Rescue me

      Тэён, как и говорил, уехал в Кванджу. Джонни решил не навязываться, так как видел, что его компании пока не сильно рады. Он не обижался, всё равно попросил быть на связи и писать/звонить в любое время.       После того разговора в университете Джонни несколько дней прокручивал в голове все воспоминания. Да, они стали редко общаться и видеться с Ютой, но ведь Джонни влюбился! Как и у самого Юты, у американца начались серьезные отношения, в которые он ушел с головой, не обращая внимания ни на кого вокруг, даже на лучшего друга. Так же обычно бывает, разве нет?       Джонни же ничего не говорил Юте, не предъявлял ему, что тот всё свое время и внимание переключил на Тэёна, ни в чём не обвинял и не ныл.       «– Да это всё потому, что не за что было», – сразу пришла в голову мысль.       Молодой человек достал телефон, открыл мессенджер и пролистал все сообщения Юты до исчезновения:       «Чувак, ты жив вообще?»       «Если ты решил исчезнуть, то хоть напиши завещание.»       «Окей, молчание – тоже ответ. Надеюсь, у тебя всё нормально.»       Джонни никак не мог вспомнить, почему не отвечал на такие сообщения от Юты. Да что там говорить, он даже не мог вспомнить, что вообще видел их, будто они были прочитаны, но не им лично. Он читал их переписку, где всё было как обычно, они общались хоть и реже, но обо всём подряд. Только почему-то всплывали такие же сообщения от Юты на подобии предыдущих, где он искал Ёнхо, просил о встречах. Появилось ощущение, будто именно данные сообщения были прочитаны, но удалены. Однако каким образом и почему они снова восстановились?       Пролистав еще ниже, Джонни уже наткнулся на свои сообщения, которые отправлял после заявления Тэёна о пропаже друга:       «Юта, с тобой всё в порядке? Дай хоть какой-то знак.»       «Я не знаю, что там у тебя происходит, но просто напиши, что ты жив.»       «Честно, уже начинаю накручивать. Надеюсь, у тебя всё хорошо.»       Дальше пошли более беспокойные сообщения, и Джонни вспоминал, как тяжело ему было писать и чего-то ждать:       «Я правда начинаю волноваться… Пожалуйста, хоть слово напиши.»       «Мне страшно за тебя. Если можешь – ответь.»       «Я прокручиваю в голове все возможные варианты… Не знаю, что и думать.»       «Если не хочешь разговаривать – я пойму, но, пожалуйста, дай знать, что с тобой всё хорошо.»       Все сообщения оставались непрочитанными, и Джонни их перечитывал, из-за чего сильно разболелась голова. Ему нужно было порепетировать с группой, но он сидел на полу зала, не отрываясь от телефона. Лишь когда его окликнул Чжэбом, Джонни решил вернуться в реальность. Только прежде чем убрать девайс в сумку, он отчаянно написал в мессенджер Юте:       «Мне страшно. Просто напиши «я жив», и я хоть немного выдохну.»

‡‡‡

      – Дайте угадаю, – немного разочарованно выдохнул американец, – для меня снова нет места в машине, да?       – Ёнхо-я, извиняй, не рассчитали, – как обычно начал оправдываться менеджер, на что Джонни просто закатил глаза и чувствовал, что всё его нутро вскипает.       – Нас в группе вместе с вами пять человек! Естественно, нужно заказывать либо сразу две легковушки или один несчастный минивэн. Почему каждый раз только я вне счёта? Меня не считают за участника группы? Так я уйду! Зачем мне терпеть такое отношение!       – Ёнхо, прекрати, ты кипятишься из-за мелочи, – вставил своё слово Чжэбом, и остальные ребята согласились с лидером.       – Сами испытайте на себе это и тогда затыкайте меня. Ну, кто останется? Давайте! Я же кипячусь на пустом месте! – но никто так и не подал голоса. – Я так и думал.       Только Джонни отвернулся, чтобы обдумать самостоятельный маршрут домой, как водитель подал голос:       – Не волнуйся, Ёнхо, за тобой приедет мой коллега.       – Господин Пак Чжунхёк?       – К сожалению, Пак сегодня занят. Приедет Кван Тэсан.       