Медиум

      – Мы на Той стороне?! – глаза юного медиума забегали по всей округе. Все так, как она и представляла по рассказам дяди Ивана: мир здесь полностью окрашен в монохромные цвета, за углами прячутся редкие призраки, не успевшие отойти в свой иллюзорную реальность, чувствуется различного ранга Нечисть, которая с любопытством осматривала еще не полностью умершие души; да и в целом среда, где находились Рома и Саша, пропитана запахом смерти.       Среди мертвых сосен Александра обнаружила маленький силуэт: то самое безликое нечто, которое девушка приняла за младшую сестру. Но сейчас, вглядываясь в ее темноту, Саша понимала, что это не она. Наперекор этому было еще кое-что. Она ощущала сильную связь с этой Нечистью, и непонятно почему. Из раздумий ее вывело землетрясение, появившееся в пяти метрах от ребят. Серая земля начала раскалываться очень быстро, и Васильева продолжала бы стоять в ступоре, но Пятифан среагировал быстрее и уже вел подругу за собой, ориентируясь на недавно возникший голос Романова.       Рома уверенно протаскивал Сашу через все разломы, минуя валившиеся деревья и летевшие в них откуда-то взявшиеся каменные глыбы. Медиум была слишком заторможенной, до сих пор не принимая факт перемещения души на Ту сторону. Да и «Соня» не отпускала ее. Призрак появлялся то тут, то там, спутывая Васильеву тисками волнения.       – Не отвлекайся! – Рома дернул Сашу за руку, когда та в очередной раз чуть не споткнулась, отвлекшись на безликий силуэт. – Скоро будем на месте!       Небо продолжало падать, и давление увеличивалось со всех сторон. Полуживым здесь явно не рады, и с каждым прыжком в спасательные двери Пятифан сомневался, что они смогут покинуть это место.       Голос «Сони» опять проник в сознание Александры, и девушка схватилась за голову. Острая боль, как будто в тебя вонзают тысячи игл, распространилась по всему телу. Саша зажмурилась, застонала, сглатывая болезненный ком. Рома забеспокоился, когда рука подруги выскользнула из его хватки, и потому пришлось остановиться.       – Что случилось? – начал парень, постоянно всматриваясь в буйство природы.       – Она… шепчет мне… Та ночь… Козел… – медиум говорила обрывками, еще больше вводя хулигана в заблуждение. Саша вскрикнула, опускаясь на одно колено, Рома моментально присел к ней, пытаясь поднять.       Восьмилетняя Саша, как обычно, играла со своими друзьями и сестренкой во дворе дома. Тогда был теплый зимний день, и девочке хотелось провести его на улице. Они бегали и игрались в снегу до самого вечера, и когда бабушка звала их на ужин, Саша услышала другой звук. То был голос подростка, дурманящий и протяжный. Саша больше не слышала голос своего дома – она смотрела вглубь леса, из которого виднелась девочка в странной маске Лисы.       Роме приходилось вновь тащить девушку, которая извивалась в его руках, задыхаясь от обрывков воспоминаний. Парень что-то кричал прямо на ухо, явно пытаясь привести черноволосую в чувства, но та не поддавалась.       Сонечка была взбудоражена, носилась из стороны в сторону, чтобы поймать Лисичку, смеялась с ней в унисон, а Саша, которая по началу бежала под руку с сестрой, в один момент застопорилась. Девочка смотрела вслед убегающей рыжей незнакомки и Сонечки, чей звонкий смех болью отдавался в ушах.       И почему-то образ сестренки был расплывчатым. Саша помнила, как она смеялась, как бежала за Алисой и как резко пропала. Только вот теперь вместо Сони медиум видела в воспоминаниях то самое черное лицо, что преследовало ее в мире Мертвых.       Девочка стала дергаться, сильно зажмурив глаза, чтобы больше не видеть это уродливое Нечто. Она ощущала зловонное дыхание существа на затылке и уже думала, что ее конец пришел. Саша закричала из-за всех сил, что у нее остались, надеясь, что родители смогут услышать. Она не знала, сколько она рвала горло, но спустя какое-то время ее бросили на снег. Оглянувшись, девочка никого не видела: ни Черного Козла, ни его Зверят, ни следов. Ничего.       Мелькала та самая страшная ночь, когда Черный Козел схватил ее. Тот самый момент, который Саша до сих пор никак не могла объяснить, после которого вся жизнь пошла наперекосяк. Как она спаслась?       Маргарита, Виктор и Нина Ивановна примчались на крик и ужаснулись состоянию дочери: что-то бормочущая о монстре, глаза – безумно смотрящие, руки – ледяные, штаны порваны на коленках, на щеках – кровь. Саша уворачивалась от любого прикосновения, бесконечно лила слезы и истошно молилась о Сонечке, которую она оставила там, у Зверей.       Соня была потеряна в памяти. Александра вдруг поняла, что молилась она не за сестру. Она молилась за себя. Никакой Сонечки не было и в помине.       Васильева распахнула заслезившиеся глаза. Услышала Пятифана, который говорил, должно быть, с исследователем, выясняя точные координаты.       – Уверен? Между кривыми соснами? – хулиган уделил внимание двух согнувшимся маленьким хвойным деревьям, которые и правда принимали форму какого-то прохода. – Понял.       – Ром, подожди. – взмолилась Александра, с силой сжимая Ромино предплечье. Беспокойство за их жизни не спадало с нахмурившегося лица Пятифана, но очередной самовольный ступор подруги выводил из себя.       – Ну что?!       Девушка указала пальцем куда-то вдаль, и хулиган вновь увидел надоедливого призрака. Мурашки прошлись по коже, когда вместо черного пространства, Рома разглядел знакомые черты лица.       На него смотрела копия Александры, только маленькой.       Девочка смотрела глубоко-опечаленным взглядом на медиума, протягивая ей руку. Саша выскочила из ослабших объятий, а Рома, сраженный размышлением по поводу увиденного, даже не останавливал девушку.       Пятифан не помнил, как Васильева оказалась слишком близко к ее мини-версии, не слышал, о чем они говорили. Единственное, что действительно отпечаталось в памяти – подрагивающая улыбка маленькой Саши и ее кристально-голубые глаза. И только после контакта с призраком, медиум поспешила на выход. Она вошла первой.

