Rescue me

      Пришла четвертая весна без Юты. Цветущая вишня вдоль аллей храма осыпалась бесшумно, будто сама боялась потревожить покой. Свет был ясным, почти прозрачным, но в нем не было радости. Просто присутствие жизни, которая не ждет, когда кто-то догонит.       После суда Тэён и Джонни разъехались. Это случилось полгода назад. Ни ссор, ни сцен, просто произошло расхождение двух опустошенных жизней. Словно каждый из них оказался слишком наполнен собственной болью, чтобы уместить чужую. Джонни вернулся в Чикаго с одним чемоданом и потухшими глазами. Он больше не танцевал, не учился, не писал. Просто начал с нуля, даже не зная, зачем.       Тэён остался ближе. Обосновался в Осаке. Снял крошечную квартиру и устроился в книжную лавку. Не потому, что любил книги, а просто там было спокойно, и никто не задавал вопросов. Цепочка с кольцами всегда была под рубашкой. Они постукивали друг о друга, когда пальцы теребили металл в задумчивости.       Навещать урну он не спешил. Не потому, что забыл – напротив. Просто казалось, что Юта по-прежнему рядом: во снах, в страницах, в повадках, что не исчезли. В том, как иногда сам с собой произносишь имя и не сразу понимаешь, что вслух. Но сегодня Тэён пришел. Без даты, без причины. Просто потому, что не смог не прийти.       Цифры на панели ввел с дрожью. Панель мигнула, и спустя минуту внутренняя ниша выдвинулась вперед – урна, аккуратная табличка, яркое фото из прошлого. Юта на снимке улыбался так, как будто всё еще ждал кого-то. Тэён опустился рядом, не на табурет, а прямо на пол.       – Тэён, мы же будем счастливы, да? – когда-то спросил Юта, смеясь в подушку.       – Да, Юта, мы будем счастливы, – ответил тогда и шепотом повторил сейчас.       – У нас же будет замечательное будущее, да? Да же, Тэённи?       Ли коснулся лбом прохладного стекла. Выдохнул.       – Нет, Юта… теперь – нет. Наше замечательное будущее оборвалось четыре года назад.       Накамото похоронили. Преступника наказали.       Только Тэён остался один.       Он не знал, сколько прошло времени. В таких местах минуты теряют очертания. Когда поднялся, случайно вдохнул вместе с воздухом что-то иное. Порыв ветра скользнул через аллею. Не был сильным или резким, а почти ласковым. Теплым, как голос. Осторожным, как прикосновение.       С вишни сорвались лепестки, только они не падали на землю. Они ложились Тэёну на плечи, в седые волосы, на шею, рядом с цепочкой. Так, будто знали, где именно их ждали.       Порыв коснулся щеки. Не испугал. Наоборот, заставил вспомнить, каково это: быть любимым.       Тэён прикрыл глаза. Не плакал, просто позволил себе замереть.       Это был не ветер.       Это был он.       Юта.       Наверное, Тэён просто всё еще продолжал танцевать с его призраком.