Результативный симбиоз

      "Ф: Протего Максима может подойти, теоретически. Поищите что-нибудь специально от огня, я уверена, нам всем пригодится."       "С: Я сделаю какого-нибудь громкого зверька из элементов арены - дракон отвлечётся и можно будет всё сделать. Я нашёл пару заклинаний в сборнике бытовых чар для скотоводства. Кто-то ещё будет работать с трансфигурацией?"       "В: Я рассчитываю на Коньюктивитус: они могут чем-то обработать арену."       "С: Это было бы нечестно с их стороны: дракон и так почти недосягаемый."       "В: Седрик, в спорте таких понятий почти нет, если что-то можно сделать зрелищнее - так и делают. Я серьёзно, в квиддиче есть ловцы только потому что кто-то наспор птичку во время игры ловил."       "С: Почему ты так медленно пишешь? Просто интересно."       "В: Я сёрчу правописание, у вас слова жутко странные бывают. И времена... Двадцать с чем-то времён."       "Г: Седрик, ты когда-нибудь смотрел фильмы на русском с субтитрами? Ты не представляешь сколько там оттенков ходьбы и бега."       "Ф: Просто засёрчите список китайских иероглифов. Гарри, что ты будешь делать с драконом?"       "Г: Разговаривать. Парслтанг работает с василисками, змеи произошли от норных ящериц - может выйти. Если что я могу просто достать из ГКИ метлу и в полёте выхватить, что надо..."       "С: А это не против правил?"       "Г: Моё участие в этом уже не совсем по правилам. А с другой стороны, они что будут меня обыскивать? Они ГКИ даже с меня снять не смогут. Ха-ха-ха. Наверное."       "Ф: Если что - подавай на них в суд. Они это заслужили."       "В: Я согласен."       "С: Я тут почитал "Пророк". Не знаю смеяться или фейспалмить..."       "Г: Это похоже на фанфик (читать голосом истерического хихоза). Почему она думает, что моё недовольство не будет продаваться? Почему она занизила мне возраст? Это риторические вопросы."       "В: Она могла написать, что ты ловелас или благородный идиот, который всё затеял во имя своих родителей... Хотя второе она практически и написала. Но всегда может быть хуже."       "Г: У вас когда-нибудь возникает ощущение, что ваш учитель видит вас в каких-то нездоровых фантазиях?"       "В: В моём случае - фанаты."       "С: Грюм снова вас запугивал?"       "Г: Грюм пригласил меня к себе в кабинет, снял протез и под чай рассказывал мне про важность тактики и таланта так, словно я был каким-то его заветным трофеем... Я строил непонимание. Виктор, он считает, что за тебя всё Каркаров продумывает."       "В: Он нередко мне советы даёт. Часто полезные. Кстати, у него в последнее время Метка болит, я думаю, Лорд может быть как-то с Турниром связан."       "Г: Я тоже так думаю: у меня шрам всё болит, а ещё он снится время от времени."       Гарри захлопнул связной блокнот и вздохнул с облегчением: оптимистов среди них почти нет, так что если что-то случится - расплоха ожидается поменьше. Первое испытание ожидалось завтра, манящие чары были отработаны от и до на всевозможных подушках и стульях, метла - на месте, почти весь Хогвартс - в предвкушении.