***

      Александра с резким выдохом вскочила с места, принимая сидячее положение. Она судорожно хватала ртом воздух, схватившись за грудную клетку. В ушах все еще звенело, а потусторонний голос эхом проносился в сознании.       Следующее, что Саша услышала – ее имя, произнесенное толпой. Она осмотрелась и наткнулась на несколько пар измученных глаз. Рядом на стуле сидела ее бабушка, а на краю дивана – Катька. На полу разместился Бяша, который заерзал в ожидании. Николай с закрытыми глазами стоял в углу. Затем девушка поняла, что находится в Черном Гараже, а у входа в спасительную комнату, прикоснувшись к невидимой стене как к стеклу, стояли Звери. Все до единого повторяли ее имя, из-за чего голова разболелась еще больше, и медиум жестом руки попросила быть тише.       – Сашенька. – как можно тише произнесла Нина Ивановна, утирая последнюю слезу с подбородка. Женщина привстала, чтобы быть ближе к внучке, но та зыркнула орлом, а после резко поднялась с дивана. Катя поспешила придержать подругу, но и ее черноволосая грубо оттолкнула.       Александра прошла к письменному столу на ватных ногах, все еще переводя дыхание. Она развернулась ко всем лицом, задней точкой облокачившись на стол. Бяша тоже подключился к блондинке, чтобы успокоить Васильеву, протянув к ней руки. Однако, все внимание медиума было пронизывающе до самых костей приковано к бабушке. Плечи женщины напряглись, а губы ее дрожали, будто было готовы издать горький вой.       – Почему ты скрывала? – в спокойном тоне начала Саша, но уже через секунду выплевывала яд. – Зачем надо было скрывать это от меня?!       Друзья переглянулись между собой, не зная, что им предпринять. Нина Ивановна также находилась в ступоре: ее постаревшее лицо, кажется, состарилось еще больше, добавив новых морщинок.       – А дядя Иван… Он тоже молчал. Дай угадаю, чтобы меня уберечь?!       Нина Ивановна кивнула. Ее руки сложились в мольбе, она хотела что-то сказать, но Сашин поток гнева было не остановить. Вся компания ужаснулась этому, так как никогда еще не видела подругу в такой истерике.       – Ты прекрасно знала, что я пережила за эти годы! – крышу окончательно сорвало. Сейчас в Александре бушевали обида и ярость, боль и предательство. – Прекрасно была осведомлена о том, что я всю гребанную жизнь винила себя в смерти Сони, принимая все удары совести! Как родители выходили из себя, когда речь заходила об их младшей дочери! И Черный Козел… Да я все время горела лишь местью! Вгрызалась в его образ, вгрызалась в себя, лишь бы не мучиться в кошмарах! А Сони и вовсе не существовало?!       Васильева замолкла, переводя дыхание, но это явно был не весь всплеск. Бабушка виновато склонила голову, не смея просить прощения у внучки. А друзья были ошеломлены, услышав такие новости. Все, кроме Зверей, были в курсе, что значила Сонечка для Саши, и как она страдала от одной только мысли о ней. И сказанные слова не хотели усваиваться мозгом. Катя приложила ладошки ко рту, Бяша выпучивал глаза, перенимаясь с ноги на ногу, Антон, чуть ли не бился кулаками о барьер, желая оказаться внутри и обнять черноволосую. Не менее шокированные Паша, Настя и Степа, стояли поодаль от Петрова, также вслушиваясь в одностороннюю перепалку бабушки и внучки.       – Не надо было утаивать от меня правду, ссылаясь на то, что еще не время. – продолжила медиум, пошатываясь. – Я предпочла бы узнать о расколотой душе перед тем, как лечь в психушку! – девушка стукнула по столу со всей силы, что привело к дисбалансу. Ноги подкосились, но она смогла устоять. – Но что уж теперь мечтать и гадать…       Женщина никак не могла подойти к внучке. Вина сжала в жестоких челюстях, и растерянность вскружила по максимуму. И никакие объяснения сейчас будут не к месту, надо позволить Саше выплеснуть все, что накопилось. Но больше она ничего не говорила. Остатки черноты выходили с кашлем, но благо теперь бледность покинула лицо медиума.       Больше напряжение добавил Романов, резко открывший свои глаза.       – Рома! Возвращайся! – все без исключения уставились на серого духа, а затем обратили внимание на Пятифана, про которого на время забыли. Парень продолжал лежать неподвижно.       – В чем дело, на? – азиат ту же подбежал к лучшему другу.       – Его душа от чего-то не спешит возвращаться в тело… И мой голос больше не слышен ему.       Бяша стал трясти Рому и звать его, но тот как был мертвенно-белым, так и остался. Саша быстро переместилась к дивану, отцепив азиата от тела.       – Ромочка! Услышь меня. – медиум соединила раннее сделанные раны на руках друг друга и наклонилась к уху парня, шепча просьбы о его возвращении. – Вернись, пожалуйста. Тебе точно не за чем Там оставаться. Прошу, вернись.       Не прошло и минуты, как лицо Пятифана побагровело, а руки потихоньку теплели. Рома проснулся также неожиданно, как и Саша. Он ударился лбом о голову Васильевой, но этот чуть болезненный удар сходил на нет, стоило вновь окунуться в живые синие глаза подруги.       Пятифан схватил рукой шею Саши, притянув к себе, соприкасаясь с ней лбами. Девушка в свою очередь сжимала двумя руками его предплечье. И в тишине раздавалось многократное «спасибо» и «я рядом».       После было принято решения вернуться по домам. Перед этим Александра уточнила, что же случилось по итогу с Черным Козлом. Звери пояснили, что Хозяин Леса исчез, как и Полина. И хоть лесные духи сообщили, что Полина по своей воле стала ему прислуживать, то после столкновения в лесу в этом не был уверен никто. Морозова сильно отличалась от себя прежней, а особенно ее естественный запах. Поэтому пришли к тому, что Козел все равно изменил ее сознание для того, чтобы выжить. А сама Нечисть не оставила ни единого следа, даже в месте обитания (заброшенный завод глубоко в лесу). Павел пообещал вместе с товарищами, что все силы кинут на поиски бывшего господина.       Встал вопрос о состоянии самой Саши. Черный Козел сначала проклял ее, из-за чего как раз-таки она и червоточила, а потом и вовсе слился с ней на несколько минут. Тут уж успокоил Николай, сказав, что все темное влияние, подобно скверне, рано или поздно спадет. Но команда Вольтрона не была уже в чем-то уверена наверняка, но, как и всегда, выбора действий было не так много. Но в данный момент банально хотелось отдохнуть.       Бяша и Антон помогали идти Ромке, когда как Сашу нес на руках Павел. Степан и Анастасия разбрелись по лесу, недалеко от компании, чтобы следить и наблюдать. Екатерина же взяла под руку Нину Ивановну.       Как только дошли до домов Васильевой и Пятифана, медиум напросилась переночевать у последнего. Желание оставаться под присмотром бабушки отпало, и та смиренно согласилась. Николай вызвался проконтролировать восстановление парочки, а оставшаяся компания метала требующие объяснения взгляды в сторону женщины. И как только Рома и Саша скрылись в доме Пятифана, тихо отворив двери, чтобы не разбудить мирно спавших и ничего неподозревающих родителей парня, Нина Ивановна пригласила ребят к себе, все равно сон не шел, да и объясниться явно надо.       Согрев чайник и наполнив чаем кружки, бабушка начала свой рассказ.       – Когда Сашенька на ночь глядя ушла в лес, я и представить не могла, чем все закончиться. И тогда я еще не знала, что она также обладатель сверхспособностей. Она всегда была чудной малышкой, но кто ж знал, что это не просто так. Да и я могла догадаться, ведь вырастила сына-медиума. Так и пребывала в неведении вплоть до ее четырнадцати лет. – Нина Ивановна сжимала горячую посуду в руках, вглядываясь в окно, в котором прожигала дом соседей.       – А что случилось в четырнадцать? – уточнила Смирнова, которая сидела рядом с бабушкой. Антон смерил ее грустным взглядом, так как он знал, что тогда произошло.       – Ее родители решили отправить ее на лечение. Меня это возмутило, поэтому срочно приехала к ним в Москву, чтобы все выяснить. И, думаю, вы догадываетесь, в чем была причина. Они рассказали о небылицах, что Саша часто пыталась доказать, о призраках, умерших и о младшей сестре, которой у нее никогда не было. Тогда-то я и заподозрила неладное и сразу же вызвала Ванечку. Он человек занятой, но по одному звонку сразу понял, в чем же дело. Перед лечением он раскрыл ей правду, пообещав в будущем рассказать все в подробностях. Также Ваня понял, что Сашенька наполовину пустая…       – Расколотая душа? – прошептал Паша, хмурясь все больше с каждым словом бабушки.       – Да. В момент, когда Черный Козел схватил ее…

