Результативный симбиоз

      - А это наши бедные пострадавшие храбрецы, - пропел Фадж, сияя удовольствием, - Поттер, Грейнджер, Уизли... Вы говорили, помнится, что они и в прошлом, и в позапрошлом году отличились, верно?       - Определённо отличились, - сказал Снейп, - Эти дети очень любят влезать в неприятности, как и положено выходцам из их факультета. Честно говоря, я поражён, что всё закончилось на них троих...       - Профессор Снейп, расскажите, пожалуйста, как вы поняли, что вся эта, как вы выразилась, заварушка началась? У вас были какие-то подозрения? - почти пропела одна из, похоже, корреспонденток.       - Я начал подозревать что-то... неладное ещё в начале года, потом, как я уже говорил, Блэк пробрался в Хогвартс. Дважды. И я уверился, что он должен быть где-то вблизи замка. А далее, что касается самой "заварушки", все обстоятельства и приметы указывали, что с этой троицей с Гриффиндора произойдёт что-нибудь. Мне оставалось только наблюдать и подмечать, пока они не полезли в ход под корни гремучей ивы, тогда было пора переходить к решительным мерам, как никак, я тоже за них отвечаю в какой-то степени. Там я и обнаружил их с Блэком, профессором Люпином и ещё одним неизвестным.       - Профессор Люпин был сообщником Блэка? Вы собираетесь изловить и его? - спросила вторая корреспондентка.       - Нет. Я думаю, что он был под сильными гипнотическими чарами, он тоже побежал спасать от Блэка детей, но, к несчастью для него, сегодня полнолуние, а он оборотень.       - Альбус, ты знал? - Фадж притворно удивлённо сказал Дамблдору.       - Конечно, я знал. Северус, кстати, сам следил, чтобы профессор Люпин принимал волчье противоядие вовремя.       Снейп нехотя кивнул. Фадж, тем временем, уже был поглощён заверениями "бедных пострадавших", что Блэк теперь пойман окончательно и больше никогда не сбежит, и вообще, его ждёт поцелуй дементора... На этом Гарри физически ощутил ужас Рона и Гермионы, ему тоже стало не по себе, а Фадж всё говорил уже про то, как Снейпу вручат орден Мерлина, как его вручение снимут на первую магическую видеоплёнку для первого экспериментального видеопроектора, какая это будет честь и как Снейпа добавят на карточки для Шоколадных лягушек. Гарри молчал, Гермиона молчала, Рон тоже не издавал ни звука, а в мыслях, похоже, разбирал Снейпа на части, мадам Помфри вымученно улыбалась, профессор Уизли пожирал Снейпа взглядом, парень в плаще, казалось, хотел сбежать отсюда вон. Наконец Фадж пожелал всем "бедняжкам" скорейшего выздоровления и удалился в сопровождении всех пришедших, кроме Дамблдора.       Дамблдор, дождавшись, когда визитёры и Снейп уйдут достаточно далеко, подмигнул мадам Помфри и выразительно посмотрел на проход в коридор - она, вздыхая, вышла туда, Дамблдор бросил такой же выразительный взгляд профессору Уизли - тот ответил не менее выразительным взглядом Дамблдору и практически прошипел:       - Альбус, что бы ты не задумал, я за кое-кого отвечаю.       Дамблдор махнул рукой и закрыл двери. И тут Гермиона громко и серьёзно заговорила:       - Профессор Дамблдор, вы должны сказать им провести нормальное расследование, вы должны их убедить!       - Да, - присоединился Гарри, - Моих родителей сдал не Сириус, а Питер Петтигрю, он же устроил тогда на улице взрыв.       - Он двенадцать лет притворялся крысой! - выпалил Рон.       - Профессор, мы не врём вам, - это Гермиона сказала совершенно ультимативным тоном.       