Following you (to the hell and back)

Лу почти удается убедить Мартена в том, что он голоден и нужно заказать доставку еды, когда по видеосвязи звонит Даниэль. — Рад, что ты в порядке, — говорит Иво вместо приветствия. — Спасибо, месье, — девушка устало улыбается. — Если бы не Гектор… — Мне доложили. Он в надежных руках. Короткие, отрывистые как приказы реплики выдают его напряжение, которое, как ни странно, мало походит на беспокойство за благополучие сотрудника. Даже к судьбе безымянной старушки из Лаграсса он проявлял больше участия. Лу бросает вопросительный взгляд на Приора, но тот не замечает, либо не обращает внимание. Даниэль прочищает горло и начинает говорить более собранно. — Рядом со мной месье Жонсьер, мы проверяли систему безопасности здания. Есть проблемы. — Что нашли? — Система не была взломана. Они проникли в здание, используя ключи и пароли сотрудников, поэтому наша служба безопасности так поздно их обнаружила. — Как они могли их получить? — выпаливает Лу, не успевая себя одернуть. Мартен, словно вспоминая о ее присутствии, рассеянно отрывается от экрана и кивком дает понять, что она задает верные вопросы. Это придает ей уверенности. — На данном этапе осмелюсь предположить, — подает голос Марк, появляясь в кадре, — что произошла утечка данных, о которой либо побоялись сообщить, либо тщательно скрыли. Я уже начал допросы, к утру будут первые результаты. Иво кивает, но мыслями находится уже за пределами этого разговора, словно все эти скучные детали перестают быть его заботой. Не так важно «как», гораздо важнее «кто» и «почему». — Есть ещё проблема, — вклинивается снова Даниэль. — Они не смогли бы так просто получить доступ к нашему этажу, так как у нас работает система двухфакторной авторизации. Одного ключа недостаточно, нужны отпечатки. — Их отпечатки были в системе? — удивляется Лу, Даниэль кивает. — Их внесли два дня назад. Пытаюсь отследить с какого устройства, но на данный момент наверняка могу сказать, что брешей в защите нет, это было сделано с компьютеров Инквизиции. Неутешительные новости. В отличие от самой Лу, Иво не выглядит ни удивлённым, ни растерянным. Барабанит пальцами по столу, отвернувшись в сторону, и одному Единому известно, о чем думает. — Вы по отпечаткам узнали, что это бывшие заключённые? — Да, — коротко отвечает Марк. — Месье Мартен, — подает голос Вейсс. — Доступ к вашим апартаментам тоже был взломан. Я уже начала переписывать код, но это займет время. Я забронирую вам номер в отеле, охрана прибудет туда… — Не стоит, — обрывает ее Иво, возвращаясь в реальность. — До утра останусь у Рид. Он поворачивается к Лу и поднимает брови, словно спрашивая ее разрешения. Лу остается надеяться, что ее ошалелое выражение лица не сильно отсвечивает в камере. Одно дело угостить Приора кофе, но на ночь оставить… В голове снова вихрем проносится ряд организационных вопросов: от «чем кормить» до «куда спать укладывать». Она непроизвольно бросает взгляд на заправленную кровать. Если не доводилось кого-то из них раздевать… Слабо кивает, и, отворачиваясь, скрывает горящие скулы. — Марк, охрану не отправляй, лишнее привлечение внимания. Если возникнет ситуация, уйдем налегке. Даже если Жонсьер недоволен решением, своих возражений он никак не выказывает. — Даниэль, найди того, кто займется прессой. Пусть сдерживают эту новость по максимуму. Задействуй отдел коммуникации, мадемуазель Ма́ра подойдёт. Попроси подготовить презентацию к утру, я проверю. — Я могу сама этим заняться… — Оставь. Разберись с кодами и на этом свободна. Марк? — Да. Мартен запинается, и сам не до конца уверенный в том, что собирается сказать. Размыкает губы, тут же качая головой самому себе, будто меняет решение в моменте. Лу едва ли не впервые видит, как Приор колеблется, отдавая приказ. — Допроси сотрудников службы безопасности, но Баретти не трогай. Я сам. Слова тяжелым грузом повисают в воздухе. От затылка по спине молнией тянется дорожка колючих мурашек, перед глазами тут же возникают жуткие картины виселиц, а у каждого казненного — лицо Гектора. Подкатывает тошнота. Ты так старательно бежала от этих образов, и настигли они в самый неподходящий момент. — Понял, — чеканит Марк, заставляя девушку вздрогнуть. — Будут еще распоряжения? Иво качает головой. — Отчет по первым результатам. Утром нужна будет машина. Время и адрес отправлю. — Будет. Коротко пожелав всем спокойной