***

      – … я, того не ведая, разделила свою душу на две части, чтобы в случае чего хотя бы часть меня выжила.       Александра и Рома лежали на кровати хулигана, развернувшись лицом к друг другу. Пятифан держал руку подруги, ободряюще водя по ней большим пальцем. Он внимательно слушал, чтобы понять в чем сыр бор. Саша не сразу заимела желание прояснять события на Той стороне, но после того, как Рома поделился тем, что перед уходом также говорил с маленькой Сашей, которая благодарила его и просила продолжать не оставлять ее взрослую версию одну, все же решилась поговорить.       – Но, как видишь, я забыла об этом, придумав Соню. В момент опасности мозг и не так сыграет с тобой. А потом вечный хаос мыслей, непонимание того, кем являюсь, и пребывание в психбольнице. Только после окончания лечения дядя Иван раскрыл всю суть моего существования. Он научил меня многому. Все, чем владею сейчас как медиум, благодаря ему.       – И почему они сразу скрыли факт о твоей душе? Какой блин был мотив?       Васильева задумчиво отвела взгляд, и Пятифан почувствовал, как ее рука вновь задрожала. Девушка собиралась с мыслями, а после на одном дыхании сказала:       – Только не кипятись. Когда душа раскалывается на две и более части, у человека…

***

      – … сокращается жизнь. Вернее сказать, он может умереть в любой момент. Люди не могут жить без души, кем бы они не являлись. И даже имея лишь половинку, смерть будет неизбежна.       Кружки с чаем оставались не тронутыми, но после крайней фразы Нины Ивановны абсолютно всем захотелось испить напиток, дабы подавить внезапно возникшую горечь и панику.       Саша умрет. Умрет раньше, чем полагается, словно от какой-то смертельной болезни.       – Я не знала, как ей рассказать. – Нина Ивановна снова всхлипывала, еле сдерживая очередной поток слез. – Даже думать не хотела об этом. Все рассуждала: почему именно моя любимая внучка? Чем она это заслужила? И когда она приехала в поселок… Она такая самоотверженная, такая добрая и сильная. И чем дальше Саша влезала в дело всей своей жизни, тем труднее мне было рассказать. Ваня же, как только помог ей все узнать о себе, стремительно начал путешествие, чтобы найти способ вернуть часть души. Но до сих пор от него нет никаких новостей, даже на связь не выходит.       Ребята ушли в себя. Стадия отрицания смерти близкого человека началась моментально и вряд ли закончиться в мгновение ока.       – А благословение духов…

