Результативный симбиоз

      Владения |_/ выглядели довольно зловеще, не смотря на то, что тут, кажется, всеми силами пытались создать атмосферу уюта и стерильности. Светло-серые кушетки и шкафчики практически сливались со стенами, а мягкий свет лился словно из иного измерения, потому что никаких ламп на потолке не наблюдалось. Персонал молча и быстро шастал по бесчисленным коридорам, останавливаясь только, чтобы сказать Минерве "добрый день". Арчи вёл её, стараясь выбирать, как он сам говорил, наиболее оптимальные и пустые пути. Он улыбался, шутил насчёт общей серости и вообще всячески пытался скрыть свою обеспокоенность, хотя она нет-нет да и вырывалась в нервных взглядах. Минерва его, в общем, понять могла: |_/ умел подстраивать всё под себя даже лучше Альбуса и, в отличие от Альбуса, с ним бы не прошёл человеческий фактор. Хотя ещё больше она беспокоилась за Гарри, который остался сейчас в Хогвартсе, в больничном крыле, при том, толком себе объяснить, почему это её так тревожит, Минерва не могла.       Ещё несколько коридоров минуло, Арчи, вдруг, отпустил её руку и щёлкнул пальцами - стена впереди разъехалась, как раздвижная дверь, и за ней обнаружилась просторная комната с креслами, столиками и огромным окном во всю стену. У окна с безмятежным видом стоял |_/, надевая длинные белые перчатки, рядом с ним стояли двое одинаковых мужчин в таких же, как у него, халатах довольно хирургического вида.       - Профессор Макгонагалл, добро пожаловать, - сказал |_/, поправляя перчатку, - Устраивайтесь поудобнее, с минуты на минуту как раз начинаем. Ваш друг сейчас с сестрой разговаривает, но обещал скоро подойти.       - Хорошо, - ответила Минерва, косясь на окно, за ним, в такой же просторной комнате сидел на стуле Барти младший и нервно озирался по сторонам.       - Должны заметить, он уже в довольно плачевном состоянии, - с нотками странной жалости в голосе сказал |_/, - Запуган, страдает от навязчивых идей, одержим своим кумиром, его мозг значительно повреждён Империо... Бедный мальчик, ему очень не повезло.       - Можно поинтересоваться, вы не будете ничего делать с Гарри?       - Не сейчас. Пусть отдыхает, ему ещё переваривать реакцию министра, в конце концов.       Минерва кивнула, сказать тут действительно было особенно нечего, потому что Корнелиус уже был довольно взвинченным, а что будет, когда до него дойдёт весть о возродившемся Волан-де-Морте...       - То есть вы хотите с ним что-то сделать потом, так?       - Профессор, зачем вам эта информация? - голос |_/ звучал притворно растерянно.       - Просто интересно, - сухо ответила Минерва, стараясь не выдавать своего беспокойства, с ним это было опасно для памяти.       Альбус вышел из стены с притворно беззаботным видом, гудя себе что-то под нос. |_/ хлопнул в ладоши и объявил, что идёт работать и просит "уважаемых гостей" не облокачиваться на стекло. И исчез, телепортировался куда-то. Несколько секунд Минерва буравила Альбуса вопросительным взглядом - ответом было быстрое пожимание плечами.       "Ну допустим..."       Минерва перевела взгляд на окно: |_/ в сопровождении двух своих сотрудников неспешно шествовал к Барти, Барти пятился и что-то кричал.       - Оно звуко непроницаемое, кажется, - заметил Альбус и достал из кармана пачку сушёного манго, - Хочешь?       - Потом, - прошептала Минерва, - Что они будут делать с ним?       - Гипнотизировать, - сказал из угла комнаты Арчи, - Сначала будут долго убеждать его не волноваться, потом продолжат убеждениями, что они друзья и, под конец, "тактильная часть". Потом он впадёт в своеобразный транс и они просто скачают из него лет десять воспоминаний. Может, руку с меткой ампутируют на месте. Он меня не проинформировал, что будет делать, и сейчас молчит.       - Я попросил предоставить мне копии для Омута Памяти, - сказал Альбус.       Минерва кивнула. И испуганно вздохнула. Всё было даже проще, чем она думала, а ведь _/|_|\_ говорила про горы документарной работы перед изоляцией... или это что-то ещё и Корнелиусу Барти вернут. Тем временем, разговорная часть была в самом разгаре и, судя по выражениям, которые принимало лицо Барти, он не собирался сдаваться. |_/, в свою очередь, тоже не отступал и медленно приближался, вытянув перед собой руки.       - Молчит, - констатировал Арчи, - Хотя никакого секрета в том, что он говорит, быть не должно: всё настолько стандартно, что уже несколько столетий в ходу.       - И что же входит в "стандарт"? - осторожно поинтересовалась Минерва       - Сначала что-то вроде вступления "Мы в курсе, в какой вы ситуации бла-бла-бла, мы можем вам помочь бла-бла-бла", потом пытаются убедить, что нужно довериться, мол, "мы лучше вас знаем, что делать".       В это время |_/ был уже совсем вплотную к Барти и начал гладить его по лицу кончиками пальцев.       - Готов. Империо сделало своё дело.       - Барти же мог организовать комиссию из целителей-психиатров, - протянула Минерва, - Хотя... Нет, тогда такое понятие вообще только появилось.       - Даже если бы нет, он бы этого не сделал, - заметил Альбус, - Об этом бы написали а газетах, а Барти боялся за репутацию и... Как говорится, дорога в ад вымощена благими намерениями. Да и к тому же, - вздох, - Родители любят послушных и удобных детей.       - Альбус, если уж мы тут начали такой разговор...       Альбус снова вздохнул и покачал головой.       - Давай обсудим вопрос Гарри потом за чашечкой чая с печеньем и вареньем: здесь слишком много лишних ушей.       За стеклом Барти уже, похоже, привели в кондицию: из его головы тонкой световой струёй тянулись вверх воспоминания. Струя подскакивала, вилась, скручиваясь в моток, от него, в свою очередь, отделялись серебристые капли. Барти сидел, уперев руки в стол, глядя пустым взглядом прямо перед собой. Минерве почему-то вспомнилась давняя, очень давняя казнь над... Она не помнила, над кем именно, то есть не помнила ни имени, ни фамилии, только лицо этого довольно молодого человека было так отчётливо представилось, словно из него только вчера высосали душу.       "Возможно, его тоже потом..."       - Что ты скажешь Корнелиусу?       - Правду, разумеется. Что ж ещё сейчас говорить?        "Альбус, да с твоими навыками строить невинность ты бы таким актёром стал...".       - У него будет истерика, - констатировал Арчи.

