Результативный симбиоз

      Минерва сидела у окна и нервно перечитывала списки изъятых из библиотеки книг, которые она смогла выпросить у Аргуса. Книг таких было меньше, чем, по словам мадам Пинс, в год поступления Гарри Поттера, но содержание было не менее интригующим: древние трактаты по тёмной магии, обзорные свитки про выращивание гомункулов в домашних условиях, пара книг про клятвенные обряды и десять томов "Продвинутого самогоноварения на все случаи жизни и смерти". Последнее звучало особенно нелепо, потому что раньше никого эти опусы не смущали. Была ли тут какая-то связь с Турниром или Волан де Мортом? Альбус его знает...       Возможно, что Альбус так хотел обезопасить официальное мероприятие от каких-нибудь малолетних экспериментаторов и плодов кое-чьих экспериментов. Минерве вспомнилась вчерашняя недовольная речь Северуса про Поттера и его дурное влияние на Малфоя младшего. Минерве тогда стоило большого труда, чтобы удерживать серьёзный вид, ведь Малфой имел все возможности "набраться больных идей" и дома. А запрещать Поттеру дружить и общаться с кем он хотел дружить и общаться было просто глупо: не послушает и будет долго и обстоятельно доказывать несостоятельность таких запретов. Тем более, что юный Малфой был таким же: неугомонным любопытным богатым продуктом неэтичных экспериментов, только над Поттером поработали бестелесные пришельцы из иных мирозданий, а над Малфоем - Волан де Морт. Да и вообще, пусть уж у мистера Малфоя будет относительно разнообразный круг общения.       "А может, просто Альбуса спросить? Нет. Не ответит, уйдёт от темы, как он умеет"       Минерва быстро встала из-за стола, проверила нет ли кого у двери и установила звукоизоляцию. Особенно не хотелось, чтобы подслушивали эльфы, ведь они могли решить будто она плетёт заговор. Немого подумав, Минерва звукоизолировала и окно и зашторила его. Теперь мешать ей было некому.       Минерва достала из мантии сквозное зеркало и установила его пустойчивее на столе, обперев о стопку книг. Несколько секунд она собиралась с мыслями, вспоминая имя контакта, и тихо но требовательно скомандовала зеркалу:       - Хелен.       Зеркало, давно не использованное, неторопливо явило полутьму кабинета с черными мраморными стенами, кусок шкафа, немного стола и встревоженную хозяйку этого помещения, вытаращившуюся на зеркало, как на дементора посреди бела дня в маггловском пригороде. Хелен сильно изменилась за десятилетия. Она успела поседеть и изрядно похудеть, ее сколиоз теперь был очень заметен, а водянистые глазки скрывались за толстыми стёклами очков, почти как у Сибиллы. Хелен была одета в старомодный домашний халат из серого щёлка, расшитый кобрами и лягушками, свои волосы она очень коротко подстригла, а над правым глазом её алел широкий горизонтальный рубец.       - М-Минерва... - испуганно выдохнула Хелен, - Это ведь... Это ведь был сон? Да?       - Похоже, что нет, - вздохнула Минерва, - Не помнишь, сколько лет мы не виделись?       - Сорок с чем-то, наверное. Честно, я сейчас удивляюсь, что тебя узнаю. Я забыла, что ты... Была в моей жизни.       - Взаимно, - с грустью заметила Минерва.       Действительно, прошло... Да сколько бы там не прошло, это было давно, и мозг тактично запечатал все старые неприятные воспоминания подальше, словно их и не было. И вот, сейчас всё новые и новые триггеры ворошили их, не давая окончательно забыть. Минерва вспомнила немногое: несколько лиц и коридоров, чьи-то монотонные шелестящие голоса, головную боль... И Альбуса, в ужасе смотрящего на неё после всего. И одно решительное и категоричное "нет".       " Нет, Альбус, я слишком хорошо знаю, что бывает от таких клятв"       - Почему вызвала? - спросила Хелен, - У нас встреча выпускников сумасшедших курсов намечается?       - Просто хотела посоветоваться: у меня в последнее время жуткие головные боли, и мне хотелось бы понять из-за чего. А ещё, по-моему, я соскучилась.       - Не говори... У самой, словно гоблинская кузница в черепе, - проохала Хелен, - И в ушах звенело. Я даже к неврологу ходила в поликлинику, а она сказала, что на её случай не похоже, но лучше МРТ сделать. Таблеточки, вот, пью иногда. К нам ещё министр зачастил пророчество про Гарри Поттера смотреть, - Хелен поёжилась, - Конечно, все эти откровения предполагают лишь один вариант событий, причём весьма туманный. Но ты не представляешь, как жутко выглядит, когда кто-то с маниакальной увлечённостью переслушивает однин - Мерлин его раздери! - шарик семь раз подряд.       - Представляю как раз.       - Что у вас там ещё? Кто в этом году жертвой будет?       - Аластор, хотя ведет он себя, уже не как Аластор.       - Я в "Пророке" читала, что он то ли натравил на кого-то мусорные баки, то ли вызвал наряд мракоборцев их расколдовывать.       - Надеюсь, это всё-таки Аластор. Я тебя не отвлекаю случайно?       - Нет, но... - послышался стук в дверь, Хелен замерла, вздохнула, крикнула, что бежит открывать и попрощавшись с Минервой, прервала связь.