А Дамблдор ответил внезапно спокойно, будто уже заранее всё это ожидал или даже планировал:       - Я вам верю, не волнуйтесь. Но, к сожалению, Корнелиусу до слов троих подростков никакого дела нет, ничего не поделаешь, он и меня слушать не будет, - Дамблдор на секунду замолчал глядя на что-то за окном, а потом мечтательно протянул, - Удивительная и загадочная вещь - время... Могущественная и всеми желанная, опасная тоже... Думаю, трёх оборотов вам хватит, но поторопиться тоже стоит, а-то и опоздать можно. Если правильно всё рассчитаете - несколько невинных жизней не прервутся, если вас заметят - бойтесь последствий. Или не бойтесь: я в вас верю, - Дамблдор подошёл к дверям, открыл их и со словами "Если что-то не выходит - я начинаю снова" вышел в коридор и закрыл двери.       Рон перевёл взгляд с Гарри на свою больную ногу, с ноги на Гермиону, с Гермионы на профессора Уизли и сказал обращаясь, кажется, ко всем и ни к кому конкретно:       - Что за дичь он тут наплёл? Это какой-то ребус для нас или он сам с собой говорил?       Гермиона беспокойно окинула взглядом ногу Рона, потом посмотрела так же оценивающе на Гарри и вытащила из-под свитера кулон на очень длинной золотой цепочке. Кулон был в виде маленьких песочных часов расположенных в золотом кольце, по краям кольца были два маленьких колёсика, как на механических наручных часах для завода. Ещё один придирчивый взгляд на Рона, на часы, Гермиона хмыкнула и махнула рукой Гарри:       - Иди сюда, одна я не справлюсь.       - С чем? - Гарри осторожно встал и подошёл к Гермионе, - Что это за прибор?       - Потом объясню... - Гермиона снова проверила время на часах и взяла из прикроватной тумбочки сумку.       - Гермиона, это то, о чём я думаю? - Рон привстал и устроился поудобнее, - Куда ты собралась.       - Потом скажу. Рон, ты остаёшься здесь, тебе с больной ногой небезопасно будет. Гарри, ничего не трогай и постарайся не потерять сознание. Давай ещё ближе.       Гермиона накинула цепочку кулона и на шею Гарри и подняла его к глазам. Профессор Уизли сначала наблюдал за этим просто пассивно-недовольно, но когда Гермиона собралась крутить колёсико на кольце вдруг громко и гнусаво крикнул:       - А-ну стой!       Гермиона замерла, скорее всего, от неожиданности.       - Вы не можете нам запретить, - серьёзно сказала Гермиона, - Профессор Макгонагалл дала мне маховик времени, она взяла его в министерстве, а это значит, что я могу им пользоваться для учебных целей. А сейчас мы собираемся выполнять поручение директора.       - Ваш директор плохо представляет себе опасность путешествий во времени. Он вам хоть в двух словах объяснил...       Гермиона медленно, не сводя глаз с профессора Уизли, повернула колёсико, Гарри в это время заметил, как профессор Уизли щёлкает чем-то под рукавом. Второй поворот, третий...       Бом!       Из кулона мощной ударной волной разнеслось нечто, могущественное и неостановимое. Рон замер, замерла и секундная стрелка на часах, и живые картины, и колыхавшиеся за окном ветки, и звук, и воздух... Только их с Гермионой организмы не замерли и не застыли, только профессор Уизли сщурился, стоя на том же месте.       Бом!       Гарри, кажется, понял, что случилось, хотя даже стоя и наблюдая, как в обратной перемотке события, происходившие в больничном крыле, он был не до конца уверен, что происходит именно то, о чём он подумал. Это было ну Очень фантастично. И маловозможно с точки зрения физики. Но что это ещё, как не путешествие во времени?       Наконец "перемотка" остановилась и с ещё одним "Бом!" всё закончилось.       - Время возобновило свой ход, - сказала Гермиона и спрятала кулон обратно под свитер.       - Ого - выдохнул Гарри.       - Вы осознаёте, Что вы сейчас, мисс Грейнджер, сделали? - профессор Уизли тоже был с ними здесь, в прошлом.       И он был зол. Он упёр ладони в свой таз и будто хотел поджечь Гермиону взглядом.       - Да. Я осознаю. Я выполняю поручение профессора Дамблдора и помогаю справедливости свершится, - Гермиона сказала это очень твёрдо и едко, - А как вы сюда попали? Вы сами осознаёте, что можете поставить под удар успех нашего задания?       Профессор Уизли демонстративно вытянул правую руку и резко закатал рукав медицинского халата, под ним обнаружилось широкое белое запястье, которое лентой Мёбиуса обхватывал браслет из зеркального серебристого металла.       - Как вам? Если вы когда-нибудь будете в Отделе Тайн, спросите сопровождающего, почему все темпоральные манипуляторы так громоздки и малозадачны, - он с довольным видом ухмыльнулся и спрятал браслет под рукавом.       - У вас есть разрешение министерства магии на перемещения во времени?       - А у вас нет Нашего разрешения на действия в прошлом.       Гермиона махнула рукой и, схватив Гарри за руку, решительно пошла на выход из больничного крыла. Пробежав несколько коридоров, обогнув статуи основателей в главном холле и выйдя на свежий воздух, они вместе посмотрели на часы Гермионы: было семь: тридцать пять по полудни.       - Успеваем, - протянула Гермиона, - Только, вот, почему в семь? Мы должны ещё кого-то спасти?       - Я не знаю, - сказал Гарри, - Мы ведь сейчас в прошлом? Ты знаешь, как тут действовать, чтобы не сломать континуум?       - Вроде, - сказала Гермиона, - Профессор Макгонагалл говорила, что нельзя нарушать ход уже случившихся событий, но если очень нужно и изменения незначительные - то можно. Ещё нельзя встречаться с самим собой, и путешествовать можно только в случае крайней необходимости. Профессор Макгонагалл дала его мне, чтобы я могла посещать все уроки в расписании. Думаю, тут тот же принцип, что с уроками. Признаться... я прочитала немало, даже довольно много хронофантастики, но вживую, по-настоящему, всё совсем не так. Правда?       - Да, пожалуй...       - Кто ещё может входить в "несколько невинных жизней"?       - Профессор Люпин, хотя он, наверное, сам за себя постоит. Ещё Драко, но он, вроде, при опасности сбегал. Остаётся только Клювобрык.       Спасти Клювобрыка оказалось до нелепости легко: вся делегация с Хагридом и Дамблдором, который пришёл чуть позже, сначала посмотрела на осуждённого, а потом отправилась к Хагриду чаёвничать и подписывать бумаги, которых оказалось много, так что гиппогрифа оставалось только подманить парой кроликов да отвязать.              Следующим был Сириус и это оказалось сложнее, чем и Гарри, и Гермиона думали. Поначалу. Когда огромный сохатый олень-патронус разогнал дементоров, оставалось долететь до замка и, открыв окно в кабинет Флитвика, унести Сириуса прочь, подальше от Хогвартса. Сложности возникли только за поиском окна, потому что окон на школьных башнях было предостаточно. Ко времени, когда нужное окно-таки нашли Сириус уже, похоже, немного пришёл в себя и даже смог влезать на Клювобрыка, когда Гарри перелез на Молнию, чтобы гиппогрифа не перегружать.       До времени, когда требовалось вернуться было ещё минут десять и Гарри с Гермионой неспешно шли по ночным коридорам Хогвартса под мантией-невидимкой. Похоже, это была первая за весь год ночь, лишённая тревог и страха, пусть и только местами. Лунный свет падал на стены, огонь в факелах весело потрескивал, и самый замок словно вздохнул с облегчением в ожидании окончания кошмара длинною в десять месяцев, а, может, и дольше, ведь дементоры могли прибыть и раньше начала учебного года. Гермиона, кажется, обдумывала, что из дополнительных предметов ей оставить, а что выкинуть из своей программы. У Гарри в голове снова прозвучали слова Сириуса: "Когда-нибудь мы с тобой будем вспоминать всё это, как далёкий сон, стоя на балконе с чаем и бутербродами, а сейчас нужно ещё допережить оставшиеся трудности". Ещё он обещал непременно написать, как дела, и прислать разрешение на Хогсмид.       