В тихом омуте

Сегодня впервые за несколько месяцев вышло солнце. Я очень люблю свой город: редким туристам он кажется отчужденным и холодным, особенно с утра, когда воздух густой и туманный. Но здесь всегда было безопасно. Я никогда не боялась возвращаться поздно ночью домой или идти через лес в полном одиночестве, я словно доверяла всем людям в округе. Я все еще презрительно отношусь к району рядом с заправкой: там больше всего незнакомцев. Не люблю людей на машинах, особенно мужчин. Я посмотрела слишком много фильмов и сериалов про серийных убийц, и, наверное, вынесла для себя много полезных вещей. Во-первых, в сумке всегда должна лежать перцовка или маленький перочинный ножик. Во-вторых, любой незнакомец может нести угрозу. Не скажу, что следую этим правилам, но жить стало на порядок тревожней.  Ну и третье, самое главное правило- не появляться рядом с заправкой. тогда можно будет не соблюдать первые два. Если бы я была туристом, приехавшим сюда на пару дней полюбоваться местными красотами и проникнуться неповторимым колоритом наших двухэтажных домиков, построенных еще в семидесятых годах прошлого столетия, то была бы в восторге. Но за семнадцать лет жизни здесь, пейзажи успели наскучить, а отсутствие перспектив местами угнетало. Моя школа была построена, наверное, еще в средневековье- такой вывод я сделала еще во втором классе, когда на каникулах съездила к своей двадцатиюродной сестре в Нью-Джерси и ненароком взглянула на ее школу, где стены на семьдесят процентов состояли из стекла и металла. А до второго класса мне все нравилось. И сейчас пришлось свыкнуться с тем, что имею. Так как на весь округ у нас была одна школа, сюда постоянно прибывают новые ученики. Это не может не радовать - я очень люблю любые изменения в своей рутине. Из тех, кто пошел со мной в первый класс, остались только семеро человек. Два брата-близнеца, чьи имена я до сих пор не могу запомнить, ябеда и задира еще с семилетнего возраста Мег и ее тихая подружка, которая по канону во всем ей поддакивает и не имеет собственного мнения- Элис; Лили и Энн. Лили моя подруга детства, мы с ней, можно сказать, знакомы с пеленок. Никогда не испытывала с ней ярких эмоций и радости, но мне с ней комфортно. У нее белые волосы, идеальный пепельный блонд, которому позавидуют многие; немного пугающая худоба и высокий рост. В девятом классе Лили вколола себе в губы пару миллилитров, и теперь напоминала куклу. Одевалась она, впрочем, тоже как кукла: пышные буфы, рюшки, банты, заколки. Я никогда не понимала, зачем быть такой красивой, живя в нашем городке. Да и сейчас не понимаю. Энн хоть и недолюбливала меня вплоть до седьмого класса, но стала для меня довольно близкой подругой. У нее разрез глаз, как у азиатов, при этом по ее словам она является чистокровной американкой. Волосы у нее крашеные, сколько я себя помню, в тёмно-синий цвет. В детстве она пересмотрела мультиков про фей и с тех пор не поменяла свой внешний вид. Она постоянно в наушниках, и на мой вопрос «что слушаешь?» ответ всегда «они выключены», что позволило мне сделать вывод, что она использует их как аксессуар. Она все время носит мешковатые джинсы и топы, которые едва прикрывают ее немного выпирающие ребра. Энн и Лили для меня являются одним целым, и я, наверное, счастлива, что они есть в моей жизни. И всё же с той самой поездки в Нью-Джерси, мои представления о счастье очень изменились. Сегодня начнется мой последний школьный год. Уже в следующем июне я буду заниматься экзаменами и долгожданным переездом, и навсегда покину родные пейзажи. Грустно ли мне от этого? Немного. Как вы наверное успели понять, я не люблю незнакомое. Даже пересмотр