Мужчина средних лет вышел из машины, подошел к Джонни, положил свою морщинистую руку на его плечо и произнес:       – Не хочу лезть в ваши дела, вы люди все взрослые. Но мой тебе совет, парень, как от простого наблюдателя: если с тобой постоянно обращаются таким образом, и никто не встает на твою сторону, то зачем тратить своё время?       Ёнхо лишь поклонился, благодаря за совет. Видимо, с него действительно хватит. Вроде бы мелочь, но это действительно происходит почти что каждый раз. Кому вообще будет приятно такое отношение? Вот и Ёнхо считает, что никому. Когда машина с остальными ребятами уехала, молодой человек даже не попрощался, а просто без сожалений вышел из всех чатов группы.       Через десять минут подъехал незнакомый для Джонни автомобиль. Кван Тэсан не был таким же приветливым водителем, как все предыдущие. Он просто поздоровался и кивнул на соседнее сиденье. Со, не задумываясь, просто без слов сел, пристегнулся и откинул голову назад, закрывая глаза. Всё, что он хотел, – это отдохнуть. Столько стресса накопилось за последние годы, будто и так испытаний в жизни было недостаточно.       Джонни чувствовал, что тело расслабляется, будто он сейчас уснет. Сеульские неоновые вывески сменялись одна за другой, и каждая новая была ярче предыдущей. Однако стоило сделать глубокий выдох, полный усталости, как в салоне машины резко начала играть музыка.       Сердце на мгновение замерло, а затем сорвалось на бешеный ритм, гулко отдаваясь в ушах. Внутри всё сжалось, будто земля ушла из-под ног, а напряженные после репетиции мышцы снова напряглись до боли. Джонни боялся лишний раз пошевелиться. Мир вокруг него стал размытым, кроме одного – музыки, которая играла из колонок машины.       Это снова случилось – будто вырвали из воспоминаний знакомый плейлист подростковых лет, который был составлен с Ютой. Snoop Dogg – Drop It Like It’s Hot, Dr. Dre – The Next Episode, 50 cent – In da Club, Green Day – American Idiot, Nickelback – How You Remind Me, Coldplay – Yellow. И прочие знакомые песни, которые одна за другой переносились в памяти Джонни, перекрывая одно воспоминание истории с песней другим.       Растерзай мою любовь       Если моя любовь слепа       Растерзай мою любовь       Если это сделает меня свободным       Никогда не знал, никогда не верил       Что у любви есть цвета       Растерзай мою любовь       Если так должно быть       Тут в ушах Джонни неожиданно зазвенело, и он крикнул, как сам думал, в пустоту. Кожа покрылась мурашками, а ладони стали ледяными. Джонни кричал одни и те же слова: «Нет! Нет! Хватит! Прекратите! Нет!», смешивая английский и корейский языки. Закрыл ледяными ладонями уши, чтобы хоть как-то помогло заглушить ужасно знакомые слова песни, очень сильно до искр зажмурил глаза. Снова X Japan, и снова Crucify My Love, снова те давние воспоминания, казалось бы, из далекого прошлого, где Юта рассказывал об одной из популярных рок групп Японии, показывал привезенные из Родины диски и плакаты, пел вместе с вокалистом на японском.       Горло начало хрипеть. Джонни прекратил кричать, потихоньку убрал дрожащие руки от глаз и открыл их, часто моргая.       Размывающая пелена спала, и молодой человек увидел перед собой всё ту же дорогу ночного Сеула. Он огляделся и заметил, что водитель так же молча сидел и выполнял свою работу, мельком проверяя на навигаторе точный маршрут.       Джонни сел прямо и пытался отдышаться. Казалось, будто он пробегал целый десятикилометровый марафон, если не больше. В ушах всё еще противно звенело, однако до Джонни кое-что дошло. Он осмотрел машину, посмотрел на невозмутимого водителя и опустил свой взгляд на аккумулятор. Тишина. Ни радио, ни музыка, ни каких-либо звуков не исходило, лишь рёв двигателя. Мурашки снова табуном пробежали по всему телу.       – Тебе нехорошо? – подал голос Кван Тэсан, немного отвлекаясь от дороги.       – Я… Простите, хённим, у вас не играла музыка? – спросил Со, нервно сглатывая ком в горле.       – Сейчас нет. Я редко включаю, отвлекает, – ответил спокойно мужчина, не обращая внимания на нервозность собеседника. – Тебе кошмар снился?       