Назад пути нет
15 июля 2025 г., 21:42
Явился Аластор в самый распоследний момент, в середине пира. Он выглядел, так словно пяти лет неизвестно где в иных мирах и не было, будто он никакой ПГ на уши не ставил и вообще приспокойненько сычевал себе в отпуске, даже волос было ровно столько же, сколько на одном из фото с двадцать восьмого года.
"Иллюзорные чары, может..."
Аластор отразил пару молний совсем уж разбушевавшегося потолка и, выпив чего-то из фляги, ворча принял объятия Альбуса. До Минервы долетел еле уловимый запах чего-то очень концентрированного и противного, самый аромат помойки с переполненным баком для продуктов, ещё к этому примешивался запах спирта.
"Что, хаос раздери, это такое он пьёт?!"
Аластор сел за стол на пустовавшее место для учителя ЗоТИ. И стал как ни в чём не бывало есть. Аластор, который даже Альбуса иногда подозревал... Аластор, который побывал у ПГ и не прошёл промывку мозгов. Минерва хотела наброситься на него с вопросами, но почему-то это казалось ещё сложнее, чем ждать в новые коллеги машину по ампутации голов. Северус весь пир упорно игнорировал Аластора. Ученики перешушукивались и, порой, откровенно пялились на Аластора. По окончании пира он пошёл в кабинет, хорошо хоть расписание своих уроков потрудился взять.
После полудня второго сентября Минерве хотелось одного: вломиться к Аластору в кабинет и потащить его в парализованном виде в лаборатории |_|\_|, чтобы ему или объяснили, что с детьми делать нельзя, или, как следует покопались бы в его головных тараканах... но идти в кабинет к нему почему-то стало как-то страшно. Причиной этому стал рассказ Процессора, которому пришлось выслушать уже с десяток студентов, которых Аластор "впечатлил". Конечно, имён ей не назвали, но и без них было понятно кого пугали Империусом, Круциатусом и Авадой. Да, он, Аластор, демонстрировал всё на пауках; да, у него была, чтоб её, лицензия... Он ещё и пригласил Лонгботтома на чай после урока (странно-близкие отношения Римуса с Гарри не очень вписывались в рабочую этику, но Римус хотя бы был безобидным и очень совестливым). А ещё, по словам Малфоя, от него несло оборотным зельем. При том Аластор, кажется, не заметил, что он вообще делает что-то не то в плане преподавания. Альбус пообещал с ним поговорить вечером, а на следующий день Мисс сообщила о двух обмороках среди второго курса Слизерина. То ли Аластор Альбуса недопонял, то ли вообще всё прослушал...Аластор только пожимал плечами и бурчал, что дети нынче пошли все истеричные. На следующий день кабинет Минервы посетила делегация второкурсников Когтеврана: им был нужен пропуск в запретную секцию, потому что вне её книг по пыточным заклятьям они не нашли, а профессор ЗоТИ задал написать по ним сочинение с примерами; тем временем, по программе, которую Аластор сам же ей слал, у них были обезоруживающие чары. Вечером Минерва попыталась выспросить что-нибудь об Аласторе у Процессора, ответом было "Он от меня шарахается и он не тот, за кого себя выдаёт". С этим Минерва хотела бы поспорить, но слишком уж Аластор внушал беспокойство. Пожалуй, куда большее беспокойство, чем головные боли.
***
|_|\_| был совершенно прав насчёт этого года: он был странным уже с первого дня учёбы и обещал прибавить в небезопасности с месяца на месяц или когда там Турнир начнётся. Хотя Гарри казалось, что ещё до Турнира начнётся что-нибудь пострашнее пыток пауков, всё-таки Грюм обещал им уроки по борьбе с Империо. Был понедельник, начало октября, девятый день ухода за новой страстью Хагрида, собственноручно выведенными гибридами огненных крабов с фиг пойми кем, которых Хагрид окрестил соплохвостами. Вот, их и Грюма было уже достаточно для очередного опасного года, а тут ещё на доске объявлений написали, что в семь вечера будет что-то важное... После уроков Гарри быстренько сбегал в совятню и притащил в спальню большую посылку, которую добротно упаковали в обёрточную бумагу и розовые обои. Под их слоями обнаружилась коробка, в которую бы влезла средних размеров микроволновка, в остальном коробка, как коробка, картонная заклеенная скотчем, вполне поддающимся канцелярскому ножу. В коробке лежал большой толстый монитор, как у компьютеров годов восьмидесятых, и три плоские коробочки. В одной были купюры, штук тридцать; в другой - несколько пластиковых карточек вроде пропусков; в третьей - письмо. Письмо от Гилдроя Локхарта... И что-то вроде флешки в металлическом корпусе. Письмо читали уже всей спальней, вместе с Гермионой и увязавшейся Лавандой. "Дорогой Гарри, - начиналось оно, - если ты читаешь это, значит, я пал в бою с проклятьем школьной должности, но смог-таки распорядиться, чтобы моя личность не канула в Лету. Я надеялся никогда не привести этот план в исполнение, но судьба - особа ещё более непредсказуемая, чем слава. Иронично, не правда ли, лишиться одного из компонентов своего успеха и продолжить жить, уже будучи почти что нейросетью, - на этом моменте Гарри начал догадываться, что это за флешка, но всё равно подобная штука казалась чем-то из разряда фантастики, - Всё, долой лирику, наверное... Перехожу к делу. Флеш-носитель содержит запись моей личности и памяти, так что для разговора со мной тебе достаточно всего лишь загрузить его в этот замечательный моноблок, который я приобрёл у своих добрых знакомых из ПГ. Ещё я завещаю тебе свой счёт в Гринготтс и Обливио, сотня наличными должна быть в посылке. Ключ тоже приложен, кстати. Используй моё наследие с толком. Если ты каким-то образом умудришься потерять флешку - свяжись с моим психотерапевтом: он тебе предоставит новую копию. На этом всё. Всех благ и ковровой дорожки под ногами, Искренне твой Гилдрой Локхарт". - Либо это шутка, либо он чёртов гений, - процедил Рон, - Я не знаю, что это за ПГ, но у моего папы в гараже появился такой же ящик. Вот, этим летом... Примерно в шесть все или почти все уже догадывались, что такое важное их ждёт, потому что, как известно, слухи между школьниками распространяются быстрее сезонных респиротурных заболеваний в тесном помещении. Вдобавок появление летающей на восьмерке золотых пегасах кареты и корабля, который буквально вынырнул из озера, было слишком экстраординарным событием, тем более, что министерские чиновники на таком никуда не являлись. В час события, когда ученики уже расаживались по скамьям у факультетских столов, заметили, что стульев за столом преподавателей прибавилось чуть ли не вдвое. И тут "Турнир Трёх Волшебников" впервые прозвучало из уст официального лица, профессора Дамблдора, так что взволнованный шёпот ожидаемо обуял все столы, пока Дамблдор не объявил, что иностранные гости уже у дверей. Первыми вбежали шармбатонцы, стайкой сизо-голубых форменных плащиков походкой девочек-волшебниц из анимэ, название которого Гарри так и не вспомнил, они проплыли через Большой Зал, на ходу выпустив из рукавов по синей оригами-птичке; за студентами вошла мадам Максим, потрясшая своим ростом и величием все курсы, пока шармбатонцы и шармбатонки рассаживались кому где приглянулось. Затем грозным чётким шагом вошли дурмстрангцы, ударяя в такт шагов жезлами; они были тоже одеты не по климату: в толстые плащи с меховой оторочкой, под которыми были определённо плотные рубашки и брюки с сапогами. Вслед за