Результативный симбиоз

      Сириус Блэк сидел в углу своей камеры, обняв колени, и ждал обеда. Конечно, повесить тут часы или хотя бы какую-то заклинательную проекцию на стену никто не собирался, видимо, никогда. Действительно... Зачем заключённым ориентироваться во времени вообще, тем более, когда отбой и так сообщают? У Сириуса было множество идей насчёт необходимости знания времени, но высказывать их персоналу было совершенно бесполезно: покивают и забудут. А даже если и не забудут и не забывали - какой им от этого толк? Тем более, что факты, простые истины вне эмоциональной окраски были здесь лучшим способом сохранить остатки здравого рассудка: всю радость высасывали дементоры, даже просто пролетая мимо камер, всё негативное они же и сгущали.       К большой удаче Сириуса, у его камеры имелось окошко, через которое открывался вид на море и кусочек побережья, это тоже помогало отвлечься на что-то нейтральное, да и следить за временем получалось кое-как. По крайней мере, можно было определить примерное время суток. Помимо окна, из удобств был тоненький матрас, что-то вроде туалета и неровная ниша в стене, куда можно было ставить тарелку и ложку или вилку или стаканчик с водой. Побега с помощью ложки, никто не боялся, потому что, с одной стороны, все были так или иначе постоянно выжаты, с другой стороны, бежать было некуда: на острове дементоры и остальной персонал, вокруг острова - вода. За жизнь узников, если судить по рассказам некоторых охранников, раз в месяц-два обходивших камеры, беспокоились не больше, чем за вероятные побеги, даже после целых волн освобождений большинство старожил были уверены, что вопросы здоровья заключённых - личное дело заключённых и персонала не касаются. Так что дожить до повторных слушаний и пересмотров дел и не впасть в полную апатию было огромным везением.       Сириусу повезло прожить двенадцать лет и не поехать головой окончательно, но, вот, вопрос с возобновлением расследования все двенадцать лет шёл по одному месту. Раз или два в год ему торжественно заявляли на обходе, что через несколько месяцев его отправят в министерские подвалы давать показания, но этого не случилось год за годом. Потом обычно говорили, что заседание отложено или отменено, что суд решил заняться чем-то более срочным и, вообще, что это нормально.       Почти с такой же периодичностью в тюрьму наведывались какие-то деятели Всецикла, которых состояние узников как раз очень интересовало, журналисты "Самтаймс", которых персонал дружно ненавидел за желание сунуть нос в каждый шкаф со скелетами, ещё странные делегации от чего-то именовавшегося ПГ, неизменно предлагавшие посотрудничать, мол, у них огромный опыт по вправлению мозгов, этих тоже недолюбливали. Бывали ещё, порой, и министерские чиновники, но они - уж совсем редкостью...       Вот, из-за двери повеяло холодом и послышались знакомые хрипы и свисты, точно кто-то судорожно пытался отдышаться - верные знаки приближения дементоров. Они составляли большую часть персонала Азкабана, людей было несколько десятков и они были исключительно для того, что не могли бы выполнить дементоры и управления самими дементорами, ещё, вроде как, на кухне работало несколько эльфов, но в это Сириусу просто не верилось: если чувствительные люди начинали стонать и впадали в депрессию месяц на третий, то эльфы бы окончательно апатировали на шестой неделе. Лязгнул замок, приоткрылась дверь, костлявая мертвенно-серая в струпьях рука уронила на пол миску с кашей и ложкой, вслед за миской явился стакан с водой, который дементор-таки соизволил не бросать, а поставить. Сириус бросил быстрый взгляд в проём: никого, кроме деметора в чёрном рваном балахоне с капюшоном.       Когда страж уплыл дальше, Сириус, быстро обратившись псом, бросился есть. О том, что он был анимагом не знал никто, как Сириус был уверен, а в таком виде существование становилось немного легче: и от еды было больше проку, и атмосфера не так давила, и вообще это вносило хоть какое-то разнообразие. Доев кашу и долакав воду, Сириус свернулся калачиком на матрасе и уснул уже в человеческом облике.       Правда, поспать, как следует, не вышло: сначала сосед через стену начал выть и просить его поцеловать, потом ему, видимо, пришло в голову самому со всем покончить и раздался громкий стук по камню. А за этим случилось то, что всегда бывало, когда в Азкабан прибывали какие-нибудь важные гости: грянул колокольный звон и тут же стих. Никаких колоколов тут, конечно, не было на самом деле, в этом веке точно, всё было работой магии, как и замки без ключей специально, чтобы ими могли пользоваться дементоры, как и телепортация посуды после её опустошения.       