***

      Гарри лежал в больничном крыле, с головой укрывшись одеялом, и думал, как он будет рассказывать Дадли про Турнир. Ещё Гарри безуспешно пытался выкинуть из головы навязчивые мысли о министере: Фадж, очевидно, в историю с Волан-де-Мортом не верил и громко утверждал, что это лишь несчастный случай, а подробности они у Гарри выспросят. Гарри во время первых переговоров про Седрика тактично притворился спящим. Что там о нём думает Фадж, Гарри было бы плевать, если бы не вероятность того, что обеспокоенный министр захочет что-нибудь предпринять. Конечно, Азкабан был маловероятен, но... Газетчикам, если их сюда принесёт, он врать не будет. Ни за какие деньги. Он вообще ничего не скажет.       Послышался топот шагов, Гарри высунулся, чтобы осмотреться, в больничное крыло вбежали Гермиона, Драко и Пенси с очень злорадным видом, их догонял Невилл. Гермиона несла под мышкой огромную банку из-под маринованных арбузов, а в банке метался какой-то жук.       - Официально заявляю: Скиттер о тебе больше никаких гадостей писать не будет, - сказала Гермиона, с шумом ставя банку на тумбочку.       - Ого, - протянул Гарри, довольно натурально, как ему показалось, изобразив восторг, хотя внутри было лишь чувство опустошённости, - Ты превратила её в жука?       - Я ещё недостаточно для этого сведуща в трансфигурации, - с ноткой досады сказала Гермиона, - Она такой и была, когда мы её поймали.       - Вы?       - Мы решили, что шутка вышла из-под контроля, а потом Грейнджер вывалила на Драко свои теории насчёт осведомлённости Скиттер, - сказала Пенси.       - То есть, - процедил Гарри притворно зло, - вы с Драко сливали Скиттер информацию про мои обмороки, да? - наверное, нужно было добавить ещё что-нибудь крепкое, но Гарри хватило только на "нафига?".       - Это был эксперимент, - сказал Драко, - Мы с Пенси хотели проверить насколько сильно кое-чья редакция искажает интервью и заодно посмеяться, мы скормили Скиттер час с чем-то отборнейшего абсурда для "Ведьминиго досуга"...       - И она сделала из этого обычную жёлтую статейку, - перебила Пенси - Да я сама бы лучше написала! Кстати, мы с Криви и Лавгуд будем возрождать школьную газету в следующем году.       - А потом мисс Скиттер написала про то, что они парочка, - ехидно добавила Гермиона.       - Не волнуйся, Гарри, - сказал Невилл, - Все уже перецапались, сцен не будет.       Гарри аккуратно взял банку и вгляделся в жука: она была золотистой, как если бы бронзовки были жёлтыми, а не зелёными, но по телосложению больше походила на нечто между навозником и щелкуном. Усы Скиттер раскинула веерочками, а маленькие фоссеточные глазки смотрели на Гарри неприязненно.       - Мы пообещали не сообщать в министерство магии о её анимагии, если она больше не будет писать ни про тебя, ни про меня, ни про Малфоя с Паркинсон без нашего официального разрешения, - сказала Гермиона, - Отпустим, когда домой поедем, а пока пусть посидит, тем более, что крышка с дырками.       - Хитро вы.       - А знаешь как мы её поймали? Гермиона стала что-то подозревать, как только начали писать про твои обмороки, - сказал Невилл, - Была, вроде, догадка про шпионские маггловские штуки, а потом... Что потом? Ты недорассказала.       - Потом я вспомнила, что Гарри говорил, что Скиттер не пользуется диктофоном, - сказала Гермиона.       - А потом вышел "Ведьмин досуг", где нас с Пенси объявили парочкой, - сказал Драко, - И я решил, что получить в нос - меньшее из зол. Мне же ещё отцу объяснять, что это было, придётся.       - Может, и не придётся, - сказал Гарри, - Может, он будет занят Волан-де-Мортом.       Драко засмеялся, но по взгляду было понятно, что он, скорей, напуган. Невилл как-то побледнел, а Пенси уставилась на Гарри так, словно он сейчас пытался доказать ей, что люди произошли от дельфинов. Гермиона старалась сохранить невозмутимый вид, Скиттер в банке свалилась со стенки на дно.       - Он тебе это, что ли, сказал? - панически прошептал Драко.       - Нет, он говорил много всякого, но, где он будет жить, не сообщал.       Пенси посмотрела на Драко и таким же шёпотом спросила:       - Ты уверен, что он там не тронулся?       - Я всё слушу, - сказал Гарри.       - По-моему, мы тут все уже слегка тронулись, - неожиданно твёрдо сказал Невилл, - В этой школе ни одного абсолютно не травмированного студента остаться не должно. Наверное.

