Медиум

      Рома и Бяша оценивающе рассматривали Антона: блондин стоял посреди убежища с заячьими ушами над головой, сложа руки на груди, изредка поправляя очки и устало вздыхая. Пара хулиганов все ходила вокруг друга, касались призрачной сущности, проходившей насквозь.       — То есть, так реально выглядит светлый дух, на? — азиат повернулся к медиуму. Саша, пока Антон рассказывал историю четырех дней, смогла взять над своими страхами контроль. Катя продолжала обнимать ее, а Александра чуть ли не засыпала.       — Да, все верно. Я смогла очистить Зайчика и подчинить его себе. — монотонно проговорила Саша. — Если присмотритесь, куклы Зайца и Медведя отличаются по тону.       Парни обратили внимание на деревянные куклы, лежащие на письменном столе. Медведь был на несколько оттенков темнее, чем Зайчик.       — Значит, Петров не сможет навредить нам больше? — уточнила Смирнова, поглядывая на свободного Зайчика. Саша вяло кивнула.       — О, а прикажи ему сгонять за конфетами. — Пятифан улыбнулся оскалом, потрепав друга по голове. Антон возмутился и откинул от себя чужие руки. Ромка повеселел и шуточно ударил блондина в плечо. — Или, может, силушку покажешь свою истинную?       Завязалась актерская заварушка, в результате которой Петров повалил Пятифана на пол и скрутил его. Бяша подбадривал своего лучшего друга различными кричалками, а девушки тихо посмеивались. Рома исподтишка поглядывал на Сашу, чтобы убедиться, что она расслабилась.       — Все, все. Ты победил, Тох. Зайчик чертов.       — Наигрались, дураки? — староста привлекла к себе внимание серьезным тоном. — Что дальше? За какой куклой полезем?       — Мы с Сашей подумали, что лучше начать с Совы. Ее кукла находится в парке на деревьях.       — Отлично, на. Кто владеет навыками лазания по деревьям?       Повисло молчание. Задача не из легких. Но куда хуже искать куклу Волка, которая закопана черт знает где в лесу. Но останавливаться было уже некуда: две куклы из четырех в кармане.       — Могу ли я поручить вам это дело? — Александра моментально собрала на себе все взгляды. — Я бы хотела достучаться до нашего духа в сером. У меня есть одна догадка, надо ее проверить.       — Попробуешь вызвать? — аккуратно спросила Катя, выпуская подругу из объятий. Саша встала с дивана и направилась к выходу.       — Типа того. А сейчас пойду, я сильно устала. Не задерживайтесь здесь допоздна, пожалуйста.       Медиум бросила взгляд на стол, где лежали все возможные травы и порошки, подготовленные специально для друзей. Затем взглянула на Антона. Тот, заметив, что подруга колеблеться, уверенно кивнул: он останется с ребятами и проводит их.       Ромка всполошился, когда Александра уже начала подниматься по лестнице наверх, и через несколько минут догнал ее.       — Значит, парк. Давайте выберем ночь потеплее, чтобы облазить эти чертовы деревья. — Смирнова все продолжала быть на энтузиазме, забывая о всех ужасах, что произошли совсем недавно. Ей не хотелось оставлять Сашу одну, но хорошо понимала, что у нее уже есть человек, который подстрахует в случае чего.