***

      "А сейчас ваши аплодисменты для мистера Гарри Поттера, нашего последнего чемпиона, который наконец-то соизволил явиться!" - сотрясал воздух усиленный Сонорусом голос Бэгмэна, трибуны ответили ему громовыми раскатами оваций. Гарри поправил мантию, и покосился себе за спину: путь к отступлению уже отрезала железная дверь.       "Отлично, просто отлично!"       Идея просто пересидеть испытание пришла ему в голову в распоследнюю минуту, что-то даже начало выходить, по крайней мере, пять часов в Выручай-комноте отсиделось. Довело до вылезания из укрытия одно: какой-то трансфигурационный закон не позволяющий сотворить съедобную еду. Батончиков и прочих снеков бы не хватило, вода была выпита, как и чай, как и сок, что Гарри нашёл отложенным в ГКИ. Комната заботливо открыла Гарри проход на кухню, где преданные Хогвартсу, вернее, начальству, эльфы обездвижили беглеца несколькими слоями верёвок. При том они постоянно извинялись, твердя, что так надо. Гарри на них не злился, они были не виноваты в своём положении. Ко времени, когда его притащили к арене, чиновники уже успели изнервничаться и успокоиться, а чемпионы закончить со своими драконами. Удивительно, что публика никуда не делась. Или неудивительно: не каждый год школьников заставляют что-то таскать у драконов.       Гарри оглядел ряды зрителей: ученики, учителя, трио директоров, попечители отдельной стайкой, даже тёти Майка прибыли, Скиттер сидела с Тоби возле Перси, рядом расположились чиновники, включая откровенно пьяно выглядящего Крауча, Те, казалось, собирались прожечь взглядами скважину в арене... Хвосторога, огромная и шипастая, восседала на небольшой возвышенности, практически сидела на шести сероватых яйцах, каждое размером с голову Живоглота, и недобро смотрела на Гарри. В лесу она орала, как охраняющий свою территорию хряк, а сейчас, кажется, решила приберечь силы. Её шкура была серовато-коричневой, точно покрытый лишайниками горный склон, её крылья упирались в камни, она почти демонстративно приподнялассь, разведя мощные плечи, мол, посмотри, какая я большая и опасная. Цель Гарри поблёскивала в лучах внезапного солнца золотой поверхностью.       Гарри сделал пару осторожных шагов вперёд, не сводя глаз с золотого яйца и драконьих лап, остановился откашлялся и, если к парслтангу такое применимо, крикнул "Добрый день!". Парслтанг вышел: Гарри понял это по комментариям Бэгмэна, который определённо удивился такому повороту событий - но хвосторога, похоже, его не поняла. Или не захотела внемлить. "Как у вас дела?" - хвосторога вперилась в Гарри, но продолжала молчать, видимо, обдумывая дальнейшие действия. "У меня, вот, дела неочень, - продолжал пытаться наладить контакт Гарри, - меня против воли заставили тут разыгрывать с вами сцену... А у вас, я погляжу, не лучше: вас приковали цепью и подложили к вашим детям штуку, которая нужна мне. Видите? У вас одно яйцо золотое!". В этот раз она среагировала, то есть встала в боевую стойку и заорала, но, похоже, это значило не "Что за пургу ты несёшь?", а "Я сожру или сожгу любого, кто подойдёт!".       "Переходим к плану Б"       Гарри выхватил Спаркли и, наставив на гнездо, крикнул "Акцио золотое яйцо!" - ничего, никакого движения. "Похоже, Поттеру-таки придётся сразиться за сокровище, ведь яйцо специально обработали, чтобы нельзя было схитрить с Акцио! Что же предпримет наш герой?" - прогремел Бэгмэн. "План В" - подумал Гарри, отпятился к краю, почти к самой двери, и рывком вытолкнул из себя первый "глазомозг". Теперь он видел его, драконий щит, пульсирующий над чешуями, как слизь у пытающейся сбежать миксины, а ещё он почти физически чувствовал хвосторогин страх за яйца.       "Ну что ж, придётся действовать по обстоятельствам"       Второй, третий, четвёртый... выбравшись из себя целиком, Гарри ударил по воздуху щупальцами и поплыл к яйцу. Он пока довольно смутно представлял, как, будучи энергией, его будет транспортировать, но был уверен, что в таком виде ему опасность почти не угрожает. Чем ближе он был к хвостороге и яйцам, тем ощутимее был хвосторогин страх за своих детей и неприязнь к волшебникам вокруг, Гарри она, похоже, не видела. Бэгмэн молчал, видимо, подбирал слова, потому что не знал как комментировать то, что можно было списать на обморок. Гарри спикировал на яйцо и обвил его собой, вжался и почувствовал, что впитывается... Идея тут же пришла в него - как таковой головы у Гарри сейчас не было - и он с силой упёрся щупальцами в пол гнезда, пытаясь сдвинуть яйцо с места. Двигалось медленно, даже слишком. Радовало лишь, что хвосторога была слишком занята наблюдением за безволным телом Гарри, чтобы заметить, что одно из яиц медленно тащится к краю. Ещё несколько сантиметров - яйцо преодолело бортик и покатилось вниз, а Бэгмэн-таки разразился комментариями насчёт странного поведения яйца. "...уж не беспалочковая магия ли так опустошила Гарри?" - вопрошал он воздух, пока Гарри помогал яйцу отчаянными толчками набирать скорость. Наконец оно врезалось в краешек арены. Гарри прикинул расстояние от своего тела до яйца и решил, что продолжит эксперименты с яйцекатанием: он был слишком далеко, чтобы не вызвать у хвостороги подозрений.       Вокруг клубились страх и ярость, и их, теоретически, можно было использовать как средство достижения цели. Управлять потоками эмоциональной энергии казалось проще чем собственными щитами, по крайней мере, это вообще получалось; план был в том, чтобы швырнуть себя в яйцом вперёд резким энергетическим выбросом, а дальше он уже в своём теле всё доделает.       Ещё секунды... Гарри "швырнул" энергетический ком в край арены и... Кажется, раздался взрыв, потому что его понесло от края прочь на какой-то ударной волне вместе с мелкими камешками и пылью прямо к себе в колено. На лету Гарри отцепился и влетел себе в голову. Теперь у него звенело в ушах и было чувство, будто он откуда-то свалился. Гарри подобрал яйцо, и за этим грянуло "Отключись!" коллег Чарли в сторону хвостороги. "Гарри Поттер прошёл испытание виверной! - почти пропел Бэгмэн, - Попрошу судей выставить свои оценки!".       На пути к общей комнате Гарри чуть не готовы были нести на руках, хотя практически никто и не понял, что именно он сделал с яйцом. Гремели поздравления, аплодисменты, ему жали руки, его хлопали по спине и плечам, кто-то со старших курсов полез обниматься да так, что у Гарри захрустели рёбра. Колин сопровождал торжественное шествие чуть на отдалении и щёлкал фотоаппаратом. Наверное, так Локхарт и представлял себе жизнь школьной знаменитости: все вокруг носятся, на руках качают, чествуют и прочее, и прочее, и прочее...       