ночи, Иво сбрасывает звонок, оставаясь наедине с Лу и новыми неприятными фактами. Атмосфера вокруг снова густеет, наполняется предчувствием опасности, тревожности. Лу устало трет виски. — Дела-а… Иво откидывается на спинку стула, сжимая переносицу бледными пальцами. Весь его вид представляет собой наглядный пример физического и морального истощения, а разговор, кажется, еще одним камнем падает на сердце. От эмоциональных перепадов сегодняшнего дня у Лу кружится голова, и страшно представить, каково ему: вариться в этом бульоне из постоянной опасности, секретов и подозрения ко всем вокруг. Не иметь ни поддержки, ни страховки. Возвращается резь в висках. Никто не говорил, что будет легко, ты знала, на что подписываешься. Мартен бездумно крутит телефон между пальцами, все глубже и глубже погружаясь в себя. Лу не выдерживает. Она забирает телефон, — мимолетно касаясь похолодевших рук, — не спрашивая, набирает номер любимой доставки и делает заказ. Не может решить его проблемы с покушением сейчас, но может не дать ему свалиться в голодный обморок. Взгляд Приора обретает фокус. — Привезут через сорок минут, — говорит Лу, пытаясь разрядить обстановку. — Говори, что хочешь, но поесть тебе надо. Настоятельная рекомендация твоего телохранителя. Иво благодарно улыбается. — Куда уж мне против моего телохранителя. — В данную минуту, месье Приор, ваш самый опасный враг — пониженный сахар и переутомление, — важно поддакивает Лу. — И я не могу позволить им сбить вас с ног. Мужчина качает головой, но его улыбка блекнет, и продолжать переброс глупыми бессмысленными шутками он не спешит. Попытка отвлечения засчитана, но с треском провалена. Мартен расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, ослабляя воротник, словно в комнате внезапно становится меньше воздуха. А может инквизиторская форма начинает давить. — Могу спросить? Вопрос о работе Лу по привычке задаёт в формальном тоне. — Спрашивай. — Ты говорил, что не подозреваешь Баретти. Что-то изменилось? Иво поднимает на нее глаза, и в холодном свете кухонных ламп они кажутся черными и вязкими. Его лицо перечеркивает острым оскалом, не имеющим ничего общего ни с одной из привычных Лу эмоций. Перед глазами вновь качаются висельники. — Как всегда проницательна. Да, изменилось. — Это из-за отпечатков? Думаешь, он мог их внести в базу? Лу еле ворочает языком произнося эти слова — настолько они кажутся неправильными. Не может это быть Гектор, просто не может. Она, вероятно, и не умеет еще читать и понимать людей как Мартен, но кое-какие вещи видит четко и ясно. — Теоретически, он мог это сделать. У него есть круглосуточный доступ к технике и сотрудникам. Он входит в круг приближенных ко мне людей и проинформирован практически обо всех моих передвижениях. Не подозревать его было бы глупой ошибкой. Он говорит сухими фактами, не выражая ни единой личной эмоции. Лу ожидает услышать разочарование, злость, хоть что-нибудь, но сталкивается со льдом в глазах и фарфоровой маской. От этого чувство обиды и непонимания распаляется в ней сильнее, будто за двоих. — Но почему сейчас? — не вопрос, больше рассуждение вслух. — Если ему это было выгодно, почему он не сделал это раньше? Не дал тебя убить на приеме Сарду или в дороге. Столько было возможностей. Не говоря уже о том, что он жизнью рисковал ради тебя и ради Дэни. Иво никак не меняется в лице, не подтверждает и не опровергает, позволяя ей самой прийти к выводам. А может, просто и сам ответа не знает. Лу старается мыслить трезво, отойти от субъективных представлений и личных отношений, но все ее нутро бунтует против простейшего заключения, к которому приводят ее факты. Верные ниточки, за которые она тянет, приводят к абсолютно неверному ответу. Все это выглядит неправильно, неестественно, как дым от синтетических сигарет. На вид одно и то же, но как только чувствуешь запах, сразу понимаешь. Лу ищет поддержки у Иво, надеется, что он видит то же, что и она, но в его поджатых губах и блуждающем взгляде ни черта не прочитать. Злит. Для кого сейчас этот спектакль со Стражем Веры — хладнокровным и безжалостным инквизитором в главной роли? Лу оглядывается на выключенные камеры. — Запись не ведется, — говорит мужчина, словно мысли читает. — Тогда чего ты опасаешься? Наконец, ей удается пробить маленькую брешь. Он поднимает брови в удивлении. — Ты не договариваешь, — твердо настаивает она. — Я