***

      С утра пораньше Нина Ивановна погнала детей на базар за елкой. Новый год уже не за горами, но дом Васильевых все еще не украшен, в отличие от Пятифанового. Рома и его отец любезно согласились сопроводить соседок и помочь с покупками.       Саша совсем забыла о таком замечательном празднике. Он был ее любимым, но, когда услышала от родителей, что те не приедут в поселок на новогодние выходные, сразу весь настрой исчез. Да и какой Новый год, когда повсюду бродят Звери? Однако расстраивать бабушку не хотелось своим дурным настроением, и потому согласилась поучаствовать в предновогоднем переполохе.       Базар в поселке устраивается, как правило, перед какими-нибудь праздниками, иногда выбираются отдельные воскресенья для того, чтобы люди могли купить товары различных категорий, привезенные из больших городов. Одежда, антиквариат, посуда, книги, игрушки, — все это можно было отыскать на базаре. Перед Новым Годом появлялись лавки с различными дорогими закусками, елками и елочными игрушками, маскарадными костюмами и прочей зимней атрибутикой. Главная цель Нины Ивановны — купить красивую елочку, а также добротный кусок мяса, оленины, например.       Народу было уйма. Последний день базара, и людей намного больше, чем в день открытия. Толпы очередей стояли чуть ли не у каждой лавки, пытаясь урвать самый лакомый кусочек мясца для холодца или самую красивую игрушку для ребенка. К счастью для Васильевых, Нина Ивановна успешно заполучила желаемую оленину. Охотники в этом году постарались на славу, благодаря чему мясо точно досталось каждому.       Саша сильно замерзла и устала. Вокруг нее почти каждый человек горел счастьем и ожиданием волшебства, но атмосфера праздника никак не передавалась ей самой. Александра послушно ходила за бабушкой, дядей Александром и Ромкой, которые, как и все в поселке, радовались до ушей, всю прогулку обсуждая новогодний стол. К слову, отмечать решили двумя семьями дома у Пятифановых. Это первый Новый год, которая Саша справляет без родителей. Не то, что было прям грустно, но что-то не то. Сказался, наверняка, факт того, что полгода они не виделись, даже не созванивались, как обещалось. У Васильевых не самые лучшие отношения, но в главный праздник всей страны появлялось ощущение близости, взаимопонимания. Будто никогда не существовало ненормальной Саши и ее эгоистичных родителей. И сама девушка успела соскучиться по этой иллюзии. Сама не понимала, почему, ведь, переехав в поселок, она нашла настоящих друзей, которые дорожат ею.       — Надо поспешить! — в панике воскликнула Нина Ивановна, хватая под локоть Александра. — Отсюда вижу, что самые хорошенькие елочки уже раскупили!       — Нина Ивановна, не переживайте! В случае чего я пойду в лес и спилю самую лучшую ель! — приободрил Пятифан-старший, завлекая баб Нину дальше в толпу. — Детишки, не отставайте!       Звук петарды раздался слишком неожиданно. Саша вздрогнула, подумав о выстрелах, но стоило увидеть захудалые красочные огоньки невысоко в небе, спокойно выдохнула. Дешевые фейерверки ее не интересовали, в то время как большая часть потока людей всполошилась и двинулась в сторону шума. Кажется, где-то на площади устроили грандиозное представление. Александре не было до этого дела. В Москве салюты покрасивее уж.       Стоило ей повернуться в сторону, куда раннее держала путь ее бабушка, Васильева не увидела знакомых людей. Их образы растворились в толпе, а сами люди мешали протиснуться вперед. Силуэты завертелись со всех сторон, превращаясь в однородную массу, напоминавшую призраков подземелья. Саша оказалась посреди серых волн, что не дают проплыть в нужную сторону, постоянно сбивают с ног и толкают в плечи. В ушах зазвенело, и голова начала потихоньку кружится, когда стали четко проявляться жертвы Черного Козла. Медиум, как ни старалась, но забыть кровавые руки и гнилые участки своего тела не смогла. Все казалось, что души стоят за окном и ждут, когда же Александра упокоит их.       Теплая рука коснулась ее дрожащего плеча, и люди в момент перестали двигаться слишком быстро. Васильева не поняла, как переместилась с середины дороги на краешек рядом с каким-то ларьком, но была очень рада услышать знакомый запах дешевого одеколона.       — Ты в норме? — Ромка прошелся слегка обеспокоенным взглядом по лицу Александры, а после по привычке нахмурился. — Дурында, ты че отстала-то блин? Секунда, а ты потерялась уже.       Призрачные люди вновь обрели физическую сущность, а вся мертвечина пропала. Девушка как можно глубже зарылась в свой шарф, не хотев показывать невесомое чувство стыда вперемешку со страхом. Пятифан почесал затылок и томно вздохнул. Взял ее ладонь и заключил в замок со своей. Васильева дернулась от приятной теплоты.       Рома повел Сашу через мимо идущих людей в сторону дурацких елок. Его рука крепко держала женскую расслабленную руку. Девушка шла чуть позади. Смотрела на широкую спину хулигана. Переводила взгляд на их ручной замок. Почему-то весь тот мрак, что тучей ходил весь день над головой черноволосой, рассеялся и превратился в маленькое солнышко.       Тогда Саша в очередной раз поняла, что Рома — особенный для нее человек.

