Циничный феномен.

Тихий плач преследовал квартиру двадцать четыре часа в сутки, а прежний шум слышный соседям даже через тонкие стенки дома на самом деле давно утих. Но все чётко знают, что стены помнят всё. И казалось, как будто они хотели вновь и вновь воспроизводить записанное ранее, напоминая ужас трагедии. Никто из соседей не мог бы догадаться что случилось, никто бы не посочувствовал и просто по-человечески не обнял бы. Чего Му Цину сейчас было чертовски необходимо. Еле слышный звон телефона продолжал оснащать квартиру, напоминая что в ней кто-то есть, забирая с собой атмосферу будто бы она была сейчас пустой, а вибрации постоянно отдавались волнами через стол в пол, но явно бы даже через сотню таких волн не смогли добраться до кровати, где неподвижно лежал измученный Сюаньчжэнь. Не только Му Цин был завален звонками, но ещё и Фен Синь. Пусть на экране первого было число пропущенных под двести, но вот у второго лишь пара-тройка, прежде чем владелец смартфона ответил на входящий звонок: — Алло..? - Устало промолвил в трубку Генерал. Ответ на слова прилетел моментально с громким выкриком, что Фен Синь аж прищурился от пришедшей следом боли в ушах. — Чёрт тебя подери, Фен Синь! Что случилось?! Почему я не могу дозвониться до Му Цина?! - Истерично, с явно слышным нервным истощением, воскликнул Наследный Принц. На момент Большой Генерал затаил дыхание, прежде чем ответить. — Его нет у меня... Он.. Убежал. - Тяжело выдохнув, он закончил свою речь с хрипотцой слышной в его голосе. — Что случилось? Говори. Сейчас. Же. - В разговор вклинился Хуа Чен, говоря одним из своих грозных тонов, который ощущался мурашками даже через трубку. Вполне страшно представить что было бы, если бы такой цифровой посредник не ограничивал бы силу влияния в силу своего использования. — Я.. - Нервно сглатывая скопившиеся от волнения в моменте слюни, Фен Синь дрожащим голосом продолжил. - Я его трогал.. А потом он.. Убежал.. - Сделав небольшую паузу, чтобы заполнить лёгкие новой партией кислорода, который неожиданно быстро закончился, продолжил. - Я никогда не видел его таким напуганным.. - Тихо закончил он. — У вас был секс? - Холодно сказал, как отрезал, Хуа Чен, в то время как Се Лянь взволнованно держал его руку, чтобы тот не сломал телефон случаем от стоявшего в воздухе напряжения. — Наверное.. - Неуверенно выкинул прежде когда-то Смелый Генерал. — Ясно. - Выхватив из рук партнёра телефон, Наследный Принц коротко выдал фразу: «Я перезвоню позже» - звонок был оборван и полностью закончен. Казалось, что после этого наоборот Фен Синь уже больше никогда не получит обратного звонка. Хуа Чен обнял со спины, нежно обхватывая талию встревоженного Се Ляня, а затем прислонился головой к плечу того. Над ухом Наследного Принца пролетели слова: «Хочешь я избавлюсь от него?» - с ужасом Се Лянь отбился от рук Хуа Чена и слегка отстранился, поворачиваясь к тому передом: «Не стоит, я сам разберусь» - Се Лянь стоял, молча смотря тому в глаза и ловя ответный пристальный взгляд партнёра. Через мгновение нахмуренное лицо Хуа Чена стало гораздо похоже на привычно снисходительно-холодное и он одобрительно кивнул в ответ. Долго ждать не приходилось, ведь Наследный Принц тут же подорвался с места и вылетел к порогу, обуваясь и следом направляясь в дом его близкого друга. Еле попав в подъезд с помощью неподалёку сидевших на скамейке бабушек, Се Лянь добрался до нужного этажа и квартиры. Далее оставалось самое сложное - достучаться. И раньше это было сложным занятием, но теперь перед ним был страх того, что возможно ему вообще никогда никто не откроет дверь и придётся прибегать к более не щадящим способам. Дверной звонок уже нажимался с характерным треском. Прошло около двух часов, как он тут стоит и пытается обратить внимание жильца на себя. Пусть и был шанс того, что Му Цин и не приходил домой, но