Что именно за гости это, Сириусу было плевать, потому что никаких значительных эффектов, как говорил один всецикловский психиатр, это не оказывало. Он устроился у окошка и стал наблюдать за ходом облаков по небу. Прошёл ли час или половина после "колокола", но в любом случае, за это время на горизонте успели нарисоваться свинцово-серые тучки; в дверь постучали, а потом она открылась, в проёме стоял министр магии собственной персоной и немного натянуто улыбался.       - Добрый день, - сказал Сириус, такой гость точно мог на что-то повлиять.       - Добрый день, мистер Блэк, - сказал министр, медленно проходя в камеру, - Как вы тут поживаете? Извините, если это, может, звучит... Не к месту, но, честно говоря, вы первый за сорок минут, кто сказал мне "добрый день". Приятно видеть, что даже несмотря на такие жуткие условия кто-то ещё может думать об обыкновенной человеческой вежливости.       - Получается, что поживаю я относительно неплохо, если не сошёл с ума, - Сириус попробовал хихикнуть, но вышло что-то болезненно хриплое, больше похожее на кашель, - Питаюсь два с половиной раза в день, круглосуточно могу смотреть на улицу. Гулять мне, к сожалению, не положено.       Тут уже министр попробовал хихикнуть, но подавился, закашлялся и проговорил:       - А у нас в этом году... - потом запнулся и махнул рукой, - В общем, уже не важно, что, оно всё равно завершилось прекрасно. Кстати, вам сообщали подробности по вашему делу? Некоторые члены Визенгамота настаивают на его возобновлении, но... Вы знаете, как долго у нас документы разбирают.       - Сообщали, не раз.       Министр вздохнул и грустно посмотрел сквозь прутья окна на приближающиеся тучи. И внезапно сказал:       - Хотите газету? У меня позавчерашняя, но, думаю, это не проблема, - и министр достал из внутреннего кармана пиджака-мантии выпуск "Ежедневного пророка", сложенный вдвое.       Развернуть газету Сириус решился только, когда шаги министра уже совсем утонули вдалеке коридора. "Пророк" был огромен и благоухал туалетной водой, выпечкой и ещё чём-то сырым, определённо пропахся мантией Фаджа, на первой странице знакомым заковыристым шрифтом чернел заголовок: "Техноман и его семейство в Египте. Невероятным образом мистер Артур Уизли выиграл и наконец-то первое место" - дальше шёл длинный абзац про то, что Артур до этого выиграл уже четырежды в какой лотерее, но каждый раз какие-нибудь третье или четвёртое место, а теперь он может насладиться победой в полной мере и узреть все архитектурные чудеса древних египтян своими глазами. Под ним - зацикленное фото почти на пол-листа, на котором на фоне какой-то пирамиды улыбались и махали в камеру Артур, Молли и целых семь детей, один из них был, почти как Артур, в очках. Сириус улыбнулся, даже умилился, захотелось оказаться там, с ними... И тут он заметил, что помимо Уизли на фотографии есть ещё кое-кто. Этот кое-кто нагло сидел у одного из мальчиков на руках, свесив свой похожий на червя хвост, и смотрел глазами-бусинками в камеру.       "Это он... Он живёт у них..."       Сириус еле подавил желание зарычать, он не мог с этим просто смириться... Червехвост был живее всех живых и, наверняка, любим этим мальчиком. Червехвост был жив и на свободе. Нельзя было просто так это оставить.       - Он жив, - пробормотал Сириус, - Он в Хогвартсе... - и уже мысленно закончил, - "Он будет в Хогвартсе и я его прикончу".       И тут что-то точно изменилось: теснота камеры будто перестала ощущаться, в голове прояснилось, откуда не возьмись появилась уверенность, что он может отсюда выбраться, он может сбежать. В голове начали одна за другой проноситься идеи и варианты побега.       "Можно просто выскользнуть и прокрасться до самого выхода, можно добраться до каминных сообщений и улететь домой, можно... - Сириус подошёл к окну и просунул руку между прутьев: ни щитов, ни воплей сирен, ничего, - протиснуться собакой через эту чёртову решётку и прочь, а домой на Кикимере. Нужно только дождаться подходящего момента".

***

      Гарри с Дадли стояли у МФП под мантией-невидимкой и ждали какой-нибудь необычной активности, но уже полчаса всё было тихо. Даже слишком тихо. Идея пошпионить за Всециклом в том или ином виде Дадли понравилась, а Гарри воспринимал это ещё и как возможность насладиться свободой последние полтора дня перед визитом "тётушки" Мардж, который, как правило, знаменовал целую неделю психологического насилия, потому что Мардж, чтобы оставаться в духе, обязательно требовался одушевленный объект для выражения своего недовольства им. Тактика "не попадайся на глаза и никого не выбесишь" с ней не работала и даже хуже: Мардж начинала злиться, если нелюбимый племянник вдруг находился вне поля её зрения слишком долго. Дадди повезло, он практически идеально соответствовал всем её запросам на племянника и действительно был её родственником. Правда, Дадли тётины ласки не особенно жаловал и предпочитал получать от неё деньги не за показушные обнимашки при родителях, а на свои дни рождения. К тому же, Мардж, кажется, была из тех родственников, которые не понимали, что личное пространство нужно всем.