Джонни просто молча кивнул, не имея желания продолжать разговор. Ощущение неправильности засело глубоко под кожей. Дыхание даже после пробуждения сбивалось – слишком резкие и слишком реальные воспоминания о том, что недавно приснилось.       Американец поднес руку ко лбу, словно пытаясь стереть нахлынувшие образы, но они не исчезают. Нереально четкие, не из мира сего. В груди растет неприятное чувство – а если это был не просто сон? Возможно, это всего лишь игра разума, остаточные видения на фоне стресса, но почему тогда холодный страх не отпускает?       – Остановите… – голос сорвался на шепот.       – Что?       – Я сказал – остановите машину… Пожалуйста, – повторил Джонни, начиная тяжело дышать.       – Но мы еще не доехали, парень! – пытался вразумить молодого человека водитель. – На улице давно ночь, опасно разгуливать где попало в такое время суток.       – Хённим, я вас прошу, остановите машину здесь. Мне необходимо выйти прямо сейчас! Не волнуйтесь, – чуть улыбнулся Джонни, пытаясь прикрыть потихоньку захлестнувшуюся панику, – я скажу, что вы меня довезли в целости и сохранности.       Кван Тэсан немного поразмышлял, нахмурившись, но всё же повернул машину к обочине. Он видел, как юноша резко выскочил наружу, в ночной холод, будто спасался от чего-то. Поэтому попросил быть осторожным и уехал, пытаясь не волноваться и не оглядываться назад.       Улицы перед глазами Джонни плыли, свет фар оставлял рваные следы в темноте. Американец шел, шатаясь, в одиночестве среди шума большого города. Но казалось, что за каждым шагом за ним тянется тень.       Шаг. Другой.       И вот Джонни поднял глаза.       На крыше заброшенного здания, где не должно быть света, горела рекламная вывеска. Огромные, тускло-мерцающие буквы складывались в строчку одной из песен, о которой они с Ютой говорили накануне переезда в Японию.       IF I DIE YOUNG       Название песни группы The Band Perry. Юта поникшим днями и ночами слушал ее, иногда даже закрывался в комнате подальше от родителей, так как не хотел уезжать и покидать единственного лучшего друга. Он плакал в подушку, надеясь, что никто из присутствующих в доме не услышит, слушая песню через проводные наушники-капельки.       Джонни никогда не признавался, что знал об этих моментах. Он и сам не хотел, чтобы Юта уезжал – мальчики слишком сильно были привязаны друг другу. Однако, как-то вечером, когда родители шестнадцатилетнего Ёнхо думали, что их ребенок спит, парень подслушал их разговор на кухне вместе с мистером и миссис Накамото. Родители Юты сами не горели желанием переезжать, потому что привыкли к жизни в Чикаго, к людям, к тому, какой их сын счастливый и верный своему другу. Они знали, как тяжело их ребенку покидать Ёнхо и что снова придется привыкать хоть и к старому, но новому месту жилья.       IF I DIE YOUNG       Воздух вокруг Джонни словно сгустился, стал тяжелым, липким. Сеул замер. Шорох шин, крики людей, даже ветер – абсолютно всё оборвалось. Американец слушал песню не так много раз, как его пропавший друг, но даже так строчки мгновенно вспыхнули в воспоминаниях:       Если я умру молодым,       Уложите меня на постель из роз,       Дайте мне утонуть в рассветной реке,       Развейте меня       Вместе со словами любовной песни       Вывеска продолжала мигать, дергаясь на краю зрения, будто шептала в самое ухо остальные строки:       Острый нож недолгой жизни, что ж,       У меня было достаточно времени       Джонни стоял, охваченный ужасом, понимая – это не просто случайность. Это знак. Или предупреждение.       Мыслям моим грош цена, но нет, я продам их дорого,       Они достойны большего после того, как я умру,       Может, тогда вы услышите слова, что я напевал,       Смешно, люди начинают слушать тебя после твоей смерти       Грудь пронзила острая боль. Ёнхо сделал шаг назад, чувствуя, как волосы на затылке поднимаются дыбом. Воздух стал холоднее, будто кто-то стоял рядом, смотрел.       Вывеска над головой вспыхнула на секунду ярче и погасла, оставив одного в темноте. Память сжалась в комок в груди. Джонни знал, что он здесь не один.

