Following you (to the hell and back)

Они сидят на диване, на столике перед ними разложена доставленная еда, но едят они в молчании, каждый погруженный в себя. В голове Лу слайдами презентации прощелкиваются сцены прошедшего дня, начиная от утреннего неуклюжего столкновения со стеклянными дверями здания Инквизиции, заканчивая неловкими похлопываниями Иво по своим пустым приорским карманам, в попытке заплатить за доставленный ужин. Накал подозрений и страхов, вызванных звонком коллег, постепенно сходит на нет, уступая место эмоциональному опустошению. Сил не хватает даже на светскую беседу. Что-то близкое к катарсису. Они сидят так долго, почти заканчивают ужин, когда Иво, немного взбодрившись, начинает с интересом оглядываться по сторонам. — Ты выглядела в нем восхитительно, — мягко замечает он. — Такая яркая, уверенная в себе. Завораживающая. Лу поворачивается с непониманием, но, проследив за его взглядом, видит: платье, — то самое, в котором она впервые в жизни пошла на оперу, которое, как позже выяснилось, было подарком Мартена, — висит аккуратно на вешалке поверх дверцы шкафа. Лу вытащила его с утра, поддавшись внезапному приступу ностальгии, и так и оставила, убежав на работу. Кажется, это было в прошлой жизни. — Ты… — от внезапных комплиментов потеют ладони и немеет язык. — Ты видел? Был там? — Был, — уголок его губ дёргается в улыбке. — Видел. — «Большой брат», — смеется Лу, пытаясь за шуткой скрыть волнение от его слов. Она ведь предполагала тогда. Где-то, на задворках сознания понимала, что из всех влиятельных больших дядей, с которыми ей посчастливилось познакомиться в тот короткий, но насыщенный период времени, не многие стали бы делать такой широкий жест. Иво Мартен, как бы абсурдно не звучало это тогда (да и сейчас), возглавлял этот список. Пусть Лу и убеждала себя, что это лишь компенсация за причиненный моральный и немного физический ущерб, мысль будоражила. Ну правда, Приор Инквизиции — властный, опасный, — обратил внимание на нее, — едва посвященную псионичку с не самым выдающимся послужным списком. А теперь он говорит ей об этом открыто. Признается в симпатии, доверяет свою жизнь, размышляет о будущем. Ужинает у нее дома. А еще пару часов назад по ним стреляли из автоматов. Абсурд. — Что ты точно не мог увидеть, так это то, как мне было до усрачки страшно в том месте, — иронизирует она. — Как если бы тебя закинули в самый развязный клуб в Термитнике. — О, это было бы катастрофой, — Иво цокает языком, улыбаясь. — Не думаю, что справился бы так, как ты. Да и термитская мода мне бы не пошла. Лу беззастенчиво окидывает его оценивающим взглядом. Даже в рубашке понятно, что Мартен хорошо сложен и офисная работа никаких негативных последствий не оказала на его фигуру. Живые образы узких джинс и вызывающих мэйкапов разгоняют по телу кровь. Она уверена, он стал бы магнитом внимания для всех, и никто бы даже не узнал его. Взглянуть бы хоть одним глазком на него без… Возьми себя в руки, Лу. — Вы себя принижаете, месье Приор. Не сомневаюсь, вы бы смогли на место поставить даже самого дерзкого клубного обитателя. С вашими-то ораторскими навыками и скрытыми талантами. Иво смеется тихо, хрипло, запрокидывая голову назад, отчего кадык натягивает бледную кожу на шее, привлекая внимание. Лу старается, очень сильно старается, так очевидно не