основной процессией шествовали Игорь Каркаров и Виктор Крум, которому, похоже, было неудобно и жарко. После пожиманий рук и объятий Дамблдор наконец пустил Каркарова сесть на уготованный ему стул и объявил о прибытии чиновников, причастных к организации Турнира. На министерских и всецикловских шишек, как их назвал Майк, никто так восторженно не смотрел, кроме разве что нескольких старшекурсников с разных факультетов. Состав этих лиц был поразительно знакомый, причём и среди представителей Всецикла. Хотя самым странным казалось не присутствие бледного типа, который уже навещал Хогвартс в позапрошлом году, а настроение Крауча: он выглядел подозрительно довольным и даже слегка пьяноватым. Рядом с начальником шёл подчёркнуто серьёзный Перси. - Ну а теперь, когда все в сборе, - сказал Дамблдор, - можно поговорить о том, ради чего мы все сюда пришли. Для тех, кто ещё не догадался или в историю Хогвартса так глубоко, как некоторые интересующиеся, не нырял объявляю: в этом учебном году пройдёт Турнир Трёх Волшебников, состязание трёх достойнейших, как написано в свитках полутысячелетней давности, чемпионов трёх, что закономерно и логично, волшебных школ. Избранных ждут три серьёзных и опасных испытания, предупреждаю сразу: это кое-что пострашнее контрольной по зельям. Разумеется, победителя ждёт слава и миллион галлеонов. Ну а про некоторые изменения в правилах, которые были внесены, чтобы в программу Турнира не входили похороны и поминки, нам расскажет мистер Людо Бэгмэн, глава департамента магических игр и спорта. Мистер Бэгмэн подскочил к Дамблдору, откашлялся, покосился на Крауча, чья улыбочка, кажется, стала чуть более осоловевшей и быстро проговорил: - В связи с множественными несчастными случаями во время турниров прошлых лет мы вынуждены сообщить, что чемпионами могут теперь избираться только лица, достигшие совершеннолетия. Таковы обстоятельства, ничего не поделаешь... Но зато всем остальным можно будет наблюдать за всем из абсолютно безопасного места, потому что другое наше нововведение предполагает, что каждое испытание будет проходить под охраной. Вот, - он как-то сконфуженно попятился и обойдя стол быстро плюхнулся в своё кресло, косясь уже на Флитвика. Несколько секунд все ученики просто молчали, только блеск азарта в чьих-то глазах мерк от осознания, что это всё не шутки, только чьи-то улыбки таяли, в то время как другая часть студентов готова была торжествовать. Гарри поймал на себе довольный взгляд Драко, который, похоже, уже успел вообразить, если не свою смерть, то жуткие ранения точно. Таким же удовольствием светился и Майк, и ещё, как минимум, с пару десятков человек. - Знаю, это может показаться кому-то несправедливым, но ограничения - меньшее из возможных зол. А перед тем, как избирателя будущих чемпионов внесут в этот зал объявление для студентов Хогвартса: в этом году не будет межфакультетского соревнования. Квиддич тоже под вопросом. Но не стоит кукситься, ведь снятие баллов не будет таким унизительным. На этом по мелочам всё, - Дамблдор выдержал торжественную паузу и в какой-то комментаторской манере изрёк, - Любим и жалуем Кубок Огня! С душераздирающим треском из мелькнувшей на секунду воронки в воздухе материализовался огромный каменный кубок, стоящий на метровой с чем-то глыбе какой-то угольно-чёрной породы, похожей на вулканическую бомбу, низ кубка точно рос из неё. Секунду эта конструкция просто стояла на том месте, где обычно первокурсники сидели на табурете под Распределительной Шляпой, и вдруг, с грохотом, с каким, наверное, взрывается немаленький ящик петард, из чащи кубка вырвалось ярко-синее пламя, каким обычно горят газовые конфорки, только мощнее плотнее и красивее, напоминая странный голографический бутон тюльпана размером с тушку развалившегося посреди прохода Злыдня. Дамблдор медленно подошёл к Кубку, провёл пальцами по его стенке и сказал таким будничным тоном, будто объявлял об ещё одной "мелочи": - Нужно будет написать своё имя, желательно, полное, на куске пергамента, но можно и на салфетке или любой другой писчей поверхности, главное, чтобы прилично выглядело, указать школу и бросить в Кубок до пятницы. В субботу Кубок Огня объявит нам чемпионов. Помните, что для избранных назад пути нет... А теперь давайте уже наконец отужинаем. Да начнётся пир! Явились блюда, причём и из болгарской и французской кухни, и половина серьёзности уже начала сходить на нет за болтовнёй, обсуждением еды и вообще едой, на пути по спальням от атмосферы чего-то официального и таинственного осталось всего процентов двадцать пять, а на следующее утро она совсем исчезала, только Кубок Огня окружённый светящейся лиловой окружностью на полу напоминал о Турнире.***
Наверняка, организаторы ожидали, что все несовершеннолетние школы будут недовольны. Но ожидали ли они, что Кубок вдруг заинтересует всех от первокурсников до делегации Всецикла, это был ещё вопрос. Тем временем, голубое пламя атаковали бумажные самолёты, птички и комки пергамента от тех, кому хватало самообладания не идти дальше, и лет, чтобы подойти своими ногами и опустить свою заявку, как положено. Но по уровню наглости это было ещё ничего по сравнению со штукой, которую хотели провернуть близнецы Уизли, хотя их смелая затея с зельем старения обернулась перетягиванием длинных седых бород на полу, пока сбежавшаяся часть школы подначивала пострадавших. Некоторые умудрились растолковать совам, как доставить записочку в Кубок. Некоторые гонялись за учителями и старшекурсниками, а часть старшекурсников побросала свои бумажки исключительно на слабо. Летели в голубой огонь и неудачные сочинения, просто потому что во вторник обнаружили, что так вообще можно и Кубок принимает в себя всё, включая вишнёвые косточки. В среду к игре "Набросай всякого в Кубок Огня" присоединились и иностранные гости, по большей части отправляя в огонь разную мелочь, особенно отличился один из шармбатонцев, скормивший Кубку остатки старой портативной игровой приставки, по которой, видимо, когда-то проехался каток, насколько блинообразной она стала. Вечером присоединились и взрослые, поначалу в лице Филча, сгрузившего кое-как в "судью для чемпионов" два кулька какой-то подозрительной шелухи и пустую коробочку из-под Нурофена, а за ним подтянулся и профессор Флитвик, сжегший в Кубке пачку каких-то старых писем. На утро четверга реликвию оккупировали Те с десятком зондов и неуёмным желанием, видимо, опробовать все свои теории, потому что в чашу вместе с камерами и датчиками полетели камешки, куски каких-то металлов, неизвестного происхождения порошки, пару баллонов чего-то буро-фиолетового и жидкого и чей-то череп. В полдень четверга Пивз, будто раньше опасавшийся за свою безопасность, ссыпал в Кубок семь упаковок мела. Когда настал вечер субботы, Большой Зал, как около недели назад, наполнился народом. Огонь в факелах горел не так ярко, как обычно, и в Зале царил таинственный полусумрак, на потолке мерцами звёзды, часть студентов нарочито мрачно отводили взгляд от Кубка Огня. Гермиона только-только вернулась в реальность из своих планов по организации общественной деятельности в пользу эльфов и их прав, Рон почти скучающе рассматривал огненные отсветы на Кубке, Гарри же старался прогнать из