***

      Длинную тускло серую комнату заливал свет мощных ламп, какие обычно бывают в маггловских операционных. Мрамор пола и стен отражал его. Семеро человек и не только человек стояли возле металлических столов, на которых лежало два тела. Не то что бы живых, не то что бы и мёртвых. Они дышали, их сердца гоняли кровь по организму, но они были не способны как-то реагировать на окружающее.       Драко, прятавшийся в углу под мантией-невидимкой, никогда до этого не видел поцелованных дементорами вживую, если не считать того дементора на ЗоТИ в прошлом году. Выглядело вопиюще жутко, трупы его совершенно не пугали, в отличии от этих. Хотя, вроде бы, ничего типично страшного не было: абсолютно целые тела, разве что признаки сознания не подают, глаза открыты, дыхание ровное и глубокое, напоминающее работу каких-то маггловских насосов. С трупом хотя бы всё понятно: выглядит, как неживое, неживым и является. Да, они могут вздохнуть, потому что в лёгких ещё остаётся немного воздуха, или выпустить кишечных газов. Но это единожды-дважды.       Амос Диггори стоял в сторонке и тихо всхлипывал, основной объём слёз из него уже вышел. Фадж молча переводил взгляд с Седрика на Крауча младшего и с Крауча младшего на Седрика. Дамблдор накручивал бороду на палец. Трое сотрудников Отдела Тайн заполняли протоколы осмотра тел.       Драко совершенно не было жаль Крауча - обоих Краучей - один деятельный дурак проворонил сына и кучу шпионов под носом, другой деятельный дурак решил будто Лорд ему действительно чего-то да даст. А, вот, Седрик... С Седриком Драко был знаком совершенно косвенно, практически не общался и не ожидал его победы, но... Было что-то отвратитено-ироничное в этом исходе событий.       "Я не хочу, чтобы в школьную программу входили похороны... Вот, пожалуйста! Донадеялся!"       Седрик был просто старательным парнем, образцовым пуффендуйцем, причём не идиотом. И вот, лежит теперь ни живой, ни мёртвый, ожидающий решения отца по своему телу: проводить какие-нибудь манипуляции с трупами предполагалось с согласия родственников.       Было бы Драко легче, будь на месте Седрика Флёр или Виктор? Вряд-ли. Одно спасибо, что это был не Гарри и не Рон. И не он сам.       "Кучка старых дураков!"       Ему очень хотелось сейчас выскочить из-под мантии и залепить всем причастным хорошенькую пощёчину. Особенно Дамблдору. И Бэгмэну бы влепил, если б им уже не занялись коллекторы. Фадж... Драко в последний месяц казалось, что у министра началась или деменция, или какая-то похожая стариковская болезнь. Диггори старший... А думал ли он, что всё может выйти, вот, так? Драко в этом сомневался.       "Не я..."       Драко представился Рон на одном из этих столов, такой же бессознательный-бездушный... А ведь он действительно мог здесь оказаться, если бы не правило и не наличие у Рона мозга в рабочем состоянии. И если бы он решил тогда не каверкать имя Рона.       Тем временем, взрослые начали обсуждать, что делать с телами.       - Теоретически, в их мозгах могли остаться какие-нибудь следы энергии, которую можно было бы преобразовать для изучения, - говорил Аргентум Делион, - Результаты, если таковые будут, ожидаются в течение тридцати часов, если вы сейчас дадите разрешение, мистер Диггори.       На Крауча, само собой, разрешение не требовалось: все его близкие были мертвы.       - Вы хотите, чтобы я сейчас согласился, чтобы моему сыну распилили голову, выковыряли из неё мозг и рылись там? - всхлипнул мистер Диггори, - Вы чудовище... Вы это понимаете?       - Мистер Диггори, мы пониманием, но есть определённая вероятность, что мы сможем узнать, как произошло нападение. Неужели вам не интересно, кто сделал это, - Делион выразительно махнул рукой на Седрика, - с вашим сыном?       - Я хочу запомнить его человеком, а не... - всхлип, - нарезкой.       - Мистер Диггори, - протянул Дамблдор, - голову ведь можно соединить так, что ничего и не будет заметно...       - Вот, вас мне нехватало! А вы не думали, что он может быть всё ещё... - Диггори недоговорил и с громким всхлипом закрыл лицо руками, - Делайте, что хотите с этим подонком, только моего мальчика не трогайте, - прошептал он.       Драко неподвижно сидел, пока в помещении не остались только тела и сотрудники Отдела Тайн. Когда же дверь за Фаджем закрылась, когда Драко уверился, что никто не помешает - он встал, вздохнул и стянул с себя мантию. Делион приглашаюше махнул рукой.       - Сейчас, - Драко скомкал мантию и запихнул её в глубокий карман штанов.       Подошёл и ещё раз оглядел тела.       - Ты тоже это слышал? - полу смеясь, полуохая, выпалил один из дементоидов, - "Не трогайте моего мальчика!" - передразнил он, - Я понимаю, что у него травма, но... как можно упускать такую возможность!       - Может, он боится, что это действительно дело рук Волди, - предположил Драко.       - Не знаем, не знаем...       - У меня брат секретаря знакомого в его отделе, - заметил другой дементоид, - Он после начала этого турнира уже был слегка того, а сейчас... А может, ну его: просто проведём всё, что нам надо, а потом склеем и будет как новенькое?       Драко не стали выпроваживать и на процедуре извлечения мозгов для их дальнейшего анализа. И на процедуре анализа... И его это радовало: одни из немногих взрослых, которые действительно верят, когда говоришь им, что просто посмотришь. Возможно, это была какая-то форма солидарности с таким же порождением эксперимента. Главное, что лояльно относились ещё с того раза, когда отец притащил его на какую-то бизнес-встречу, чтобы умилить других инвесторов. И никто не говорил, какая трансгрессия до семнадцати опасная.       Как стало понятно ещё из разговоров министра с другими чиновниками, на Крауча напал дементор, которого прислали для сопровождения, и высосал его душу. Это сильно усложняло добычу информации, потому что из обездушенного выкачать хоть миллиграмм воспоминаний было почти невозможно, единственный выход - колдовать напрямую над мозгом, пока он ещё жив. За грубое нарушение требований мистера Диггори совесть тут никого, включая Драко, не мучила: одним ненравился сам мистер Диггори и хотелось добыть информацию, другой не видел ничего такого в изучении вот-вот мёртвых существ.       Воспоминаний в Крауче кот наплакал, а в Седрике и того меньше. И всё не по делу.

***

      В обед, как раз перед тем, как мадам Помфри собиралась отпустить Гарри поесть в Большой Зал, пришли те, кого Гарри совершенно не хотел видеть в этот день. Тем более, перед обедом. А именно чиновники и лица, на чиновников похожие. Причём в сопровождении мракоборцев. Фадж лучился совершенно поддельной улыбкой, которую он, похоже, считал отечески-заботливой. Бегмэн выглядел так, словно у него только что кто-то отжал должность. Рядом с Фаджем стояла незнакомая Гарри женщина лет сорока-пятидесяти, на вид, она была низкой очень полной и практически каждый предмет её одежды был насыщенно-розовым. Гарри мог бы сказать, что она милая на свой манер; только её взгляд отдавал чем-то схожим со взглядами, которые Мардж бросала на него. Только Мардж не пыталась сделать вид, что Гарри ей хоть сколько-то приятен. Тут же был и Перси, от которого так и несло тревогой, но держался он подчёркнуто холодно. Ещё в хвосте плелся нервного вида молодой мракоборец, который, кажется, был тут в прошлом году, пара постарше и незнакомых; одна из журналисток "Пророка", которую Гарри тоже узнал; за ними шли двое в лимонных халатах: рыжеволосая женщина с очень хмурым и вялым видом, словно она не спала уже несколько ночей, и улыбчивый брюнет, который ну очень напомнил Гарри Локхарта своей манерой держаться, только этот был постарше.       - Гарри, - начал Фадж картинно ласково, - не мог бы ты рассказать нам, что случилось тогда.       - Когда? - спросил Гарри. - Когда ты... эм... Проходил третье испытание, когда вы с Седриком одни остались.       Бегмэн почему-то вздрогнул, словно Гарри собирался рассказывать что-то для него глубоко личное. Розовая спутница Фаджа ещё слаще заулыбалась, а брюнет в лимонном халате весь подался вперёд.       - Вначале всё было очень скучно, а то, что было дальше, вы слушать не захотите.       - Это очень важное дело, - сказала по-детски высоким голосом розовая спутница Фаджа, - ты должен нам рассказать, дорогуша.       - Я расскажу, но, если это действительно настолько важно - слушайте, пожалуйста, без перебиваний. В общем... Мы с Седриком долго спорили, чей кубок, пока он не предложил взяться обоим. Потом нас унесло на какое-то кладбище, а там был котёл и... Только не падайте. Питер Петтигрю, который официально считается убитым, - на этом Фадж подозрительно переглянулся со спутницей в розовом, а брюнет в лимонном халате полез в карман мантии за блокнотом и пером, - Питер Петтигрю - это отдельная история. Продолжаю: он нёс в руках свёрток с существом, похожим на младенца, Седрик решил, что это часть испытания и потребовал, чтобы нас обоих считали победителями - "младенец" приказал его парализовать - Седрика парализовали. Я не смог им помешать, потому что - вам это может показаться глупым - у меня страшно разболелась голова и я просто не мог нормально двигаться, а потом меня связали. И привязали к надгробию. Потом Петтигрю стал варить зелье из-за которого "младенец" вырос до взрослого высокого рептилоида. Да, к слову, это был Волан-де-Морт, - это насторожило уже всех, - Я понимаю, для вас это может быть шоком, вы считаете его мертвым уже как четырнадцать лет, но он восстановился и, по-моему, поумнел. Он призвал своих сторонников, человек двадцать с чем-то, распекал их, потом устроил им показательный бой... Сначала с Седриком, из которого он душу высосал, потом со мной, но я сбежал, - слушавшие молчали, вид у их большинства был уже испуганный, - Скажите честно, пожалуйста, - Гарри вздохнул, - Вы считаете, что я несу бред?       