понимаю, что не по статусу тебе передо мной отчитываться, но я вижу, что ты и сам не веришь в то, что Баретти предатель, а значит, знаешь что-то, что заставляет тебя так думать. И это что-то связано и с покушениями, и с транквилизаторами. Чем ближе она подбирается к сути, тем сильнее сжимаются внутренности. Инстинкт самосохранения кричит «не лезь! убьет!», но тогда он останется там один. Не может она этого допустить. Стало слишком не все равно… — Почему мы снова возвращаемся к этому разговору? — в его голосе проскальзывают напряженные нотки, но Лу неуместно радуется. Все лучше, чем безэмоциональная гладь. — Я говорил тебе уже и повторюсь в последний раз, — выделяет с нажимом каждое слово, вбивая в голову, — я держу тебя от этого в стороне, потому что только так могу защитить. Но ты с завидным упорством продолжаешь бросаться на амбразуру. Под конец он уже не сдерживает раздражения. Его брови сведены к переносице, а напряженные скулы острыми гранями очерчивают лицо. Еще не злость, но уже что-то близкое, разгоняющее дрожь по телу. Лу мрачно смеется. — Неужели ты правда веришь, что незнание полной картины происходящего сможет защитить меня? Думаешь это их остановит? — она сцепляет дрожащие руки в замок. — Если они посягнули на убийство Приора Инквизиции, что им стоит убрать какое-то отродье из Термитника, которое уже используют, как живой щит. — Лу, — предупреждающе низко говорит Иво, но та лишь отмахивается. — Да, да, я знаю, что ты так не считаешь, но мы сейчас о них говорим! Она абстрактно ведет рукой в воздухе, обрисовывая загадочных «их». — Своими тайнами ты завязываешь мне глаза и толкаешь проходить полосу препятствий, — выдыхает Лу с досадой, вставая из-за стола. Страшно хочется курить. Она уходит в комнату за новой пачкой сигарет, а, когда возвращается, Иво стоит у раковины, ополаскивая кружки с недопитым кофе. Тоже пытается занять руки, чтобы освободить чуть-чуть голову? Знакомо. Намекнуть на пыльные полки и неразобранную кучу постиранной одежды или будет уже слишком? Лу выходит на балкон и закуривает. Мысли бешенным роем носятся в голове, превращаясь в запутанный клубок без начала и конца. Лу пытается закрыться от них, но не выходит, они лишь более агрессивно атакуют, провоцируя очередной всплеск мигрени. За спиной слышатся шаги. — Будешь? — знает, что откажется, но, тем не менее, протягивает ему пачку, чисто из вежливости и детского любопытства, — а вдруг все-таки согласится. Иво качает головой, становясь рядом. Вдыхает сырой ночной воздух. — Что теперь будет с Баретти? — спрашивает она тихо. Уха касается разочарованный стон. — Лу, ты задаешь сложные вопросы, на которые я не могу дать четкого ответа. Даже самому себе. — Уже пожалел, что взял меня? — хмыкает она. — Я жалею об этом каждые пять минут. А каждые десять благодарю Единого, что послал тебя. Они оба на грани слышимости смеются и снова погружаются в напряженную тишину. Где-то вдалеке воет сирена, рычат мотоциклы, а снизу гогочут подвыпившие компании. Иво облокачивается на перила, прижимаясь своим плечом к плечу Лу, и смотрит вниз. — Проведем расследование, — говорит он в конце концов. — Гектор и сам знает протокол, и, если скрывать ему нечего, окажет полное содействие. Я хочу в нем не сомневаться, но закрыть глаза я на это не могу. Его и подставить могли, это тоже нельзя исключать. Лу понимает, что это необходимо, но не может отделаться от поганого послевкусия из-за копания под своих. Издержки, мать ее, профессии. Чувствуешь ли ты то же самое? Она смотрит на Иво, пытаясь в глазах прочитать ответ, но видит только отражение неоновых ламп и черную как смоль бездну. — Что касается твоих слов, — добавляет Иво, не разрывая контакта, — я скажу. Но завтра. Этот вечер я хотел бы провести в приятной обстановке с прекрасной девушкой, а не распутывая политические интриги со своим телохранителем. Лу докуривает сигарету, выбрасывая окурок за перила, под недовольный взгляд Иво. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты мастер уходить от неприятных тем? — подначивает она, но не давит. Хватит и с нее на сегодня работы. — Всегда деликатно об этом умалчивали. Спасибо за вашу прямолинейность, мадемуазель Лу. Он говорит так, будто действительно имеет это ввиду, без упрека. Лу тоже хочется поблагодарить его за доверие, но Иво расслабленно качает головой, берет ее за руку и уводит обратно в квартиру, закрывая разговор.