головы навязчивые мысли о возможной беде: шрам ныл и чесался с самого утра, причём Гарри казалось, что он улавливает чьё-то почти злорадное удовольствие сквозь эту боль. Диадемный Волан-де-Морт, которого Гарри оставил валяться на мониторе ПГ в спальне, говорил, что тоже что-то чувствует. Что-то слабое и малозаметное, но подозрительное. Гермиона говорила несколько раз, что ничего не может пойти не так, но она, похоже, и сама в это практически не верила. Драко по дороге шутил, что не удивится, если из Кубка вылетит имя Гарри, но, а его голосе проскальзывали тревожные нотки. Даже учителя, кажется, чего-то опасались. Только Крауч улыбался, словно вот-вот собирался над чем-то расхохотаться. И это пугало. - День настал. И час тоже, в общем. Короче, пора нам всем узнать имена наших чемпионов! - сказал Бэгмэн. Дамблдор, тем временем, подошёл к Кубку Огня и ткнул его концом палочки. Несколько секунд Кубок будто раздумывал, но затем его пламя побагровело и из него, как вулканическая бомба во время извержения, выстрелил обгоревший кусок бумажной салфетки. Дамблдор поймал его и объявил: "Чемпион Шармбатона - Флёр де Лякур!". Светловолосая девушка, чем-то похожая на вейлу, быстро встала и, забрав свою бумажку, ушла в проход возле преподавательского стола. Кубок выплюнул новую бумажку, теперь это был кусок в клеточку, а Дамблдор объявил, что чемпион Дурмстранга Виктор Крум - Виктор Крум ушёл в тот же проходик. Кубок исторг из себя заявку Седрика Диггори, стол Пуффендуя ликующе захлопал, Седрик ушёл за остальными чемпионами. Дамблдор собирался было что-то сказать по этому поводу, но Кубок вдруг с треском выплюнул пачкой несколько тонких бумажных полос. - Амелия Уайт, Аделин Фелстон, Луиза Грин, - прочитал Дамблдор, - Тут есть кто-нибудь с такими именами? - Нет их! Нет! - крикнул Флитвик, - Они уже мертвы как три века! Кубок тут же выплюнул ещё серию имён, видимо, из чьего-то сочинения по истории, тем временем, в Большом Зале нарастали беспокойство и хохот, беспокоились взрослые, а покатываться готовы были студенты, потому что что-то точно пошло не по плану. Новая партия бумаги не заставила себя ждать, на этот раз были "Рундил Уозлик, чемпион школы кровоотступников" и "Фрат Торопыжка, чемпион по скоростному падению с лестниц", затем был "Нурофен" без эпитетов и уточнений, некто, чьё имя Дамблдор не смог прочитать, и "Пушистик". Уже Бэгмэн собрался взять слово, но его перебил град пылающих раскалённых мелков, хлынувший из Кубка, за мелом в воздух выстрелили куски пластмассы и электронной начинки, видимо, приставки, а за ними хлынули косточки, вишнёвые и персиковые или нектаринные. Затем практически не синеющее уже пламя сжалось, втянулось в Кубок и, вновь развернувшись даже выше предыдущего, "родило" стайку чёрных дыр размером с гречичное зерно или около того, Гарри в этот момент показалось, что у него взорвётся голова от бурных волн удовольствия тех, видимо, кто эти дыры получить хотел. За зомби-звёздами вылетели россыпью какие-то хитиновые сегменты. Ну а напоследок Кубок выплюнул ещё кусок пергамента, Дамблдор, посмеиваясь, поднёс его к глазам, несколько секунд рассматривал и полувзволнованным полу-испуганным голосом пробормотал "Гарри Джеймс Поттер, чемпион школы космических психов". Несколько секунд молчания - Дамблдор уже крикнул: "Гарри Джеймс Поттер!". Гарри с ужасом и негодованием понял, что ему не послышалось, а гриффиндорцы уже все устремили на него свои взгляды: кто с вопросом, кто с восхищением, кто со злостью, кто со страхом. - Гарри, не тяни, вставай, - прошипела Гермиона и ткнула Гарри локтем в бок. Гарри медленно встал и осторожно пошёл к Дамблдору и Кубку Огня. Дамблдор протянул руку с бумажкой, и Гарри взял кусочек пергамента, на нём было его полное имя крупными печатными буквами и приписочка, должная обозначать школу. - Это... - протянул Гарри, судорожно собираясь выдать объяснение, почему его имя оказалось в Кубке без его ведома. - Иди за остальными, - пробормотал Бэгмэн. Гарри медленно пошёл к проходику, на ходу ловя на себе взгляды преподавателей и чиновников, в основном недоумённые, только Снейп смотрел зло и Крауч всё ещё из своего весела не вышел. "Это чья-то шутка, я ничего не бросал и вообще я не мазохист, чтобы в таком участвовать!" Но он так ничего и не сказал и прошёл за чемпионами в проходик. Проходик оканчивался комнатной со стеклянными шкафами, полными какой-то древней бижутерией. Чемпионы сидели на скамейке промеж двух таких. - Нас зовут? - холодно спросила Флёр, но её равнодушие тут же сменилось недоумением. - Я не знаю, - сказал Гарри, - Знаете, там из Кубка куча всякого вылетела, а потом бумажка с моим именем, - перед ними было говорить проще, в конце концов, они все в одной лодке, так или иначе, - Если что, я её туда не бросал. Я не знаю, что там решат, но... я буду отказываться участвовать. - А тебя мог подкинуть кто-нибудь из старших на факультете? - спросил Седрик. - Скорее всего, нет. Зачем им, у меня и так и славы употребляй с обоих концов ЖКТ, и денег полное хранилище. Если бы у меня были серьёзные зложелатели, я бы решил, что меня так хотят вывести из квиддича. - Не списывай это, - сказал Виктор, - В профессиональном, там кошмар, особенно, если фанаты оппонентов... того, в общем. Дверь в комнату распахнулась, и все четверо повернулись навстречу стайке взрослых. Мадам Максим требовала судебного разбирательства, Дамблдор громко объяснял Каркарову, что никто двух чемпионов выставлять не собирается, Каркарова же явно больше занимали Снейп и Грюм, Крауч молчал, Бэгмэна чуть не трясло, бледная парочка Тех в сером пыталась пробиться через остальную толпу любопытных. - ГАРРИ ТЫ БРОСАЛ В КУБОК СВОЁ ИМЯ? - спросил Дамблдор определённо с Сонорусом. - Нет, я этого не делал! - относительно спокойно крикнул Гарри. - Ты попросил об этом кого-нибудь из семикурсников? - выдохнул Бэгмэн. - Нет. - Гарри, ты в этом уверен? - Сонорус уже был снят. - Профессор, я в этом абсолютно уверен и я не хочу и не хотел участвовать в Турнире. - Лжёт он всё! - крикнула мадам Максим, - Я своими глазами видела, как десятки таких, как он, швыряли туда бумажки издалека! Они все хотели быть избранными! - Извините, но я с вами не соглашусь, - сказал Гарри, - Я и без победы в Турнире богат и слишком знаменит, по-моему. К тому, же я уже который год подряд попадаю в опасные ситуации: меня чуть не задушил уже покойный учитель, меня чуть не отравил василиск, меня пытались поцеловать дементоры... Куда мне больше? - Давайте представим, что у нас точно есть доказательства, что это не Гарри, - протянул Фадж, - Кто ещё мог бросить его имя в Кубок? - Если перебирать всех старшекурсников, мы с этим слишком затянем, - сказал Грюм, - Лучше сначала решить участвовует Поттер в Турнире или нет, не правда ли? - Да, - твёрдо сказала Макгонагалл, - это куда важнее в нашей ситуации. - И потому он нигде нигде не участвует! - крикнул Каркаров, - Я понятия не имею, что вы тут с Альбусом придумали, но в любом случае, каким бы знаменитым и богатым этот мальчик ни был, он в первую очередь подросток и несовершеннолетний. Я бы не стал вовлекать мальчика, которому до семнадцати ещё года три, в опасное спортивное соревнование, будь он даже лучшим на курсе. Я знаю, что он пережил в детстве Аваду, но... Вы видели его? Он выглядит будто все каникулы сидел в Азкабане. Он сам сказал, что с него хватит... - Мы просто проведём избрание по новой под наблюдением и точка, - сказала мадам Максим. - Барти, - Дамблдор внезапно обратился к главе отдела по международным связям, - что ты скажешь? Крауч внезапно разом посерьёзнел, правда, его взгляд всё же отдавал чем-то бессознательным и чётко сказал: - Правила Турнира непреложны. Тот, чьё имя вылетело из Кубка, обязан участвовать. Боюсь, у мистера Поттера просто нет выбора с этого момента: контракт уже не разорвать***