облапывать его глазами, но это сильнее нее. Он расслабленно сидит на канапе, скрестив ноги в лодыжках, на рубашке расстегнуто еще две пуговицы, а рукава закатаны выше локтей. И чего Лу так переживала из-за его присутствия, он же как будто всегда тут был. Он ловит ее пристальный взгляд и вопросительно вскидывает бровь, хотя его полуулыбка говорит о том, что все он прекрасно понял. Играет с ней. Нужно срочно как-то выкручиваться, пока их гляделки из шутливо-флиртующих не переросли в что-то более взрывоопасное, с их-то уровнем адреналина в крови и плавающей гранью в отношениях. — Та музыка, что ты мне отправил, — говорит она как бы между делом, переключаясь на исследование содержимого своей тарелки. — Не поблагодарила. — Не стоит. Это меньшее, что я мог для тебя сделать. — И самое необычное. Ты же понимаешь, что ничего не должен мне за мою работу? Ну, помимо зарплаты, конечно. — Это не за работу, Лу. И снова выделяет ее имя, вкладывая в него сакральный смысл. Такой открытый и искренний в своих чувствах по отношению к ней. Обезоруживающий. Хочется ответить ему тем же. — Кхм, ладно. У меня есть кое-что, что может тебе понравится. Один диджей из Термитника делает техно обработки на доштормовую музыку. — С удовольствием послушаю. Лу встаёт с дивана и направляется к проигрывателю, загружая любимый трек. Обычно она слушает музыку на полной громкости через динамики или в наушниках, чтобы она заглушала все мысли в голове, но сейчас Лу чувствует, что это неуместно. Она включает трек тише среднего, и низкие звуки виолончели заполняют помещение блока, отражаясь эхом от стен. К ним примешиваются глубокие вибрирующие басы, абстрактное техно, и у Лу с самых первых секунд бегут мурашки по коже. Она оборачивается к Иво. — В твоей подборке тоже была виолончель, поэтому решила, что оценишь. Основу написал один немецкий композитор… — Бах, — заканчивает за нее мужчина, выглядя крайне восхищенным. И не в музыке тут дело. — Сделаешь чуть громче? Лу увеличивает немного звук и возвращается к дивану, усаживаясь боком, чтобы удобнее было смотреть на Иво. Он зеркалит ее действия. — Если в ваших клубах такая музыка играет, то я был бы не против там побывать. — И даже переодеться не против? — Лу притворно удивляется. — А как же ваше инквизиторское правило о мирской одежде? — Уверен, можно будет что-то придумать, — хмыкает он. — Если сильно захотеть. — Готова отдать две свои премии, чтобы увидеть это. И еще одну, если позволишь заплести тебе косички. — Три премии и ночная смена. Кому-то же придется меня сопровождать. Смеясь в унисон, они деловито пожимают друг другу руки, скрепляя договор. Оба чувствуют нарастающее напряжение, оба делают вид, что ничего особенного не происходит. Трек сменяется другим, они обсуждают музыкальные стили, приемы, любимые и нелюбимые композиции, постепенно переходя на отвлеченные, местами личные темы. Разговаривают как два близких друга, которые давно не виделись и хотят скорее поделиться новостями. Иво рассказывает почти свободно. Он не говорит о службе, обходит стороной нависшую над ними угрозу, говорит больше о годах учебы и детстве, а Лу ловит каждое его слово. Надежно прячет в уголках памяти как самое ценное, что ей когда-либо вверяли, и мысленно обещает себе и ему защитить это, — что бы между ними сейчас ни происходило, — чего бы ей оно ни стоило.