Вот, из тени вышел Дамблдор и быстрым шагом направился, видимо, к Большому Залу, гудя себе что-то под нос, как шмель или большой жук. Вот, уже до больничного крыла было рукой подать... Профессор Уизли выскочил из-за приоткрытой двери в какую-то кладовую и хитро ухмыльнулся словно бы Гарри и Гермионе.       - Вылезайте, - промурлыкал он, складывая руки за спиной, - я вас не укушу. По крайней мере, лично я в этом не заинтересован.       - Он нас... видит, - испуганно прошептала Гермиона, - Гарри, ты ничего с мантией не делал?       - Нет. Меня и миссис Норрис как-то через мантию-невидимку чувствовала...       - Две минуты до вашего отбытия.       - Просто будем сидеть и ждать, - сказала Гермиона, - Под мантией.       - Я знаю, что вы меня там прекрасно слышите оба, так что слушайте, - сказал профессор Уизли уже серьёзно, - Мы сняли темпоральный карантин всего лет одиннадцать назад, после того как у министерства никто не выпрашивал маховики времени уже пять лет. Ваше маленькое путешествие повлечёт за собой его возобновление. Как думаете, что это значит? Это значит усиленное наблюдение, так что вы сами себе яму вырыли. Запоминайте, сначала за вами явятся из темпорального контроля для регистрации, затем, если вам снова приспичит сгонять в прошлое, за вами будут следовать сопровождающие и фиксировать всё. Если вы захотите что-то сделать без нашего одобрения или консультации - вас остановят, выловят и, возможно, изолируют на недельку, чтобы убедиться, что вы безопасны и не страдаете никакими навязчивыми идеями. За вами, конечно, будут ухаживать на карантине, как в отеле, но, уверен, для вашей психики семь дней постоянного внимания и мониторинга с нашей стороны - это кошмар. Зачем я вам это рассказываю? Знаете, Арчибальд Уизли был моим другом долгое время, он был выдающимся учёным и посвятил всего себя науке. Буквально. Я уверен, он бы хотел, чтобы юные умы вроде вас были осведомлены, что вокруг них происходит.       - Пора, - сказала Гермиона.       Рон на кровати ждал. Новостей и объяснений по спасательной миссии. Правда, рассказать всё сразу не вышло: сначала вернулась мадам Помфри, а через минуту прибежали и Фадж со Снейпом и, видимо, молодым мракоборцем. Реакция министра и Снейпа была чем-то сродни реакции дяди Вернона на очередной эпизод ненормальщины в детстве Гарри: яростные крики, претензии и требования привести всё в норму, в данном случае, достать Блэка немедленно. Но все сотрясания воздуха оказались напрасны: Блэка след простыл, а у мадам Помфри кончилось терпение, и она Очень настойчиво попросила посторонних убраться подальше от пострадавших.       А на следующий день устроили пир. В честь улёта дементоров из школы, в честь успешно прошедших итоговых контрольных и того, что ни один ученик не преставился...       Рон приглашал Гарри с Гермионой на чемпионат по квиддичу летом, Драко в гости в мэнор, Сэм обсуждал со Сьюзан, Фредом и Джорджем перспективы посетить техномагическую выставку, Оливер через столы желал каптанам остальных команд хороших игр, Джинни с Полумной обменивались тетрадками... Словно и не было этого напряжённого года, и дементоров у школы, и вообще, всё было хорошо.