- А потом они просто отпустили нас, мол, информировать не о чем, - добавил Гарри. - "Весело" у вас с рандомайзерами, - протянул Дин, - А они не говорили, что будет, если отказаться? Серьёзно, Кубок просто выплюнул бумажку с твоим именем, даже, возможно, не тобой брошенную. Надеюсь, они такой вариант серьёзно рассмотрят. Что нужно, чтобы нарушить этот дурацкий контракт вообще? - В кодексах насчёт магического правопорядка статей за отказ от участия в Турнире Трёх Волшебников нет, - сказал Рон задумчиво, - но он может как-то сам действовать, этой штуке же... лет пятьсот. И она должна быть мощной. Хотя, если так подумать, звучит нелепо: не в суд же он на Гарри подаст. - А проклянуть может? - спросил Невилл, - Вроде как если крови единорога выпить? - Берите шире, - сказал с лестницы Майк, - В теории, отказавшихся может укокошить непреложным обетом. Очень в духе магов тех лет, когда оно всё начиналось, знаете ли. Я говорил, что тогда своей жизнью клялись, как не фиг делать? Вот, сейчас сказал. Включение в разговор Гермионы особенно много информации не добавило: согласно сохранившимся записям, во все Турниры прошлых лет неявка была исключительно результатом смерти во время прошлого задания. Зато Гермиона Гарри действительно верила и сама не мечтала стать чемпионом своей школы. На утро разделение мнений насчёт чемпионства Гарри уже стало очень заметным: практической весь Пуффендуй бросал ему такие взгляды, будто собирался коллективно или вправить Гарри мозги, или отлупить, часть Гриффиндора и некоторые когтевранцы и слизеринцы тоже смотрели на Гарри, как на читера, зато слизеринское большинство почему-то и половина Гриффиндора его поддерживали, основная часть когтевранцев тоже, а, по словам Сэма, как минимум, треть его факультета точно считала, что Гарри подставили. Хотя бы что-то хорошее перед новостью об освещении чемпионов в волшебных СМИ, которое планировалось через два дня. Монитор с флешкрй Локхарта решили опробовать, как только об этом узнали: каким бы он ни был мошенником, в общении с прессой опыта у Локхарта должно хватить на несколько человек. Как раз кончились уроки, и ученики толпами валили по своим делам; прорицания сегодня были, как всегда, приправлены жуткими взглядами в сторону Гарри, точно на его месте сидел призрак или инфернал, хотя сейчас для этого действительно был повод. Монитор в спальне, к счастью, никто не трогал, и он величественно стоял у окна возле террариума с Тревором и банкой с водрослями. Подробной инструкции по эксплуатации монитора приложено не было, так что Гарри решил поступить, как с обычной флешкой и обычным компьютером: включить и вставить в разъём, который всё-таки нашёлся. Гарри нажал на "Пуск" - экран вспыхнул болезненным зелёным, по нему побежали волны, помехи, полосы, зажглась надпись "оптимизация", и моноблок с писком, как у кардиомонитора, выставил два рычажка: один с зелёным кружком, другой с красным иксом. На экране зажглась новая надпись - "обработка", затем "синхронизация", затем "Вы хотите начать сеанс?". - Допустим, я хочу, - протянул Гарри, - Где опции ответа? Эти штуки, что ли? - Это ты у нас эксперт в технике магглов, - буркнул Майк. Гарри занёс палец над кружком и начал, послышался щелчок, а надпись сменилась на "Вы уверены? Сеанс повлечёт за собой изменения в контрольных слоях, рекомендуется проводить такие манипуляции в присутствии генменеджера и/или уполномоченного Побудителя/лифтоарендатора". "Я уверен" - сказал Гарри и нажал на кружок второй раз. Снова началась какая-то загрузка и наконец зажглось долгожданное оповещение о начале сеанса. Через секунду экран стал тёмно-синим и в самом его верху быстро вспыхнула зелёная строчка: "Привет. А это довольно непривычно... ни звука, ничего. Я представлял себе что-то вроде чата, но... Где картинка? Хах-хах! Извини, я... я просто никак не привыкну". - Адский ад, - прошептал Рон, - Он действительно поехавший. "Здравствуйте. Спасибо за деньги и эту штуку, мне тут как раз ваша помощь не помешает" - напечатал Гарри и шёлкнул рычажком подтверждения. "Не надо таких церемоний, я уже не твой профессор. Хех. Как же хорошо существовать! Хоть в каком-то виде. Надеюсь, меня выйдет вернуть в моё тело. Ладно. Что у тебя там? Пресса? Приглашение на радио? В министерство позвали или какой-нибудь приём? Или тебе для мистера Бладстоуна и мисс Грейнджер? Как их книга, кстати?" "Мне для меня. Контекст: у нас тут Турнир Трёх Волшебников, меня каким-то образом избрали четвёртым (я не знаю, кто это устроил), и, вот, со дня на день сюда приедут корреспонденты у нас интервью брать. Ты знаешь, как тут ними общаться так, чтобы не написали про меня того, что я не хочу?" Несколько секунд Локхарт, похоже обдумывал вопрос и выдал: "Смотря с кем. Я всегда старался избегать неудобных журналистов и сторил свой имидж, чтобы не подкопались. Но ты... Ты же читал свои биографии?" "Читал. Как им объяснить, что я не милашка-непонимашка и не хочу участвовать?" "А кто будет интервьюировать?" "Я не знаю." "Если Скиттер - тебе ничего не поможет. Поверь уж, ты настоящий ей не интересен. Как я был красивой обложкой для подвигов моих доноров, так её выдумки будет продавать твоё лицо. Я знаю: у меня знакомые из-за неё в скандалах" "А твои доноры что-нибудь про Турнир знали?" "Как и все: это древнее и опасное зрелище" "Тогда пока." "Стой! Стой! Погоди, Гарри! А ты действительно хочешь прославиться в таком свете?" "Да. До сеанса." Гарри отыскал нечто похожее на "esc" и нажал на неё - синева сменилась зеленью и надписью "сохранение".***
В день интервью выяснилось, что чемпионам ещё предстоит пройти проверку палочек и поговорить с присланным Всециклом психиатром, это почему-то всем четверым почти единогласно показалось самым лёгким. Проверка палочек действительно оказалась совсем обыденным делом, если не считать того что в палочке Флёр начинкой служил волос бабушки-вейлы. Когда же мистер Оливандер удостоверился, что палочки работают хорошо и вообще в рабочем состоянии - Филч потащил квартет в один из пустых классов на фотосъёмку для "Пророка". - Психиатр отменяется? - спросил Седрик. - Откладывается, - сказал Филч, - он, видите ли, недоехал. Класс предварительно хорошенько убрали, и яркие лучи полуденного солнца играли на стеклянных витринах, заполненных скелетиками резной живности. Перед начищенной до блеска доской стоял какой-то старый резной стул, почти трон, а возле него стояли трое, видимо, из "Пророка": пухлый улыбчивый маг в оверсайз-футболке с лого "Ведуний" и довольно выцветших джинсах и сандалиях, высокая худая блондинка с очень хозяйским видом, одетая в длинное ядовито-зелёное платье, и, похоже, фотограф, паренёк