***

      Тем временем, в Малфой-мэноре собралась компания, которую бы не одобрил ни один фамильный портрет этого поместья: несколько Уизли, маггл, магглорождённая, Гарри Поттер и Полумна Лавгуд. Особенно портретам не понравилась последняя, что сама Полумна находила забавным. На Рона, Джорджа, Фреда и Джинни молча кривились, как и на Гермиону; на Гарри же закатывали глаза. Взрослые Малфои, по словам Драко, уехали на какой-то званый обед к ближнему кругу министра и должны были там пробыть до ночи, а то и до завтрашнего утра.       Обсуждение у кого можно ещё побывать в гостях, кроме Уизли, несколько раз начинало всплывать, но дошло до воплощения только сейчас, под конец августа. Невилл решительно требовал не ходить к нему в гости, потому что неизвестно как бабушка на это отреагирует. У Майка родственники были предсказуемые, но к ним тоже не хотелось. Оставались Полумна, Драко и Гермиона. У Драко как раз дом был свободен для посещений.       Первой комнатой, встреченной гостями была так называемая каминная гостиная, в которую обычно прибывали гости через сеть летучего пороха. Она была большой вместительной и выглядела винтажно и дорого. На стенах тканевые вышитые обои со змейками и павлинами в садах, на полу малахитовой окраски ковёр, с потолка свисала люстра с горящими белым пламенем свечами. Возле двери в остальной мэнор переливался шелком подушек диван, на котором кто-то забыл початую бутылку чего-то алкогольного. По бокам комнаты мерцающе-белели две напольные вазы, в каждую из которых мог бы спокойно спрятаться взрослый человек. Упомянутые абзацами ранее фамильные портреты висели по стенам, словно в картинной галерее. Драко с демонстративно пофигистическим видом обвёл раскинутыми руками гостиную и не менее пофигистичным тоном продекламировал:       - Добро пожаловать в самое бессысленно-большое и запутанное поместье Великобритании, каким его считал и считаю я.       - Я так понимаю, электричества тут и не планируется, - заметила Гермиона.       - Конечно, чистокровные богачи просто не понимают зачем оно, - рассмеялся Джордж.       Фред, тем временем, бросился изучать бутылку на диване. Дадли подошел к вазе и осторожно заглянул в горлышко. Джинни задумчиво подошла к обоям и принялась рассматривать их узор. Рон шагнул было в её сторону, но замер, стоило Полумне встать у него на пути. Рон сконфуженно попятился, словно его поймали за чем-то общественно-порицаемым.       - А что такого-то? - возмущённо спросил Рон, - Я просто хотел спросить Джинни... Ладно, ты права. Тупо лезть с расспросами к человеку, который всего в позапрошлом году столько пережил.       Джинни повернулась и, криво и нервно улыбаясь, протянула:       - Всё хорошо. Я... понимаю... Ты тогда тоже...       Рон сглотнул и кивнул.       - Какая же у вас школа "замечательная", - сказал Дадли, - То маньяки, то гигантские змеи, то дементоры... Каждый год новый аттракцион "окочурься или преставься"!       - И у нас реально умер учитель, - заметил Гарри.       - Я каждый раз надеюсь, что летальные исходы на Квирелле и кончатся, - мрачно протянул Драко, - и с каждым годом всё вероятнее, что умрет кто-нибудь из учеников. Серьёзно, у нас и без монстров полно таких возможностей. Хогвартс, Хогвартс, Хогиварти-Хогвартс! Наш волшебный дом, нарушающий все требования безопасности!       - А какая-нибудь министерская проверка может потребовать что-то сделать? - спросил Дадли.       - Я вам рассказывал про наши "службы опеки"? С комиссиями то же самое. Моему отцу пришлось шантажировать практически весь совет, чтобы они подписали отстранение Да... профессора Дамблдора, а, вот, новости о нападениях их не проняли, Скинни мне рассказывал.       Прогулка по запутанным коридорам разрядке настроения слегка помогла, но именно, что слегка. Роскошь приелась глазу через минут пять. Портреты провожали гостей недовольными взглядами, на редких пейзажах паслись павлины и фазаны, а тенденция тканевых обоев продолжилась и за пределами гостиной. Заглянули на кухню, где эльфы мирно обедали, сидя на полу. Гермиона проводила их грустным взглядом. Оглядели фамильные гобелены и, когда шататься по похожим друг на друга комнатам и коридорам, Драко предложил спуститься в подвалы.       Секретный ход нашелся в одном из чуланов и открывался он, как проход в "Диагональ" аллею. Драко ткнул палочкой в один из кирпичей, и стена забурлила, открывая проём, куда бы могли пройти дядя Вернон с Мардж в обнимку.       Спуск прошёл без слов, атмосфера была неподходящая. В темноте, не считая огоньков Люмусов и света фонарика Дадли, и тишине, не считая тихих шагов, они шли по широкой винтовой лестнице. Воздух был прохладный и сырой, как и полагается в подвалах. Когда лестница кончилась, холодный свет резко вспыхнул с потолка, так что пришлось подождать, пока глаза к нему привыкнут.       Малфоевские подвалы, похоже, были не меньше первого этажа поместья. По крайней мере, так думалось, стоило увидеть, что одной огромной залой они точно не кончались. К слову, в зале этой не было ничего примечательного, кроме двери дальше в подвалы.       - Я надеюсь, я тут никого не ретравматизирую, - протянул Драко, - Это ведь так называется, да?       - По крайней мере, в Тайной Комнате было очень влажно, - сказал Гарри.       - И стены там были Очень высокие, - добавила Джинни.       Прошли в другую длинную залу, здесь вдоль стен рядами стояли бочки. На некоторых кто-то приклеил куски пергамента с каракулями, отдалённо похожими на курсив.       - Это ведь знаменитые винные погреба, где Малфои спаивали своих политических оппонентов до забытья? - спросила Полумна.       - До смерти, - поправил Драко, - их часто травили.       - И это частая практика вообще? - поинтересовался Дадли.       - К сожалению, да, - сказала Гермиона, - в средние века точно.       - И сейчас тоже, - сказал Драко, - только реже насмерть. И... Не знаю, как это звучит из уст четырнадцатилетнего. Я вам категорически не советую пробовать эти вина: то ещё пойло, причём на вкус, как пустая оборотка.       - Ты это пробовал? - спросил Гарри, Драко определённо не был похож на того, кто бы тянул в рот подозрительного вида жижу.       - Мне было семь, папины гости решили, что будет смешно; к моему счастью, Тёмный Лорд позаботился о моём иммунитете к алкоголю. Да, к слову, я вроде как... гомункул, - Драко развёл руками и добавил на нотах повыше, - Камингаут!       - Како... Зачем ты нам это втираешь? - процедила Гермиона.       - Я с вашей компанией уже как четвёртый год, а с Уизли ещё дольше; я к вам хорошо отношусь, да и вообще, у нас полно общих воспоминаний и травм. По-моему, я могу считать себя вашим другом, а друзья делятся всяким друг с другом. Или нет? Или есть какие-то "нормальные друзья", у которых всё всегда хорошо и просто?       - Я, вот, точно не знаю, - сказал Дадли, - у меня друзья, которые со мной не из-за покровительства не то, что бы долго.       - В любом случае, зачем нам это?       - Мало ли, - вдруг сказала Джинни, - секреты кому попало не сообщают.       - Мы с Джорджем уже давно знаем, - сказал Фред, - видели его собратьев в банках.       - Пошли на них смотреть, - задумчиво сказала Полумна.       Ещё через комнату был своеобразный склад всякой технологической всячины. По большей части его заполняли полки с разными странными устройствами без подписей или инструкций; часть свалили кое-как, часть в коробки. На тех же полках стояли банки да склянки с маринованными в формалине существами и частями тел; некоторые были похожи на человеческие, некоторые на гуманоидных пришельцев. На полу ещё стояли несколько высоких и широких колб с безвольно плавающими в них существами. Двое выглядели, как Драко, правда, они казались выше. Изо рта, ноздрей и брюшных полостнй этих существ тянулись к крышкам толстые синеватые трубки, а к крышкам колб снаружи тянулись шланги от больших металлических цилиндров в углу комнаты. Время от времени существ сотрясали судороги.       - Их когда-нибудь вытащат? - спросил Гарри.       - Если я захочу заиметь себе дублёра, чтобы посылать его, куда сам не хочу. К слову, родители мне ничего не сообщали, я просто однажды бродил по подвалам и нашёл эти резервуары и записи Тёмного Лорда. И знаете, это показалось таким логичным. А на что похоже, когда вам вдруг говорят, мол, вы волшебник и сейчас поедете со мной покупать сову и палочку?       - На момент из фильма ужасов, - сказал Дадли.       - Я, в общем, согласен, - сказал Гарри, - по крайней мере, у нас был целый парад "сюрпризов", а потом в дом посреди шторма ворвался Хагрид и...       - Отрастил мне свиной хвост, - вклинился Дадли.       Гермиона с недоверием и удивлением уставилась на Дадли, словно он сейчас пытался впечатлить её чем-то совершенно дурацким.       - Стал бы я такое выдумывать? Мне эта ночь уже несколько лет в кошмарах снится.       - Ему же, вроде, колдовать нельзя, разве нет? - пробормотала Гермиона.       - Если он делает всё без палочки и вдали от мест обитания магов из семей магглов... Министерству до фонаря, - сказал Рон, - Если зонтиком - тоже. Никто эти обломки не будет отслеживать. Зачем им? Кстати, это тот же Хагрид, который купил себе цербера, выигрывал дракона в карты и в детстве притащил в Хогвартс акромантула. Я не удивлюсь, если в этом году он займётся скрещиванием каких-нибудь опасных тварей и мы будем ему помогать растить их потомство.       - Я бы отдал половину семейного золота в хранилище, чтобы мы помогали с каким-нибудь селекционными экспериментами, а Турнир отменили. Поверьте, лучше что угодно, кроме него, - протянул Драко.       Следующая на очереди принимания гостей оказалась Полумна: мистер Лавгуд был рад друзьям дочери и возможным споносорам и популяризаторам "Придиры". Перемещались в два этапа: сначала к Уизли через камин, а из Норы (где оба взрослых благополучно отсутствовали у камина) уже дальше пешком под предводительством Полумны.       