***

      Тридцать первого числа Александра, с самого утра помогавшая бабушке с приготовлениями, сильно утомилась. Она была уже готова убеждать Нину Ивановну в том, что можно обойтись и одним салатом, а не тремя, учитывая, что Елена также без дела не сидит. Пятифанова встала на сторону Саши, и отпустила ее с Ромкой отдыхать.       Хоть они и пообещали своей компании встретиться днем, но что у Саши, что у Ромы были свои планы. Пятифан долго не выходил из дома, все копошился. Васильева ожидала его на улице, слыша матерную речь с верхнего этажа, где находилась комната хулигана. Через десять минут он все же соизволил выйти.       — Ты чего так долго? — спросила Александра, растирая плечи.       — Прости. Вчера забыл найти свою старую машинку. — Рома гордо преподнес Саше пластмассовую игрушку в виде слегка потрепанного разноцветного грузовика. — Хочу подарить ее Лехе.       — Ты сейчас пойдешь к нему?       — Да. Отведу тебя к нашим, затем забегу к нему, а потом снова за вами. — Пятифан двинулся по дороге, улыбаясь от предвкушения от встречи с маленьким Лешей.       Васильева замялась и начала топтаться на месте. Парень цокнул, когда увидел ее горящие глаза.       — Мне нужно в Черный Гараж.       Ромка возмутился. Прожигал девушку скрупулезным взглядом. Все он понимал.       — Почему именно сегодня?       — Ты хочешь сделать подарок для мальчика из палаты. Я тоже хочу одарить детей.       План Саши был прост: провести ритуал очищения и помочь умершим душам попасть на Ту сторону. Если призраки не могут отпустить ее, то тогда она отпустит их, тем самым окажет помощь, которую они желают.       Пятифан погрузился в себя. Ненавидел он Васильеву за ее геройство и жертвенность, но в этом была вся она. Парень начал обдумывать, как же лучше поступить. И в больницу надо, и с Вольтроном встретиться и многое обсудить, и еще с одним медиумом очень серьезно поговорить.       — Ром, все в порядке. Это не займет так много времени. Я туда и обратно, твое сопровождение мне не нужно. — слова ее прошлись ножом. Саша может постоять за себя, в отличие от него, и для Ромы это было больно принимать.       — Хорошо, убедила. Как закончишь, сразу приходи в парк.       Пятифан поддался вперед, чтобы обнять Васильеву, но девушка почти сразу побежала в сторону гаражей. Да, времени терять нельзя.       В больницу Рома по итогу пошел не один. С Бяшей и Антоном он пересекся почти сразу, как вышел на главную улицу. Парни думали, что проводить такой чудесный праздник в больнице — хуже некуда. Но к всеобщей радости, врачи и персонал постарались для того, чтобы и у пациентов были причины для счастья. В главном холле проводились какие-то конкурсы для детей, где за ними наблюдали пациенты постарше, к ним и Дед Мороз приходил, даря маленькие подарки.       Алексей был среди играющих детей. Он уже мог свободно передвигаться и веселиться с другими ребятами. Когда мальчик увидел Рому и Бяшу, сразу ломанулся к ним, накидываясь всем своим телом. Малыш сильно соскучился и был безумно рад видеть своих друзей. А когда увидел Ромкин грузовик, то был готов улететь на седьмое небо.       