Глава 1. Братская клятва
4 июля 2023 г., 18:56
Примечания:
Это грандиозное возвращение! Я наконец решила довести историю до ума.
Летят недели, дни летят,
Словно листья, упавшие с клёна.
И кто же, кто же виноват,
Что жизнь здесь так сурова?
Летят года, летят века,
И в узел мысли тянет…
За что меня? Причём здесь я?
За что никто не взглянет?
4 июля 1527 год. Франция.
Медленно угасали алые угли заката, и тьма заботливо накрывала небольшой городок своей тёплой шалью. Под окном кузнечики вновь устраивали концерты, выявляя лучшего скрипача, а из рощицы неподалёку доносилось пение поздней пташки, решившей поддержать маленьких музыкантов. Самый обычный летний вечер, коих было так много, что и не сосчитать. Но сегодня что-то нарушало это чарующее спокойствие. От родного тихого города так и веяло мрачной неизвестностью. — Роджер! Где тебя черти носят? Если ты не выйдешь сейчас же, то получишь нагоняй от отца! — По тёмному коридору, тихонько цокая каблуками, мельтешила невысокая бледная девчушка с чёрными, как смоль, волосами. Одной рукой она элегантно придерживала подол ярко-алого платья, а в другой несла небольшой серебряный подсвечник, освещавший её путь тусклым светом. — И снова Саманта… — прозвучал лёгкий смешок в глубине одной из гостевых спален. — Сколько раз она уже прошла в паре метров от меня? Это уже становится забавным. — Вот ты где, граф сверчков барон закатов! Его всем семейством ищут, а он решил тут в окошко поглядеть! — С оглушительными возгласами в небольшую комнату влетела бледная, подобно первому снегу, дама с длинными пшеничными косами, отливающими золотом осенней листвы. Небрежно размахивая подолом своего чёрного платья, она уверенно продвигалась вглубь спальни. На её лице застыло выражение истинного гнева, но она умело его сдерживала, отсылая куда-то в землю через каблучки остроносых туфелек. — Сестрица Присцилла… У открытого настежь окна, оперевшись на подоконник, стоял миловидный юноша, лет восемнадцати. Его белоснежная кожа, нарумяненная последними лучами солнца, пестрела россыпью синеватых веснушек, мягкие черты сглаживали каждый уголок худощавого силуэта, делая его похожим на стебелёк какого-нибудь цветка из клумбы в королевском саду. И при всей той статности, с которой он держался, возвышаясь над Присциллой, его огромные глаза, сверкающие подобно закатному солнцу, создавали вид невинный и робкий. — Я ведь и не прятался вовсе! — пытался исправить ситуацию юноша. — К тому же, с твоим-то даром «поиска» найти меня не сложно. — На лице вдруг появилась хитрая ухмылка, а глаза засияли, как два рубина. — Будет что-то настолько важное, что и начать невозможно, пока все не соберутся? — Роджер! — не понижала голоса Присцилла. Она решительно приблизилась вплотную и задрала голову, дабы взглянуть в глаза наглецу. — Отец сказал, что это собрание никому пропускать нельзя! Должна собраться вся семья! А ты наш брат, если забыл! — Она взяла Роджера за рукав и потащила за собой, не переставая тараторить: — Давай быстрее, Валя и Патрик отказались начинать без тебя. Даже Анди не опоздал! А ты знаешь его любовь задержаться на часок-другой! Роджер хмыкнул и вскинул бровь, объявив тем самым свой протест. «Чтобы Андрей и не опоздал? Невозможно!» Коридоры тянулись запутанными, как паучья сеть, ходами, а кованые подсвечники с трудом освещали мрак. Время в этом месте тянулось невыносимо долго, даже когда просто идёшь по коридору. Всё было таким одинаковым, таким мрачным и скучным, словно в этом месте и духа света никогда не было. — Отец сказал, что это очень важно, — повторила