старых фильмов доставляет мне большее удовольствие, чем новых- люблю, когда все заранее известно. Тревога меня пугает. С утра мама сварила тыквенную кашу, к котрой у меня всегда были смешанные чувства, и сделала ее излюбленные тосты с авокадо. Мама работает бухгалтером в местной фирме, но мечтает стать тренером по пилатесу и уехать в следующем году вместе со мной,либо не со мной, но, что самое главное - уехать. Отец родился и вырос в этом городе, и с двадцати лет работает в местной полиции. Раньше был шерифом, но после неудачного дела в командировке получил ранение в плечо и начал заниматься какими-то бумагами. Все по канону. Уезжать он при этом не планирует, и когда мама заводит об этом разговор, сразу делает сердитое лицо и хмурит свои полуседые брови, напоминая о том, что этот город безопасный и просто замечательный, а в других городах не пойми что таорится и кто только не водится. Тут я с ним соглашусь. Мама мне говорит, что за девять месяцев уговорит его на что угодно. Я лишь киваю, хотя понимаю, что это невозможно даже в теории. Вам, наверное, любопытно, как выгляжу я. не буду скромной, моим главным достоянием являются вьющиеся темные волосы, чья длина вызывает восхищение не только у добряши Лили, но и у любого адекватного человека. Правда, вслух мне об этом никто не удосуживается сказать. Но я все сама прекрасно понимаю. Анализируя свое лицо по навязанным стандартам красоты, все же скажу, что я очень даже хороша. Губки у меня довольно пухлые, (как и щёки), нос аккуратный, все относительно пропорционально. Необходимость практиковать с мамой пилатес - единственное, что держит меня в форме. В еде я себя не ограничиваю, и не помешана на идее правильного питания, как мама, которая купила себе кухонные весы и рассчитывает до мелочей, сколько миллиграмм тыквенных семечек полодить в салат с 38 граммами микрозелени. Меня это настораживает, но, к моему счастью, она не контролирует ни меня, ни отца, который как-то по секрету мне сказал, что уже возненавидел пилатес и все что с ним связано. Позавтракав и одев новый брючный костюм с жилеткой, слишком элегантный для моего окружения, я вышла на улицу. Погода сегодня не могла не радовать. Я была в полной убежденности, что все глаз не смогут отвести от моих волос, переливающихся на солнце подобно янтарю. Но пока я дошла до школы, я лишь в очередной раз убедилась, что в нашем городе кроме пожилых бабулек и женщин среднего возраста никого не встретишь. Все как будто автоматически телепортируются в школу, минуя узкие улочки со старыми домиками. Лили прыгнула на меня со спины, обхватив руками и вереща от радости, как будто мы не виделись лет десять. —Одри! Какая ты красивая! Я вздрогнула, но поняв, кому принадлежит голос, улыбнулась. Лили как всегда при полном параде.  —Аналогично. А где Энн? —Опаздывает. Она вроде из другого штата едет от бабушки. —Ты с ней летом держала связь? —Периодически созванивались. Чаще чем с тобой.- она слегка ударила меня в бок.- Ты вообще вспоминала о нас? —Мы знакомы? Лили звонко засмеялась, я лишь томно вздохнула. Не считала эту шутку смешной. —А если серьезно? Как вообще лето? Ты опять тут сидела? —Ты же знаешь, моих родителей отсюда клещами не вытянуть. Я пересмотрела все диски с фильмами двухтысячных. Перепробовала двести вариаций веганских боулов от мамы. Гуляла в лесу под сомнительную музыку. Лили улыбнулась и взяла меня за руку. —пойдем. В классе было прохладно. Не зря мы в течение десяти лет скидывались на кондиционеры. Мег с восьмого класса, пика своей популярности, вообще не изменилась. Жиденький высокий русый хвост, коричневая помада и тональный крем, уходящий в желтизну. Не люблю