с огромной старомодного вида камерой. - Приве-ет чемпионам! - заголосил маг. - Всем привет, - бодро подхватила блондинка, - Я Рита Скитер, корреспондентка "Ежедневного пророка", а этот болтливый молодой человек - Дэнни Блейдер, один их наших редакторов. Наши заслуги для мира СМИ вы знаете, это вы тут тайна, которую предстоит бережно преподнести публике. Какие секреты скрывает эта очаровательная улыбка, что за истории скрываются за этими мускулами, неужели эта шевелюра - это чистейшая смелость? Вы уловили. Но сперва обложка, вы должны блистать на первой полосе! - Так, ребятки, - сказал Блейдер, - У нас будет одно общее фото и по одному на каждого отдельно, Тоби, начинай. Тоби с хмурым видом осмотрел всех четверых и сонным голосом сказал: - Так, давайте... Мистер Поттер самый низкий, пусть сидит. Мистер Кра... - Крум, - поправил Виктор. - Да. Вы за стул. Мисс де Лакур - слева, мистер Диггори справа. На счёт три давайте что-нибудь... ме... Довольное. Правда, что-нибудь довольное пришлось ждать несколько попыток, за которые Тоби успел перераспределить чемпионов по позициям четыре раза, несколько раз фейспалмнуть и даже выругать камеру, но конечный итог ему всё равно не очень понравился. С одиночными фото страданий вышло меньше, возможно, потому что Тоби просто сдался и просил фотографируемых всего лишь смотреть в камеру и не переусердствовать с улыбками. Когда он наконец отпустил Гарри с жалобами самому себе на детей, которые выглядят, как маньяки, даже когда просто сидят, за чемпионов взялась Скиттер и со словами "Начнём с нашей неожиданности" потащила Гарри за собой в коридор, а затем в маленькую дверь рядом с классом. За дверью был чуланчик, один из десятков, где хранились швабры, мётлы не для полётов, тряпки, коробы и прочие такие принадлежности. Скитер ловко закрыла дверь и примостилась на одном из ящиков, доставая из крокодиловой сумочки блокнот и длинное прытко-пишущее перо. Она подмигнула Гарри и поправила на носу свои треугольные очки. Гарри присел на табуретец и вздохнул, заметив над головой часть какой-то лестницы. - Ну что, начнём? Не возражаешь против пера? Диктовочными уже никто не работает, но некоторые требуют, чтобы всё записывалось ими. - Я бы предпочёл, чтобы вы на диктофон писали, - сказал Гарри, - Знаете, такая маггловская приблуда для записи звука. - Диктофон нам не нужен. Скитер устроила блокнот на краю пустого ведра и установила на него перо, Гарри заметил несколько, похоже, тестовых строк на обороте. - Не обращай на них внимания, перо всегда расписывают перед работой. Так, к делу. Не волнуйся, Гарри, слишком уж личные подробности цензура не пропустит, так что я и спрашивать не буду. Гарри поёрзал на табурете и облокатился на стену, ему уже не нравилось это интервью. - Вот, ты сидишь, замечательный двенадцатилетний мальчик с такой трагичной предысторией... - Мисс Скиттер, мне четырнадцать, - сказал Гарри. - Не важно. В любом случае, твоими оппонентами, соперниками то есть, будут трое взрослых волшебников, которые не только морально более зрелые, но и знают такие заклинания, о которых ты даже и не слышал. Не боишься? - Скиттер сказала это каким-то наигранно-игривым тоном, в её взгляде же сквозило тщательно запрятанное разочарование, не это она ожидала от мальчика, который выжил Волан-де-Морта из физической оболочки. - Во-первых, я не уверен, что нас заставят драться друг с другом. Во-вторых, мне уже плевать, я просто хочу, чтобы это кончилось. - То есть ты уверен в свой победе и уже приготовил себе тактику, да? А что же заставило тебя принять участие в этой опасной игре? Замешана ли тут старая рана или, может, девушка? Не стесняйся, Гарри, мы тебя поймём. - Тут замешан чей-то злой умысел, - сказал Гарри, стараясь придать своим словам оттенок параноедальности, одновременно краем глаза мониторя блокнот, в котором перо очевидно писало то, что хотела его хозяйка, - Иначе как моё имя против моей воли оказалось в Кубке? Только не говорите, что опасные состязания - это весело. И в моих глазах никаких призраков прошлого нет, они вам привиделись. И тут Скиттер как-то посерьёзнела, похоже, маска её радушия начала-таки давать трещены от его неудобности. - Дорогой мой Гарри, - сказала Скиттер тоном, каким обычно объясняют тупящему дошколёнку, что дважды два не двадцать два, - Любой ребёнок на твоём месте отдал бы всё, чтобы участвовать в Турнире, это легендарное событие, знаешь ли. К тому же, все обожают смелых и немного наглых авантюристов, так что не занудствуй и попытайся хотя бы сделать вид, что хочешь чем-то поделиться. - Мисс Скиттер, я и делюсь, - твёрдо ответил Гарри, - Я хочу, чтобы все знали, что я Не доволен и Не хочу соревноваться. - Гарри, ты бы стал про это читать? - Да. Стал бы. - Ладно, идём дальше. Как бы чувствовали себя твои родители, будь они живы? Гордились? Переживали? - Мерлин его знает. Спросите об этом профессора Снейпа: мой отец, похоже, был его заклятым врагом, он вам такого расскажет, что на четыре выпуска хватит. Я серьёзно, интервьюируйте его, если вам не интересно, что я там на самом деле думаю. - Может, поговим о твоих любовных интересах? - это уже звучало почти ехидно. - Dustsouls, The invaluable cargo и симулятор нейрохирурга в VR. Ещё я люблю есть розовое варенье ложками и крылья-гриль... - Гарри, ты шутишь или у тебя до сих пор нет девушки? - похоже, она спрашивала серьёзно. - Я похож на человека, у которого может быть девушка? - Гарри хихикнул, причём искренне. - Вокруг знаменитых людей всегда вьются поклонники, или ты хочешь сказать, что распугал всех своим занудством? А если если честно, есть кто-нибудь на примете? - Не в этой вселенной и не у этого меня, - сказал Гарри. - О девушках ни слова, может, ты хочешь поведать нам о своей тактике? - Мисс Скиттер, почему вы пишите, что у меня есть пассия? - тут возмущение уже было не скрыть и не отшутить, - По-вашему, так будет лучше продаваться? А вы подумали, как я буду потом жить?! - Гарри, - тон объяснения простейшего вернулся, - В твоём возрасте все уже отношения устраивают, потому что... Люди влюбляются. - Мисс Скиттер, я знаю, что у подростков бурлят гормоны, я это на себе вижу. А ещё подростки дружат, - Гарри чуть не добавил "Представьте себе". Когда пытка интервью закончилась, Гарри чувствовал себя удивительно неуютно. И ещё более неуютно стало, когда после него пригласили на разговор у швабр Седрика, потому что и его, и Виктора, и Флёр, похоже, ждало то же самое. Дверь в класс прикрыли, Блейдер с Тоби пошли, судя по разговорам о курочке, на кухню, прихватив с собой камеру. Флёр достала из кармана платья телефон и углубилась в какой-то фанфик, Гарри тоже собирался почитать что-нибудь, но его остановил хмык Виктора. - У вас тут всегда так? - в голосе Виктора звучало беспокойство. - Как именно? - уточнил Гарри. - Я имею в виду, у вас происходят всякие опасные ситуации. - Все три года, что я тут учусь; говорят, и до этого было. В тридцатом-тридцать первом тут была охота за философским камнем, а меня чуть не задушил приспешник Волан-де-Морта, который устроился учителем; на следующий год нас кошмарил василиск по приказу крестража Волан-де-Морта; а в прошлом учебном году тут ловили беглеца из Азкабана дементоры... А фишкой этого, я погляжу, будет Турнир Четырёх Волшебников. Так что если на заданиях что-то пойдёт по одному месту, не удивляйся. - Вам нужно коллективно подать в суд на директора, - заметила Флёр, - Это всё не нормально. Ваша школа не соответствует требованиям безопасности, у вас тут полтергейст летает, один из ваших учителей, похоже, страдает манией преследования... Кстати, почему у вас всего одна медведьма? - Хороший вопрос. Кстати, в следующем "Пророке" вы можете прочитать про себя редкостную дичь. Просто предупреждаю, про меня она уже написала. Кстати, мы тут все четверо в одинаково паршивых условиях, так что было бы хорошо не враждавать... - Я не сумасшедшая, чтобы ставить победу выше своей жизни, - сказала Флёр. - Я согласен, подождём Седрика.***