Троица парней за полтора часа в больнице познакомилась со всеми детьми, давая в шутку издеваться над собой. Если для Петрова это было вполне привычно, то для двоих хулиганов такого времяпровождение было в новинку. Не думали они, что игры с детьми могут принести столько удовольствия.       Наигравшись вдоволь и пообещав каждому третьему, что обязательно навестят в ближайшие дни, ребята направились навстречу с девчонками. Рома верил, что Саша уже закончила все то, что должна была сделать, и вот-вот придет в парк. Однако, в назначенном месте встречи не было ни Васильевой, ни Смирновой. Тогда парни решили разделиться: Антон вызвался сходить до Катьки, Бяша увязался за ним. Почуяв, что лучший друг просто не хочет лишний раз соваться в Черный Гараж, Рома фыркнул, но потом понял, что так будет лучше. Если он и Саша окажутся вдвоем в укромном месте, где не будет лишних глаз, то он спокойно сможет признаться.       В кармане куртки лежала небольшая коробочка, а в ней — антикварный нож. Ну как, антикварный, он был похож на таковой, на деле же просто купленный у какого-то дедка на базаре, продававший свои старые вещи. Рома все скопленные деньги потратил на этот нож, но посчитал это самым хорошим подарком для Саши. Конечно, ножи она использует не для того, чтобы резать хлеб, но для защиты может и пригодиться.       Именно с таким подарком Пятифан хотел поговорить с Александрой о ней же самой. Он до конца не понимал все те чувства и желания, что возникали рядом с Васильевой. Боялся слова «любовь», до последнего не был уверен, что это именно ее проявление. Рома убедил себя в том, что он просто восхищается Сашей, ее стремлениями и способностями, и не более того. Но всегда есть «но».       Но откуда тогда дрожь тела при одном лишь касании? Почему хочется всегда быть рядом и оберегать от любых напастей? Зачем он постоянно отчитывает девушку за какие-то погрешности, при этом всегда волнуясь за нее?       Именно сегодня Рома хотел бы это узнать, путем признания хаоса своих чувств по отношению к подруге.

***

      Александра стояла на корточках, пытаясь перевести дыхание. Скверна завладела ее телом, распространяясь по венам, что почернели, как когда-то при очищении Зайчика. Медиум одновременно избавила от темной завесы Хозяина Леса все умершие души, что были покалечены. Саша насчитала около двадцати трех душ. У всех свой характер, своя история, но общий конец.       Саша шмыгала носом, заливаясь слезами. Хотелось кричать от участи медиумов, которых вынуждают постоянно видеть смерть и переживать жизнь каждого почившего. Она не жалеет, что свершила ритуал очищения сейчас. В груди закрадывалась приятная мечта, чтобы начать Новый год в спокойствии. Морального баланса не было бы достигнуто, если бы медиум не отпустила души. Так было нужно, и наплевать, если друзья снова отругают, а Ромка и вовсе даст подзатыльник.       В этот раз Александра съела гораздо больше мяты, чем с Антоном, а также взяла с собой несколько сухих пучком, чтобы очистить свой организм намного быстрее. Это смогло помочь, и скверна не была уж такой яркой, поэтому скрыть их под свитером не проблема.       