осуждать людей за их внешний вид, но невольно вспоминается, как Мег несколько лет обзывала меня уродиной и идиоткой. Это было еще в начальной школе, но с памятью у меня проблем нет. А у нее, похоже, есть. Широко улыбнувшись и помахав мне, она села на последнюю парту. Стены школы покрасили в приятный бежевый оттенок, на окнах висели новые жалюзи. До Нью-Джерси пока далековато, но уже что-то. Я же села за третью парту окна, свое любимое место. И списывать удобно, и учитель не считает тебя неучем с последней парты. Впрочем, я действительно была довольно умной. Но не буду углубляться в уровень своей образованности. Лили села впереди Мег. У них там был свой особый списывательный тандем, частью которого мне не хотелось быть. Наконец в класс зашел мистер Роулинг- преподаватель литературы и по совместительству наш классный руководитель на протяжении всей средней, а затем и старшей школы. Поначалу мы все считали его жутким занудой и душной личностью, скрупулезным дядькой, придирающимся к мелочам. Впрочем, никто не поменял о нем мнения. Кроме меня. Я в один момент начала воспринимать его как недооцененного гения и невероятно внимательного человека. В прошлом году даже возникали мысли, что он и как мужчина ничего - симпатичный, образованный, не женат. Но, благо, вскоре я переключила свое внимание на исправление тройки по его предмету, и тут уже о любви и речи не было. Роулинг зашел в вельветовом коричневом пиджаке, его любимом, и в классе стало тихо. Его побаивались, и, я думаю, уважали. Начал он говорить тихо, но голос его отскакивал от стен и проникал в самое сознание. —Рад вас видеть. Этот год самый важный для каждого из вас.- он начал шагать из угла в угол. - И я надеюсь, что вы настроены серьезно и не держите в своих юных умах лишних помыслов и побуждений. Кто-то в классе захихикал. Многих забавляла манера речи учителя. Меня, если честно, тоже. —В нашем коллективе будут учиться двое новых юношей. Прошу любить и уважать. Лишь в согласии и взаимопонимании можно достигнуть успехов. Учитель указал рукой на первую парту у двери. Я поначалу думала, что там сидят близнецы, упомянутые выше. Видимо постоянный просмотр фильмов негативно сказался на моем зрении. Остаток урока Роулинг рассказывал о важности экзаменов для поступления, их ничтожном значении для всей жизни человека, и как важно концентрироваться на себе и на своем здоровье. Я внимательно слушала его, то и дело бросая взгляд на первую парту. Никто из юношей, как назло, не поворачивался ко мне, не давая возможности разглядеть их лиц. Первый парень, что повыше, имел черную густую шевелюру, знатно уступающую моей, но, все же, довольно симпатичной. На нем была черная рубашка, на этом мои наблюдения окончены. Второй парень имел русые волнистые волосы, на нем была дедовская клетчатая рубашка. Со спины бы приняла его за своего ворчливого соседа, который большую часть времени косит газон и ругается с прохожими. После урока я переключила внимание на Лили, начала судорожно ей махать и улыбаться, соблюдая принцип касательно новеньких: «показывая безразличие к человеку, можно заполучить его внимание». Лили подошла ко мне с хитрым прищуром. —Они посимпатичнее даже Джейка со школьного спектакля, в которого ты была влюблена большую часть школьных лет.-говорила она шепотом.-Ты видела того, что темный? На молодого Деппа смахивает. —Ну про Деппа ты загнула. —Возможно.-Лили хихикнула.- Его зовут Виктор. А того, что светлее- Чарли. Они братья, родились с разницей в минуту.-Лили хлопала белыми ресничками и в ожидании смотрела на меня. —Где ты это узнала? —У меня свои методы.- она хитро прищурилась и схватила меня за рукав пиджака.