***

      В этом году не ожидалось ничего нового, вернее, почти ничего. Оказалось, что за те два года, что Гарри бывал дома только летом, "тётушка" начала проявлять к его жизни какой-то сверхъестественный для неё интерес: расспрашивала брата, где племянник учится и как, как ведёт себя на каникулах и пришёл ли он наконец в "нормальный вес". Нормальным весом для Мардж было нечто близкое к её собственному или, в случае подростков, весу Дадли; Гарри не имел ничего против полноты своих родственников и не совсем родственников, но такое странное беспокойство казалось жутковатым, тем более от человека, который всеми силами показывал, как его терпеть не может. По словам дяди Вернона, Мардж теперь нужно было просто говорить, что он учится в школе для подростков с криминальными наклонностями и учится плохо, потому что это было то, что он сам сказал сестре и что Мардж ожидала от Гарри. Гарри было плевать, что ей говорить, главное, чтобы к старым приёмам давления не прибавилось ещё что-нибудь. А оно, в теории, могло прибавиться, потому что и Дадли, и дядя Вернон, и, похоже, тётя Петуния видели его щупальца... Дурсли, видимо, после всего, что уже с ними и Гарри было, воспринимали тонкие световые отростки, которые Гарри временами вытаскивал из головы, как просто очередную аномалию, с которой ничего не сделаешь, но как воспримет их Мардж, Гарри представлял плохо. Пусть, существовала огромная вероятность, что никак, потому что она их может и не видеть.       День рождения Гарри прошёл тихо, не считая ночного просмотра трейлеров десятка анонсированных в этом сентябре игр и видеозвонка от Гермионы рано утром. Прислали много разного: книги и набор ухода за метлой от Гермионы, три кулька вкусностей от семейства Уизли, живая и пушистая книга о чудовищах от Хагрида, банка с водорослями от Невилла и совершенно внезапное сквозное зеркало от Драко, к которому отправитель прикрепил поздравление в виде нарисованной на обрывке пергамента "гифки", где из прямоугольников, которые, должно быть, являли собой конфетти, складывалось "С днём старения ещё на один год, о благородный победитель Наследника!". Отдельно среди подарков стоило отметить золотистый волчок, который Рон именовал в письме вредноскопом, прибор должен был как-то засекать злой умысел поблизости и сигнализировать об этом хозяину, правда, этот самый оказался настолько чувствительным, что начинал свистеть и вращаться, стоило Фреду и Джорджу просто подумать в нескольких метрах от него. Ещё Рон приложил к своему письму номер "Пророка", где вся его семья на первой полосе стояла на фоне пирамиды.

***

      Мимо пробежала серая кошка, вслед за ней ещё одна, за кошками пробежала молодая женщина в банном халате и тапочках, умоляя кошек подождать.       - Сразу видно приоритеты, - протянул Дадли, - Мама бы в таком виде даже к окну не подошла. Что-нибудь заметно?       Гарри помотал головой и окинул взглядом небо: на горизонте виднелись небольшие тучки, но это было ожидаемо, потому что синоптики обещали дождь к началу пятого.       - Надеюсь, за неделю, пока Мардж у нас будет, тут ничего не случится, - усмехнулся Дадли, - Было бы обидно пропустить активность этих из-за приезда тётушки.       - Я полностью с тобой согласен, - ответил Гарри, - Думаешь, с согласием выйдет?       - Если родители будут отпираться - я начну их шантажировать, - заговорщицки прошептал Дадли, - Мы с тобой оба получим Хогсмид.

      Мардж прибыла не следующий день после обеда, когда на улице лило, как из ведра, и ведущий прогноза погоды вещал из кухонного телевизора о надвигающихся грозах. Мардж была очень похожа на своего брата, только с внушительным бюстом и без усов. Стоило "тётушке" войти в дом, как она тотчас бросилась раздавать указания насчёт своих сумки, зонтика и пса, Злыдень, которому было уже, должно быть, за двадцать, тоже приехал в гости к Дурслям. Гарри, дождавшись едких комментариев о своей худобе, поспешил удалиться: теперь ей можно было не попадаться на глаза, как минимум, минут сорок.       Дальше всё пошло практически по тому же сценарию, что и поза-позапрошлым летом: роскошный ужин, застольные беседы о том, как бы хорошо было сдать подкидыша в детдом, просмотр телевизора (что смотреть выбирала гостья) и сон, а дальше похожие один на другой дни прислуживания за столом, выслушивания гадостей в свой адрес и тщетных попыток остаться наедине хоть на часок, в этот раз "тётушка" оказалась невероятно настырной.