***

      Барти сидел напротив сундука и пересчитывал запасы оборотного зелья. Если верить рецепту, по которому он всё варил, пары глотков должно хватать на часа четыре действия, только, вот, на деле приходилось пить вдвое чаще и на вкус оно было вдвое тошнотнее. Хотя за недели Барти привык и, как ему казалось, готов был пить уже абсолютно любую бурду, если того потребует Лорд. Пополнений ингредиентов в ближайшие два дня не предполагалось, потому что он уже, так сказать, позаимствовал у Северуса кое-что и лезть в зельеварскую кладовую снова не хотел. Запасов готового зелья должно было хватить ещё на месяц-полтора, так что варить он начнёт уже на следующей неделе, чтобы не опоздать к моменту, когда всё будет выпито.       Грюм вёл себя, как обычно, молчаливо и замкнуто. Даже когда сундук отпирали с целью очередного допроса. Барти уже не боялся, что Грюм улизнёт, потому что улизнуть куда-то в таком состоянии было невозможно: Грюм лежал на дне одного из отделений практически разобранным на части. К тому же на нём было Империо. Правда, время от времени в голову Барти приходила мысль, что Империо на Грюма почти не действует. Действовала ли сыворотка правды? По крайней мере, откровенного вранья ещё не было, вроде.       Закончив пересчитывать бутыльки и расписывать график приёма и пополнения фляги, Барти с удовольствием отстегнул и снял ногу, откинулся на спинку стула и охнул от осознания, что сегодня нужно будет отчитаться перед Лордом об успехах Поттера в Турнире. А что писать, кроме баллов мальчишки, он не очень представлял: поттеровский перфоманс со странной голубой глазастой штукой описать по делу было проблематично. Правда, что это такое было, похоже, поняли единицы из присутствовавших.       "И почему это? Почему не метла, которую я ему так настойчиво советовал?"       Послышался стук в дверь, Барти обернулся на проявитель врагов: из зеркальной поверхности на него смотрели сотни светящихся голубых глаз, похожих на ту штуку, из них точно всплыло лицо Лонгботтома... Барти торопливо надел ногу и бросился открывать, предварительно закрыв ящик с обороткой. На пороге стоял средний из учащихся Уизли, сжимая в руке свиток пергамента. Похоже, долги по домашке принёс.

