Темная Роза

      Василиса сидела у окна купе, смотря на мелькающие за окном пейзажи, но её мысли были далеко отсюда. Она едва слушала Гермиону, что-то рассказывавшую, её голос словно доносился из другого мира. Василиса снова и снова прокручивала в голове события последних дней, словно пытаясь осмыслить, как всё так быстро пошло наперекосяк.       Её воспоминания перенесли её в тот день, когда всё началось.       Этот проклятый исчезающий шкаф, о котором Драко говорил с таким напряжением, всё-таки заработал. Василиса помнила, как, выбегая из гостиной Слизерина, наткнулась на мрачного, бледного Малфоя. Он стоял, опершись на стену коридора, словно лишённый сил.       — Это сделал я, — выдохнул он, глядя на неё так, словно от её реакции зависела его жизнь. — Я впустил Пожирателей.       — Драко… — Она не знала, что сказать. Шок и тревога смешались в её душе.       — Я сделал это ради семьи, — продолжил он, слова вырывались из него, как будто он боялся, что потеряет возможность их произнести. — Он убьет маму, если я не справлюсь. Я… мне жаль, Василиса.       Она видела, как страх и сожаление смешались на его лице. Это был не тот Драко Малфой, которого она знала — язвительного, уверенного в себе. Перед ней стоял человек, готовый пойти на всё ради своей семьи.       — Я прощаю тебя, — наконец ответила она, и эти слова будто дали ему передышку. Но тут же она схватила его за руку. — Ты не пойдёшь на башню. Ты слышишь? Ты не пойдёшь туда!       Он покачал головой, будто споря сам с собой.       — Если я не пойду, то всё будет ещё хуже…       Ей удалось удержать его на несколько драгоценных минут, но потом Драко всё же вырвался и бросился на Астрономическую башню. Василиса побежала следом, но была слишком поздно. Она успела увидеть, как Снейп произносит смертельное заклинание, а Дамблдор падает вниз, оставляя после себя тишину, которая казалась оглушающей.       Драко стоял, словно парализованный, его лицо было белее мела. Он боялся даже дышать. Когда они наконец встретились взглядами, в его глазах читался страх.       Когда пожиратели смерти отступили, Василиса нашла Драко в одной из пустых классных комнат. Он сидел на полу, уронив голову на руки.       — Они не оставят меня в живых, — глухо сказал он, даже не поднимая головы. — Я не смог…       Она опустилась рядом с ним и коснулась его плеча.       — Мы найдём выход. Вместе.       Он лишь кивнул, и они долго сидели в тишине.       На следующий день вся школа собралась на похороны. Белая гробница, установленная на берегу озера, сияла под солнечными лучами. Дамблдор ушёл, но память о нём жила в сердцах каждого, кто был здесь.       Василиса смотрела на озеро, где кентавры стояли в тени деревьев, а огненные всполохи Фоукса уносились в небо. Рядом с ней стоял Драко, крепко держа ее за руку, его лицо оставалось напряжённым, но взгляд был сосредоточен.       — Это ещё не конец, — шёпотом сказал он, будто самому себе.       — Нет, не конец, — ответила Василиса, её голос звучал твёрдо. Она знала, что впереди будет борьба, но была готова к ней, ради него, ради себя, ради всех, кто ей дорог.       Воспоминания вернули её в реальность, когда поезд сотрясся от очередного поворота.       Она спасет Драко и себя из лап Волдеморта, чего бы это ни стоило.       Летнее солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт золотистыми и пурпурными оттенками. Грейнджер сосредоточенно читала книгу, время от времени закладывая волосы за ухо, чтобы они не закрывали страницу.       Размеренный звук колёс нарушил лёгкий стук в дверь. Василиса подняла глаза и встретилась с взглядом Теодора Нотта. Его лицо было напряжённым, а взгляд блуждал, будто он не мог решиться заговорить.       — Василиса, можно тебя на минуту? — его голос был тихим, почти умоляющим. — Я… Я хотел бы поговорить с тобой наедине.       — Пойду навещу мальчиков, — видя нерешительность Василисы, вежливо кивнула и вышла из купе. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.       — Говори, — Василиса смотрела на Тео настороженно. Она постаралась звучать как можно более ровно.       Теодор сделал шаг вперёд, его руки дрожали, и он заломил пальцы в нервном жесте. Его взгляд искал её, но как только встречался с её глазами, он тут же опускал его.       — Василиса, я… — он запнулся, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Я был неправ. Всё, что я сделал… Это было ужасно. Я думал, что защищаю тебя, что знаю, что для тебя лучше… Но это была ошибка. Огромная ошибка.       Её губы сжались в тонкую линию. Она молчала, давая ему возможность высказаться.       — Я не ищу оправданий, — продолжил он, делая ещё один шаг ближе. — Я был слеп. Ревность… Желание доказать себе, что я важен для тебя… Это всё затмило мой разум. Но теперь я понимаю, что причинил тебе боль. Я раскаиваюсь, Василиса, я правда раскаиваюсь. Прости меня.       Слёзы заблестели в его глазах, но он не позволил им упасть. Василиса смотрела на него, и её сердце сжималось от боли и горечи. Её руки сжались в кулаки, а потом разжались, как будто она пыталась найти выход для своей злости.       — Тео, — стальным голосом произнесла Василиса. — Я понимаю, что ты раскаиваешься. Но твоё раскаяние не отменяет того, что ты сделал. Ты играл с моими чувствами, с моей жизнью, как будто это было твоё право. Ты обманул меня. Я не могу тебя простить, Тео. Может быть, когда-нибудь я смогу отпустить эту боль, но сейчас… Нет. Ты лишил меня доверия к тебе.       Она замолчала, её голос задрожал на последнем слове. Тео медленно опустил голову, его плечи ссутулились, как будто весь мир рухнул на него.       — Я понимаю, — прошептал он. — И всё равно… Спасибо, что выслушала.       Он развернулся и ушёл, оставив её одну. Василиса смотрела в окно, пытаясь сдержать слёзы. Её руки дрожали, но она не позволила себе заплакать.       Поля сменялись лесами, солнце садилось за горизонт, и мягкий золотой свет уступал место тёмным теням. Её сердце всё ещё билось быстрее, чем обычно, но уже не от гнева или боли. Скорее, от странного, почти трепетного предвкушения.       Медальон, спрятанный в глубине ее бездонной сумки, был ключом к свободе, если сыграть правильно.       «У меня есть время, — подумала она. — Всё ещё можно исправить.»       Гермиона вернулась в купе, бросив на неё вопросительный взгляд, но ничего не сказала. Она прекрасно понимала, что разговор с Теодором был непростым, и решила не давить. Вместо этого она снова взяла в руки книгу, давая Василисе время собраться с мыслями.       — Гермиона, — вдруг нарушила тишину Василиса. Её голос прозвучал твёрдо, почти решительно.       — Да? — Грейнджер подняла глаза, ожидая вопроса.       — Если бы у тебя был шанс сделать что-то невозможное ради тех, кого ты любишь… Даже если это связано с риском для жизни… Ты бы сделала это?       Гермиона отложила книгу, задумчиво сложив руки на коленях.       — Это зависит от обстоятельств. Но если бы это действительно было важно, если бы от этого зависела чья-то жизнь… Да, я бы сделала это. Почему ты спрашиваешь?       Василиса улыбнулась, но её улыбка была загадочной. Она не собиралась посвящать Грейнджер в свои планы, но её слова были для неё своеобразным подтверждением того, что она двигается в правильном направлении.       — Просто размышляю, — тихо сказала она, снова переводя взгляд на окно.       Она знала, что впереди её ждёт трудный путь. Её план был рискованным, и, возможно, она поставит себя под удар, но другого выхода не было. Если она сможет обменять медальон на свободу для себя и Драко, это будет стоить любой цены.       «Я справлюсь, — твёрдо сказала она себе. — Ради нас.»       За окном уже появилась тьма, усыпанная звёздами. Поезд мчался вперёд, но Василиса чувствовала, что её надежда на будущее становится всё ярче.       Василиса ступила на знакомую дорожку, ведущую к главному входу Розье-холла. Величественные стены, обвитые густым плющом, возвышались в ночной тишине, будто затаив дыхание в ожидании её возвращения. Она почувствовала едва уловимую дрожь, но списала её на усталость и предвкушение долгожданного отдыха.       Дверь открылась сама собой, как только она подошла ближе. Эльфийка с поклоном забрал её вещи, однако что-то в ее поведении насторожило Василису: она избегала смотреть ей в глаза и торопливо исчезла в глубине дома.       — Что-то случилось? — тихо спросила она сама себя, чувствуя, как напряжение закрадывается под кожу.       Собравшись с духом, Василиса пересекла просторный холл и замерла на пороге гостиной. Увиденное заставило её сердце сжаться.       В кресле, привычно занимаемом её дядей, восседал Тёмный Лорд. Его высокая фигура казалась хрупкой и зловещей одновременно, глаза горели пронизывающим красным светом. Эван и Феликс стояли неподалёку, как два напряжённых изваяния, готовых подчиняться любому приказу.       В комнате царила давящая тишина. Она поймала взгляд дяди, и в его глазах мелькнула тревога. Василиса с трудом удержала лицо невозмутимым, хотя её внутренности сжались в узел. «Реддл,» — мелькнуло у неё в голове, иронично — словно она слышала о нём впервые.       