Когда Барти с Червехвостом продумывали план по доставке Поттера на место и меры конспирации, они не ожидали, что Их будет Так много. Хотя и без них ситуация начинала казаться провалопредвещающей, как только он с Червехвостом отправился на "обработку" Грюма: Грюм оказался совсем не тем, на что Барти надеялся. И когда только старый параноик умудрился превратиться в двух-с-чем-то-метровую тварь с таким количеством металла в организме, что Барти уже не знал можно ли это назвать человеком. В процессе "нейтрализации" они оба чуть не погибли и чудом избежали расчленения Дефиндо заживо, повезло, что по глазам заклинания проходили и провода у его шеи были относительно уязвимыми. Тёмный Лорд об этом не предупреждал. Тёмный Лорд об этом, наверное, и сам не знал. Радовало только, что размноженных магией волос у Грюма оказалось столько, что хватило бы и на два года под обороткой. Оставалось только разобрать Грюма на части, насколько это было возможно и не критично, и запихать в сундук. Это было самым сложным? Дудочки! Оказалось, что в школе, кроме Дамблдора есть ещё куча возможных разоблачителей. Например, Макгонагалл, которая, похоже, подозревала его с лета. Или Снейп, который вечно бросал ему какие-то подозрительные взгляды. Или эти двое, которых вообще не должно было тут быть! "Психолог" и "консультант". Почему нельзя было нанять на эти должности людей?! Они пугали Барти больше всех, они, похоже, даже о чём-то догадывались... А ещё был Поттер, который тоже начинал Барти пугать: он, порой, мог так рассматривать его через полкласса, что Барти казалось, что на нём вот-вот загорится одежда. "Милый бедный мальчик, он столько пережил" - говорил иногда кто-нибудь из учителей, и Барти приходилось сдерживаться, чтобы не пуститься в истеричный хихоз: "милый бедный мальчик" иногда смотрел на него, точно как Лорд или как Те. "Милый бедный мальчик" был страшно богат и мог достать себе всё, что влезет, но всегда ходил в каких серых маггловских кофтах и штанах. Ну это ещё ладно. Но то, что из его головы, порой, вылезал букет световых щупалец... "Они с ним что-то сделали" - говорил ему Лорд, Барти надеялся, что это "что-то" не помешает процессу возрождения. Правда, это "что-то" сильно мешало самому Барти во время уроков. Что до уроков, Барти не ожидал, что работа учителя такая нервомотная и так полна бумажными делами. Мало того, что нужно было вечно держать в повреждённом от нескольких лет под Империо мозге тучу информации по личности Грюма, приходилось как-то функционировать с оглядкой на расписание и хотя бы пытаться не забыть, кто из всей массы учеников, кем является. Спасибо, что часть из них пишет почти печатными буквами: привлекать к проверке домашек кого-то ещё Барти боялся, а не задавать письменных вообще было нельзя, потому что учебная программа предполагала письменные работы. И, вот, сейчас он стоял в коридоре и против своей воли "играл в гляделки" с одним из них. То, что Грюм был чуть ли не вдвое выше ростом, чем прожигающая взглядом Барти тварь, уверенности не добавляла: он однажды видел, как один из таких голыми руками разорвал на части крылатого вепря под Империо. Разумеется, заколдованным был свин, а не оно, Барти вообще не представлял, как Лорд умудрялся когда-то их убивать. А так хотелось: взмах палочкой - и под твоим контролем неуязвимая машина-убийца, которой не нужно ни спать, ни жрать, которая может разрезать на части любой сейф и пережить взрыв бомбы; а с армией таких кукол Лорд бы завоевал всю планету... "Да как ты вообще смеешь существовать в одном мире с Тёмным Лордом? Как ты смеешь считать себя чем-то значимее Лорда?" - мог бы закричать Барти, но молчал, потому что нельзя было нарушать конспирацию - раз, нельзя было вызвать у них лишних подозрений - два. А оно, тем временем, смотрело ему в глаза, а Барти... Старался просто удержать чёртову маску вечной подозрительности Грюма, не выдать страха и не пустить тварь в свой мозг. Лорд когда-то объяснил ему принципы оклюменции: это было сложнее, чем "просто очистить разум", что он иногда краем сознания распознавал в редкие проблески свободы от Империо, когда отец говорил о чём-то таком, это было почти искусство. Да, держать в узде всё важное, запрятать его и выставить напоказ всякую чушь и без попытки притвориться другим человеком было сложно. Барти старался сконцентрироваться на своей неприязни к этому типу, на домашках, которые нужно будет проверить, на фантомных - Мерлин их дери! - болях. Но казалось, что броня нет-нет да и готова дать трещину, сломаться под напором ледяного взгляда одержимой космическим непонятно чем статуи, что воздух заколеблется от слов, что, порой снятся ему в кошмарах... Нет. Ничего не случилось. Он просто вздохнул и тихо сказал: - Вы никогда не думали записаться к психологу, мистер Грюм? - По-вашему, я настолько выжил из ума? Моя, как вы считаете, паранойя - гарантия моего выживания и эффективной работы. Или вы думаете, что я смогу в такой ситуации просто взять и уйти в отставку, насовсем? - Извините, я понимаю ваше беспокойство, но зачем же так остро реагировать на такое простое предложение? Сейчас терапия уже не является чем-то осуждаемым, - несколько секунд молчания, и его голос вдруг стал сыпучим шелестом, шорохом сухих осенних листьев, всепроникающим ужасом, - Тем более, что вам бы, скорее, следовало обратиться к психотерапевту с вашими травмами. Или к психиатру, например, такой серьёзный случай нельзя запускать, - бесконечная секунда тишины перед обращением, - мистер Крауч. В этот момент распроклятый волшебный глаз истерично мотнулся и глазнице и Барти на мгновение показалось, что он потерял контроль над глазом, словно настоящий Грюм смог как-то до него докричаться... - Если возникнет желание побеседовать, я буду в кабинете психолога до пяти, - оно подмигнуло ему и спокойно зашагало прочь.***