***

      "С: Яйцо реагирует на воду. Я его открывал и так поливал - вроде, не воет, а петь начинает. Для чистоты опыта нужно под водой послушать, сегодня в ванной старост попробую."       "В: Каркарову снятся кошмары с Волди в главной роли и старые суды. Гарри у тебя ничего?"       "Г: Вроде, ничего нового. Только Грюм обещал устроить нам урок по защите от Империо. Меня это пугает."       "Ф: Про Йольский бал сообщали?"       "В: Ещё нет."       "С: До него ж ещё три недели."       "Г: Что за бал?"       "Ф: Это традиция такая - устраивать балы во время проклятого турнира на Йоль или в его канун. Должны быть танцы, пир или фуршет и музыка. Как и любой другой бал, в общем."       "Г: Да... Мне про что-то такое рассказывали, Хогвартс же раньше был не только школой, но и культурным центром или вроде того. Интересно, можно ли будет прийти одному."       "С: А что?"       "Г: Я не хочу проходить через все эти унижения с приглашениями. Просто не хочу. И танцевать не умею."       "В: У меня плоскостопие, но я уверен, что это не откажет."       "Ф: Не бойтесь вы так. В крайнем случае можно просто проскользнуть куда-нибудь после открывающего танца и наблюдать. Кто-нибудь есть на примете, надёжный и адекватный?"       "В: Есть."       "С: Нужно будет пригласить, как всё объявят."       "Г: Есть, но я не уверен, что их не разберут."