***

      Гарри проснулся в незнакомой комнате и определённо не в Хогвартсе: над головой был белый потолок, вокруг - светло-серые стены, окон тут не было, зато был стол с пуфиком и стулом тоже серыми. Гарри помигал, вспоминая вчерашний день; всё было слишком хорошо: был пир, все радовались, профессор Люпин уволился и вернул Гарри карту... Ещё Дамблдор обещал в следующем году что-то грандиозное, но, вот, это уже пугало.       "И всё-таки где я?"       Гарри попытался нашарить поблизости очки и нащупал рядом с кроватью тумбочку, а на ней объёмный параллелепипед, наверное, это был футляр. Гарри аккуратно перетащил его, открыл - надел очки... Они были новыми и идеально подходили по размеру и диоптриям.       "Отлично... А старые где?"       Гарри бросился осматривать свои руки и с радостью обнаружил ГКИ на прежнем месте. На прежнем месте был и катетер, который никто так и не вытащил. Осмотру подверглось и всё остальное, что Гарри мог на себе осмотреть: никаких новых шрамов или порезов, никаких пластырей... только небольшой синяк на плече, но Гарри не был уверен, что его там не было, скажем, дня четыре назад. Ещё на нём была новая и чистая белая одежда - очень уж пижамного вида штаны и водолазка, это было уже подозрительно, потому что Гарри вообще не помнил, что бы переодевался во что-то настолько новое. Гарри вытащил щупальца, штуки три, и осмотрел и их, насколько вышло: тонкие, похоже, вся впитанная энергия успела как-то "перевариться", длинные бело-голубые и светятся, вернее, состоят из плотного света, и, как всегда, холодные. Гарри медленно поднял к ним палец и ткнул одно, палец почему-то не прошёл сквозь, а очень даже упёрся в плотный свет, Гарри даже почувствовал его щупальцем.       "Это вообще нормально?"       Краем глаза он заметил, что дверь - которой, кстати, не было ровно секунду назад - открылась и к нему вошли. Их было двое: парень со светлыми очень прилизанными волосами, одетый в серый медицинский халат поверх таких же серых, как халат, свитера и брюк, и мужчина средних лет в более хирургического вида одежде; оба выглядели взволнованно-заинтересованно, оба улыбались, оба не были людьми.       - Привет, - тихо сказал парень на полпути от проёма до кровати Гарри, - Как спалось?       - Здравствуйте. Я могу поинтересоваться, что это за место?       - Конечно-конечно, - проворковал парень, - Ты находишься в одном из лабораторных комплексов для исследования гибридных инноваций, большего я сказать не могу. Ну так, как спалось? Как ты себя чувствуешь?       - Нормально, наверное, - протянул Гарри, - А я здесь долго вообще буду? Вы знаете? Или об этом нельзя распространяться?       - К сожалению, мы на этот вопрос не можем ответить. Мы не знаем пока, сколько и на что времени уйдёт. Но ты не переживай, до сентября мы точно всё закончим. К тому же, здесь довольно комфортные условия для жизни и интернет хороший, - последнее он слегка выделил, видимо, как главное преимущество, и пожал плечами.       - Какие-нибудь жалобы или замечания? - прошелестел второй, - Может, голова болит?       - Нет. А должна?       В этот момент в дверь вбежал с удивительно вдохновенным видом профессор Уизли в такой же одежде, как и остальные два визитёра, только куда светлее.       - Ну что, мистер особая разработка, как вы? Освоились? Стены не слишком белые? - весело прогнусавил он и поправил воротник свитера.       - Я бы хотел узнать зачем тут нахожусь, - серьёзно сказал Гарри, - И кем являетесь вы? Вы какое-то отделение Всецикла?       Профессор Уизли странно довольно заухмылялся и хлопнул в ладоши.       - Отлично! Я на такой приём и надеялся, в смысле, твоё искреннее желание быть максимально осведомлённым - это просто замечательно, в том числе в данной ситуации. Тем более замечательно, что ты не бросаешься на нас с криками. Итак, ты здесь, чтобы мы могли оценить твоё состояние и научить тебя базовым операциям с оболочкой, может, быть ещё что-нибудь, но это уже дальше видно будет. Наши лабораторные комплексы, в общем, можно считать частью Всецикла, но это не имеет особого значения. Какие-нибудь ещё вопросы или уточнения есть? А-то я скоро по делам иду, а ты останешься с ними и остальным не очень широким в правах распространения информации персоналом?       - Да, - сказал Гарри, - есть. Мне интересно, приходитесь ли вы родственником Рональду Уизли или вы просто однофамилец и вообще... вы человек?       - На одну из двух тысяч семисот семи единиц - да и не родственник, но это очень долгая история, о ней как-нибудь потом. А сейчас я пойду, а ты тут не скучай и постарайся не волноваться. Хорошо?       