***

      Каким образом всё так неудачно сложилось в последний день пребывания Мардж у Дурслей, можно было только догадываться. Гарри же на вопрос "Зачем ты надул тётку и взорвал ей бокал?" мог только пожать плечами и сказать, что она его достала и он сам не знает, как это сделал. В общем-то, так и было.       Сейчас они стояли с Дадли под моросью у детской площадки через полторы улицы от Прайвет Драйв и ждали Ночного Рыцаря, чьему вызову предшествовала минута уверений, что Дурсли будут не против, что Дадли их предупредил, что он с Гарри и вообще он может добавить в свою каникулярную жизнь разнообразия. Гарри же уже было всё равно, ведь к дяде с тётей он не собирался, как минимум, до следующего июня, а что до Мардж - ей, пусть, занимается кто-то покомпетентнее его.       Было уже довольно поздно, фонари мерцали в темноте, ветер раскачивал мокрые от дождя скрипучие качели и шуршал листьями кустов и деревьев, большой чёрный пёс лежал на влажной траве и заинтересованно глядел на мальчиков... Ни дать, ни взять, сцена для начала фильма ужасов, только добавь зловещей музыки фоном и закадровый голос, рассказывающий о какой-нибудь чертовщине. Дадди достал телефон и навёл на пса, мигнула вспышка, и со стороны пригородной окраины грянуло "БИП-БИ-ИП!" Ночного Рыцаря. Автобус на сумасшедшей скорости пролетел площадку, потом так же резко сдал назад и остановился, а пса уже и след простыл.       Кондуктор на сегодняшний вечер - скорее, ночь - оказался невероятно разговорчивым и прямо со ступенек бросился расспрашивать, кто такие да куда едут и зачем, Гарри наплёл нечто, на его взгляд, малоубедительное про знакомого, которого срочно нужно встречать в "Диагональ" аллее завтра утром и последние дни распродажи учебников, Дадли важно кивал, Стэн Шанпайк, похоже, им поверил. Правда, на пункте посадки желание говорить у него не иссякло, и Стэн принялся обсуждать последнюю сенсацию "Пророка" - побег Сириуса Блэка из Азкабана - с новыми пассажирами и водителем.       Через семь минут в череде билбордов и окон, витрин и фонарей вспыхнула зелёным знакомая вывеска "Дырявого котла", и Ночной Рыцарь, по инерции проехав ещё несколько дециметров, врезался в чью-то машину. Взвыла сигнализация, и из дверей выбежал Том в одной ночной рубашке с полыхающей Люмусом палочкой, за ним выскочили ещё двое, они были в чёрных кожаных пальто и шляпах.       - Добрый вечер, мистер Поттер, - нервно сказал Том, - Проходите пожалуйста... Внутрь. На второй этаж за этими господами.       "Эти господа" были, без сомнения, людьми. И людьми очень грубыми и не терпящими отступлений от своих планов. Пока они, стараниями Гарри все вчетвером, шли на второй этаж, пара неизвестных успели семь раз шёпотом выругать "проклятых детей, не уважающих авторитет взрослых" и столько же наобещать Гарри неприятностей с законом, если он будет и дальше "водиться с магглами и таскать их с собой". Кузены всю дорогу молчали: вставлять хоть слово казалось не очень безопасным для памяти точно: Дадли узнал про практику подчищения памяти у случайных свидетелей разных чудес где-то в начале прошлого лета и не хотел стать её жертвой, Гарри тоже боялся за мозги Дадли.       Наконец они дошли до одинокой двери, видимо, в кабинет владельца: на стене рядом висели рядами документы и фотографии в рамочках. В кабинете царила атмосфера какого-то нуарного детектива: было сумеречно, свет луны, фонарей и вывесок аллеи отвесно падал на устланный бумагами стол, министр магии величественно и зловеще стоял за столом и задумчиво просматривал пергамент. Для полного счастья не хватало только раскатов грома и вспышек молний.       Заметив гостей, министр быстро принял доброжелательный вид и расплылся в улыбке, которая, при текущих обстоятельствах, скорее, пугала, чем внушала доверие.       - Проходи, Гарри, проходи. Устраивайся поудобнее, - сказал Фадж ласковым голосом и указал рукой на большое чёрное кресло, которое в этот момент Том двигал к столу.       - Сэр...       - Не бойся, Гарри, ты всё ещё студент Хогвартса и в Азкабан за надувание тётушек тебя никто не посадит. Кстати, с ней всё хорошо, мы выловили её из сосны на окраине Шеффилда, расколдовали и немного поработали над её памятью.       - Сэр, почему тогда вы со мной...       - Потому что убегать из дома в такое время - очень безрассудный поступок, ты ведь понимаешь.       - Сэр, я понимаю, но домой я этим летом возвращаться не буду, - твёрдо сказал Гарри.       - Хорошо, - притворно спокойно сказал Фадж, - Только, пожалуйста, не уходи далеко от "Котла", мало ли. И ещё кое-что насчёт твоего кузена.Ты понимаешь, нам придётся...       - Вам придётся оставить его в покое, - сказал Гарри, стараясь, как во время разговоров на парслтанге, слать каждое слово, как телепатический импульс, для уверенности, - Дадли живёт со мной, он в курсе всего и ничего никому не разболтал. Вы не будете ему ничего стирать.       Вышло ли то, что планировал Гарри, или нет, но Фадж почти испуганно заулыбался и быстро проговорил:       - Хорошо. Хорошо, только не ходите никуда далеко вдвоём, - Фадж вздохнул и добавил, - Номер уже снят. Тридцать шестой. С прекрасным видом из окна.       