Присцилла, остановившись. — Проходи. Она распахнула огромную дверь из тёмного дерева, на которой можно было разглядеть следы прошедших веков, рассекающих её во всю длину морщинами трещин. И когда глухой стук оповестил весь дом о прибытии опоздавших, перед глазами предстало просторное помещение, окутанное тусклым светом поднимающейся из-за леса луны, — столовая. Роджер, не раздумывая, переступил небольшой порог, и в ту же секунду множество пар сверкающих красных огоньков устремили свой взор на дверь. — Ну наконец-то. Теперь мы можем начать, — прохрипел из темноты чей-то бас. — Присаживайтесь скорее. Красные огоньки метнулись в сторону, и тишину нарушил стук тяжёлых деревянных стульев. Роджер с Присциллой тоже поспешили занять свои места за длинным столом. Кажется, за такими принято устраивать семейные обеды у знатных особ. Странная традиция. Все сидят настолько далеко друг от друга, что и слова-то не услышать. А если не говорить, то зачем собираться всем вместе? Впрочем, в данном случае такой выбор был полностью оправдан. Если бы стол был хоть немного меньше, просто на просто не хватило бы места посадить всю семью. Присцилла торопливо простучала каблучками в сторону недавно звучавшего баса, а Роджер предпочёл сесть как можно дальше от него. Благо, место осталось. Казалось, кто-то специально приберёг его для опоздавшего. Но это было не столь важно. Всё внимание забрала компания, что так редко собирается за одним столом: отец, братья, сёстры… До чего же все они были разными. В этом месте невозможно было найти никого, кто действительно был бы похож на кровных родственников. Роджер вздохнул и по очереди заглянул каждому в горящие алые глаза. Его взгляд задержался на бледных запястьях, зацепился за чёрные крылья, что так неуместно торчали из-за спин… Семья нечисти, семья обращённых, семья изгоев, гонимых из родных мест. Здесь действительно собрались все, и это настораживало. Дети, если их всё ещё можно было так назвать, расположились по бокам в каком-то только им известном порядке, и тихонько шептались в ожидании начала. Роджер же боязливо поднял взгляд на отца, который гордо сидел во главе стола: бледный — ещё более белый, чем все присутствующие, — седой мужчина, лет сорока, в строгом чёрном костюме и с огромными покрытыми шрамами крыльями — они чем-то напоминали крылья большой летучей мыши. Помнится, кто-то из младших, говорил, что видит в нём Дракулу, но вот Роджер этого мнения не разделял. При чём здесь Дракула? «Фридрих» — такое имя он себе дал пятнадцать тысячелетий назад, когда был совсем юн. По крайней мере он так говорил. Никто из детей до сих пор не знал правда ли это, или отец так нагло лгал. Но это не так уж важно, когда жизнь не имеет конца, ведь в любом случае придётся лгать, придумывать новое имя и притворяться кем-то другим, — опять же, слова самого Фридриха. Роджера эти слова раздражали. Плевать сколько ролей будет отыграно, какой смысл в игре, если это перестаёт ей быть? — Ну что же, дети мои, — начал Фридрих, оторвав присутствующих от их разговоров и мыслей. — Сегодня, как вы все уже заметили, необычное собрание. В этот раз, чести присутствовать удостоились и наши младшие… — Он окинул детей строгим взглядом своего единственного глаза. — Я собрал вас, чтобы сообщить прискорбные известия. Видите ли, мы — семейство Ахаэлис, на протяжении многих веков жили в этом поместье. Но на вчерашней охоте один из нас совершил непоправимую ошибку. — Суровый взгляд упал на молодого мужчину, который, потупив голову, сидел напротив Роджера. На самого старшего из детей. — Из-за того, что он отменил действие