Гарри кивнул, больше пока ничего не оставалось.       В следующий час с чем-то Гарри казалось, что он никогда и никому так подробно о себе не рассказывал. Двое непредставившихся спрашивали про его, можно сказать, обычное состояние, предпочтения в еде, книгах, заклинаниях, манере общения... Причём вкроплялись и вопросы вроде "А ты не пробовал вывернуть себе какой-нибудь сустав в обратном направлении?". Гарри отвечал, стараясь сохранять серьёзный вид и вообще создавать впечатление абсолютно нормального подростка без психических отклонений. Нормальные подростки же рыдают над слезливыми концовками, трясутся от страха, когда смотрят ужастики, и всё такое? Делать вид, что ненавидит учёбу и бегает за девочками, Гарри не стал, потому что это было слишком легко опровергнуть.       Под конец, на ответе "Мой худший страх - стоматологи" парень весь как-то переменился в лице, побелел (только глаза остались сиять синевой), заскрипел и захлопал в ладоши, словно Гарри только что доказал теорему Ферма. Второй тоже захлопал с таким сарказмом на лице, что Гарри захотелось отсюда сбежать.       - Идеально! - воскликнул парень, - Восхитительно! Ты бесподобно умеешь врать, Гарри!       - Что? Где я вам наврал? - Гарри старался звучать возмущённо, хотя страх, похоже, пробивался.       - Не умалаяй своих способностей, - чуть не смеясь, сказал второй, - Когда у меня было сто шесть, я точно не умел так правдоподобно изображать из себя человека. А у тебя всего восемь, дорогуша, - последнее почему-то звучало особенно противоестественно.       - Я вам не врал! - рявкнул Гарри уже практически в бессилии сдерживать эмоции.       И тут экраны внезапно сгустились и сжались вокруг плотным световым пузырём. Гарри, пользуясь замешательством соскочил с кровати и метнулся к двери, пока она ещё никуда не пропала.       По ту сторону был коридор, такой же светло-серый, как и стены комнаты. Он простирался бесконечно-далеко вперёд и назад, и в нём было довольно зябко.       "Ладно... Отлично... Что теперь?"       - Вернуться в комнату, они тебя ещё по протоколу осмотреть должны, - мягко сказал кто-то сзади.       Гарри резко обернулся: за его спиной стоял... манекен в медицинском комбинезоне и держал в руках огромную колбу с мозгом и глазными яблоками внутри. Из комнаты, меж тем, выскочила, видимо, приставленная к Гарри парочка. Оба побелели, оба отчаянно изображали дружелюбие.       - Они страшные? - спокойно спросил манекен, перехватывая свою ношу поудобнее, - Ты хочешь пообщаться с кем-то другим?       - Я хочу быть уверенным, что я отсюда выберусь и меня не определят в сумасшедшие.       - Ты издеваешься? - не просмеялся, протрещал, как сломанное радио, "парень", - Ты превосходишь наши ожидания по ментальному состоянию, да ещё и после всех твоих травм...       - Мы тут все такие же двинутые, как ты, - прошелестел второй, - Абсолютно. Это необходимость существования. Наша психика, как ты, наверное, понял, имеет определённый отличия от человеческой.

***

      Это звучало, как сюжет фантастического хоррора: торчать в лаборатории, скорее всего, пришельцев два месяца минимум. Хотя на второй день такая перспектива почему-то почти перестала казаться настолько жуткой. Хотя эффект зловещей долины никуда не делся: всё вокруг было до ненормальности чистым, все окружающие - до дрожи вежливыми и участливыми, абсолютно каждый предмет мог оказаться очередным сотрудником.       При этом Гарри не покидали навязчивые мысли, что на него тут все, включая стены, смотрят, как на подопытного. С одной стороны, это должно было бы быть лучше, чем "как на психа или проблему"; с другой стороны, через неделю тут не стало скучно, только потому что его вечно куда-то таскали по комплексу и постоянно что-то с ним делали. И это внимание уже начинало настораживать, потому что добиться тут хоть какой-то приватности было совершенно непосильной задачей: они были везде. А вскоре выяснилось, что и самые мысли Гарри были почти общественным достоянием: на его риторические мысленные вопросы отвечали, его мысленные замечания комментировали, половину немых восклицаний себе самому настойчиво просили пояснить.       На десятый день заскочил |_|\_|, он же профессор Уизли, и сообщил, что Гарри готовы учить, но сперва им нужно ещё кое-что проверить. Что это "кое-что" он не пояснил, потому что куда-то торопился.       А на следующий день оказалось, что радовался Гарри напрасно: от него никто не собирался отставать да и вдобавок шрам начал подавать признаки активности Волан-де-Морта.