Дом Лавгудом стоял на открытом всем ветрам холме и величественно возвышался над окружающими его лугами всеми визуально пятью этажами. Рядом росло дерево, которое, согласно табличке на загородочке, опоясывающей его, называлось цеппелинной сливой; на сливу оно походило только слегка, его плоды же действительно напоминали воздушные шары, только латексные, причём они были неоново-оранжевыми и висели в воздухе, словно шарики с гелием. Полумна постучала в дверь, за дверью послышался шорох, шаги и "Кто там?", сказанное хрипловатым фальцетом.       - Мы с друзьями, - сказала Полумна.       Дверь отворилась, за ней стоял высокий мужчина с длинными светлыми волосами и длинным прямым носом, он был в тонком желтоватом свитере оверсайз и широких штанах такого же оттенка, на ногах у него были зеленовато-серые тапочки в виде вислоухих котиков. Внутренность дома, проглядывавшаяся за мистером Ксенофилиусом Лавгудом была тоже создавала впечатление уюта.       После приглашения войти посидели в гостиной, выпили чаю, попробовали завести разговор, но он особенно никуда не пришёл. Мистер Лавгуд оказался очень застенчивым, по крайней мере, перед несколькими гостями, и хотел поговорить одновременно об очень многих вещах, очень старался заинтересовать, но словно бы боялся, что слушатели не въедут. Причём дольше всех продержался разговор об инвестициях в "Придиру" и выпуске журнала вообще. Наконец, мистер Лавгуд, видимо, поняв, что ему нужен отдых от общества, предложил гостям посмотреть этажи выше.       На втором этаже жил мистер Лавгуд, так что его пропустили; на третьем - Полумна, куда и направились. Это был этаж с открытой планировкой и множеством больших окон с самодельными витражами на стёклах. На полу, перекрывая края друг друга, лежали коврики, одеяла и несколько матов, практически все полосатые. У стен стояли ярко-расписанные цветочными и дымными узорами тумбочки и этажерки, в середине был стол из стеклоблоков с несколькими пуфами вокруг. Вещи Полумны лежали, что называется, в творческом беспорядке, на первый взгляд; присмотревшись же, Гарри решил, что тут есть какая-то личная полумнина система. Самым необычным в комнате были стены, а точнее, роспись на них: местами довольно свежие стилизованные портреты по пояс в узорчатыхзолотистых рамках; от портрета к пострету шло золотой вязью повторяющееся "друзья". Несколько портретов Полумна только наметила карандашом на стене. Из готовых были Джинни, Колин, три незнакомых Гарри девочки, Рон, Фред, Джордж, Лаванда, Невилл и Драко. Геомиону ещё предстояло детализировать, как и Гарри с Майком; Сэм, Блейз и Пенелопа Кристалл были пока скетчами. Ещё в скетчевом состоянии пребывали миссис Норрис и Живоглот.       - Вау, - выдохнула Джинни, - Тут столько нового прибавилось.       - Я хотела ещё мистера Филча нарисовать и Сьюзан, но пока не нашла подходящего настроения, - сказала Полумна, - Тут ещё Гипс будет... И, наверное... я подумаю...       - Это одновременно мило и жутко, - заметил Дадли, - И, по-моему, тебе очень подходит.       - Конечно, это ведь моя идея... и мои картины...       Гермиона переводила взгляд с лица на лицо, словно пытаясь определить точность передачи пропорций и, наконец, подняла большой палец вверх.       Потом Полумна показала свою литературную коллекцию, состоящую из книг по магической зоологии, сборников мистических хорроров и, внезапно, книг по физиологии, астрономии и работе с компьютерами явно не из книжных магов. А затем Полумна достала из ящиков одной из тумбочек пухленькое пособие по психиатрии.       - Адский Ад! - ахнул Рон, - Откуда у тебя это всё?       - Из магазина в интернете... - сказала Полумна, - с маминого аккаунта...       Как выяснилось, у Полумны был и телефон, и компьютер, который она редко доставала в последний год, и вообще практически все положенные маггловские документы, причём свои. Что для члена полностью магической семьи было очень нетипичным, потому что волшебники считали лишним оформление каких либо бумаг у магглов.       На четвертом этаже, переходящим в очень высокий чердак, была ныне нерабочая радиостанция, которую организовали ещё родители мистера Лавгуда, мистер и миссис Лавгуд обновили и им же пришлось её закрыть. Как позже рассказывала Полумна, Крауч в свои министерские годы решил, что радио слишком долго простаивало без контроля. Для заброшенной радиостанции тут было очень чисто, хотя, в конце концов, Лавгуды никуда отсюда не съезжали.       Основная часть оборудования находилась на чердаке, откуда к старомодному столу с микрофоном и парой винтажных наушников спускались связки проводов. Несколько старых приёмников стояли тут же, ничем не накрытые, но чистые. В этой же огромной комнате стояли несколько тумбочек, а в одном из уголков лежал мат, накрытый вязаным ковриком. Свет лился сквозь пару огромных окон.       - Здесь была комната мамы, - сказала Полумна, - она экспериментировала в свободное время... Мы делали зайцев из пыли и устраивали гонки, читали разное, слушали старые записи... Было очень весело...       