В этот момент её сознание сделало внезапный прыжок в прошлое. «Как же это похоже на прошлый год в России,» — с горечью подумала она. Тогда, переступив порог родного дома, она встретилась с давно потерянным отцом и узнала горькую правду о своей семье.       Теперь она мысленно усмехнулась: «Мистер Реддл, только не говорите, что я ваша дочь. Второй раз я такого поворота судьбы не перенесу!»       Но внешне она оставалась спокойной, почти невозмутимой. Василиса сделала шаг вперёд, склонив голову в знак уважения, а затем посмотрела прямо в глаза Реддла.       — Добрый вечер, сэр, — произнесла она ровным голосом, хотя сердце билось где-то в горле. — Чем могу быть полезна?       Темный Лорд медленно поднялся с кресла, его присутствие заполнило всю комнату, словно тень, нависшая над каждым уголком. Его зловещие красные глаза впились в Василису, холодные и пронизывающие, как лезвие ножа.       — Ты знаешь, зачем я здесь, мисс Розье, — произнёс он своим шипящим голосом. Его тон был одновременно угрожающим и равнодушным, как у хищника, играющего с жертвой.       Василиса медленно кивнула, пытаясь сохранить спокойствие. Её разум лихорадочно искал выход из ситуации.       — Вы пришли за медальоном, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо.       На её слова лицо дяди едва заметно дёрнулось, но он не произнёс ни слова, будто боялся разрушить тонкую грань между жизнью и смертью.       — Ты отдашь его мне, — Реддл слегка склонил голову, его губы изогнулись в подобии улыбки. — И твоя жизнь останется нетронутой.       Василиса сделала шаг вперёд, не сводя взгляда с Тёмного Лорда. Она чувствовала, как все взгляды в комнате устремились на неё — отца, дяди, эльфов, прятавшихся в тени.       — Я готова отдать медальон, — произнесла она, выдержав паузу. — Но взамен вы должны пообещать мне кое-что.       — Скажи, что ты хочешь, дитя? — прошипел он, будто наслаждаясь этим моментом.       Она собралась с духом, стиснув руки в кулаки за спиной, чтобы никто не увидел, как сильно они дрожат.       — Вы оставите в покое мою семью. И семью Драко Малфоя. Никаких угроз, никаких заданий, никаких наказаний. Навсегда.       Темный Лорд рассмеялся, но смех его был холодным, лишённым настоящей радости.       — Ты хочешь диктовать мне условия? Смело, мисс Розье. Но… почему я должен согласиться?       — Потому что вы хотите этот медальон, — твёрдо ответила она. — Он нужен вам. И вы знаете, что без меня вы его не получите.       Реддл медленно шагнул ближе, и Василиса почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее, почти осязаемым. Его тень накрыла её фигуру, а взгляд алых глаз пронизывал до самых костей. Она стояла, не двигаясь, но внутри сердце билось так сильно, что казалось, этот звук могли слышать все в комнате.       Когда Тёмный Лорд оказался всего в нескольких шагах, Феликс внезапно дернулся, делая шаг вперёд. Он встал рядом с Василисой, его рука легонько коснулась её плеча, как знак поддержки и защиты. Этот жест был тихим, но значимым, словно он хотел напомнить племяннице, что она не одна в этом противостоянии.       — Милорд, — произнёс Феликс твёрдо, его голос был лишён страха. — Василиса говорит от имени семьи Розье. Мы поддерживаем её условия.       От места, где стоял отец, послышался стон разочарования.       Реддл остановился, его губы изогнулись в холодной усмешке.       — Семья Розье, — прошипел он, обводя взглядом Феликса, затем снова возвращаясь к Василисе. — Верность вашей крови всегда была достойна восхищения.       Он выдержал паузу, будто размышляя, а затем склонил голову в знак согласия, хотя в его движении не было ничего покорного.       — Ты дерзка, как и все Розье, — прошипел Темный Лорд, его голос звучал, словно яд, капающий с каждого слова. — Но дерзость не поможет тебе. Ты отдашь мне медальон. Иначе я заберу не только твою жизнь, но и жизни тех, кто тебе дорог.       Василиса напряглась, чувствуя, как её сердце сжимается от страха, но голос её прозвучал твёрдо:       — Не хотите получить медальон на моих условиях? Тогда я не отдам его вовсе. Угрозы меня не пугают, мистер Реддл.       Уголки губ монстра дрогнули в тени усмешки, в его глазах зажглось зловещее пламя.       — Глупое дитя, — сказал он. — Тогда ты умрёшь.       Он поднял свою палочку, и Василиса почувствовала, как время замедлилось. Она услышала, как отец позади Реддла резко вдохнул, а Феликс, стоящий рядом, напрягся, словно пружина.       — Авада Кедавра! — выкрикнул Темный Лоорд, и ослепительно-зелёный свет вырвался из его палочки, стремительно устремляясь к Василисе.