фишек с покемонами и прослушиванием песен разных жанров и времен.       Когда Юте исполнилось шестнадцать, его семья из-за работы обоих родителей вернулась в Осаку. Подростки не теряли связи, молча благодарили великие умы за создание продвинутой техники в двадцать первом веке, которой никакие расстояния не страшны. Перед окончанием школы Джонни рассказал о решении родителей с учебой в Южной Корее, на что японец ответил, что никак не упустит свой шанс снова иметь близкого человека под боком, и что тоже поступит в тот же университет, лишь бы вместе.       Они вдвоем подали документы, вдвоем прилетели в другую страну с другими правилами и законами, дожидаясь друг друга в аэропорту, вдвоем снимали простую, но уютную комнату в жил комплексе. Позже вдвоем без памяти влюбились в совершенно разных людей, словно в первый раз. Хотя для Юты Тэён оказался той самой прекрасной первой любовью.       Два лучших друга жили полной жизнью, вовремя сдавали зачеты и экзамены, любили всем сердцем.       А потом       Юта       Пропал       Без вести.

‡‡‡

      – Скажи честно, ты нормально питаешься? – спросил Джонни уже в мужском туалете, когда они с Тэёном приводили себя в презентабельный вид.       Ли лишь промолчал, не поднимая взгляда. Сил ни на что не было, даже отвечать на такой вроде бы простой вопрос друга.       Иногда Тэёну казалось, что все забили на поиски, кроме него и Ёнхо. Все волонтеры и сотрудники полиции опустили руки и сказали, что парня, наверно, и след простыл, у них еще и своих пропавших граждан хватает, нет времени и людей на иностранца. О родителях Юты лучше не говорить. У них каждый день, будто день траура, кореец даже пытается редко с ними связываться.       – Смотря, что для тебя является нормой, – Тэён попытался выдавить из себя хотя бы подобие улыбки, но все эмоции постепенно испарились за три года не прекращаемых поисков.       Джонни коснулся седых волос собеседника. Раньше они были разнообразных цветов, потому что и Тэён, и Юта обожали эксперименты с волосами. Конечно, сильный стресс и депрессия очень сильно сказались на внешности студента не только в плане худобы. Волосы Ли просто резко поседели. Брови и ресницы также приобрели светлый оттенок. Никто не мог объяснить такого неожиданного изменения внешности.       – Приходи к нам на ужин, – коротко сказал Со, надеясь на положительный ответ. Другу нужна компания и смена обстановки.       – Я собирался съездить в Кванджу и развешать объявления там. Раз Сеул и Пусан молчат… – ответил молодой человек, немного отстраняясь.       – Но я же даже ничего не сказал о дате, – опешил американец.       – Не думаю, что это вообще хорошая идея.       – Тэён, тебе нужны рядом друзья. Давай, мы вместе съездим в Кванджу, а после ты придёшь к нам с Тэном на ужин, мы посидим, проведем вместе время, как раньше.       – Ёнхо, пойми, – начал Ли, убирая руку Со и поднимая голову, чтобы всё-таки посмотреть на собеседника. – Мы подружились благодаря Юте. До сих пор держим контакт только благодаря ему. Тебя я могу назвать другом, потому что ты столько лет был рядом и не сдавался, как другие. Но, – Тэён сделал паузу и, выдохнув, сказал: – Тэн не мой друг и никогда им не был.       – А как же…       – Мы с Ютой общались с тобой, нас к вам в гости приглашал только ты. Тэну до нас не было абсолютно никакого дела. Я не пытаюсь показаться грубым, ни в коем случае, – от взгляда младшего не скрылось то, как остолбенел Джонни. – Просто вспомни, когда в последний раз мы собирались действительно вчетвером, когда нам всем было весело, и не висело никакой странной атмосферы.       Тэён сам всё четко помнил. Как бы он ни хотел, но воспоминания о Читтапоне были не самыми радужными. Да, в самом начале, когда Юта и Джонни познакомились с парнями друг друга, всё было хорошо. Читтапон оказался очень красивым, талантливым и интересным молодым человеком из богатой семьи. Конечно, он не раскрывал себя полностью на первых встречах, но позже создавалось такое впечатление, будто Тэн не хотел делить время с друзьями своего бойфренда.       Юта никак не мог понять, почему Со вечно занят и никак не может встретиться после пар. В начале, конечно, они жили вдвоем, но позже, после нескольких месяцев отношений, Читтапон попросил американца переехать к нему. Тэён помнил, какие сообщения присылал тогда Накамото, полных недопонимания и вопросов: «а не слишком ли быстро?», «а так нормально, вообще?», «надеюсь, он счастлив, раз не ответил», и сам не мог понять, в норме ли это всё.       После переезда Джонни Юта жил один и пытался справляться с проблемами аренды самостоятельно. Он не хотел вовлекать в это дело Тэёна, потому что считал, что должен доказать себя достойным первой любви. Однако Тэён сам через полгода не выдержал и приехал к любимому с вещами, настойчиво указав сразу же с порога, что они вдвоём уже семья, и никакие возражения не принимаются.       А вот Джонни всё так же редко выходил на связь, его можно было заметить только с Тэном, который в социальных сетях не подписывался на Юту. Стало предельно ясно: где Джонни, там и Тэн, где Тэн, там и Джонни. Они больше никого не впускали в свой семейный очаг, если так можно было назвать. И Тэён видел, как Юте было тяжело, когда на сообщения и звонки не отвечали, а родителям приходилось врать, что с их дружбой всё в порядке, просто так легли карты.       – Я ни в чём тебя не обвиняю, просто говорю, как есть. Не обижайся, – немного успокаивающе сказал Тэён, пытаясь улыбнуться. – Понимаю, что такова ваша любовь.       Джонни ничего не ответил, лишь медленно начал кивать, уголки губ автоматически поднялись. Он задал себе серьёзный вопрос, решив потом обсудить его со своим парнем.