Гарри попробовал представить себе услышанное: маленькая Полумна с любопытством пробует стихийную магию, её родители дурачатся вместе с ней, из пыли собираются плотные облачка, похожие на патронусов, скрипят старые проигрыватели... Полумна говорила о матери своим обычным задумчивым тоном, без видимой, грусти, словно смерть дорогого человека и не была таким трагичным событием, хотя... Возможно, он просто не замечает грусти и тоски или Полумна уже всё давно осознала и приняла. Гарри вспомнил свой неловкий разговор с Невиллом о родителях; интересно, как бы всё обернулось, родись они раньше или Волан-де-Морт начни свои нападения позже.       - Давайте, завтра ко мне, - предложила Гермиона, - родители не против, к тому же, я с Парвати и Лавандой договорилась устроить поход к Тедди Пайсону, можем сделать это все вместе. Я надеюсь, никто из вас не боится аниматроников и стоматологов.       - Врачей, которые по зубам? - уточнил до того молчавший Драко.       - Да. А аниматроники... Что-то вроде механических кукол, только Тедди с компанией, скорее роботы, потому что они могут ходить и взаимодействовать.       По обратной дороге до Норы разговорились о детстве, причём дискуссию открыла Джинни, неловко поинтересовавшись, как Дурсли воспитывали Гарри. Затем разговор поддержал Джордж замечанием о своих наблюдениях за детьми из соседнего посёлка, которые сам Джордж вёл с почтительного расстояния ещё будучи шестилетним.       - Мама запрещала нам туда ходить, - пояснял Фред, - Мы, мол, статут секретности нарушим, а потом будут проблемы у всех. Гарри, если тебя интересовало, почему мы не ходили в гости к Полумне, когда ты у нас жил в тридцать первом - мама боялась, что ты там поранишься или чего-нибудь нахватаешься.       - Меня мама тоже не всегда пускала с кем я хочу, - заметил Дадли, - а потом она решила, что мне иногда безопаснее с одноклассниками, чем с кузеном.       - А вам не пытались память подтереть? - спросил Рон, - Вы ж типа свидетели множественных всплесков магии? Хотя... Учитывая работу надзора...       - Папе пытались этим летом, - сказал Дадли, - я подслушал.       - В каком смысле "пытались"? - недоверчиво спросила Гермиона, - мистер Дурсль же не волшебник, а значит, он не может отразить забвение.       - Пытались и не смогли, - сказал Дадли, - насколько я понял. Папа говорил, что на него возле работы набросились двое в плащах, крикнули "Обливиейт" тыча в лицо палочками, он сделал вид словно не понимает ничего, они убежали. Папа ещё говорил, что почувствовал что из него что-то вырвалось и будто бы задержало заклинание.       - Это очень странно, - сказала Джинни, - И круто. Я не знала, что магглы так могут...       - К счастью, большинство волшебников слишком зашорены, чтобы даже допустить такое, - сказал Драко, - я имею в виду, что никто ничего не предпримет, а то...       - А то что? - спросил Гарри.       - Вы догадываетесь, в каком состоянии магическая психиатрия? - мрачно сказал Драко, - Поверьте, там всё ещё хуже, чем вы подумали. У нас был проблеск надежды на улучшение где-то в середине двадцатых, но авторитарность взяла своё. Есть там светлые умы, но их меньшинство, да и практически все они или из смешанных семей, или из семей магглов. Да, я нагнетаю, потому что к этому нужна подводка: не все тут периодически в Мунго ходят, а кто-то вообще там не был. Итак, главная повестка дня у авторитетов сейчас сделать неугодных неспособными что-то сказать вообще, если мозг не выйдет переделать; пока известных способов два: усыпить и Империо... Хорошо, что сейчас тут с нами Невилла нет, потому что им очень понравилось, что сделали с его родителями фанатики Тёмного Лорда - я их, кстати, видел несколько раз, уровень осознанности обитателей подвальных банок - а ещё сейчас набирает популярность один грамотей, который слетал в Америку, послушал несколько жутких экскурсий и вдохновился, а потом, видимо, где-то посеял остатки здравомыслия, если они у него вообще были. Он активно пытается внедрить в практику какую-то старую и травмоопасную остеопатию и лоботомию. Первую уже почти пропихнул.       - Ты про Голдфорта? - уточнил Фред.       - Это ещё одна знаменитость, о которой я почему-то только сейчас слышу? - спросил Гарри.       - Это Локхарт от мира магических псевдонаук, - сказал Фред, - Если бы Локхарт писал не про себя, а про свои сны при жа́ре и пытался косить под эксперта в научной среде. А ещё подлизывался бы к богатым адептам предрассудков. В общем, тип, которого читаешь и не понимаешь, как ему могут верить. Знаменит только в узких кругах своих фанатов и коллекционеров книжной ерунды.       - Он самый, - подтвердил Драко, - Локхарт, в отличии от него просто безобидный воришка.       - Ты сейчас клонишь к тому, что нас могут, теоретически, начать лоботомировать? - с опаской уточнил Дадли, - Ты вообще знаешь, что это такое?       - Я слышал от одного знакомого... Меня это так впечатлило, что, наверное, станет моим боггартом.       - Ты уже второй день говоришь очень странные вещи, - сказала Гермиона, - а до этого утверждал, что трансгрессировать умеешь.       - Знаете, - сказала Джинни, - лучше быть готовым... К чему-то такому. Мы ж не подозревали, что у нас Тайная Комната... и дементоры...       - И Пожиратели Смерти на матче по квиддичу, - добавил Рон.