своей силы, нас раскрыли, и весь город теперь твердит, что в заброшенном поместье живут «крылатые монстры». Поэтому, в целях безопасности, нам следует покинуть это место. Хотя бы на пару десятков лет. — Он вновь оглядел присутствующих. — Кристофер и… Себастьян. — Провинившийся вздрогнул и резко поднял голову. В его глазах пылала ядрёная смесь стыда и страха. Никто и никогда не видел его таким. — Верно, Себастьян, ты идёшь с нами. Готовьтесь к вылазке в город, сыновья мои. Нам необходимо завершить начатое. Андрей, Саманта и Присцилла, вы останетесь в поместье и присмотрите за младшими. На этом всё. Можете идти. И будьте готовы бежать… В кромешной тьме вновь раздался стук и скрип старых стульев. Двери столовой распахнулись, и по коридорам стали разбредаться бледные, как мел, юноши и барышни. Роджер тоже направился к себе, но кто-то маленький и юркий, выпрыгнул перед ним и заключил в объятия, да такие крепкие, что, казалось, треснут кости. Это был Патрик — самый младший ребёнок в семье. На вид ему сложно было дать больше восьми лет. Мальчик смотрел на старшего брата, своими большими сверкающими глазами и улыбался так широко, что своей улыбкой мог превзойти в сиянии молодой месяц. — Братик Ро! Мне завтра двадцать исполнится! Ты обещал, что сводишь меня на пруд! — Малыш надул пухлые губки и прижался крепче. Роджер осторожно потрепал белокурые волосы братишки и тепло улыбнулся: — Помню, помню… Не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю. У тебя будет самый лучший юбилей! Обещаю! — Спасибо, братик Ро! — Патрик ещё крепче обнял старшего брата, после чего пулей умчался в темноту. Роджер тихо усмехнулся и тоже направился к себе. Он шёл по тёмным коридорам, погрузившись в приятные мысли о том, как устроит с именинником «тайный» пикник и как весело будет вместе охотиться на грызунов. План строился грандиозный. Роджеру хотелось продумать каждую мелочь, чтобы сделать завтрашний день особенным, таким, чтобы Патрик запомнил его на всю жизнь — ну или хотя бы на пару веков. — Братец! — прозвучало за спиной, и на плечо упала чья-то тяжёлая рука. Ро вздрогнул и обернулся. Хорошее настроение улетучилось в тот же миг, когда он понял кто его окликнул: прямо за спиной, сверкая глупой простодушной ухмылкой, стоял Андрей — конопатый парень, на вид лет двадцати, с пышными светло-русыми волосами. Он был «младшим из старших» и ещё не успел растерять юношеского задора, пусть ему уже и перевалило за четыре тысячи. — Что тебе нужно? — процедил Роджер, небрежно смахнув руку старшего брата. Андрей закатил глаза и неуклюже, немного наигранно всплеснув руками, заохал: — Я пришёл поболтать с любимым братиком, а он так холодно мне отвечает! Я ведь и обидеться могу! — Анди мельком глянул на Роджера, который сверлил его презрительным взглядом. — Хэй! Ну ты чего? — небрежно брякнул Андрей, сделав шаг навстречу. — Каждый раз, когда ты приходишь ко мне, случается что-то плохое! — Ро отошёл подальше. Его вертикальные зрачки расширились, словно он видел перед собой не брата, а мелкую дичь. — Правда? Что-то не припоминаю ничего подобного… —глаза Анди, забегали по углам, не зная за что зацепиться. — Мне напомнить тот случай с крысой и моим шарфом? — Лицо Роджера исказилось в ехидной ухмылке, и послышался лёгкий надменный смешок. — Да ладно тебе! Это было два века назад! И тогда я правда испугался за тебя! Я ведь как лучше хотел! Андрей вновь сделал пару шагов навстречу брату, но тот с силой оттолкнул его. — Хватит! Оставь меня в покое! И вообще! Я удивлён, как так получилось, что Себастьян, который опытнее нас двоих