Перед тем как идти к друзьям, нужно немного отойти от последствий и просто полежать. Саша собрала сопли в кулак, встала и на ватных ногах двинулась к выходу из склепа. Из подземелья доносились звуки приглушенных шагов. Васильева хотела резко отворить дверь, но та не поддалась. Она задергала железной ручкой, но тяжелая дверь не отказывалась отворяться.       — Эй! Откройте дверь! — кричать сил не было, но оставаться вот так, в кромешной темноте со скелетами и жуками, совершенно не входило в планы.       Розыгрыш ли это в честь Нового года или очередной прикол от парней, Саша не знала. Она уверяла себя, что сейчас друзья откроют чертовы двери в маскарадных масках и начнут голосить в честь праздника, однако спустя пять минут, двадцать минут, и даже спустя час так никто не появился. За дверью было тихо.       — Узнаю, кто это сделал, вырою могилу для него.       Саша опустилась вниз, рядом с выходом, подтянула ноги к себе, обняв их. Фонарик подсвечивал ритуальное место, и ее единственным занятием было разглядывание свечей, соли, мяты и своей крови. На трупные кости старалась не обращать внимание.       Сохранять самообладание каким-то боком получалось. Больше успокаивало то, что перед приходом сюда она сообщила Ромке о своих делах, так что рано или поздно он ее найдет.       Рома найдет ее, как и всегда.       Поэтому оставалось просто сидеть и ждать.       Пока Саша всматривалась в одну из свечей, она не заметила, как из темноты стал проявляться белый туман. Только тогда, когда туман коснулся ее ног, Васильева с интересом всматривалась в призрачные клубни. Через мгновение бледные сгустки плавно завертелись в одном месте, после чего появилась уже знакомая серая фигура. Дух в балахоне стоял перед медиумом, сняв свой капюшон.       — Все-таки это ты…

***

      С дрожащими коленками Пятифан ворвался в Черный Гараж, пытаясь спрятать за натянутой улыбкой свою издерганность. Все ранние страхи вмиг улетучились, когда Саша не отозвалась снизу. Рома звал ее несколько раз, но каждый раз не одного звука. Он моментально спрыгнул с подъемной лестницы, забегая в их убежище. Самой Васильевой не оказалось, но на диване лежала ее верхняя одежда и рюкзак.       — Саша! — Пятифан напрягся и рванул к склепу. Попытался открыть дверь, но та какого-то черта была заперта. — Саша, твою мать!       — Я здесь! — облегчение наполнило сердце, стоило расслышать тихий голос медиума. — Меня заперли!       — Че блять? — парень был уверен, что Саша сама себя заперла для проведения своих медиумных штук. Вопрос был снят, когда на полу рядом со входом в комнату он обнаружил ключ. Рома быстро поднял его и вставил в скважину.       Дверь открылась, и Александра вывалилась из склепа прямо в крепкие руки, которые не позволили ей познакомится ближе с полом. Ничего не говоря, Пятифан помог подруге дойти до другой комнаты, усадил на диван и надел на нее куртку.       — Кто бы это мог быть бля. — Рома стал похож на взвинченного кота, который шипел направо и налево. Даже непонятно, от чего бесился больше: от Сашкиного вялого состояния или же из-за твари, которая заперла ее вместе с останками.       — Либо Нечисть научилась обходить стороной мою защиту, либо у нас завелась крыса.       Пятифан промолчал.