Бегмэн охнул, побледнел и выбежал вон. Корреспондентка "Пророка" ойкнула, но в больничном крыле осталась, только на свободную кровать села. Фадж тщетно пытался выглядеть невозмутимым, как и его розовая спутница. Мракоборец нервно переводил взгляд с министра на Гарри и с Гарри на двоих в лимонных халатах. В больничное крыло сунулась было мадам Помфри, но мракоборец жестами упросил её уйти.       Первым молчание прервал Фадж, причём шёпотом:       - Господа, это похоже на бред?       Ответом ему было задумчивое молчание.       - Я думаю, что мистер Поттер мог опустить некоторые важные подробности или приукрасить незначительные в виду своего состояния.       - Возможно, Долорес, - протянул Фадж, - Голдфорт, Блю, ваши соображения?       - Я полагаю, - хрипло начала рыжая Блю, но её перебил Голдфорт.       - Я полагаю, что текущее состояние мистера Поттера сейчас оказывает большое влияние на его восприятие. И поэтому мы не можем считать его слова совершенно правдивыми. Мистер Поттер, если верить некоторым источникам, сейчас, в целом, не очень здоров.       - Предлагаю просто подождать, пока Гарри совсем успокоиться, - прохрипела Блю, - и подробно расспросить заново. Помимо этого следует убедиться, что у вас вообще есть доказательства смерти Питера Петтигрю. Я бы рекомендовала вам пересмотреть весь пласт судебных документов по Пожирателям, возможно, у нас набирает силу новый маньяк...       - Я думаю, что нам лучше... - начал было Голдфорт, но его перебил чей-то вопль из коридора.       Все мигом обернулись. Раздался ещё один вскрик, и в больничное крыло вбежал пожилой мракоборец, по виду, ровесник Фаджа, набирая воздух для нового вскрика.       - Что случилось? - спросил Перси, поразительно спокойным голосом, и его, и лицо держать он умел.       - Там... Та-ам! - задыхаясь выпалил мракоборец, - Там ужас что! И оно хочет тебя, Корнелиус...       Фадж выторащился на Гарри, будто тот мог объяснить что и в каком плане господина-министра хочет. В это же время из коридора послышался лязгающий топот, а двери больничного крыла болезненно рявкнули под напором чудовищной для магов вещи, циркулярной пилы. Пила резко рванулась вверх и вниз, и левая дверь окончательно пала, за ней вскоре последовала и правая. А устремлённым в проход взглядам предстал Грюм.       - Добрый день! - крикнул он из проёма, - Как продвигается ваше дело?       - Кто в-вы такое? - почти простонал Фадж.       - Аластор Грюм, господин министр.       - А... Грозный глаз... - пробормотал Фадж, - мы... Мы нормально... М-мы соб-бирали показания мистера Поттера... Хотите его сами допросить?       Грюм пригнулся и вошёл, прошёл к Фаджу и ткнул в свою пустую глазницу.       - В-вам...       - Нам нужно наше глазное яблоко, которое вы, судя по моим источникам хотите "утилизировать". Я знаю, что оно сейчас у вас.       Фадж молча достал из кармана мантии порядком облипший какими-то нитками магический глаз и боязливо протянул Грюму. Грюм взял его, ушёл с ним, видимо, к ближайшей раковине и вернулся, уже вставивши на положенное место.       - Что-нибудь ещё? - спросил всё ещё дрожащим голосом Фадж.       - Удалитесь, пожалуйста, отсюда, желательно, на другой конец замка, - процедил Грюм, - это касается всех, кроме подозреваемого. Я сообщу вам результаты по завершении. Я вас сам найду.       Все, кому было велено удалиться, удалились. Дождавшись, когда их шаги затихнут, Грюм быстро вывинтил пилу из предплечья, выдрал из баллона на спине пару идущих от неё шлангов и сунул в окно ГКИ, который был встроен в предплечье обеспиленной руки. Затем из окна явилась кибернетическая кисть и нечто, похожее на сопло или широкое дуло, несколько катушек очень толстой проволоки, какие-то проводки, нечто вроде телевизионной приставки и зеркало в два метра высотой. Грюм вставил в предплечье кисть, подключил к приставке провода, провода соединил с проволоками и вручил Гарри одну из катушек.       - Оберни себе пару раз голову и передай катушку мне.       - Для чего? - спросил Гарри.       - Ты, наверное, слышал про детектор лжи, - бросил Грюм, похоже, решивший начать издалека.       - Ну да. Вообще этот прибор называется полиграф, и он показывает сердцебиение, а данные уже полиграфист толкует. Я бы сказал, что это не детектор лжи, а детектор нервозности. А у вас что?       - Оно ещё и деятельность твоих мозгов передаёт, - Грюм почему-то вздохнул и пробурчал, - Получается, Северус мне наврал.       - Если профессор Снейп вам что-то про меня наплёл, я тоже хочу это знать, - заметил Гарри.       - Ты сначала мне выложишь всё, что у вас Седриком и Волан-де-Мортом было, а потом уже будешь сам вопросы задавать.       - Если вы собираетесь меня запугивать, - сказал Гарри, стараясь звучать уверенно, - это совершенно бесполезно. Я буду отвечать, только, когда захочу, и никакая лицензия на Круциатус вам не поможет.       Грюм как-то засвистел, видимо, посмеиваясь.       - Поверь, я гораздо лучше тебя понимаю, как работают пытки. И почему их никто здравомыслящий не применяет. И, тем более, почему они на тебя не подействуют, - Грюм поднёс палец к своему лицу и начертил в воздухе длинную неровную молнию.       - Допустим, я согласен, - сказал Гарри.       - Тогда обворачивайся.       Под конец подготовки и Грюм, и Гарри были обмотаны проволокой по рукам и головам, которая была также примотана к зеркалу. Зачем Грюм обмотал себя дознаться не вышло.       - Ты крестраж Реддла? - спросил Грюм, устремив свой волшебный глаз в зеркало.       - А это имеет значение? - ответил Гарри вопросом и тоже покосился на зеркало.       В зеркале - к слову, очень мутном - вспыхнули длинные малиноватые дуги и погасли.       - Это была проверка, считываешься ли ты. А теперь давай действовительно значимое: как вы оказались с Седриком наедине у кубка и не предшествовало ли этому что-то подозрительное?, - Грюм помедлил и добавил, - И постарайся успокоиться: я тебя точно убивать не буду. Мне незачем, а ты, вроде как, бессмертный.       Успокаивающим это дополнение, как ни странно, не звучало.       - Ну... я продвигался по лабиринту, мне практически ничего не мешало, потом я наткнулся на Седрика, который только что взорвал соплохвоста. Мы увидели просвет, там был кубок, мы к нему побежали... Ещё мы решили загадку от сфинкса. Потом мы немного поспорили чей кубок и сошлись на том, чтобы взять его вдвоём. Думаю, весь Турнир можно считать подозрительным. Крауч младший ещё говорил, что он специально расчистил мне путь. Дальше рассказывать?       - Погоди, - Грюм с минуту всматривался во всполохи в зеркале и кивнул, - Давай дальше. Я услышал обрывок вашей милой беседы с министром... Но тебе лучше всё равно ничего не пропускать.       - Ну хорошо. Нас унесло на кладбище, скорее всего, Литтл Хенглтона, Седрик решил, что так и должно быть. Я хотел его убедить, что нужно валить. Но у меня начал болеть шрам... Это, наверное, звучит по-дурацки...       - Тебя парализовало от боли, а потом тебя связали? - уточнил Грюм, в его тоне не было ни намёка на насмешку.       - Да... Вы этому верите?       - Я довольно часто видел такое сам, но с немного другими обстоятельствами. Например, некоторые особенно жаждущие справедливости обладатели лицензий на применение непростительных заклятий используют Круциатус вместо оглушающих. Ещё одному моему коллеге оторвало заклятьем руку по плечевой сустав, и он потерял сознание. Что было дальше?       - В живого Петтигрю вам тоже верится?       - Я его лично знал, и в моём представлении, он действительно может инсценировать свою смерть.       - И в живого Волан-де-Морта? - уточнил Гарри.       - Было бы неправдаподобнее, если бы он умер.       - В общем, Петтигрю вынес Волан-де-Морта, который выглядел, как младенец, парализовал Седрика, связал меня, уронил своего начальника в огромный котёл, отправил туда прах его отца. Потом Петтигрю отрезал себе кисть и расцарапал тем же кинжалом мне руку. Как вы поняли, его рука и моя кровь отправились в тот же котёл. Из этого котла вылез уже взрослого вида Волан-де-Морт. Он оделся, вызвал своих подчинённых... Я вам их всех не назову пофамильно, но точно скажу, что среди них не было Снейпа и Каркарова. Человек двадцать с чем-то. Волан-де-Морт их типа простил, сделал Петтигрю новую руку и долго болтал про ночь, когда реакция двух заклинаний уничтожила его тело. А потом он устроил с Седриком дуэль.       - Как выглядел прибор, которым он высосал из Седрика душу.       Гарри помедлил, собираясь с мыслями. Та "труба" напоминала нечто между духовым ружьём и дулом древних пушек, а ещё...       - Как ваше... сопло, только длиннее и Волан-де-Морт его на плечо закидывал.       - Дальше?       - Дальше он захотел подраться со мной и наши палочки очень странно друг на друга среагировали, а потом его из палочки полезли тени и свовно бы призраки заклятий. Я решил, что больше не хочу там быть и сбежал с телом Седрика... Я не знаю, зачем я его взял.       