Когда дошли уже до номера, Дадли первым вбежал в него и радостно плюхнулся лицом в подушку. Гарри закрыл дверь и сел на стул, Дадли промычал сквозь подушку что-то очень довольное и рассмеялся. Гарри вздохнул с облегчением, было очень приятно осознавать себя в безопасности и вне посягательств на личное пространство. Окно, на которым так акцентиртвал внимание Фадж, было открыто настежь, а на подоконнике сидела и важно щурилась Хидвига с мышью в клюве. Дадди перевернулся на спину, стянул с себя сандалии и похлопал по кровати, а потом заметил сову.       - Ого! У них там какая-то магическая связь с хозяевами?       - Не знаю, - протянул Гарри, - может быть. Я слышал про какие-то специальные навигационные чары для эффективной рассылки. Возможно, тут тот же принцип, если не те же чары.       - А про Азкабан ты что-нибудь слышал? Это особая тюрьма для магов?       - Да. Но больше я сам не знаю, если честно.       Гарри устроился рядом с Дадли и пролистал ГКИ до окна с письмами, достал список для школьных покупок. В этом году он значительно вырос: профессор Макгонагалл, похоже, решила сэкономить время ученикам и себе и не стала ждать, пока все отметят какие же именно дополнительные предметы они выберут. Тут, помимо обычного и знакомого вроде нового тома "Истории магии", были и пособие по нумерологии для начинающих, и, похоже, справочник по разным видам гадания, и "Чудовищная книга о чудовищах", которая уже лежала у Гарри в ГКИ, и рунические словари, и относящееся к маггловедению нечто под очень научного вида названием. Новый учебник по ЗОТИ выглядел, на удивление, прилично, насколько Гарри помнил мимолётное пролистывание этой книги в "Флориш и Блоттс". Вслед Гарри достал список дополнительных предметов, который тут же очень заинтересовал Дадли.       - У вас там... на полном серьёзе гадают?       - Не знаю, - ответил Гарри, - Может быть, прорицание относится к каким-то сложным аналитическим чарам. А, может быть, действительно гадают. С рунами, наверное, как у нас с мёртвыми языками, уход за магическими существами, должно быть, что-то вроде зоологии... Про маггловедение я не знаю, что сказать.       Утро прошло оживлённее, чем Гарри надеялся. Оно началось с телефонного разговора Дадли с мамой, полного громких и категоричных заявлений самого Дадли и почти переходящих в шантаж упрашиваний тёти Петунии. Потом посреди номера материализовался Скинни и сообщил, что на этой неделе с его хозяином лучше не вести переговоров, потому что хозяин занят. Потом кто-то в соседнем номере громко ругался с уборщицей, а потом Гарри с Дадли уже на первом этаже наблюдали, как Перси возвращает себе значок Старосты Школы, рассказывали Гермионе и детям Уизли, пока их родители заказывали завтрак, историю с Мардж, а потом уже Рон рассказывал про приключения Струпия в пирамидах и гробницах. После, когда завтрак уже принесли и поставили на стол, разговор перешёл к новым предметам и закончился выяснением сущности прорицаний: по словам Фреда и Джорджа, чей знакомый сокурсник с Когтеврана изучал прорицания, это действительно были гадания.       В "Флориш и Блоттс", который решили посетить первым, стайка из продавцов и подсобщиков искали партию невидимых книг о магии невидимости, неподалёку от этой суматохи стояла партия "Чудовищных книг о чудовищах", кое-как перевязанных верёвками, книги злобно ворчали. Учебники, как всегда, были на видном месте, как раз по соседству с отделом, который был, должно быть, аналогом секциям эзотерики в маггловских книжных, правда, здесь всё было несколько "серьёзнее". "Как рассеять туман над будущим" стояла именно в этом отделе рядышком с, видимо, хитом продаж, толстым красочным томом под названием "Магический кристалл треснул или недобрые вести во всех их проявлениях". Дадли взял книгу и хмыкнул, а потом пролистал примерно до середины и продемонстрировал её Гарри, Рону и Гермионе.       - Только не говори, что хочешь купить это своим родителям, - сказал Рон.       - Я просто посмотреть. А ещё... - Дадли охнул, - Тут половина классических плохих примет точь в точь, как у нас... Есть идеи кто от кого наслышался?       - Гримм - предвестие смерти. Является в облике огромного чёрного пса и преследует обречённого до самой его гибели, - прочитала Гермиона и добавила, - Думаю, с началом курса ясности будет больше.       Набрав книг, компания пошла в аптеку, где недавно скупили весь запас успокоительных зелий, а затем двинулись в ателье мамам Малкин. По дороге Гарри то и дело примечал волшебников и волшебниц с очень усталым видом. Последним посетили зоомагазин, причём Рон специально попробовал отбиться и сбегать один, правда, его затея не удалась: увязались друзья-сверстники и Фред. Из зоомагазина возвращались уже с пополнением в виде криволапого рыжего кота Живоглота, который пытался съесть Струпия, пока его осматривала хозяйка магазина. Струпию купили большой запас витаминов, потому что в последнее время он стал каким-то уж очень вялым и нервным; продавщица говорила, что это может быть от старости, предлагала Рону купить новую крысу, но тот отказался, даже когда услышал заявление, что его друг должен был уйти в мир иной ещё лет десять назад.