*****

— Тебе нужно отдохнуть. Он выныривает из полудремы, чувствуя ласковое прикосновение к предплечью и тихий голос совсем близко. Медленно открывает глаза и несколько раз моргает, фокусируясь. Музыка из динамиков больше не льется, а все коробочки и контейнеры со стола убраны на кухню. Лу, встретившись с его взглядом, неловко заправляет растрепавшиеся волосы за ухо и выпрямляется. Иво выпрямляется вместе с ней, разминая пальцами шею. — Я постелила свежую постель, — говорит она, отворачиваясь. — Кровать всяко поудобнее этого жесткого дивана будет. Давно его менять пора. Иво прослеживает за ее взглядом, замечая идеально заправленную кровать в углу. Не может не удивиться тому, насколько бесшумно она это сделала, и насколько глубоко в бессознание он провалился. Девушка выглядит смущенной. — Я понимаю, не отель класса люкс, но перед тяжелым днем тебе лучше поспать… — Спасибо, Лу, все чудесно, — он ее обрывает, не желая слушать надуманные оправдания, которые, почему-то ее беспокоят. Он поднимается с дивана, лениво потягиваясь — каждая мышца приятной болью откликается на движения. Рубашка окончательно приходит в беспорядок, Иво даже не пытается ее ни заправить, ни разгладить, напротив, хочет избавиться от нее, переодеться в удобное, чтобы окончательно добить эту домашнюю атмосферу, в которой он оказался. Лу смотрит на него с таким теплом в глазах, что ему даже в голову не приходит просить прощения за свой внешний вид. Она уже и сама переоделась в домашнее (сколько же он спал, прежде, чем она его решила разбудить?), и в своей безразмерной серой толстовке сейчас кажется настолько хрупкой и уязвимой, что трудно представить, как пару часов назад она сминала пальцами металл и швыряла тяжёлые предметы направо и налево. Пепельные пряди из наспех собранной прически настойчиво падают на лоб и глаза, она раздраженно их раз за разом заправляет, но безрезультатно. Трет покрасневшие глаза. Эта девушка держит в своих изящных руках твою безопасность и жизнь, а ты не можешь убрать с лица глупую влюбленную улыбку. Как мальчишка, честное слово. Иво замечает на столе стопку из подушки и пледа. — Это для меня, — быстро проговаривает Лу, перебрасывая стопку на канапе. — Лягу на диване. — На диване, который жесткий и давно пора менять? — с сомнением спрашивает он. — Лучше, чем на полу. — А что не так с кроватью? — Помимо того, что там ты? — звучит криво, она и сама это слышит. Иво морщится, смущая ее ещё сильнее. Лу спешит исправиться. — В смысле, что я не против твоего присутствия, но тебе нужно выспаться. — А ты храпишь и толкаешься во сне, я понял. Лу хихикает, расслабляясь. Еще не знает, что Иво ни в коем случае не позволит ей спать на диване. — Я могу воспользоваться душевой? — А, да, конечно. Я дам полотенце. Лу уходит к шкафам — слишком спешно, на его взгляд, — и, бормоча что-то себе под нос, начинает копаться. — У меня есть домашняя одежда друга, он оставил ее, на случай ночевок, — говорит она глухо, на половину корпуса скрываясь в шкафу. В дизайнерских платьях или в спортивных штанах, фигура девушки приковывает взляд, и Иво приходится заставлять себя деликатно отвернуться, напоминая, что он, вообще-то джентльмен. Смысл её слов настигает его позднее. — На случай каких ночевок? Лу выпрямляется, поворачиваясь к нему лицом. — Ну, то есть когда мы все с друзьями собираемся и они все остаются у меня. Его реакция ее веселит, но он не позволяет себе смутиться. Свои намерения он уже обозначил, настолько четко, насколько это возможно в их положении, Лу их не отвергла, поддержала. Может он себе позволить побыть немного обычным — очевидно, влюбленным — мужчиной? — Кхм, в общем, она чистая, я на днях только все вещи перестирала и продезинфицировала, так что если хочешь переодеться, я принесу, как только найду. Перспектива избавиться от своей тесной инквизиторской формы хотя бы на один вечер необычайно радует. — Не откажусь, спасибо.