Грюм проводил взглядом волшебного глаза тающие всполохи и щёлкнул пальцами - проволока резко намоталась на катушки, а катушки прилетели в подставленную ладонь. Катушки отправились в ГКИ вместе с зеркалом. Грюм внезапно резко повернулся в сторону дверей, которые как-то сами собой успели встать на место и починиться, и рявкнул:       - Сдам в Отдел Тайн, если ещё раз за этим замечу!       Видимо, у дверей подслушивали.       - Ну что? - осторожно спросил Гарри.       - Думаю, разбираться мы будем долго, - сказал Грюм, - Точно можно сказать только, что Седрика ты не довёл до текущего состояния, а, вот, всё остальное...       - Вы компетентное лицо, вам должны поверить.       Грюм охнул.       - Для них я старый сумасшедший железный монстр, по которому псих-отделение Мунго плачет. К тому же, тешить себя мыслью, что Волан-де-Морт мёртв приятнее. И не надейся, что тебя пронесёт, козёл отпущения им понадобится.       Когда Грюм ушёл, в больничное крыло проскользнула растерянная и испуганная чем-то мадам Помфри.       - Со мной всё в порядке, - ответил практически на опережение Гарри.       - Ты уверен?       - Да. Если что, меня не пытали и не поили сывороткой правды. Мне, правда, недоответили на кое-что...       Мадам Помфри вздохнула с облегчением и осела на кравать.       - Я боялась, что в живых вы после него не останетесь, - выдохнула она.       - Мракоборцы имеют права вершить самосуд? - спросил Гарри.       - Нет. Просто вы... Я боюсь, это может вас шокировать... Но вы...       - Я знаю, что я крестраж. И даже знаю чей, - спокойно сказал Гарри.

***

      Крауч младший обездушен, Крауч старший мёртв, а Том... Ох, Томмичка... Живее всех живых и неизвестно что будет делать. Корнелиус перешёл в отрицание, а Гарри каким-то хреном узнал о своём бытии крестражем.       Альбус сидел в учительской, краем уха выслушивая замечания по убыткам, отбыткам и прочему школьному, включая декорации от Турнира, которые следовало убрать. Аргус уже монотонно зачитал бух-сводки, которые он составлял с Сибиллой, Септимой и эльфами, Северус представил список ингредиентов, котлов и инструментов, которые нужно было закупить перед следующим годом; Минерва рассказала про смутные планы Фаджа и предложение управляющих больницей святого Мунго отправить в Хогвартс медведьм-выпускников на практику. Грей говорил про высокую вероятность развития ПТСР и травм свидетеля у части учеников... Альбуса больше заботил Том. Точнее планы Тома, потому что, если он не пытался убить Гарри и каким-то чудом изобрёл, считай, искусственную альтернативу дементорам - жди беды. Ходили слухи, что невыразимцы вместе с какими-то иностранными исследователями сделали что-то похожее, но это всего лишь невыразимцы... Альбус бы многое отдал, чтобы Том был не таким подрзрительным и стабильно тупел с каждым крестражем. Но Том был нестабилен, непредсказуем и, что уж совем кошмар, Гарри, кажется, не считал его своим злейшим врагом. Это могло доставить много трудностей, но Альбус надеялся, что маличку хватит благородства не начать дружбу с убийцей его родителей. Хотя... после Драко Малфоя, помогавшего расклеивать плакаты с надписью "Свободу и права эльфам!" и "Видовое равноправие - залог процветания и прогресса" стоило ждать чего угодно.       Совещание окончилось, расходы были подведены, закупки распланированы, чай выпит, выпили бы и чего покрепче, но часть педсостава с чего-то решила, что они теперь трезвенники. Нужно было ещё принять участие в ещё одном собрании, отметить возвращение Аластора, да и вообще встретиться всем Орденом.       Когда преподаватели начали расходиться, Альбус быстро направился к выходу сам и жестом поманил Минерву за собой. Минерва почему-то недовольно закатила глаза, но пошла за ним. Прошли до директорского кабинета, Альбус закрыл дверь и наколдовал Минерве кресло.       - Альбус, ты ведь не о нанятии нового преподавателя говорить позвал? - настороженно спросила Минерва.       - Не только об этом; я бы ещё хотел обсудить Гарри. И тебя.       Минерва садиться не стала. Она сердито скрестили руки на груди и слегка попятилась. Неужели, она его в чём-то подозревает...       - Альбус, я бы тоже хотела обсудить твой интерес к бедному мальчику, - сказала она, - Для начала, мне бы хотелось знать, почему бессмертного и неуязвимого для магии ребёнка должны защищать какие-то смутные обряды, зависящее от его родословной? Во-вторых, почему ты послал за ним Рубеуса, зная с кем он жил? В третьих, что тебя сейчас так беспокоит? - на последнем вопросе она чуть не закричала.       Альбус был бы рад нырнуть сейчас в её мысли, но разум Минервы словно оградило силовым полем. Он был бы рад наврать, но было как-то неловко. И на самом деле не очень надёжно. Минерва не Северус, её не удержать так просто.       - Недосягаемым Гарри стал только в одиннадцать, а до этого я хотел его максимально оградить от нашего мира; в конце концов, жизнь знаменитости была бы для него слишком ошеломляющей. К тому же, ты бы ведь не хотела, чтобы он вырос разбалованным и эгоистичным.       - Альбус, обычно люди после травли в детстве вырастают озлобленными и подозрительными. Твоя собственная сестра обскур...       - Но Гарри - нет. Что касается, Рубеуса, я хотел устроить им обоим незабываемую встречу, Рубеусу очень хотелось показать Гарри волшебный мир. Самому Гарри всё понравилось.       - Рубеус хотел превратить его кузена в свинью.       - За дело. Тем более, Гарри с того момента точно знал, что от магов можно ждать всего.       - Третий вопрос? Или, по-твоему, мне ещё рано это знать?       - Меня беспокоит Том и что он может сделать. Ещё меня беспокоит, что у Гарри может сложиться неправильное впечатление о положении вещей, к тому же, Поппи мне говорила, что он откуда-то узнал о том, что является крестражем.       Минерва охнула, словно ей сейчас сообщили о понижении зарплаты.       - Альбус, он прекрасно знает, кто виноват в смерти его родителей. Да он, наверняка, лучше нас с тобой знает, чем опасны серийные убийцы и психопаты. Может, он не горит жаждой мщения, но что в этом такого? Современные дети совсем не похожи на нас с тобой в их возрасте. Джеймс в его годы травил Северуса и изучал анимагию, не забывай.       - Я всё помню, но за Гарри всё-таки лучше усилить наблюдение, тем более Корнелиус на него обидился... А теперь к тебе, - Альбус улыбнулся и торжественно достал из кармана пухлый свиток пергамента и карандаш, - Я думаю набрать новых лиц в Орден. Хочешь присоединиться?       Минерва дёрнулась, словно её ударила током, почти по-кошачьи выторащилась на свиток, а затем в глаза Альбуса.       ""Всего лишь небольшое расширение" говорили они... Всего лишь маячок... Что с тобой творится, Мини?"       Казалось, вот, он шанс пробиться и выведать всё, но Альбус с лёгким испугом понял, что сейчас в его - Его! - мозг пытаются проникнуть.       "Что ты делаешь?!"       Ещё секунда - лицо Минервы свело судорогой и ощутимая волна холода прокатилась по кабинету. Лицо Минервы снова приняло нормальный вид, кроме налившихся ледяным голубоватым светом глаз. Она откашлялась и заговорила не своим голосом. Буквально причём. Это был голос \|.       - Альбус, - проскрежетал \|, - Ты нарушаешь наши договорённости. Ты в шаге от представления угрозы Нашим интересам. Ты понимаешь это?       - А вы сейчас бессовестно используете тело моей подруги и подчинённой как динамик, - едко бросил Альбус, - Я помню о ваших интересах и планах, и всём таком, но вы тоже должы понимать, что Тома должен кто-то остановить. Он и вам угрожает.       - Остановить, а не ликвидировать, - прошипел \|, - Вы получаете предупреждение. Убедительная просьба не лезть в разум Гарри. Хорошего вам дня, - с этими словами он, кажется, оставил Минерву.       Минерва упала как раз в кресло и потёрла голову.       - Мини, как ты себя чувствуешь?       - Голова кружится, - выдохнула Минерва и прошептала, - от приглашения я отказываюсь...       - Почему?       - Альбус, я просто не хочу...

***

      Минерва медленно открыла глаза, взгляд, несколько секунд туманный, сконцентрировался и из серости сгустились энергоманипуляционные иглы, поднятые к потолку, операционные лампы, сейчас выключенные, сам потолок и обеспокоенные лица Арчи, Аури и Аластора. Минерва вздохнула с облегчением: хоть что-то было в порядке. Где уснула, там и проснулась.       - Сколько я проспала? - спросила она сонным голосом, - Неделю?       - Пару дней, - сказал Арчи, - господа начальство моего блока передавало извинения за неэтичное использование тебя. Он сам испугался, что мог что-то тебе повредить. Вроде, не повредил.       - Не беспокойтесь - прошелестело со стороны манипуляторов, - Вы всё ещё человек.       "Хоть что-то сейчас хорошо..."       Через ещё почти пятнадцать минут пересказов новостей, слухов и отчётов Минерве уже хотелось отбивать фейспалмы. Небольшой отпуск, видимо, спокойно провести в кругу друзей не выйдет: у Альбуса какие-то мутные планы, у Корнелиуса крыша едет, а главные сторонники консервации общества в средневековье потирают ручки. А тут ещё и Волан-де-Морт, и эпидемия, и репрессии, уже вступающие в силу. По крайней мере, декрет о запрете домашнего обучения уже практически подготовлен для выхода в свет и вступления в силу. Не время отдыхать. Хотя... Всё же стоило набраться сил перед тяжёлыми временами, как минимум, перед сражениями с неповоротливым, словно соплохвост в жмущем старом экзоскелете, полугосаппаратом министерства и бредовыми идеями Корнелиуса.