***

      Йольский бал обещал быть зрелищем грандиозным, по крайней мере, если верить всем этим старинным мемуарам и паре романов о тех временах. Танцевальные занятия же можно было назвать зрелищем грандиозно-забавным: профессор Снейп и его невероятная важность в сочетании с его же скукой гарантировали это. Он даже говорил тем же тоном, что и на их первом уроке зельеварения, почти тот же сарказм. Только, казалось, что сквозь презрение к церимониям прошедших лет сквозит какая-то горечь вместе с беспокойством. Драко, на свое счастье, не страдал ни от мигреней, ни от болей где-нибудь ещё, и довольно смутно представлял, на что это похоже. Испытывал ли Снейп какой-то эквивалент боли? Это ещё предстояло когда-нибудь выяснить. А пока Снейп кружился в неловком вальсе под журчание граммофона с Пенси под руку и с видом будто он собирается, забыв о своих принципах касательно баллов Слизерина, содрать с неё и всего факультета десяток другой. Держалась Пенси не плохо, но и не отлично, пара занятий - можно будет и на бал явиться без стеснений, Драко уже решил, что пойдёт с ней.       Наверняка вопрос "С кем танцевать?" ещё будет терзать Хогвартс до самого бала, так что наслушаться, как сложно пригласить какого-то танцевать, насмотреться на коллективные приглашения и наохаться с Гарри он успеет. И нашарахаться Грюма, разумеется.       Насчёт последнего Драко терзали сомнения с самого первого взгляда на него, а вернее, с момента, когда Грюм приложился к своей фляжке, спустя пару дней наблюдения на расстоянии Драко заметил, что Грюм пьёт с определённой регулярностью, стойкий и знакомый учуянный ещё в первый день запах, который идеально подходил к периодичности, сам по себе пугал: для чего настолько известному мракоборцу хлестать флягами оборотное зелье? А потом, когда чиновники впервые прибыли в Хогвартс, Драко настигла потрясающая в своей конспирологичности идея: а что, если Грюм - это Барти Крауч младший, а Барти Крауч старший сейчас под Империо... Звучало, почти как параноедальный бред, если считать официальное заявление о смерти сына Крауча достоверным. Драко его таковым и не считал. И сомневался насчёт правдивости почти половины разных слишком уж оптимистичных или неожиданно удобных заявлений. Того же мнения Драко придерживался и насчёт прессы, потому что, как говорил Макнейр на одной из дружеских встреч в Малфой мэноре, влиятельные в прессе лица, порою, лгут, как дышат, если им это может быть выгодно.       Когда Драко озвучивал свои опасения и софакультетникам, и друзьям с других, он не ожидал ничего настолько лояльного, как, по итогам, вышло. Ещё большим сюрпризом стало "давайте организуем слежку" и "выведем Грюма на чистую воду". Тем более, что это поддержала Гермиона. Хотя, с другой стороны, Грюм довёл, кажется, всех от детей и до иностранных гостей, так что подозревать его было даже разумно, тем более, все три полных года, что Драко проучился в Хогвартсе, с учителями что-то да было не так, а беглый азкабанец под обороткой идеально вписывался в это. Возможно, что и имя Поттера в Кубок он подкинул для чего-то.       К середине декабря наблюдения за Грюмом выявили следующие: неизвестную субстанцию Грюм пил каждые часа два-три, ходил довольно неуклюже, вечно следил за Гарри и почти в открытую ненавидел детей бывших Пожирателей. Ещё, по наблюдениям Гарри, Карта Марадёров постоянно показывала Грюма в кабинете, а по Хогвартсу то и дело бегал Барти Крауч. После внезапного парада откровений от мадам Спраут на отработках Драко выяснил, что Грюм пропускает совещания и вообще старается не взаимодействовать с делами преподавательскими. Процессор как-то вскользь упомянул, что Грюм с ним, похоже, принципиально не разговаривает, а мадам Помфри - что Грюм плохо представляет, что такое этика, а про этику корпоративную он вообще впервые услышал на одном из совещаний. И да, Дамблдор на все замечания о наклонностях Грюма говорит про профдеформацию. Филч начал Грюма побаиваться, а Каркаров, которого Драко случайно поймал, когда караулил у библиотеки Крума, всерьёз считал, что Грюм в этом году кого-нибудь убьёт. Фактически, Грюм уже убил, если считать паука.       Под конец декабря Блейз вынес идею припереть Грюма к стенке, напоить сывороткой правды и заснять "интервью" на телефон Гарри, идея большинству и понравилась, и показалась неосуществимой: припереть Грюма к стенке было чем-то из разряда разродиться Авадой на первом курсе, не имея таких возможностей, как у Гарри.       Конец декабря, бал со дня на день, Гарри до сих пор не нашёл себе партнёршу... Дарако даже начал подумывать, что Гарри станцует на балу с Миртл или Роном, но под вечер выяснилось, что пару себе они оба нашли.       Большой Зал к балу украсили на славу: стены сверкали магическим инием, с потолка падал снег на редкость противоестественно красиво, вдоль стен отливали серебром ёлки одна к одной... Драко думалось, что и сами студенты с учителями и чиновниками тут очень похожи на ещё один элемент декора, по крайней мере, пока не начались танцы и они ждали выхода чемпионов. Рон стоял, с жутко сконфуженным видом сжимая руку Падмы Патил, и похоже, проклинал тот час, когда решил-таки оставить винтажную мантию себе. Падма ждала начала танцев, Пенси тоже... Драко поймал на себе взгляд волшебного глаза Грюма, и у него внутри точно всё обдало метелью, этот взгляд словно был производим для расчёта эффективности каких-нибудь заклинаний. "Постоянная бдительность!" - пронеслось в голове почему-то голосом пародировавшего грюма Блейза, с таким... преподавателем постоянная бдительность точно нужна. И это они ещё до Империо не дошли. Пусть, Снейп и Макгонагалл говорили, что превращать учеников в хорьков не очень законно, пусть, ему твердили, что Грюм не такой идиот; Драко был уверен: будь Хогвартс чуть менее люден - его труп уже валялся бы где-нибудь.       Наконец вошли чемпионы с партнёрами, Флитвик дал сигнал оркестру - и Драко попытался отдаться процессу, насколько это было возможно. Чемпионы начали, а через минуту весь Большой Зал пара за парой пустились в вальс. Раз-два-три-четыре, круг за кругом, подскок за подскоком, Драко начинало нравиться обилие неуверенных танцоров, стесняющихся сверстников и общая атмосфера парадной неловкости: можно было не притворяться, что польщён уже самой возможностью тут полы топтать. Раз-два-три-четыре, круг за кругом, подскок за подскоком, пары курсировали по Большому Залу, только Грюм сидел на какой-то скамеечке в углу и притопывал протезом, он выглядел пьяноватым, но его волшебный глаз так и танцевал в глазнице, не сводясь с Гарри. Раз-два-три-четыре...       Драко стало страшно за Гарри. Конечно, "святой Поттер" был заклятьенепробиваем и каким-то чудом пережил поцелуй дементора, но этот пристальный взгляд был, словно наведённая на цель палочка для Авады. Точно готовый к броску нож...       Вальс кончился, Флитвик представил Ведуний, и Большой Зал сотряс хор визга фанатов. И грянул рок-н-рол. Чинность и застенчивость точно аннигилировалась, уступая место веселью... Грюм всё так же сидел в углу и пялился на Гарри одним глазом. Прошла первая песня, Ведуньи перекоючились на более сюжетосодержащий текст, Грюм своего занятия не оставил.       Драко не мог назвать себя фанатом "Ведуний", но их музыка ему очень нравилась. Конечно, перед важными шишками в гостях он картинно заверял, что терпеть современную музыку не может, да и вообще всё современное... Но какая этим типам разница, что ему на самом деле интересно? Он ведь просто живое украшение при родителях. Отец с матерью его таковым не считали, но Драко знал: каким-нибудь замам по делам распоряжения министерских активов он просто ещё один павлин, только говорящий и содержащий малфоевские гены. Хотя многие из этих замов, руководителей директоров и прочего знать не знали что такое "гены". Он и сам-то знал только благодаря записям Волан-де-Морта. Сейчас же ему хотелось раствориться в общей атмосфере веселья, забыть про Грюма, про Турнир, про что бы то ни было с Волан-де-Мортом... Но взгляд Грюма всё не давал покоя.       Пенси уже оставила его и вытанцовывала что-то собственного сочинения с Миллисентой, Блейз танцевал сам с собой, Тео не пришёл на танцы из-за болей в спине. Миртл наблюдала за танцами из-за одной из ёлок. Джинни, в это время, плясала вместе с Полумной и Невиллом, время от времени к ним присоединялся Колин. Гарри, видимо, распробовав вечеринку качался в такт песни на стуле, а рядом с ним Падма с Роном обсуждали что-то очень юридическое.       Драко поискал взглядом учителей и быстро нашёл Трелони, она пила уже неизвестно какой по счёту бокал шампанского, нервно оглядываясь на Грюмя на другом конце зала. Трелони и в этом году смотрела на него, как на обречённого трагически помереть и постоянно видела какие-то недобрые знаки. По словам Сэма, в этом году выбор среди когтевранцев изменился: теперь ужасы пророчили Чжоу. Макгонагалл о чём-то болтала с чиновниками и Спраут... а ещё одна Спраут сейчас подпевала "Ведуньям" в центре зала. Допустим, это какой-то её эксперимент... Снейп куда-то сбежал. Грабли-Планк шекотала щёки миссис Норрис, миссис Норрис вальяжно лежала на плече Филча. Флитвик ел канапе стоя на стуле и попивая пунш. Дамблдор цедил что-то из бокала в углу зала. Грюм сидел на прежнем месте и делал вид что тоже заинтересован музыкой.