- В этом вся Скиттер, - со смешком сказал Драко, - И, если честно, вся наша пресса. Они пишут то, что хорошо продаётся, потому что правда обычно не всегда приятна платежеспособной массе. Взять, скажем, проблему с правами эльфов: с ними жестоко обращаются, им не платят, но на это всем плевать, потому что домашний эльф - это привилегия богатых, больших организаций и древних родов, а там... Там мало кому не всё равно. К тому же половина среднестатистических магов эльфа живьём видели только на приёмах. А если газеты вдруг начнут писать, что им пора платить деньги и вообще относиться к ним, как к равным, аристократия поднимет скандал, а простые обыватели решат, что это враньё или их не касается. Почему, думаете о проблемах жизни в Азкабане пишет только "Самтаймс"? Поэтому же. Кому интересны заключённые, которых посадили за работу на Тёмного Лорда? - "Призраки прошлого" и занижение возраста - это ещё ничего. Ты её статей про Дамблдора не читал, там такой бред, что и при жа́ре не привидится, - добавил Рон с видом знатока газетных сплетен, - У папы есть коллекция статей про него самого, как-нибудь покажу, если он их ещё не спрятал. Был тихий безветренный денёк, облака застлали небосвод почти без прорех, Живоглот носился по траве и беззаботно ловил редких мух. Невилл, закатав брюки до колен, вылавливал что-то на озёрном мелководье, Дин с Симусом и Джастином смотрели на это, Колин фотографировал сов, пока его младший брат воял рядом нечто текстовое. Фестралов не наблюдалось пока, а из хижины Хагрида валил клубами дым. Этим утром Гарри между зельями и прорицаниями сбегал в совятню отправить Сириусу письмо, на быстрый ответ он не надеялся. Был ли Сириус занят? Был ли Сириус в курсе? В любом случае, ещё одно мнение Гарри сейчас не помешало бы. Профессор Макгонагалл считала, что Турнир - это сплошное безобразие, но "мистер Поттер, мы не знаем, что с вами могут сделать чары Кубка"; профессор Флитвик в Гарри верил, хотя тоже считал Турнир безобразием; Снейп, похоже, пытался создать впечатление, будто он хочет смерти Гарри... Процессор пытался выяснить паникует ли он, мадам Помфри уже была готова вручить Гарри что-то ранозаживляющее зарание, а Грюм вызывал у Гарри желание напоить его сывороткой правды раз уж она у них была. Потому что нельзя быть таким подозрительным и не скрывать в шкафу целое кладбище. А ведь ещё ожидалась эпидемия... - Гарри, если Скиттер напишет про тебя какие-нибудь гадости, не зацикливайся на них, мы знаем, что ты... - Гермиона вздохнула, - Ты это просто ты, и для тебя сейчас главное - пережить Турнир. - И не сойти с ума, - добавил Гарри, - Мы с Седриком и остальными договорились быть на связи через блокноты с протеевыми чарами, Седрик обещал передать мой экземпляр. - Замечательно, - протянул Драко, - А я думаю над жалобой на Грюма. По-моему, он хочет меня убить. - Странно, что только профессор Грюм, - Гермиона достала телефон и, вздохнув, начала что-то печатать, - Родители спрашивают, как дела. Думаю, про Турнир им знать не стоит. - А как эта штуковина у маглов как компьютеры или как у нас с ГКИ? - Ты хочешь себе телефон? - Да, - охнул Драко, - Я хочу себе прибор, который совмещает в себе фотоаппарат, радио, огромную библиотеку, сквозное зеркало и ещё Мерлин знает что... И я знаю, что отец мне это не купит, - последнее Драко процедил так, словно речь шла не о телефоне, а о протезах оторванных рук. Над озером пролетел огромный фестрал и с завываниями загорцевал вдоль леса, потряхивая хвостом. - Красавец, - подумал вслух Гарри. - Сегодня весь день себе хвост укладывал. - Глотик само собой красавец, а я сейчас про него, - Гарри ткнул пальцем в фестрала. - Я вижу только лес, - сказал Рон. - Везучий, при тебе ещё никто не окочурился, - буркнул Драко. - Я и не знала, что у нас фестралы обитают. В "Истории Хогвартса" про них ни слова. - Кто б стал писать про табун лошадей, которых считают вестниками несчастий? - протянул Драко, - Родовитые спонсоры бы отказались слать сюда своих детей, если бы знали. Кстати, нужно будет вас всех как-нибудь перезнакомить с Пенси и Тео. - Будто мы не знакомы с ней с самого первого года! - Гермиона, мы тут все гады, а Пенси лучше всех разбирается в прессе, то есть пристальней всех за ней следит. Гермиона задумалась, накрутила на палец прядь волос и протянула: - Точно ведь. Будем знать, когда ожидать фанатского безумия, - её лицо стало совсем серьёзным, - Гарри, если тебе доставят что-то подозрительное - не открывай, там могут быть чары. - Или кислота, - сказал Рон, - если уж быть пессимистами, - и совсем шёпотом добавил, - Я всё-таки видел его. Кажется.***
Гарри сидел на полу, скрестивши ноги, и пытался сконцентрироваться на своих мыслях, сейчас совет от более осведомлённой о собственных способностях части себя бы ему точно пригодился. Правда, пока удавалось различить лишь эхо "телепатического мессенджера" Тех и обрывки застрявших в памяти песен. Гарри это не нравилось: с одной стороны, без голоса в голове было спокойнее, но с другой - если его нет, с ним что-то стало. Или, что ещё зловещее, с ним что-то сделали. А если сделали, то когда? И как? Гарри живо представил перед своим мысленным взором операционную с огромными манипуляторами, свисавшими с потолка, десятки тончайших игл-проводников блестят, готовые "ожить" по одной телепатической команде оператора-хирурга, клешни, зажимы и лезвия, словно в ожидании нового объекта обработки и исправления. По углам похожие на бетономешалки энергосгустители для производства пустых единиц сразу же, как сказали в каком-то старом советском фильме, не отходя от прилавка. |_|\_| даже немного объяснил ему принципы этой странной хирургии за "поразительное понимание ситуации": структура "молекулы" меняется и корректируется благодаря действиям манипуляторов, резанирующих с её собственной частотой или взаимодействующих на диссанирующих частотах; нечто близкое к взлому и программированию компьютеров и телепатии. |_|\_| ещё много рассуждал о том, как понимание собственных уязвимостей помогло им расширить свои возможности и сделать работу с химической жизнью куда легче. Может, во время той "операции" ему всё исправили? Гарри поморщился и прошёлся пальцами по лицу: как обычно, никаких новых шрамов, только пара прыщей, которые, вроде, в этом возрасте у всех начинают лезть. "Ладно. Ладно... Хорошо. Мне нужно просто понять, как пережить встречу с драконом" Гарри переключил своё внимание на экраны, которые он уже практически мог чувствовать. Тонкие плотные слоёв девять, что-то, что мозг Гарри определял как силовые поля со свойствами клеточной мембраны. Теоретически, их можно будет сгустить или какой-нибудь сконцентрировать вместе, чтобы отразить или впитать огонь, как заклинания. Гарри медленно вытащил пару щупалец и выдавил из себя одну из единиц: он почти их видел. Гарри представил, как экраны сжимаются, уплотняются, сливаются- ничего не произошло. Вернее, почти. Сгущение было почти незаметным. "Похоже, это работает по-другому или я недостаточно этого хочу" Гарри медленно втянулся в себя и встал. Уже целых пять минут он торчал в странной комнате, удовлетворяющей запросы достаточно настойчивых, и так ничего значительного и не добился. Была середина дня, а он опаздывал на отработки к Филчу в кабинет. Гарри вытащил из ГКИ Карту Марадёров и просмотрел путь до места отбывания наказания: Бартемиус Крауч нёсся по коридору в сторону подземелий, а Филч крутился в Большом Зале, Волан-де-Диадема почему-то расхаживал по первому этажу, хотя Гарри помнил, что оставил его в общей комнате с близнецами Уизли. "Откуда здесь Крауч? Испытание же через три дня должно быть" Перси на карте не было. Филч не удивился, что Гарри откуда-то знал, где он. Ещё Филч оказался жутко злым и разговорчивым и потребовал от Гарри чуть ли не досье на Грюма: как преподаёт, как себя ведёт, не превышает ли полномочия, не вызывает ли вопросов