-Не хочешь подойти, познакомиться? Я отрицательно замотала головой. —Не сегодня. Если нам судьба пообщаться - повод появится. —Говоришь, как Роулинг. Я вдруг вспомнила, что должна была подойти к учителю и сказать ему, что не буду посещать дополнительную литературу в связи с тем, что посвящу весь год подготовке к экзаменам по математике и экономике - поступить на бюджет на экономиста куда проще и доступнее, чем на изначально задуманного сценариста или литератора. По-крайней мере по словам мамы. Тем более имея финансовую подушку я смогу посвятить себя любому делу в будущем. Такой подход показался мне мудрым. Не скажу, что я долго обдумывала свою образовательную траекторию - родители предложили пойти по маминым стопам, а у меня не было сил доказывать свою точку зрения не имея ни одного аргумента. Оставив Лили за дверью кабинета, я подошла к учителю. Он посмотрел на меня сверху вниз своими голубыми глазами, которые на протяжении всей школьной жизни находили ответ на все мои вопросы. Все таки, он хороший учитель. —Мистер Роулинг.. —Я уже знаю, что ты не будешь сдавать литературу. - голос его звучал тише обычного. - Я не вправе влиять на твои решения, только скажи мне: почему? —В наше время мечт добиваются лишь богатые. — Вспомни, какие пьесы ты ставила.- он улыбнулся.- Я до сих пор перечитываю твоё Лебединое Озеро. Твой слог и умение сплетать сюжеты- это нечто. —И всё же талант ничего не решает. Он томно вздохнул и посмотрел в сторону, стуча пальцами по ветхому столу. Все немного побаивались его в таком состоянии. —Я тоже не сразу пришел к своей профессии. Я вообще не сдал экзаменов и стал священником. - Он вновь задумался. Лили в дверях отрешенно смотрела на окно, но я знала, куда устремлено все ее внимание. — Но не обычным служителем в местной церкви. Я искоренял зло в людских душах, отсылал его к мерзким истокам.- он посмотрел на меня. - Я посвятил этому делу десять лет жизни, и лишь познав истины добра и зла, я смог уйти в литературу. Понимаешь? —Я собираюсь сделать тоже самое, только без углублений в библейские ценности. Познаю себя в бухгалтерских отчетах. Он усмехнулся. —Только я никогда не хотел быть учителем. Прожив годы, занимаясь любимым делом, я смог найти своё предназначение. Если сейчас услышишь свое сердце, то возможно в будущем тебе откроется истинный путь. Я согласно кивала. Искренне было жаль Роулинга и долгих лет, потраченных им на мою подготовку к его экзамену. Порой мне казалось, что он ни на кого не тратит столько времени и интеллектуальных ресурсов. Я бы с удовольствием продолжила посещать его дополнительные занятия, но, увы, экономика перекликалась по времени. Из двух зол выбрала меньшее. —В любом случае мы будем встречаться как минимум четыре раза в неделю.- бодро сказала я. —Надеюсь, что чаще. -он кивнул мне в знак прощания. Лили в дверях прикрыла рот рукой и начала мне показывать какие-то знаки руками. Она всегда находила в словах Роулинга сомнительный подтекст, меня это забавляло. Выйдя из кабинета, я словно глотнула свежего воздуха, хоть в коридорах и не было обещанных директором кондиционеров. —«Надеюсь, что чаще»- саркастично процитировала Лили и рассмеялась.- Еще не назначил тебе внеурочную деятельность? —Ты, как всегда, остроумна.