***

      Минерва успела "обзвонить" ещё несколько товарищей по несчастью. Ответы были прежними: большинство предпочли стереть всё из памяти офермациями или их мозг сам всё благополучно отодвинул на сотый план, но голова от боли раскалывалась у всех, и все они понимали телепатические импульсы Тех. Она уже и забыла, что обычно люди их не различают, но Вильгельмина напомнила об этом вчера вечером, когда они как раз о Тех говорили. "А теперь объясни, пожалуйста, кто из них кто и есть ли у них имена" - говорила тогда Вильгельмина.       Альбус, как повелось ещё давно, куда-то смотался с обсуждения школьных нужд. Альбусу было ещё простительно такое. Но не новому учителю, которому-таки написали с просьбой явиться.       Минерва несколько раз проверяла список книг, но ничего подозрительного не нашла. Да, подбирал определённо не методист, но материал был добротный.       Другая большая проблема сейчас сидела на стуле в её кабинете и сканировала Минерву ледяным взглядом. Представительница темпорального контроля была ростом с саму Минерву, но гораздо андрогинее по телосложению с типичной для большинства оболочек бледностью, которую почему-то сопровождали заметные мешки под глазами. Волосы эта особа скрутила в тугой пучок на затылке, а одета она была максимально типично для своих: серый офисный костюм.       - Мы проинформированы, что вы предоставили несовершеннолетней волшебнице так называемый маховик времени, чтобы, - она сделала небольшую паузу, словно осмысливая глупость причины предоставления маховика, - возможность посещать все ею выбранные дополнительные предметы осуществилась. Мы также проинформированы, что вы получили маховик времени от министерства магии. Почему вы не проконсультировались у нас? - всё это было сказано обычным безразлично-деловым тоном, хотя взгляд у той был почти осуждающим.       - Я надеялась на благоразумие мисс Грейнджер, - ответила Минерва, - Я думала, что она вернёт маховик после пары дней использования.       - Почему вы решили ей его дать вообще? Насколько мы осведомлены, мисс Грейнджер плохо переносила эту нагрузку.       - Вы меня вряд-ли поймёте - давайте назовём это человеческим фактором.       - Мы попробуем осмыслить ваш "человеческий фактор", конкретизируйте.       - Для подростков запреты взрослых иногда пустой звук, так что я решила, что мисс Грейнджер сама осознает, что ей больше нравится и отменит уроки, которые ей не понравились, при том, осознав пределы своих возможностей. Знаю, это не очень профессионально, но тогда мне казалось, что это правильное решение.       - Вы им удовлетворены?       - Нет. Вы здесь только, чтобы убедиться, что маховики времени больше никому не дадут?       - На самом деле, в мои обязанности входит установка трекеров и возобновление темпорального карантина, но у вас уже есть свой трекер, а карантин - дело секундное.       Она встала, довольно натурально хрустнула пальцами и поправила галстук.       - Мистера Поттера и мисс Грейнджер мы обработаем в течение остатка года. Желаем вам хорошего дня и крепкого ментального здоровья. До свидания!       Она вышла в коридор, закрыв дверь за собой. Минерва ещё минуту вслушивалась в звук удаляющихся шагов, пока они совсем не стихли. А затем раздался новый топот, и в кабинет влетела Помона, размахивая чем-то желтовато-зелёным. Помона выглядела так , словно только что залпом проглотила несколько томов чего-нибудь общественно-осуждаемого и собиралась об этом рассказывать с примерами и подробностями.       - Мини, - чуть не провизжала Помона, - я нашла!       - Аластора? - с надеждой спросила Минерва.       - Книжку, которую Альбус бессовестно из библиотеки таскает несколько лет подряд. В общем, можешь поздравить меня с моральным падением.       Минерва только сейчас обратила внимание на предмет у Помоны в руке, брошь в виде желтеющего листа.       - Ты сделала себе крестраж? - с любопытством прошептала Минерва.       - Сегодня ночью делаю, - пояснила Помона, - никого убивать, к счастью, не понадобится.       Минерва вздохнула с облегчением: в крестражах её пугала не столько часть с расколом души, сколько сам процесс изготовления, который во многих обзорных произведениях по истории темной магии предполагал принесение жертвы. Конечно, у Помоны была целая теплица кандидатов на эту роль, но это в любом случае было бы жестоким.       - Я догадываюсь, о чём ты думаешь, Минерва, - протянула Помона, - это слишком и всё такое... Полностью согласна, что это ненормально, но я тут подумала: мы уже который год в ненормальных обстоятельствах. И ещё эти инициативы... И твои головные боли с кошмарами Сибиллы... Я просто хочу пережить этот год.       - Я тоже хотела себе крестраж сделать, - сказала Минерва, - но...       - Ты боишься сойти с ума или что-то в этом роде?       - Я уже не уверена.       