***

      Дадли вызвали Ночного Рыцаря через неделю, чтобы его родителям не пришло в голову искать "Диагональ" аллею самостоятельно. По словам всех, кого Гарри спрашивал о работе иллюзорных чар аллеи, входы в магический квартал должны быть видны только волшебникам, а магглы на их месте видят либо ничего, либо развалины... Только, вот, Дадли видел "Дырявый котёл" и "лапки" Гарри тоже. Возможно, магглы за столько лет сожительства с магией начали вырабатывать какую-то свою защиту от неё, может, ещё что-то.       Дальше до первого сентября жизнь в "Диагональ" аллее шла сравнительно спокойно. Только август был каким-то ненормально холодным, только все вокруг были страшно нервными, только раз или два в неделю Гарри просыпался от чьих-то криков в ночи и каждый такой раз видел, как за занавесками проплывает чей-то силуэт. Возможно, это и были дементоры, о которых то и дело кто-то шептался. Плакаты с лицом Блэка и вопросом "Вы видели этого волшебника?" множились, кажется, с каждым днём, как и частота упоминаний Блэка в "Пророке" или простых беседах за столом на первом этаже. А ещё появились они - письма от фанатов которых Гарри надеялся никогда не увидеть, письма все были от незнакомых ему людей, похоже, взрослых и содержание у них было весьма тревожное: все или почти все отправители боялись, что с ним что-то случится.

***

      - Я не знаю, что вы все делали, когда услышали про побег, а я бросился пересматривать отцовские бумаги с судов и копии записей, - говорил Драко совершенно гермиониным тоном, пока они - Гарри, Рон, Гермиона, Драко и Майк - шли по вагонам в поисках свободного купе, - Угадайте, что я выяснил?       - Блэка осудили во время большой охоты на Пожирателей, - бросил Рон, - Мне папа рассказывал.       - Разумеется, ещё его обвинили в убийстве десяти с чем-то магглов, сдаче Поттеров Тёмному Лорду и убийстве Питера Петтигрю...       - Помню-помню, он этим летом Фреда и Джорджа страшно заинтересовал, и в прошлом они про него спрашивали...       - Вы не замечаете самую главную деталь - тогда цель половины судов была не до истины докопаться, а посадить и побольше, чтобы народ задобрить, - протянул Драко, складывая руки на груди, - Крауч как-то опомнился, только когда его сын умер в камере Азкабана. Отец, правда, считает, что его оттуда выкрали, а умер кто-то подставной, но всё же. Мы понятия не имеем зачем Блэк сбежал, как он это сделал и что он будет делать.       - Я, кстати, его по телевизору видел, - заметил Гарри, - Просили звонить на горячую линию, если кто увидит.              Майк окинул взглядом очередное купе и сказал:       - Тут пусто, если не считать этого под мантией.              "Этот под мантией" был длинным худым и, судя по биркам "Проф. Р. Люпин" на чемоданах, их новым учителем. И, судя по мерному храпу, спал. Купе всё-таки решили занять, вошли, закрыли дверь и расселись на сидениях.       - Второй всадник прибыл, - сказал Рон, - Я про Блэка на маггловском ТВ. Я слышал, что, когда ловят кого-то опасного, всё начинается с массовых объявлений у нас. Если всё хуже, чем думали - сообщают магглам приметы разыскиваемого. Если ещё хуже - высылают дементоров, а последняя стадия - это когда код призыва организуют. Ну... последнего не было даже когда мы все знаем, кто... творил своё...       - Мы поняли, - сказал Майк.       - Гермиона, из Азкабана можно трансгрессировать? Или что-то в этом роде? Или об этом в популярной истории ни слова?       - Вы не поверите, я об этом ничего не нашла. Ни-че-го, - сказала Гермиона с отчётливым разочарованием в голосе, - Зато повсюду пишут, как Азкабан хорошо охраняется.       - Так хорошо, что оттуда сбегает предполагаемый массовый убийца! Отлично! И нас ещё могут когда-нибудь зацеловать дементоры, потому что их могут пустить по следу Блэка... Драко, тебя там дома не хотели оставить?       - Хотели, - протянул Драко, - Но передумали. Думают, что Фадж не настолько сошёл с ума, чтобы посылать за Блэком дементоров. Мать просила меня не гоняться за Блэком почему-то.       - Наверное, она откуда-то узнала, с кем ты дружишь, и боится, что мы на тебя плохо влияем, - сказал Рон, - Папа тоже почему-то думает, что мы бросимся его ловить...       