***

      – … это может как-то повлиять на твою жизнь?       – Я не знаю. Ничего не знаю. – пребывая в смешанных чувствах, Рома не выдержал и прижал Сашу к себе. Сама девушка опять была на грани выброса эмоций, и потому парень решил покончить с царапающими сердца вопросами и дать возможность переварить, и себе, и ей, сегодняшний день.       Сотни шипов кустарника пронзали крепкое тело от осознания того, что девушка, ставшая светом в жизни хулигана, погибнет. Всем мы рано или поздно умрем, но никто никогда не примет как данность смерть близких людей. Рома не был готов к тому, чтобы его свет запропастился в мире Мертвых. Он даже не мог пообещать, что сделает все, чтобы это предотвратить. Только вот Рома не был Богом, и потому он не властен над жизнями людей. Все, что Пятифан мог – это винить сущность бытия, проклинать Черного Козла и находиться рядом с Сашей, которой как никогда нужно утешение.

***

      Последующий месяц командой Вольтрона совершались вылазки и патрули. Но никто из них так и не смог выйти на Черного Козла или Полину. Фотография Морозовой так и оставалась висеть на стенде с объявлениями.       Лейтенант Тихонов, он же новый посредник, был найден. Похищенные близнецы дали показания, благодаря которым все отделение милиции могло уверенно обвинить Константина Владимировича в покушениях на детские жизни. Мужчину нашли убитым в лесу, недалеко от заброшенного завода. В его животе была огромная дыра, и загадкой осталось, что с ним произошло. И только пропавшая Полина не позволяла милицейским закрывать дело, но с каждой попыткой найти ее, папку так и хотелось закрыть и поставить пылиться на полку.       Тем не менее, тайга с добротой начала впускать в свои владения посельчан. Атмосфера кардинально сменилась, и это ощущал почти каждый жилец поселка. Это понимал и Вольтрон, но бдительность не уменьшал. Каждую ночь ребята делились на группки, и спустя месяц таких прогулок так ни на что и не набрели. Что низшие духи, что природа, что люди, – все были не привычно спокойны. Неужели Черный Козел непросто исчез, а был побежден? Или это затишье перед очередной сильной бурей?       Александра, с концами отпустив свою минувшую и будущую скорую смерть, приняла извинения бабушки. Девушка не избавилась от обиды, но со временем смогла поставить себя на сторону Нины Ивановны и дяди Ивана. Трудно сказать ребенку, даже если он какой-то особенный, что его жизнь обречена на раннюю погибель. Но теперь вопрос о смерти Саши был закрыт для всех.       Звери, несмотря на колкие фразы и взгляды команды Вольтрона, смогли влиться в их компанию. И чуть позже стали не разлей вода. Степан, например, нашел отдушину в Антоне. Они правда были очень похожи, такие же меланхоличные, тихие, неконфликтные. Помимо Васильевой, которая действовала как успокаивающий пустырник на Петрова, такое же влияние имел и Медвежутка. Антон сам гадал, как он умеет находить нужные слова, но был рад, что с кем-то мог разделить свою боль.       Неожиданной парой стали Бяша и Настя. Девчушка была младше азиата на четыре года, но с ней возник очень крепкий контакт. Рома даже подшучивал, что Бяшка, наконец, нашел друга по разуму. В ответ ему летел факт, что Пятифан также является его другом, и тогда начиналась либо словесная дискуссия, либо же прямая драка. Все это шутки, разумеется, но с Совушкой Бяша чувствовал душевный покой. И самой Анастасии было приятно и весело находиться в компании азиата.       Екатерина, на удивление, за этот месяц сблизилась с Николаем. Еще давно, когда только узнала о личности Александры, она прониклась огромным желанием узнать больше о духах, подобно Романову. Смирнова будто позабыла о том, как чуть не погибла из-за этих духов, но горящий интерес в ее зеленых глазах цеплял исследователя, и на ее просьбы рассказать что-нибудь о потустороннем мире он согласно кивал.       А Ромка, к восхищению многих, окружал Сашу сверхзаботой. То принесет свой самый теплый шарф и укутает девушку, то на школьном обеде кинет на стол несколько булок, отдаст свои макароны и украдет у младшеклассников чай. Бывало и так, что парень контролировал ее сон, даже иногда не пускал ее на вылазки. Взял на себя роль няньки, на что медиум часто шипела, ссылаясь на то, что ей это не нужно. И ссоры случались, и игры в молчанку, но Рома всегда оказывался где-то поблизости. Смущало? Да. Было приятно? Очень. И лишь спустя неделю Александра начала принимать заботливые порывы со стороны хулигана, полностью отдавая ему оставшуюся часть души.       Кто, если не Рома, сможет сохранить этот осколок?