- я вздохнула и двинулась к своему шкафчику. Лили семенила за мной. —Молчу-молчу. У тебя сегодня есть планы? Сходим в наше кафе? —По приезде Энн. Пока нужно подготовить себя к тому, что буду встречаться с мисс Эбигейл чаще, чем раз в неделю. Преподавательница по экономике действительно была сущим кошмаром. Часто занижала ученикам оценки из-за личной неприязни, но никто не решался с ней ругаться. С ней я включаю все свое обаяние и вежливость, наверное по этому имею пять по ее предмету. Лили махнула мне на прощание и скрылась из виду. Я облегченно вздохнула. Оказывается, три месяца разлуки- не такой уж большой срок. Мой шкафчик был пыльным. Старые блокноты и тетради, записки, памятные бумажки - я хранила здесь почти все школьные воспоминания. Довольно удобно - могла найти там подтверждение любому слову о прошлом. Наклейки своих любимых групп, исполнителей и актеров, развешанных по стенкам в хаотичном порядке- тут можно было проследить все мои интересы с первого класса. Джастин Бибер был первым счастливчиком. Из последних наклеенных- Мэттью Макконахи. Думаю, неплохой прогресс. В начале каждого учебного года наводила здесь относительный порядок - выбрасывала тетради, не имеющие особой ценности, протирала пыль. Никто во всей школе не уделял своему шкафчику столько внимания. Наверное потому, что директор любит делать выговоры тем, кто портит имущество школы излишними украшениями. Я же умудрилась выучить звук его шаркающих шагов, приближение которых побуждало меня закрывать шкафчик и не оглядываясь идти по направлению выхода. Вдруг сзади раздался чей-то мальчишеский голос. —Что будешь делать с этим добром после школы? Я обернулась. Уже знакомая дедовская рубашка. Взъерошенные русые волосы, уходящие в рыжий. Веснушки на утонченных скулах и наивная улыбка. Чарли. Выглядел абсолютно невинно и не вызывал отвращения, как большинство парней. —Увезу на хранение к бабушке. - Я выдавила улыбку и протянула руку.- Одри. А ты Чарли, верно? Он поморщился. —Откуда знаешь? —Городок у нас маленький, болтливых много. Чарли пожал мою руку в знак приветствия. Его руки были теплыми и гладкими, как у семилетнего мальчика. По телу даже пробежала приятная волна ностальгии по дворовым знакомствам на детской площадке у дома. —Я тоже люблю хранить материальное. А брат ненавидит «мусор».- он раздраженно вскинул брови.- Это который Виктор, но, думаю, болтливые уже донесли об этом. Я кивнула. —Откуда вы в наш городок прибыли? Чарли отвел взгляд, будто вспоминал, где жил раньше. —Лондон. Но мы обычно ненадолго задерживаемся в одном городе. —И вы решили метнуться на другой континент в город без перспектив?- я ухмыльнулась.- Если честно, сомнительный выбор. —Здесь выросла наша мама. —И почему решили вернуться?- я вдруг поймала себя на мысли, что задаю слишком много вопросов. Но волнения по этому поводу не испытывала. —Потому что горели желанием утолить твое любопытство.- сзади послышался чей-то грубоватый голос. Нетрудно было догадаться, кому он принадлежал. —Виктор, как бестактно подслушивать.-Чарли усмехнулся.- не нашел, с кем поболтать? Наконец, я увидела Виктора. До Деппа ему действительно было далеко. Но прибегая к излюбленным мной стандартам красоты, он был очень неплох. Бледнолицый, скулы выразительные, нос аристократичный, но без горбинки. Волосы черные, кожа гладкая. Не вызывал восторга, но явных промахов по моим собственным пунктам не наблюдалось. —Тогда может ты ответишь, почему решили переехать?-я неосознанно стала говорить тише. —Ты уже десятая, кто спрашивает нас об этом за сегодня. —Как жаль, что вы не считаете меня особенной.-я грустно опустила уголки губ и тут же рассмеялась. Все таки актерское мастерство не было моей сильной стороной.- Ладно, увидимся завтра.-захлопнув дверь шкафчика и так и не приступив к ежегодному ритуалу уборки, я двинулась к выходу. Получилось довольно эффектно, наверное. —А я считаю тебя особенной.- мягко сказал Чарли. Я не стала оборачиваться, так как широко улыбалась то ли от общей обстановки, то ли от слов младшего из братьев. Но настроение было очень даже хорошим.