Где-то в коридоре грохнуло и все подскочили, кроме профессора Люпина, который продолжал спокойно спать. Гарри потёр шрам, он начинал ныть, а вместе с ним скоро должно было скрутить колени в магнитную бурю. За окном в это время зарядил дождь.       - Прекрасно, - сказал Майк, - экспресс развалится где-нибудь на полпути к замку.                     Через час за Драко пришли присмотревшие купе софакультетники, а через два пришёл Невилл с Тревором, проехала тележка со сладостями, позвонил Дин... Поездка шла нормально, если не считать за проблему ноющий шрам, пока не наступила половина пятого и поезд не въехал в очередную стену дождя.       Что-то странное началось с того, что поезд какого-то чёрта остановился. Посреди моста. Это было уже пострашнее громких звуков и понеобычнее разъезжающих с учениками учителей, к слову, профессора Люпина не разбудила даже массовая межкупейная дискуссия на тему причины остановки поезда. Правда, вскоре к остановке прибавились проблемы со светом и какие-то лязги.       - Я говорил, что поезд сломается, он, видимо, действительно ломается, - мрачно сказал Майк и устроился с ногами на кресле, - Он... Его вообще когда-нибудь чинили? Нет?       - По идее, должны регулярно проводить техосмотры, - сказала Гермиона, крепче обнимая Живоглота, - Но это касается всех поездов... Гарри с тобой всё в порядке?       Гарри кивнул, хотя сейчас ему стало как-то... плохо. Он явственно чувствовал что-то сосущее и давящее, и это было не давление из-за погоды. Щупальца распластались по стеклу, приятно холодившему лоб... Гарри был бы рад сейчас не просто прислониться к нему, а натурально в него залезть, так стало неуютно и так приятно было в стекло вжиматься.       "Наверное, я подхватил что-то в "Диагональ" аллее или простыл..."       - А у нас есть какая-нибудь служба по экстренному спасению школьников из вставших поездов? - вдруг взволнованно сказал Невилл, - Просто, что мы будем делать, если его не починят своими силами...       - Должна быть, - протянул Рон.       Свет, устаканившийся в последние минуты две, погас, неожиданно и резко.       - Наверное, уже начали чинить, - пробормотал Гарри.       - Ага, и используют... я не знаю, как оно называется... Короче, систему, которая переводит магию в электричество.       - Когда идут разные технические работы с электричеством - сети обычно обесточивают, чтобы никто не пострадал, - сказала Гермиона, - Тут может быть похожий принцип. В теории. Наверное.              Лампы с треском загорелись даже ярче обычного, а лязги снова разорвали недолгую тишину.       - Вот, всё уже налаживается, - сказала Гермиона натянуто-спокойным голосом, - Просто небольшая поломка, которая уже почти устранена...       И тут же свет опять погас. И опять включился. И опять лампы, слегка мигнув, выключились.       - Это ведь не то, о чём я думаю, - проборотал Майк, - Не то же?       - Откуда нам знать, - сказал Невилл, - Может, оно самое...       - Давайте мы сейчас не будем паниковать, воображать худшие сценарии... Просто тихо посидим и подождём, - сказала Гермиона, стараясь звучать твёрдо, - Паникой делу не поможешь, а-то и всё усугубишь. Рон, пожалуйста, хватит на меня так смотреть.       - Я не на тебя смотрю, я смотрю на твоего рыжего монстра, - буркнул Рон, - Гарри, перестань так втыкаться в стекло, может, оно лопнет, а ты вывалишься с моста...       - У меня болит голова, - ответил Гарри, - А Нурофен почему-то не действует.       - Гарри, ты весь август жил в "Диагональ" аллее, ты мог купить зелья от головной боли, - процедил Майк, - Ваши... таблетки дешевле?       - У них понятная дозировка, - сказал Гарри, - В инструкции точно пишут зачем, когда и сколько пить, как запивать и когда пить не нужно. А ещё - противопоказания, побочные эффекты и опасные для употребления дозы. В той аптеке найти что-то похожее - это большое везение.       - Давайте лучше поговорим не о лекарствах, а о новых предметах, - сказал Невилл, - Прорицания куда-то вообще нужны? Просто я их выбрал... и не знаю, что с ними делать.       - Билл рассказывал, что нумерология очень полезна для ликвидаторов заклятий, - сказал Рон, - А прорицания... Я, если честно, плохо представляю, почему они до сих пор в программе...       Издалека душераздирающе заскрипело, а в бананке у Гарри завибрировало сквозное зеркало. Гарри достал его - по ту сторону Драко вальяжно разлёгся на диванчике в купе, рядом с ним устроились Блейз и Пенси, где-то в углу зеркала мелькала спина Кребба или Гойла. Драко выглядел испуганным, как и его соседи по купе.              - Привет, - протянул он, - Вижу вы тоже без света.       - Да, - ответил Гарри, - Ждём. Хоть чего-то.       - К вам никто не заходил? Ничего не объясняли? - влез Рон.       - Заходили, - процедила Пенси, - Какие-то первокурсники искали сбежавшего котёнка.              Лампы зажглись, хотя теперь свет был таким тусклым, словно лампы были на грани перегорания. "Свяжитесь, если что-нибудь будет понятно" - сказал Драко. И снова скрип. И какой-то странный холод ползущий в купе. И странный импульс, словно лёгкое дуновение ветра, словно тихий писк сонара, словно тихое "Что?" вполголоса в пустом кафедральном соборе...       - Вы это слышали? - спросил Гарри, в общем, никого конкретно.       - А что мы должны слышать? - тихо сказал Невилл.       - Шум дождя, например, - процедил Рон, доставая из клетки Струпия, который, тут же бросился хозяину за воротник.       - Не важно, - сказал Гарри, - Наверное, мне показалось.       - Может, к нам на крышу змею забросило и она просит её снять, - сказал Невилл.       - Или... - фразу Гермиона не закончила.       Поезд слегка качнулся. Импульс повторился. В этот раз он был отчётливее. И снова, через секунд десять. И снова. И снова. И снова... Всё ближе, чётче, яснее. И всё холоднее становилось вместе с этим. Через минуты две веселящая газировка профессора Люпина медленно пришла в твёрдое состояние, а стекло начало запотевать.       - Всё хорошо, - теперь в голосе Гермионы звучал сарказм, - Всё очень хорошо...       К холоду и импульсам присоединилось тихое сипение и хрип, прерывистые и приближающиеся, точно кто-то шёл к их купе по коридору во время приступа астмы, только шагов не было слышно. Ещё минута ожидания - в купе уже было холодно, как на нижних полках холодильника, а за запотевшим стеклом двери возник силуэт кого-то высокого в чёрном истрёпанном капюшоне.              Кто-то сначала постучал по двери, затем он, похоже, начал её царапать, словно ломящийся в купе знать не знал, что такое дверные ручки. Все попятились к окну, Живоглот вывернулся из объятий Гермионы и со злобным шипением выгнул спину на столе, а профессор Люпин, кажется, проснулся, потому что сопения больше не слышалось. Саркастичное "Всё хорошо" повисло в воздухе, и кто-то за дверью, видимо, доцарапался до края двери и медленно начал двигать её. Миллиметр за миллиметром дверь отодвигалась, пока в неё не стало возможно протиснуться, неизвестный и протиснулся да так легко и плавно, словно всегда так входил в двери.       "Что?.. Что?.. Он здесь?.. Он?.." - пульсировало в воздухе. Гарри остро почувствовал, как его щупальца тянутся к странному пришельцу, в то время как отвратительный холод, словно приобрёл паралитические свойства. Гарри попробовал попятиться, отползти назад, но пятиться было уже некуда и словно нечем. В глазах поплыло, будто вместе с Нурофеном Гарри утром ввёл себе один из препаратов для общего наркоза, который почему-то начал действовать только сейчас, звуки гулко и глухо отдавались в барабанных перепонках, а существо в капюшоне и балахоне ближе и ближе подплывало. Теперь Гарри чувствовал и его запах: нечто амиачно-гнилостное вперемешку с ароматами сырого и свежайшего птичьего филе только из магазина, отвратительное и, к счастью, не бьющее в нос. Оно подплывало, именно подплывало, не шло, кажется, и ног у него как таковых не было. Гул и хрипы стали плачем и криками, знакомыми и удивительно жуткими, и темнота застлала взгляд...       Когда Гарри пришёл в себя, над ним нависали уже совершенно точно бодрствующий профессор Люпин, Гермиона и Рон, а на груди разлёгся Живоглот.