‡‡‡

      Дверь за спиной Тэёна захлопнулась с глухим щелчком, и безмолвие заполнило комнату, как что-то тяжелое, неизбежное. Парень стоял в маленькой прихожей, всматриваясь в полумрак, который казался таким знакомым и таким чужим одновременно.       Три года.       Три года прошло с того дня, как всё изменилось – как его партнер, его любимый человек исчез, словно растворился в воздухе. Тэён искал в каждом городе Кореи, в каждом углу, в каждом человеке. Не было ни одного дня, чтобы не надеяться, что, наконец, он найдет Юту. Но вот Тэён, стоя в полупустой квартире, знал: не осталось больше следов, и не было уже ни звуков, ни слов. Одна лишь тишина. Молодой человек лишь глубоко вдохнул, только этот воздух казался каким-то не таким, почти невыносимым. Бросив ключи возле заполненной пепельницы на журнальный столик, мурашки пробежали по коже из-за громкости звука, и даже хотелось вернуть звук обратно, чтобы не слышать эту пронзающую до костей тишину.       Тэён прошелся по комнате, будто в поисках чего-то, чего уже давно не было. Все вещи были на своих местах, именно так, как Юта оставил их несколько лет назад. Рука Тэёна скользила по знакомым предметам, и в каждый из этих жестов вкладывалась слишком большая тяжесть. Каждая деталь в доме словно накапливала память о том, кого здесь больше нет. Но потом его взгляд зацепился за нечто на том же журнальном столе за пепельницей. Тэён замер.       Там лежало кольцо. Оно было серебряным, слегка потемневшим от времени, но до сих пор прекрасно сохраненным. Они с Ютой купили парные кольца в Осаке, когда гостили у родителей Накамото, гуляя по улочкам, теряясь в переплетении маленьких улиц, скрытых лавочек и ароматов. Тот день был особенным, так как родители любимого приняли Тэёна и уже начали считать своим сыном. Однако в тот момент, когда Юта исчез, кольцо исчезло вместе с ним. Тэён помнил, как они стояли в той лавочке, в самом сердце города, смеясь и не замечая, как мир вокруг них медленно стирается. А теперь кольцо снова здесь. Он осторожно протянул руку и взял украшение.       Дыхание забилось в горле, как удар молнии. Всё, что чувствовал Тэён – это пустота, которая наполнила его душу и этот дом. В голове сразу стало ясно: это невозможно. Он не мог ошибиться. Это кольцо было с Ютой всегда и везде, и если оно здесь, значит… Тэён не успел осознать, что всё это значило, когда вдруг раздался щелчок. Тишина прервалась. Слабый, едва уловимый звук.       Колонка в углу ожила.       Звук был так внезапен, что сердце подпрыгнуло в груди. До боли знакомая музыка любимой Ютой японской рок-группы начала заполнять пространство без всякого предупреждения. Первая нота. Затем еще одна. Песню, которую они вдвоем слушали в ту ночь, когда их жизнь казалась неограниченной и полной, когда всё было возможно. Песня, под которую Тэён собирался когда-нибудь сделать предложение. Та песня, которая уже не могла бы звучать в его жизни, но вдруг, в этом безмолвии, вновь вернулась. Музыка охватила парня, заполнив каждую клеточку, словно старое воспоминание стало реальностью, мгновенно вернувшись. Тэён не мог понять, что происходит. Это было слишком.       Всегда оставайся таким,       Я здесь,       Глубже, чем слова,       Мой последний рай.       Далёкое небо, бесконечное время,       Я загадываю желание падающей звезде.       Синяя карусель, бесконечно вращающаяся,       Я хочу быть «вечным», как ты.       Любовь без формы, меняющаяся день за днём,       Время проходит.       Давайте мечтать о недостижимых мечтах.       Длинная дорога, ведущая к спокойному холму,       Я оставлю печаль позади.       Спокойной ночи… Мой любимый,       Мой последний рай.       Тэён стоял, замерев на месте, не в силах двигаться. Эмоции рвались наружу, но он не мог ничего сказать. Взгляд был прикован к колонке, но тот, кто был с ним рядом, уже давно ушел. В голове всё сводилось к одной мысли: Юта не может быть здесь. Всё это было не так. Это не могло быть реальным.       Memento mori       Всё имеет конец,       Но тебе не нужно горевать.       Мы встретимся снова.       Вдруг музыка прекратилась, как будто кто-то нажал на паузу. Всё поглотила тишина. Тэён ещё несколько секунд стоял, не в силах поверить своим ушам, когда услышал звук.       Шаг.       Едва заметный, неслышный, но точно такой, как в их старых воспоминаниях. Этот шаг был так знаком, что от него вздрогнуло всё в теле. Тэён поднял глаза, не веря. Силуэт появился в конце коридора – едва различимый, расплывчатый, но такой родной.       Это был Юта.       Его любимый человек, стоящий перед ним, с ласковой улыбкой на губах, с тем же взглядом, который всегда говорил больше слов. Только почему-то молчал. Не было ни слова, ни звука, только та самая улыбка. И глаза, которые горели тем светом, что Ли так часто видел, когда их встречал.       