*****

Спустя пятнадцать минут Лу топчется под дверью ванной, прислушиваясь к шуму воды. В нерешительности сжимает крепче футболку и спортивные штаны Йонаса, и от одной мысли о том, чтобы войти, учащается дыхание и сердце делает кульбиты. Не глупая она, с одной стороны, намеки понимает. С другой — все и так невероятно сложно, хочет ли она доводить это до абсолюта? В то же время, думает, не секс усложняет их отношения — сопутствующие ему чувства. Привязанность, которую Лу раньше не испытывала ни к кому, кто потенциально мог оказаться в ее постели. Но с Иво это слово обретает новый смысл, больше весит, значимее звучит. Чувств этих всяких-разных у нее уже хоть насосом откачивай, а момент, когда можно было их сдержать, безнадежно упущен. Так что плохого произойдет, если она решит чуть-чуть насладиться своим положением, а не только выедать себя изнутри риторическими вопросами. Она стучит, готовясь действовать по ситуации. — Я принесла сменную одежду. — Почему голос так подводит? — Оставлю под дверью. — Можешь зайти, — доносится приглушенно, и Лу сперва кажется, что ей показалось. — Зайти? — переспрашивает она. Вода выключается и Лу слышит смех. Низкий, грудной, который раньше от Иво не слышала. Дразнит. Ждет, что спасует или, наоборот, что из принципа сделает? Ах так, думает Лу, в эту игру играть могут и двое. Она приоткрывает дверь, но не заглядывает, позволяет ему передумать, говоря в образовавшуюся щель: — Последний раз, когда я зашла к вам в неподходящий момент, месье Приор, я вовлекла себя… до сих пор не понимаю во что, — Лу слышит какое-то движение за дверью, но запрещает себе подсматривать, продолжая. — Боюсь представить, что случится, если случайно увижу вас голым. Стоит ли того? Дверь резко открывается, заставляя Лу вздрогнуть и сделать по инерции шаг вперёд. Иво ловит ее за плечи, не давая упасть, и Лу чувствует, как вода с его рук впитывается тонкой тканью толстовки. Он держит ее на расстоянии вытянутых рук, но держит крепко, не позволяя отстраниться. И из одежды на нем только полотенце. Лу даже не пытается не пялиться. — Определенно, стоит, — бормочет она. Капли воды стекают в тонкие струйки по бледной коже, будто он вообще не вытирался, мокрые пряди волос прилипают к плечам, груди и спине, напоминая черные извилистые корни, обвивающие стройное тело. Лу рассматривает его бесстыдно, больше страшась поднять глаза и столкнуться с его прожигающим взглядом. Сердце с перебоями стучит в горле. За ошибку готова принять презрение, проносится в голове как мантра. — Лу? — тихо зовет Иво с улыбкой в голосе. — Одежда. Она прижимает сверток к его груди, словно пытается прикрыть эту срамоту, что он тут устроил, хоть в голове и набатом бьет обратное желание. Иво снова смеется, и, отпуская ее, забирает вещи, но, вместо того, чтобы отступить и закрыть дверь, — спасибо, Единый, — отбрасывает их неглядя на раковину. Они с глухим хлопком падают на пол, но кому до них какое дело. Лу окутывает запах ее шампуня, когда Иво немного склоняет голову, пытаясь поймать ее взгляд. Посмотреть в ответ — значит сдаться, потерять последние крупицы здравого смысла. Признаться себе самой, что она этого хочет. Хочешь его. Хочешь вас вместе. Что в этом плохого? Ласковое прикосновение к ее щеке сомнения не облегчают. — Посмотри на меня, — не приказ, просьба. Лу поднимает глаза и падает в бездну. Она затягивает ее, выбивает воздух из легких. Жаждет ее целиком и полностью. — Слишком? — спрашивает Иво на грани шепота. Лу качает головой, накрывая его ладонь своей. Скользит вниз, прослеживает кончиками пальцев выступающие вены, собирая влагу. Робкое прикосновение распаляет сильнее, заставляет хотеть большего, прижаться кожа к коже, целовать, отбросив все барьеры. Плевать на последствия. Иво наклоняется ближе, Лу прикрывает глаза, предвкушая поцелуй, но его не следует. Он прижимается своим лбом к ее, прикрывает глаза и шумно вздыхает. Гладит большим пальцем скулу, опускается к губам, но тут же одергивает себя, уводя руку обратно по щеке. Капли воды с его волос стекают по ее лицу к шее и даже они сейчас более откровенны, чем он. Лу стонет от досады. — Снова не позволяешь себе большего? Иво хмыкает, отклоняясь. В его глазах огонь, желание, и он так очевидно сдерживает себя, будто тянет за невидимый поводок. — Не испытывай меня. Если я тебя сейчас поцелую, я уже не смогу остановиться. Его слова наполняют Лу необъяснимой легкостью и уверенностью, опьяняя сильнее любого самого крепкого синтетического алкоголя. Хочет он, хочет она, что может быть проще. Она смелее обнимает его за шею, убирая за спину мокрые пряди, и целует обнаженное плечо. Слышит резкий вдох сквозь зубы, и, окончательно осмелев, прокладывает дорожку поцелуев вверх по шее. — Кто сказал, — прерывисто шепчет, — что тебе придется останавливаться. Сорванные тормоза. Жесткий голодный поцелуй. Общий стон. Вселенная переворачивается когда он подхватывает ее на руки и несет в комнату. Она ближе прижимается к горячему телу, выцеловывая узоры на фарфоровой коже, урывает каждый милиметр, просто потому что может. Иво ведет плечом от щекотки, коротко смеется, бодая ее лбом, и это сама нежность в чистом виде. Он бережно опускает ее на кровать, нависая сверху. Мокрые кончики волос покалывают лицо, Лу их смахивает, но они снова падают. Он игриво трясет головой, беспорядочно разбрызгивая воду, и Лу приходится прикусить язык, чтобы не пошутить про щенка лабрадора или нечто подобное, что точно уничтожит момент. Вместо этого она собирает его волосы вместе, скручивает их за спиной, позволяя рукам огладить рельеф мышц. Иво снова целует ее, цепляя рукой край толстовки и подтягивая ее вверх, пока она не перестает быть преградой. — Не нужно тебе сегодня спать на диване, — шепчет он, отделяя каждое слово поцелуем по открытым участкам кожи. Лу задыхается. — Я и не хотела.