Наследный Принц был странно уверен, что тот находится в квартире, ведь Сюаньчжэню было больше некуда пойти и это было самым лучшим вариантом, чем найти его где-то на улице. Особенно в таком состоянии, о котором он уже знал из диалога с Фен Синем. Ещё пару раз постучавшись в дверь самостоятельно, он уже собирался отойти от двери и набрать Хуа Чену, которого ранее убедил остаться дома, как прозвучал щелчок и дверь неохотно открылась. Се Лянь тут же бросился в квартиру, закрывая за собой дверь. Как только железная дверь захлопнулась, коридор полностью залился темнотой, лишая последнего источника прямого света. Наследный Принц еле нащупал выключатель и вспышка света от лампочки полностью осветила прежде тёмную прихожую. Се Лянь в немом шоке разглядывал картину перед собой: разбросанные вещи, на которых ранее спал Му Цин, а также сам парень, который был максимально болезненно-выглядящим, с огромными синяками под глазами, в непонятно какого уже рода одежде, чуть ли не готовый упасть на пол. Долго удивляться не пришлось, Се Лянь среагировал, как только Му Цин начал валиться с ног, подхватывая и опирая на себя. Истощённый Му Цин пронёс у себя в голове новую мысль, ностальгируя о недавних воспоминаниях, как тот подхватил его раненого и истощённого, как и сейчас: «Он снова поддержал меня..» - с грустным оттенком прозвучал он у себя в голове. Это пробило на слёзы и пустой Му Цин наполнился чередой первых сильных эмоций за прошедшие сутки. Сюаньчжэнь схватился за одежду Се Ляня, крепко обнимая и прижимая к себе. Всхлипы и льющиеся слёзы снова наполнили эту квартиру, оживляя её звуками. Наследный Принц сильно напрягся, продолжая крепко держать друга и обнимать, испытывая на себе его большую печаль. Он тихо произнёс: «Кажется я допустил ошибку. Вам не стоило сближаться» - Он сделал небольшую заминку, а затем сказал более громко, чтобы собеседник точно услышал - «Хочешь мы разорвём все связи с ним?» - С явным напряжением, более грубым голосом чем обычно, прозвучали слова Се Ляня. Не нужно было объяснять о чём шла речь. Он уже всё знал. И не мог это игнорировать. Мозг Сюаньчжэня начал вновь работать. За первой мыслью пошла и вторая. Кажется, теперь у него были силы хотя бы размышлять. В моменте Му Цин опомнился. А разве это не то, чего он недавно добивался? В его корыстных исходах был вариант, заставить кинуть, нагло бросить Фен Синя, как последнюю шавку. Но всё же что-то не давало этому случиться. К голове хлынул стыд. Это он такая мразь? Будто бы специально устроил эту сцену, лишь бы избавиться от ненавистного друга? Вот таким... Наигрязнейшим образом? Голову Сюаньчжэня заполняло большое чувство вины и стыда. Ему казалось, что это он виноват в том, что вообще всё это устроил. Что он виноват в том, как они пришли к этому. В его голову пришла навязчивая мысль и он тут же её озвучил: — Он не виноват.. Я виноват в этом. Это я позволил ему так. Всё хорошо. Тебе не нужно этого делать. - Вытирая слёзы руками, Му Цин высвободился из хватки Се Ляня и начал активно жестикулировать в след своим словам. — Му Цин, не неси бред. Я знаю, что это он. - Наследный Принц сказал это достаточно уверенно, не веря в слова друга. — Пожалуйста, прости меня. Я ужасный друг.. - Умоляюще, скрипя своим зарёваным голосом, Сюаньчжэнь опустился на колени, хватаясь руками за края одежды Се Ляня. Его друг разрывался в ужасных эмоциях, наблюдая за этим. — Ты уверен, что хочешь это ему простить..? - Сомневаясь своих же слов, Наследный Принц выдал это, хватая друга за холодные руки, что слегка оттягивали одежду Се Ляня вниз. — Да.. Я хочу начать сначала. - Странным тоном вымолвил Му Цин. — Хорошо.. Я сделаю всё, что в моих силах. - Се Лянь присел на корточки, после чего снова погрузился в теплые объятия с его близким. Поглаживая по спине, он успокаивал его и вскоре Сюаньчжэнь сладко уснул у него на коленях.