Тэён открыл рот, чтобы произнести имя любви всей своей жизни, но ничего не сказал. Он стоял, прикованный взглядом. А любимый человек молчал, только улыбался. Юта указал на свое запястье, на пустое место, где раньше были часы. Легкий жест, едва заметный, но в нем было всё. Он не говорил, не объяснял, но смысл был ясен: пора идти. Секунда, еще одна – и фигура любимого растворилась, исчезла, как дым, унесенный ветром.       Тэён стоял в пустой комнате, и этот момент казался ему таким долгим, будто весь мир остановился, все звуки исчезли, а воздух стал вязким. Молодой человек чувствовал, как руки дрожат, как что-то огромное тянет вниз. Три года. Три года он искал, надеялся, молился, но в глубине души понимал, что всё это может быть бесполезно. Что если Юта больше не вернется? Что если его возлюбленный ушел навсегда? Тэён давно научился не верить в чудеса. Но вот теперь, стоя в этом коридоре, Ли не мог избавиться от чувства, что то, что только что случилось, не имело никакого смысла. Или, может, наоборот – смысла было больше, чем он мог понять. И этот смысл рвал на части.       Кореец обхватил кольцо трясущимися руками, как будто пытаясь удержать этот момент, но украшение оказалось таким холодным, как и собственная душа. Силуэт, его улыбка, глаза, которые горели, как всегда, но… Тэён не мог понять. Он не знал, что это было, что это значило. Все эти годы, проведенные в поисках, все эти часы, проведенные в одиночестве, в этой пустоте, в этом отчаянии... Неужели всё это было ради того, чтобы увидеть лишь тень того, кого Тэён любил?       Неужели это был просто призрак? Его память, его воображение, которое заставляло видеть того, кого Тэён потерял? Или… может, это был настоящий Юта? Но тогда почему не мог его коснуться? Почему любимый исчез, едва улыбнувшись? Почему не было ни слов, ни объяснений? Почему, как всегда, не было простых ответов, на которые Тэён надеялся? Он что-то должен был понять. Но что именно? Ответы не приходили, и это чувство растерянности и паники переполняло его.       Тэён встал на колени, не в силах удержать слёзы. Они текли, невидимые, но такие ощутимые, как холодное стекло на душе. Тэён схватился за седые волосы, будто пытаясь вырвать всё это из себя. Почему, почему это не было так, как он ожидал? Почему в тот момент, когда Тэён, наконец, почувствовал Юту рядом, ни разу не стало легче? Почему не было ясности?       Печаль, страх, боль сжали так крепко, будто кто-то давил на грудь. Тэён не мог понять, что это было. Он стоял на коленях, как разбитая игрушка, лишенная смысла, и чувствовал, как собственный хрупкий мир рушится.       Ли не знал, что делать. Он не знал, как жить с этим, что бы это ни было. Не знал, что ожидать дальше, потому что, чем больше Тэён пытался разобраться в том, что произошло, тем больше терял ощущение реальности. Сердце билось быстрее, но от этого ничего не становилось яснее. Наоборот, всё становилось ещё более невыносимым.       Парень поднялся на ноги, едва удерживаясь. Кольцо было в руке, но аксессуар не приносил утешения. Оно было всего лишь кольцом, маленьким значимым кусочком металла. Тэён не знал, что делать с ним, не знал, что делать с этим домом, с этой тишиной. Он не знал, что делать с собой. Не знал, будет ли когда-нибудь снова чувствовать себя живым. И этот страх того, что сам не узнает правды, – будто замерзал внутри него. Тэён был не готов к этому, не знал, как можно справиться в такой ситуации. И сейчас, когда чувства охватывали, как шторм, Тэён всё же понял одно: если это была истина, то она должна была быть ясной, а не запутанной, не разрывающей его изнутри.       Ли прошёл мимо окна и посмотрел на улицу. Всё было так же, как и раньше – люди, машины, ночь. Всё происходило вокруг Тэёна, но он был так далек от этого мира, что даже не знал, как продолжать, что делать, как дышать.       Снова посмотрел на кольцо, которое было холодным, как будто чуждым. Тэён понял, что ему нужно идти. И, несмотря на всю боль, несмотря на эту бездну, которая поглощала его, знал, что не может остановиться. Парень не мог понять, что произошло, что он видел, не мог понять, что теперь будет. Но одно было ясно: не всё закончено. Это только начало.       И даже если Тэён не понимал, что было правдой, то знал: он не может просто оставить это. Не может просто уйти, а должен понять и искать дальше.       Тэён снял с шеи цепочку, вдел в нее кольцо, издавшее звонкий звук, соединившись с собственным кольцом. Свое стало выпадать из-за худобы молодого человека. Затем открыл дверь и шагнул в темноту. И в этот момент, в сердце Ли всё еще звучала та песня, их песня. Но теперь она не звучала как музыка, а как знак, как обещание, которое еще не исполнено. Тэён зашагал в эту тишину, не зная, куда она его приведет.