вместе взятых «отменил действие своей силы»?! Он просто не мог ошибиться! Он ведь столько веков помогал семье маскироваться под людей! — Ро с особым презрением глянул в сторону брата и добавил: — Может быть, наш дорогой Анди отвлёк его своим неконтролируемым даром?! — Роджер развернулся и поспешил удалиться к себе. Андрея передёрнуло от того, как было произнесено его имя. Он стиснул зубы и, в два прыжка добравшись до Роджера, схватил его за предплечье, не позволяя уйти от разговора. — По-твоему, если мне не повезло с силой, то во всех бедах семьи виноват я?! — Его глаза вспыхнули багровым пламенем, а жилистая рука сжалась с немыслимой силой. — Во-первых, я такого не говорил, а, во-вторых, отпусти! — Роджер развернулся и свободной рукой со всей силы ударил брата по щеке. Андрей отшатнулся на пару шагов назад и застыл. Он с удовольствием врезал бы мерзавцу в ответ, но Ро уже скрылся во тьме коридоров. Необъяснимая ярость внезапно вскипела где-то глубоко внутри, вырываясь наружу бранными выражениями. Роджер не разбирал пути и шёл, будто в трансе. Он петлял по тёмным коридорам, шёл почти наугад, не понимая, где находится. Он заблудился в собственном поместье! Лишь минут десять спустя каким-то чудом из-за поворота показалась нужная дверь. — И всё же… как так получилось, что Себастьян отменил маскировку?.. «Дурман» Андрея не мог так быстро подействовать. Отец бы заметил…***
Роджер лежал на кровати, глядя в потолок, и всё ещё размышлял о том, что сказал отец. Для Ро Себастьян всегда был примером для подражания, идеалом крылана: прекрасные манеры, полезная сила, так ещё и воспоминания о жизни до обращения сохранились, что по словам отца бывает крайне редко. Роджер даже в какой-то степени завидовал, но это касалось лишь последнего пункта. От мыслей, что для новой жизни пришлось забыть прошлую семью, друзей и даже самого себя, к горлу подступал ком и накатывала дикая тоска. И Ро прекрасно знал, что спрашивать у отца или «старших» было бесполезно, ведь, по негласному правилу, никто ничего бы не сказал. Единственное, что было ясно — его жизнь была не из лучших. Это было главным условием, по которому отбирались новые члены семьи. Фридрих всегда говорил: «Если тебе не повезло, как человеку, я дам тебе возможность прожить лучшую жизнь, как крылану!» — Да… Как крылану… Но почему бы не сохранить хоть что-то? В той жизни ведь… должны были быть и хорошие моменты… — Роджер посмотрел на свою бледную кисть. — Да… Сильвестр говорил об этом… Он упоминал, что мы даже были знакомы, когда я был человеком… Почему же он не рассказал мне всего?.. Ему-то можно было… — Ро повернулся на бок и устремил отрешённый взгляд на тёмные очертания зданий. Ба-бах! — из города донёсся оглушающий выстрел. Роджер вскочил с кровати и молниеносно подбежал к окну. Вглядываясь в темноту, он старался увидеть причину или, может быть, «цель» выстрела, но всё стихло так же внезапно, как началось. Ро нервно сглотнул и метнулся к двери, но та резко распахнулась, сбив его с ног. — Братец! — послышался голос, который сразу ассоциировался с проблемами. Роджер посмотрел на виновника своего падения и увидел дрожащего всем телом Андрея. — Братец, ты это слышал?! Выстрел! — выпалил Анди, оглядываясь по сторонам. — Что? — Ро всё ещё не мог прийти в себя, после мощного толчка, от которого отлетел на пару метров. — Кто-то стрелял! Ты ведь тоже это слышал? — продолжал тараторить Андрей. — У отца явно что-то случилось! — Он хотел было добавить что-то ещё, но Роджер вскочил на ноги и, нагло оттолкнув брата сторону, вихрем выбежал из комнаты. Андрею оставалось лишь последовать за ним.***