*****

Лу просыпается среди ночи от неожиданного давления на груди и жара. Первые несколько секунд трудно понять где она находится и чем ее придавило, но мозг просыпается быстрее тела, не допуская паники или подключения защитных реакций. На стенах пляшут неоновые пятна проскальзывающих сквозь окна уличных фонарей, обрисовывая в потемках очертания ее мотоцикла, пушистого растения, кухонного блока, остальной мебели. Знакомая обстановка, незнакомые ощущения. Правая сторона тела полыхает. Лу словно к печке прижимается, вот только печка не липнет кожей к коже и не сопит размеренно, щекоча дыханием ухо. И уж точно не раскидывает руки и ноги, вжимая в матрас своим немалым весом. Она осторожно поворачивает голову, стараясь своими движениями не потревожить спящего. Иво лежит на животе, — но, по большей части, на Лу, — перекинув руку через грудь девушки. Свет из окон падает ему на лицо, Лу кажется, что она даже видит тени, отбрасываемые полумесяцами ресниц, но, скорей всего, это просто ее воображение. Он выглядит… умиротворенно. Она хочет запомнить его лицо, хочет видеть его чаще, стать его причиной. Долго рассматривает, отпечатывая в памяти, пока глаза не начинают слипаться. Аккуратно сдвигает его руку с груди, чтобы было легче дышать, и в ответ чувствует, как пальцы несильно сжимаются на ее талии, бессознательно подтягивая ее ближе. Лу не противится. Он окутывает ее жаром, и это то, чего ей так долго не хватало.

*****

Просыпается она в пустой квартире ближе к обеду. Вспоминает утренние копошения, ласковый поцелуй в лоб и тихое «Отдыхай…», пойманное в полудреме. Все кажется одним долгим ярким сном. В телефоне ее ждет сообщение с информацией о выходе на работу, а на столике — написанная от руки записка: «Спасибо. За все.» Лу интуитивно прижимает записку к губам, не сомневаясь, что он сделал то же самое. Губы неконтролируемо растягиваются в широкой улыбке, тело переполняет энергия. Непривычное чувство. Стимулирующее. Впереди ей предстоит пройти через множество трудностей, но она больше ни на секунду не засомневается в том, что справится. Не теперь, когда это перестало быть просто работой, и стало личным. А за личное Лу будет бороться до конца.

*****

Звонок в дверь отрывает ее от утренней тренировки. На пороге стоит молодой парнишка в рабочей спецовке. — Мадемуазель Лу Рид? Я приехал забрать ваш мотоцикл. — И кто ж вам его отдаст? Парень теряется. — В нашу мастерскую поступил заказ на ремонт и тех. обслуживание с вывозом из дома. Вы об этом ничего не знаете? — Кажется, догадываюсь. Кто заказчик? — Не указанно. — Чтож, не прибавка, но и на том спасибо. Забирайте.