и так далее. Выяснилось, что у самого Филча Грюм вызывал ужас и недоверие. И даже какую-то зависть, потому что ему самому не хватило бы духу превратить ученика в хорька, даже будь Филч магом, а не сквибом. - Знаю, я звучу, как сумасшедший, но почему он, а не я? Почему, Поттер, одним достаётся сила и смелость, а другие вынуждены мести полы в волшебной школе чёртовой метлой?! - Мистер Филч, хотите я куплю вам вертикальный пылесос? Или робота-пылесоса? - сказал Гарри, чтобы как-то разбавить поток больных филчевых фантазий, готовый вот-вот забить так, что пора готовить беруши. - Ты хочешь отмазаться от сортировки архивов? - Я хочу сделать вашу жизнь полегче, - ответствовал Гарри, - Сейчас все пылесосами работают, так удобнее: весь сор в контейнер сам собирается и никаких страданий с совком... Из-за угла пулей вылетел Процессор с кульком полным папок, за ним бежала миссис Норрис. - Вы ищите профессора Грюма? - поинтересовался Филч. - Да, - Процессор затормозил и довольно реалистично отдышался, - Я решил, что ждать, пока он дойдёт до меня, бесполезно, как бесполезно ждать, что он будет регулярно посещать совещания, так что я иду к нему рассказывать, как он влияет на студентов. - Расскажите потом, как прошло, если это не против этики? - Всенепременно: он не пациент и не клиент. Процессор убежал. -"Посмотрим ему в глаза"- бросила миссис Норрис. "---Извините, а кто-нибудь мистера Крауча не видел?---" В ответ прилетел неожиданный вопрос:---Гарри, какого именно?---
---Старшего...------По нашим данным он сейчас у себя дома---
"Отлично... Просто замечательно..."***
- Я, наверное, кому-то уже это рассказывал, - протянул Драко по ту сторону зеркала, - У меня при себе нет протоколов, конечно... Да и на даты у меня память плохая... - Не тяни, Малфой, это может быть важно, - приказным тоном сказала Гермиона. - Хорошо, только зеркало устрою, - в зеркале мелькнул потолок слизеринской спальни, устраивающийся с книгой Блейз, балдахин, наконец картинка перестала ёрзать и "в кадр" опять явилось лицо Драко, - Насколько я помню, это было в пик охоты на Пожирателей, кому-то кто-то сказал, что видел с Лестрейнджами парня, похожего на сына Крауча, затем их вместе опять поймали и, как обычно со всеми подозрительными лицами, потащили в суд. Показания даже выспрашивать не пришлось, эти психи сами всё выложили в подробностях, а сына Крауча младшего никто не допрашивал, мол, он с ними был - этого достаточно. Их официально осудили на пожизненное, отвезли в Азкабан, начались общественные возмущения, потому что никто до этого не верил, что юного Барти посадят: он выглядел невиновным, от его лица ни слова не было, он только, когда уводили, причитал что-то вроде "Не надо, папочка!". А дальше вы и без меня знаете, Крауч ушёл с поста, его сын официально скончался от какой-то болезни, судопроизводство стали вести чуть менее через задницу... - Тогда же и его жена умерла, - вставил Блейз, - Это для истории или чего там? - Это для нашей безопасности, - пояснил Гарри, - Возможно, что профессор Грюм вовсе и не Грюм. - Профессор Грюм - беглый сын Крауча и фанатик мы все знаем, кого; это звучит, как заголовок для статьи в "Придире", - сказал Майк, - Нужно будет наши умные мысли преобразовать в гороскоп! Прорицания же скоро, а домашку никто не написал... - Я написал, - сказал Невилл, - Завтра будет магнитная буря из-за чего-то с Сатурном... Потом Уран с доме Водолея принесёт нам восстание одноклеточных водорослей, в четверг Луна предвещает повышенное либидо у быков-водоносов, а дальше я ещё придумаю. - Пиши про психотравмы и инвалидов - не ошибёшься, - сказал Дин, - Мне бедные жгутоноги уже неделю снятся... - Ты Процессору на них жаловался? - спросил Рон. - Да, он сказал, что это у меня так механизмы самосохранения действуют и мне стоит разобраться, почему меня это пугает. Мне кажется, потому что он похож на человека, который может слететь с тормозов. - Он не человек, сам проговорился, когда Локхарт ему лицо треснул, - напомнил Майк. - Я про Грюма. - У этого Грюма вообще тормозов нет! - крикнул из зеркала Драко, - Он мне чуть сотрясение мозга не устроил! - Что обсуждаем господа и дама, студенты? - Волан-де-Диадема проскользил в спальню. - Профессора Грюма, - сказал Рон. - И домашнее по прорицаниям, - добавила Гермиона, - Вы рассказали эльфам о Г.А.В.Н.Э? - В общих словах, название твоей организации в сокращении я им не называл. Могу сказать точно, они пока не ваша ЦА: им и так хорошо. По их словам. - Они рабы, работающие без зарплат, отпусков, выходных, больничных и права уволиться. Как им может быть хорошо? - Их не пытают за провинности, - сказал Волан-де-Диадема, - у них достаточно еды, есть кров над головой и коллектив. Столетия индоктринации своё сделали, они слишком привыкли к стабильности, чтобы думать о возможных проблемах других менее удачливых эльфов или думать, что у них самих вообще могут быть или возникнуть проблемы. Это, как объяснять многим магам, что есть какая-то польза от изучения далёких планет или... что от медицины магглов может быть польза. Сложно и неблагодарно. - Мы им объясним, - твёрдо сказала Гермиона, - Драко же смог отучить своего от самоистязаний, чем мы хуже! - Я был хозяином Скинни, во-первых, а во-вторых, он был наиболее гибкомыслящий, - сказал Драко, - И это год с чем-то длилось. - Я и не говорю, что будет быстро, нам нужно хотя бы начать... И потом мы сможем поднять этот вопрос на государственном уровне, мы добьёмся изменений в законах. - Гермиона, тебе нужно или иметь большое влияние на министра магии....- протянул Рон. - Или стать министром магии! - выпалил Драко, - и поверь, я бы стал за тебя голосовать и агитировать! - Почему? - во взгляде Гермионы блеснул интерес, как бы Драко не был ей неприятен, связи у него имелись. - Политика видового превосходства волшебников мешает всем, кроме избранных дураков с забитыми до краёв сейфами и некоторых особенно громких их подпевал. В юридическом плане притесняют всех: у гоблинов наши деньги, но какого-то веса в обществе почти ноль; оборотни - просто люди, которым посчастливилось заразиться, возможно, внеземным симбиотических микроорганизмом, они опасны только в полнолуние, но... профессора Люпина вы видели; маги не охотятся на великанов, только из-за недосягаемости; мы могли бы обеспечивать вампиров заменой крови или научить их самих её изготавливать, но нет, палочки только людям можно; про русалок и кентавров я молчу. А вы знаете какой статус у разумных существ, выращенных искусственно? - Они, как "существа с почти человеческим разумом"? - спросил Гарри. - Как имущество. Иногда как оборудование, но обычно просто имущество. Я уже говорил летом про проклятый фонтан - слетайте на каникулах в министерство, посмотрите. - И почему же тебя это заинтересовало? - Гермиона еле сдерживала нотки собственной заинтересованности. - Я и не думал, что ты просто возьмёшь и забудешь, что я говорил у себя в подвалах летом. - Я не забыла. Я просто в это не верю, - сказала Гермиона, - Если всё действительно так плохо, твои родители бы... Произвели тебя нормальным человеческим путём. Драко задумчиво хмыкнул. - Они, наверное, так и хотели, но... Я говорил вам, чья это была затея? Подсказываю, кусок его души у Гарри в голове.