Братья направлялись в сторону других спален, но прежде, чем они добрались, в прихожей громко хлопнула дверь, и раздался звон колокольчика, который обозначал «общий сбор». Недолго думая, Роджер и Андрей устремились в прихожую. Двери и повороты мелькали перед глазами. Коридоры тянулись бесконечно долго. Предвкушение ужасных новостей заставляло всё больше ускорять бег. И вот, когда миновал последний поворот, братья увидели у входа Присцыллу и Саманту. Барышни что-то оживлённо обсуждали. — Андрей, это ты? Наконец-то! — крикнул запыхавшийся крылан, сидевший на полу перед дверью. Это был Кристофер — юноша с взъерошенными каштановыми волосами и тёмно-красными, почти карими глазами. На вид ему можно было дать лет двадцать пять. — Начинай уже, — вздохнула Саманта. Кристофер кивнул, взмахнув крыльями, поднялся на ноги и проговорил на одном дыхании: — Когда мы вошли в город, всё было тихо. Даже слишком. На улицах не было ни души. Мы дошли до центральной площади и… — Давай ближе к делу! Сам же говорил, что времени мало, — перебила его речи Присцилла, нервно сминавшая подол. Кристофер сделал секундную паузу, выпрямился и, нацепив на нос слетевшие очки, продолжил: — В центре, мы наткнулись на пару человек. Они… — Что это был за выстрел?! И почему ты один, Крис?! Где отец и Себастьян?! — выкрикнул подоспевший Коля — русый мальчуган, на вид лет пятнадцати, с небольшим шрамом над левой бровью. Он стоял в одной ночной рубахе и тяжело дышал из-за быстрого спуска с третьего этажа. — Дайте мне договорить, в конце концов! — взмолился Кристофер. — Выстрел я слышал, но не знаю в кого стреляли… Так вот, как только мы наткнулись на тех людей, отец сказал, чтобы мы забирали младших и уходили из поместья! — А начать с этого не мог, энциклопедия ходячая?! — неожиданно для всех зарычал Андрей. — Надеюсь никого не ранили… — раздался из дальнего угла, тихий сонный голос Вали — худощавой темноволосой девушки. Ей нельзя было дать больше семнадцати. Она, босая и в одной пижаме, медленно вышла из темноты, держа за руку перепуганного Патрика. Мальчик, завидев Роджера, тут же бросился к нему, но остановился напротив окна и дрожащим голоском пропищал: — Т-там кто-то идёт! Может это папа? — Живо отойди оттуда! — Не успела Присцилла договорить, как раздался оглушительный выстрел. За ним последовал звук разбившегося стекла, и Патрик упал на пол. Перепуганные барышни взвизгнули, закрыв друг другу глаза, а Кристофер с Ро отскочили подальше от окна. Андрей же, напротив, подбежал к лежащему на полу братишке и завернул его в свой пиджак. — И чего вы стоите как вкопанные?! Вам же ясно сказали бежать подальше из дома! — отдал команду Анди не свойственным ему твёрдым и грозным рёвом. Роджер даже не сразу понял кто именно кричал. Следуя команде, все разбежались по коридорам, а Андрей, аккуратно подняв маленькое тельце, убежал вверх по лестнице.***
Роджер продвигался в сторону одного из потайных выходов на первом этаже, когда услышал неподалёку женский визг. «Саманта!» — промелькнуло в голове. Не прошло и пяти секунд, как раздались два глухих выстрела откуда-то с улицы. Роджер был готов броситься на помощь кто бы там ни был, но быть убитым, попавшись в такую очевидную, по его мнению, ловушку не хотелось. Через пару мгновений раздался ещё один выстрел, но уже совсем близко — со второго этажа. Роджеру даже показалось, что он слышал звук падения чего-то тяжёлого прямо у себя над головой. К горлу подступил огромный ком. Хотелось развернуться и побежать на звук, но тело, поддавшись страху, продолжало