***

      Жабросли раздобыли через внезапно обширную сеть знакомств Сэма с коллекционерами и заводчиками разного магического добра, живого и не очень живого; их принесла огромная всклокоченная неясыть и чуть не уронила коробку, в которую могли бы влезть четыре трёхлитровых баллона, прямо Гарри в овсянку, кашу спасло только её своевременное отталкивание прочь. Тестировали обновку в ванной старост, потому что на дворе ещё стоял январский минус и слечь с пневмонией не хотелось никому.       В первый заныр выяснилось много такого, что, вроде, и было вполне закономерным, да только в справочниках об этом было пару предложений вскользь. Например, ждать трансформации нужно было минут десять, на вкус водросли были препротивными и пахли не лучше, а сама трансформация в болезненности не уступала метаморфозам от оборотного зелья, зато держалась она даже больше часа. Хотя последнее всем чемпионам казалось безразличным: в песне было ясно сказано про один час, а на организаторов не надеялись ещё с момента, когда Гарри написал о драконах для первого задания. Седрик от водорослей отказался, потому что у него уже была тактика и он не собирался от неё отступать. Флёр тоже была с головой в отрабатывании пузырей. Виктор внезапно сделал ставку на анимагию и, надо заметить, выходило у него невероятно эффективно для человека, который занимается таким всего полторы недели. Гарри решил не настаивать.       И всё было бы просто замечательно, если б не Грюм... Если необычайный интерес Тех Гарри как-то уже почти не смущал - особенно после "мистер Особая Разработка", но это уже повод для беспокойств иного сорта - то Грюм порой начинал походить или на одержимого фаната, или на маньяка-похитителя, или на шпиона. Он задерживал Гарри после урока на "пару слов", он постоянно приглашал Гарри на чай, он постоянно следил, и Гарри иногда казалось, что он чувствует взгляд Грюма через добрый кусок замка. И ладно бы Грюма интересовала исключительно часть с подготовкой к испытанию номер два, так нет же: он и про личную жизнь, кажется, хотел знать всё от вкусов в еде и фильмах до любовного интереса, в отсутствие которого профессор упорно не верил. Профессор Люпин, конечно, тоже любил поболтать, но он и о себе рассказывал, и в совсем личное не лез...