К началу одиннадцатого Альбус прислал патронуса с обещанием вернуться к послезавтрашнему утру, эльфы наслаждались ночной прохладой после очередной уборочной сессии. Всё было спокойно, словно перед бурей, готовой вот-вот грянуть. Ритуал решили проводить в одной из старых аудиторий в подземельях, где было предостаточно места для опасных манипуляций и возможности их наблюдать. Смотреть на создание крестража пришёл практически весь педсостав и Аргус, который принёс с собой миссис Норрис на плече. Северус усиленно делал вид, что ему совершенно не хочется тут быть, Сибилла выбрала себе место в первом ряду, как и Филиус. Поппи сказала, что смотреть на это безобразие просто не в силах. Большинство село в средних рядах.       Помона вышла в середину аудитории, уронила свою брошь на стол, откашлялась и начала с выражением читать заклятье, которое, к слову, звучало, как нечто среднее между парслтангом и приступом астмы. Наконец, спустя почти четыре минуты, Помона рухнула на стол, кое-как приподнялась на руках и открыла рот над брошью, словно ей стало тошно. Минерва чувствовала мощные энергетические импульсы, но практически ничего сверхъестественного не видела, и лишь на секунду ей показалось что из глаз Помоны ручьями хлещет красноватый свет, впитываясь брошь. Ещё минуту спустя Помона медленно осела на стол и пододвинула пальцами брошь к глазам и устало вздохнула.       - Ты... С тобой всё в порядке? - спросила Синистра.       - Да, наверное, - сонно сказала Помона, - Я словно обежала Хогвартс несколько раз... Но, по-моему, всё получилось. Я не знаю, как это описать... Я чувствую эту брошку...       Северус смачно хлопнул себя ладонью по лицу и проворчал:       - Не удивляйся, если тебе вдруг захочется, на кого-нибудь напасть, - и тихо сказал, видимо, себе, - О Мерлин, кто же мои коллеги...       - Северус, мы тебя прекрасно слышим, - заметила Септима.       - Но не слушаете, - Северус встал и пошёл к выходу.       Несколько секунд висело молчание. Минерва бросила быстрый взгляд в сторону Рубеуса, который, похоже, ловил какие-то жуткие флешбэки, но молчал. Возможно, вспоминал Тома Реддла.       - Он ведь боится, что я стану Волан-де-Мортом, я правильно поняла? - протянула Помона.       - Кто знает, - вздохнула Вильгельмина, - отчасти он прав. Касательно практически отсутствия рабочей этики в нашем... Прекрасном учебном заведении.       - К слову об этике, - заметила Минерва, - нужно будет объяснить Аластору, когда он сюда уже приедет, как проводить уроки нельзя.

***

      До дома Гермионы решили ехать на Ночном Рыцаре на адрес, который Гермиона указывала для отправки писем. Фред с Джорджем, по словам Рона и Джинни, присоединиться не смогли, потому что были посажены матерью под домашний арест за изготовление сладостей, которые им несколько раз готовить запрещали. Миссис Уизли была только за организацию бизнеса, по её словам в передаче Рона, но против бизнеса с розыгрышей, мол, это опасно и несерьёзно. Рон также передал извинения от Невилла, которого опять не пустила бабушка. Парвати с Лавандой договорились с Гермионой заранее насчёт дня и, как ни странно, валюты: Гермиона попросила девочек разменять галеоны на фунты, потому что после посиделок у неё будет поход в ТРЦ.       Ночной Рыцарь затормозил возле высокого многоквартирного дома серо-зелёного цвета, у седьмого подъезда, через который и предстояло добраться до нужной квартиры, величественно прохаживались голуби с опознавательными кольцами на лапках. Гарри подошёл к домофону и набрал номер квартиры, раздалось короткое пиликанье, а затем и голос Гермионы.       - Назовитесь пожалуйста, - это был тот самый ультимативный тон.       - Гарри Поттер, со мной Дадли Дурсль, Рон Уизли, Правати Патил, Лаванда Браун, Джинни Уизли и Драко Малфой, - сказал Гарри, краем глаза наблюдая за реакцией той части компании, которая, похоже, впервые в жизни видели работу домофона.       - Проход разрешён, - Гермиона еле сдерживала смех.       Дадли открыл дверь. В подъезде было прохладно и светло, на одной из стен висел плакат с призывом обращать внимание на подозрительных незнакомцев, рядом висел список номеров экстренных служб и реклама какого-то санатория. Лаванда с любопытством принялась их изучать, пока Парвати с Джинни отправились к лифту. Рон нервно посмотрел на потолок и пробормотал:       - Как люди тут вообще живут?       - Очень даже комфортно, - ответила Парвати, - есть все удобства, прекрасный вид из окна, хорошие замки... Всё, что нужно, в общем.       - А сколько комнат в квартире в таком доме? - это спросил уже Драко.       - От одной до... Сейчас, вроде, пятикомнатные есть, - сказал Гарри, - знаю, в сравнении с мэнором маловато.       - Всего пять комнат на целую семью... - сказал Рон, - Не мало? Хотя на семью с одним ребёнком хватит.       - Бывают семьи и с одним родителем, - заметила Лаванда.       - И однокомнатные квартиры, как я уже говорил, - добавил Гарри.       Лифт никого, кроме Джинни, не удивил. Как пояснил Рон, в Министерстве есть лифты, а Лаванда и Парвати, как предположил уже сам Гарри, с лифтами у магглов были лично знакомы. Когда до квартиры-таки добрались, предстояло повторно подтверждать свою личность уже через дверь.       Гермиона открыла быстро, дверь резко отошла, являя гостям жительницу квартиры. Гермиона выглядела вполне обычно для себя, не считая волос, которые стали чуть короче и более гладкими, видимо от нового шампуня. Гермиона довольно улыбалась, из глубины коридора порскнул Живоглот и с размаху сиганул хозяйке на плечо.       - Добро пожаловать ко мне, - сказала Гермиона шутливо-официальным тоном.       Квартира выглядела вполне обычно: однотонные пастельные обои, минималистичная мебель, комнаты средней просторности... Имелись и семейные фотографии, где Гермиона с родителями и без них занималась вещами, которые заставили Лаванду и Рона очень удивиться. Маленькая Гермиона ловила кого-то в кустах в парке, Гермиона, наверное, во времена учебы в начальной школе позировала с незнакомыми Гарри девочками на фоне экспонатов какого-то медицинского музея; Гермиона с родителями в костюмах на Хеллоуин: Гермиона была в серебристом блестящем плаще и таких же платье и туфлях с глазастым ободком на голове, гермионина мама была в костюме далматинца, а папа - призрака; Гермиона обнимает курочку Генриетту, Гермиона в амуниции для лазертага с девочками с одного из прошлых фото.       - Я и не знал, что у тебя такая насыщенная жизнь, - сказал Рон, - Я думал... Не важно уже что.       - Он думал, что ты в свободное время только с книгами сидишь, - сказала Джинни.       - Ты очень фотогеничная, - сказала Лаванда, - Только фото не двигаются почему-то.       - Так, они и не должны двигаться, - сказала Гермиона, - Но видео у нас тоже много.       Видео, причём со звуком, имели не мене поражающий эффект, особенно записи с поездки во Францию. Ещё большее удивление у Рона вызвала коллекция стикеров по научно-фантастическим анимационным альманахам и несколько фигурок персонажей из анимэ и видео-игр, как и винтажный дентальный фантом, которого Гермиона использовала как подставку для наушников. Ну а компьютер с игровой приставкой и вовсе заставили разинуть рот. После недолгого молчания Гермиона вместе с Гарри и Дадли растолковали остальным, что компьютеры в мире магглов не роскошь, а необходимость, потому что абсолютное большинство данных циркулирует в цифровом пространстве, как и деньги.       В изначальные планы Гермионы входила совместная игра в Sadland, и научить некоторых волшебников управляться с контроллером оказалось труднее, чем ожидалось. Правда, совместными усилиями всё-таки расколковать, как и что нажимать и делать, удалось. Видео-игры, по крайней мере эта, зашли не всем: Парвати не понравился процесс, Рону - форма, Джинни, видимо, не поняла, в чём смысл, но ей было относительно интересно. Лаванде, на удивление, понравилось всё, как и Драко, который поначалу просто дурачился со своей птичкой.       До ближайшего ТРЦ было рукой подать, как и до ресторана с аниматрониками, где встретили Дина с его бывшей одноклассницей. Лин Дейл, так её звали, была сквибом и в магическую школу её никто приглашать и не собирался, хотя о магическом мире она прекрасно знала.       Аниматронное представление включало в себя песни, танцы, раздачу пирогов вип-посетителям и пользователям программы тесного взаимодействия или приложения ресторана. У Гермионы такое было, так что клубничный штрудель, кусочек пирога с почками и целую шарлотку на стол, где расположилась компания принёс варан Вилли, к слову, довольно похожий на настоящих варанов. Гермина благодарственно пожала аниматронику руку в перчатке, ловя испуганный взгляд Рона.       - Они, как живые статуи или портреты? - нервно спросил Рон, когда аниматроник утопал в другой конец зала.       - Это как сказать: у них есть ИИ, но он ещё не считается достаточно осознанным, - задумчиво сказал Дин, - Что там у портретов я понятия не имею, если честно.       - У них похоже, - заметила Гермиона, - Я читала, что портреты перенимают не столько личность, с которой их писали, сколько представление художника о том, кого рисовали. И мне кажется, у портретов даже меньше возможностей.       - А что такое ИИ? - спросил Драко, - Какая-то форма рукотворного разума?       - В общем, да, - сказал Гарри, - Это саморазвивающаяся программа, грубо говоря. Про программы нужно объяснять?       - Не нужно, - быстро сказал Рон, - Это будет слишком долго. Сейчас не нужно.       Ещё один нормальный кусочек лета подходил к концу этим вечером. Первое сентября неумолимо поиближалось, как и таинственный Турнир Трёх Волшебников.