***

Прошло несколько дней. Му Цин наконец начал выглядеть живым, его выражение лица стало привычно пофигистичным и в какой-то мере недовольным, но в этом и была его изюминка, что делало его более живым. Для кого угодно было бы страшнее увидеть Капризного Генерала измученным, встревоженным и отчаянным. Такое состояние плавно передалось бы кому угодно, будто бы с ними самими случилось что-то невероятно ужасное, или же просто означало, что надвигается конец света. И Се Лянь не желал никому увидеть такого, особенно, если это самый близкий друг. Его радовало, что прежде убитый Му Цин наконец стал нормальным по его меркам. Он не знал, что стоило делать по отношению к нему, чтобы быть уверенным, что всё хорошо и это на долго. Еле решившись, Наследный Принц устроил встречу Сюаньчжэню и Фен Синю, определив себя и Хуа Чена посредниками их разговора. Он просто не мог их теперь оставить наедине. По крайней мере, точно не сейчас. Они разместились в том месте, где жили Хуа Чен и Се Лянь. Стояла гробовая тишина. Взгляды юношей пересеклись. Один из них встревоженно дёрнулся, а другой потяжелел во взгляде, увидев чужую реакцию. Первые слова прозвучали в унисон: — Прости.. — Мне жаль.. Следом физиономии друг друга удивлённо уставились на друг друга. Это выглядело смешно, но, к сожалению, никто не смеялся. — Му Цин, мне нет оправданий. Я должен всё исправить. Дай мне шанс. - Большой Генерал склонил голову к полу, тем самым чуть ли не кланяясь, жмурясь, чтобы не видеть так быстро реакции человека на против и в голове у себя надеялся на лучшее. — Фен Синь, я ужасен. Прости. Я виноват, что ты так страдал из-за меня. - Сожалеющим тоном произнёс Сюаньчжэнь, глядя на склонившегося Генерала. Фен Синь резко поднялся, одновременно удивлённо и озадаченно бросая взгляд на Му Цина. Он чувствовал что, что-то идёт не так. И избавиться от своего чувства вины не смог бы просто от извинений, принесённых ему. Да и ситуация наоборот должна была быть плачевно направлена к нему, а не наоборот. Напряжённо наблюдая за реакцией Сюаньчжэня, пытаясь в это хоть как-то поверить, он обратился к нему вновь: — Му Цин.. Ты нормальный? Это я должен извиняться. - Более грубо из-за взволнованного тона ответил когда-то Гордый Генерал. — Я понял, что не должен был так... Травить тебя и... Выставлять тебя в ужасном свете. Мы можем начать.. Всё с чистого листа. Ты и я - ... друзья...? Фен Синь не мог поверить в эти слова, разинув рот от шока. Он медленно повернулся, чтобы посмотреть реакцию остальных друзей, которые тоже не располагали радостной реакцией. Взгляд Хуа Чена был задумчивым, а Се Лянь напряжённо и печально смотрел то на Большого Генерала, то на Капризного Генерала. А ведь Фен Синь изначально об этом мечтал. Он и поверить не мог, что когда-нибудь услышит такие слова от Му Цина. Но ещё больше он не мог поверить в происходящее при таких обстоятельствах. Наконец до него дошла мысль, что его друг до сих пор не пришёл в себя, от чего голова Генерала потяжелела, а груз вины только больше пал на широкие сильные плечи, заставляя утопать в стыде, от чего он опустил взгляд в пол. Просидев так долю минуты, Фен Синь наконец взял всё в свои руки. — Се Лянь.. Мы можем выйти поговорить? - Реакция Наследного Принца была моментальной. После кивка, они оба покинули комнату, оставляя Хуа Чена и Му Цина в одиночку. Выйдя из комнаты в коридор и плотно закрыв