***

      — С Новым Годом!       — С Новым счастьем!       Бой курантов. Лязг бокалов с шампанским. Сверкание бенгальских огней. Наполнение счастьем.       Александре было непривычно видеть Ромку и Бяшку в белых рубашках с черными бабочками. Елена настояла на том, чтобы мальчики были прилично одеты. Однако, Пятифан не был бы Пятифаном, если бы не надел любимые спортивки. Ору было много, но он предъявил, либо так, либо будет в майке и семейниках. Азиат же не мог прийти в дом людей, что считали его своим сыном, в чем попало, поэтому смог продержатся до полуночи в блекло-сером костюме.       Саша вместо какого-то красивого платья надела самую обычную школьную юбку до колена и бордовую водолазку. Обтягивающие вещи доставляли дискомфорт, но посчитала, что, если надеть толстовку, будет не лучше Ромки. И скрыть остатки скверны с помощью водолазки с горлом было удобней всего.       Пока взрослые пытались доесть салаты, подростки поднялись в комнату Пятифана, расположившись на его кровати. Трое плюхнулись на мягкое одеяло и облегченно закрыли глаза, пытаясь не лопнуть от того количества еды, что в них пытались напихивать.       Ромка прервал идиллию резким скачком.       — Бля, я же забыл! — хулиган поднялся с кровати, подошел к своему письменному столу и что-то достал из ящика. Перед тем, как показать празднично упакованную коробочку, он обратился к лучшему другу. — Бяш, а тебе не нужно, эм, спуститься вниз? Ты вроде хотел еще кусок торта попросить.       — Кусок торта? Ты че гонишь, на? — азиат без желания приподнялся на локтях и глянут на Пятифана. — В меня уже не лезет.       Ромка зыркнул соколом, нервно кашлянув. Бяша сморщил лицо в непонимании, но, когда его взгляд упал на красивую коробку, быстро смекнул.       — А, да! Ты прав. — парень, чуть хихикая, вскочил с кровати и направился к выходу. — Не торт я хотел! А холодец, на. Вы тут это, не скучайте! Хотя, Ромка, на, точно не даст!       — Потеряйся! — Пятифан прикрыл лицо рукой от смущения. Бяша ретировался в коридор и быстро захлопнул дверь.       Рома все не поворачивался к Саше, сжимая подарок в обоих руках, все думая о том, что лучше сказать. В одно мгновение он забыл все русские слова и то и дело прочищал горло. Его тело вдруг сковали цепями, а язык подрезали. Парень на нервной почве уже хотел плюнуть на все и забить на подарок. И он спрятал бы несчастную, уже чуть скомканную, коробку назад в тумбочку, если бы Александра не подошла к нему.       — Ром, ты зачем Бяшу спровадил? — девушка нежно положила руку на его плечо, разворачивая к себе.       — Слышала же, что за добавкой холодца побежал.       — Ага, учитывая, что к заливному он вообще не притронулся, воротя от него нос, только за ним так внезапно и побежал. Что случилось?       Рома смотрел в ее голубые глаза и таял, словно снег в океане. Ладошки вспотели, никак не расслабляя хватку на коробке. Ноги были готовы вот-вот подкоситься, но сам парень был не против повалить Сашу вместе с собой в случае падения.       — Вот. — Пятифан впихнул в грудь черноволосой подарок, отвернув голову и почесав затылок. Девушка ойкнула, не от боли, а от неожиданности. В ее глазах промелькнул яркий блеск.       Александра начала медленно, неуверенно избавляться от подарочной бумаги, Рома внимательно наблюдал за ее плавными движениями, и почему-то был готов сгореть на месте.       В плоской деревянной шкатулке с мягкой обивкой лежал старенький нож пятнадцати сантиметров с очень интересной резьбой на рукояти. Саша аккуратно достала его и с радостью ребенка начала вертеть и рассматривать с каждой стороны.       — Твой складной ножичек ну совсем не к месту. Маленький, тупой и не практичный. Вот и решил, что тебе понравится.       — Он же такой дорогой наверняка.       Да, дорогой. Но более ценной вещью для Ромы являлись те эмоции, что он видит сейчас.       Саша проводила пальцами по всему основанию, едва касаясь лезвия. Девушка сияла, источала солнечную радость, но вмиг погрустнела, и Пятифан уже успел насторожиться.       — У меня для тебя ничего нет. — сообщила Васильева, а затем положила нож обратно в шкатулку, чтобы отдать парню. Рома остановил ее.       — От тебя мне нужно только то, чтобы ты не совалась никуда одна и была цела. — голос с хрипотцой совсем не ассоциировался с Ромой. Саша смотрела на него, не зная, куда себя деть. — Ха, только если поцелуй! Хорошая награда за такого хорошего меня!       Александра прыснула в кулак, заливаясь при этом красой, а Пятифан уже присел, чтобы быть на одном уровне с девушкой, и прикрыл глаза.       Васильева стала серьезней. Его лицо, не менее красное, было так близко, что лишь один шаг может изменить все. Парень был расслаблен, его губы чуть дрожали, что не скажешь о Саше. Она была словно под гипнозом: провела рукой по скуле, потом остановилась и начала поглаживать щеку большим пальцем. Рома даже не шелохнулся, а Александра была готова провалиться сквозь землю.       Она хотела его.       Но не могла себе этого позволить. Иначе Рома погрязнет в луже отчаяния, из которой даже медиум не поможет выбраться. В этом поле он — стойкий дуб, а она — паразит, что погубит.       Саша наклонилась вперед и поцеловала Ромку в щеку. Это не был короткий чмок. В это прикосновение девушка вложила печаль реального мира и свою горечь. Губы оставались на коже пять секунд, и этого было достаточно.       — Поцелуя захотел? — Александра скрылась под маской ехидства и сарказма, отстраняясь от Ромы и прижав его драгоценный подарок обеими руками к груди. — Одним ножом не отделаешься. Вот если бы ты подарил мне катану…       — Катану? Что это? — было видно, что Ромка ожидал совсем не этого. Этот легкий поцелуй остался незаметным клеймом на щеке, и если для Пятифана, как ему показалось, это означало взаимность, то для Васильевой, стоило увидеть ее обыкновенное, холодное, лицо, — являлось издевкой или обычным дружеским жестом.       — Да так. Этот нож всяко лучше любого другого оружия. Спасибо.       Саша крепко обняла его. Рома сжал ее в ответ, но на душе стало гадко. И больше говорить ничего не хотелось, чтобы ничего не испортить в их отношениях. Он так долго настраивался, чтобы признаться в своих беспокойных чувствах, но холодок, который ощутил после объятий, заставил заткнуться и повременить.       В этот момент двери распахнулись, и в комнату ворвались Бяша и Пятифан-старший.       — Ай да гулять! Запустим парочку петард и бенгалок! — Александр зазывал всех на улицу. Саша, оставив коробочку на столе, побежала вниз одеваться.       Бяша оглядел мрачного Ромку и сразу понял, что у друга не получилось.       — Че, подарок не понравился, на? Или облажался с высказываниями?       — Момент проебал.       — Или застеснялся, как младшеклассник, на?       — Завались!       После часовой прогулки Александра и Нина Ивановна вернулись к себе, полностью удовлетворенные праздником. Саша, быстро ополоснувшись под горячей водой, закуталась в махровый халат, подаренный бабушкой, и встала у окна.       В соседском доме на нижнем этаже горел свет, а в комнате Ромки была темень. Сердце нещадно билось по ребрам, как только Васильева вспомнила поцелуй с Пятифаном. Она видела его растерянный взгляд. Слышала его тяжелое дыхание. Но не решилась ответить чем-то большим. Саша всего-навсего боялась. Пыталась убедить себя, что желаемый поцелуй был не более, чем знаком внимания или благодарности. Но опечаленные глаза парня надолго засели в голове и не отпускали до сих пор.       Вдруг в соседском верхнем окне задергалась шторка, и через несколько секунд показалось лицо Пятифана. Парень, завидев лицо подруги, улыбнулся во все тридцать два и яростно помахал ей рукой. Саша ответила тем же, пытаясь смахнуть ненужные мысли. Девушка показала жестом, что уже пойдет спать. Рома кивнул и исчез в темноте.       Александра, пока развязывала халат, краем глаза зацепилась за сложенную вдвое бумажку на столе. Края листка были измазаны в чем-то черном. Медиум взяла листок и поднесла его к окну, чтобы лунный свет осветил текст. На бумаге было написано три слова:       — С Новым Годом.       И кровавый след в углу.