двигаться в сторону потайной двери… Наконец добравшись до выхода и дёрнув один из потухших подсвечников, Роджер открыл путь в небольшой темный коридор. «Свобода!» — Ро устремился в темноту, захлопнув за собой дверь. Коридор был не очень длинным и в его конце, сквозь небольшие щели, еле заметно проглядывали лучи холодного лунного света. Роджер с трудом открыл ржавый люк и выбрался на улицу. «Надеюсь, что все живы… Надеюсь, что те пули пролетели мимо…» — это всё, о чем мог думать Ро. Впрочем, долго думать было нельзя, поэтому, помотав головой и отбросив страшные мысли, Роджер устремился в сторону ближайшей рощи, где можно было спрятаться. Дыхание замирало, слух улавливал малейшие шорохи в мокрой после недавнего дождя траве, сердце постепенно начало ускорять свой ритм. В тот момент ничего не могло отвлечь от заветного укромного места… Ничего, кроме дикого крика Андрея где-то за спиной и последовавшего за ним дребезга стекла. Сердце ёкнуло. Роджер обернулся и увидел, что Анди лежал на земле среди множества осколков и жестами отчаянно звал к себе. — Ты что творишь, сумасшедший?! — Ро сжал кулаки и со всех ног бросился к брату. — Эй! Ты в своём уме?! Там был нормальный выход! Андрей молча поднялся на ноги — что определенно стоило ему больших усилий — и скривился от дикой боли. Острые осколки разрезали ему щёку и вонзились в плечо. Кроме того, на левой руке Анди алым пятном горела рана от пули. Роджер хотел было что-то спросить, но Андрей глубоко вдохнул и, схватив его за руку, как мог, побежал куда-то вдоль старых каменных стен. — Ты куда?! Идиот, нам нужно спрятаться, а не маячить в открытом поле! — Роджер, еле поспевая за братом, пытался высвободить руку. — Просто беги! — Голос Андрея срывался. Было видно, что каждое слово он буквально выдавливал из себя. Тем не менее хватка не ослабевала. Анди вцепился в кисть Ро так крепко, что у последнего начали неметь пальцы. — Притормози! Почему ты тащишь меня в поле?! Нас увидят! — вопил Роджер, пытаясь не упасть, но, обернувшись, сам ответил на свой вопрос. Из той самой рощи, где Ро хотел спрятаться, появилось несколько тёмных силуэтов. — Что за?! — Мелкий самодур, ты можешь хоть раз в жизни заткнуться и просто поверить мне?! — Андрей рявкнул эти слова так, что Роджер на несколько секунд задумался, вправду ли это тот самый вечно улыбающийся и неуклюжий Анди. Ро до сих пор не понимал, куда брат тащит его, но теперь точно не хотел этого спрашивать. Всё что он мог делать — бежать и стараться не упасть. Преследователи приближались. Раздался очередной выстрел, и Андрей рухнул на землю потянув за собой Роджера. Вся жизнь пронеслась перед глазами. Роджер готов был завыть отчаянным воем, но, приподнявшись, заметил, что пуля пролетела мимо. Ро помог Андрею подняться на ноги, но было слишком поздно. К братьям подоспели несколько мужчин в чёрных плащах и парой ловких движений связали по рукам и ногам. В мыслях Роджера царил хаос. Он взглянул на Андрея, который из последних сил старался распутать проклятые веревки. — Fils de chien sale! Почему ты промазал?! В Патрика издалека попал, а в меня с трёх метров промахнулся! Или вы с дружками решили прихватить парочку сувениров?! Неужто к нам пожаловала сама «элита»?! — кричал Андрей, в гневе перейдя с французского на русский. На его глазах выступили слёзы, а в голосе читалась не столько злоба, сколько отчаяние и безысходность. Роджер молчал. В его голове промелькнула мысль, что, возможно, они единственные выжившие. Но что же будет дальше? Что вообще собираются с ними сделать? На эти вопросы он не мог дать ответ.