дверь, разговор продолжился: — Это ненормально.. Какого хрена он извиняется передо мной?! - Последние слова прозвучали, переходя на крик, но благо изоляция жилого места позволяла сохранить проявление ярких эмоций только между ними, без лишних слушателей. — Фен Синь. - Се Лянь аккуратно и плавно скрестил руки на груди и опустил взгляд куда-то вниз, хоть и не совсем уж в пол, прежде чем начать говорить. - Я искренне не понимаю за что ты так с ним. Но если в тебе осталась ещё хоть доля симпатии к нему, ты покажешь ему нормальную жизнь. Я разочарован, но знаю, что он тебе нравился с самого начала, поэтому я доверюсь тебе в последний раз. - Он холодно закончил свой монолог, а затем расслабился и вернул свой привычный взгляд, не оставив и кусочка от чёрствой версии себя. — Я понял.. - Смиренно заявил когда-то Самоуверенный Генерал. Наконец Хуа Чен оторвался от своих размышлений. Это не было его любимым занятием, но всё же он снизошёл до того, чтобы по своей воле начать диалог с тем, кто обычно мог его даже слегка взбесить, но не так, чтобы он мог потерять самообладание, в отличие от первого. Скорее всего это и смущало Князя Демона, ведь это нарушало привычный порядок дел. Отношение к этой парочке не очень умных для него людей, было специфичным, а отношение напрямую зависело от настроения Се Ляня. Как бы странно это не звучало, будь Наследный Принц обижен хоть одним из них - он выпускал на них гнев, а будь он весёлым - снисходительно подпускал ближе. Это ситуация выбивалась из ряда обычных, но оставить без помощи не смог. Его партнёрская эмпатия начинала переходить привычный порог. И тут прозвучал голос Хуа Чена, абсолютно спокойный и без хладнокровного подтона: — Ты сейчас бредишь. Ты не виноват. - Слегка неловко Демон поправил свою позу со скрещенными руками на груди, всё ещё не подавая невербально открытых жестов, пусть он и начал разговаривать совсем по-другому. - Не позволяй издеваться над собой. - Далее слова прозвучали более тихо и скромно. - Мы... Тебя ценим. - удивлённый Му Цин посмотрел в глаза говорящего. — Правда? - С надеждой промолвил Сюаньчжэнь. — Правда. - Хуа Чен сразу после слов перенёс опору из право влево, переставив ноги в более удобную позу. — Возможно ли теперь начать с чистого листа? - Словно уже заранее зная ответ, Му Цин выдохнул скопившееся напряжение в лёгких куда-то в противоположную сторону помещения. — Если очень постараться. Пора учиться на ошибках, а не унижать себя за них. - Хуа Чен закрыл глаза, замолкнув. После этого из его уст больше ничего не вышло. Зрачки Капризного Генерала расширились, а сам он сел бессильно на пол, пытаясь осознать весь их диалог заново с самого начала, вслушиваясь в ранее услышанные слова, которые теперь лишь отдавались в ушах отголоском сознания. Обхватив колени, он погрузился в мысли. Теперь было сложно сказать что будет дальше. Но Му Цин понимал, что хочет действительно сделать как лучше. Для всех. Можно было считать, что Сюаньчжэнь начал достигать своей лучшей версии. Ведь он же был совсем другим. И, если честно, эти части его никуда не девались. Лишь изменились частично, либо отошли на второй план подсознания. Шестерёнки в голове закрутились и он впервые начал себя чувствовать нуждающимся в каких-то знаниях. Когда-то Сам Себе На Уме, учится слушать. Себя. Других. Больше во взаимоотношениях Фен Синя и Му Цина не было места той самой бессмысленности.