Медиум

      Рома склонился над ледяным телом, не веря своим глазам и ощущениям. Его подруга не подавала признаков жизни. Александра была похожа на подснежник: мертвенно белый среди лесной обители, выросший один в морозный час среди множества сугробов, оставляя под собой черное кровавое пятно, словно проталину. Только вот это никакая не весна пришла. Смерть раскрыла свои руки для объятий, чтобы забрать душу юного медиума раз и навсегда, ласково напевая последнюю песню.       Пятифан истерично мутузил кулаками землю, пропитывая свои руки червоточиной. Он надрывал свою глотку, думая, что Господь Бог его услышит. Рома не был верующим человеком, но на смертельном одре был готов уверовать в кого угодно, даже в самого Дьявола, лишь бы вернуть Сашу. Хулиган аккуратно, боясь навредить бездыханному телу еще больше, ударял Александру по щекам.       — Хватит валяться. Просыпайся давай! — удар за ударом, крик за криком, слеза за слезой. — Ну же! Вставай! Пойдем домой, прошу!       Пальцами касавшись черных губ, вдыхая едва заметные нотки полыни и полевых цветов, Рома разбивался на тысячи кусочков. Душа его загущалась мраком с каждой секундой, давая возможность темной ярости выйти наружу. И только Черный Козел явиться перед ним. Убьет. Растерзает. Испепелит. Отошлет на адский суд. Неважно как, но отомстит.       Внезапное прикосновение невесомых рук заставило на мгновение отпрянуть от Саши. Рома, посмотревший с гримасой боли на Николая, сорвался с цепи, и, если бы мог, задушил бы духа.       — Не ты ли должен был защищать ее?! — Романов не сопротивлялся. — Куда пропал? Где тебя носило?! — и дух принимал на себя душевные терзания хулигана, ведь правда была в его словах.       Скверна, появившаяся из его собственного маленького сердца, полностью захватила исследователя. А использование вне жизни медиумных способностей лишь ускорили поглощение чумы. И требовалось время, чтобы восстановиться и не утонуть, как погряз в болоте ненависти и жажды власти Черный Козел. Но Николай все еще может как искупить свои грехи, так и истребить Хозяина Леса.       — Рома. Она жива.       Хулиган продолжал душить серого духа, совершенно не внимая его слова. Николай продолжал сохранять спокойствие, но все же надеялся на благоразумие Пятифана, дабы не применять силу против него. Рома сжимал зубы до хруста, пелена слез заполонила глаза, из-за чего мир стал искажаться. Помутнение дало о себе знать, и только на пятую фразу Романова парень смог услышать то, что заново зарядило его веру.       — Послушай ее сердце. Александра еще жива.       Пятифан расцепил руки на призрачной шее и вновь примкнул к телу Васильевой. Он наклонился ухом к ее грудной клетке и стал слушать. Секунда, две, пять. На десятой секунде Рома уловил стук. Сердце медиума стучало медленно, протяженно, почти неуловимо. Но оно билось.       — Живая. — подтвердил парень, пребывая в затуманенном облегчении. Но Саша же выглядит как труп, на лицо все признаки смерти. Как такое возможно? Чего он еще не знает о ее непростом мире? — Но почему…       — Саша на Той стороне. Я все объясню, но давай сначала отнесем ее в безопасное место.

***

      В Черном Гараже стало невыносимо неуютно, намного больше, чем раньше. Нина Ивановна ворвалась в это место, подавляя в себе истерику. Николай сразу наведался к ней и пояснил, что ее внучка не в порядке, но жива. Не двигается, не дышит, но никак не умерла. О Зверях и сбежавшем Черном Козле пока не было ничего слышно, поэтому Романов начал объяснения, не дожидаясь лесных духов.       Исследователь рассказал, что в момент столкновения с темной Нечистью, он истратил слишком много духовной энергии, а в связи с обращением к своей человеческой сущности, дабы воспользоваться медиумными способностями, и вовсе чуть рассудок не потерял из-за накопившихся негативных эмоций. Именно поэтому, чтобы не переступать черту, он был вынужден покинуть команду и избавиться от появившейся скверны в его духе. И пока Романов восстанавливался в Межмирье, он ощутил присутствие Александры, но найти ее не смог. А стоило ему вернуться в мир Живых, то сразу сложил два плюс два. Случилось что-то такое, из-за чего Саша была вынуждена отказаться от жизни и перейти на сторону смерти — на Ту сторону, где обитают умершие души и различные духи. Почему? Николай не знал ответа на этот вопрос, но душа Васильевой посчитала, что так было нужно. Только вот незадача. Если она не вернется, а без проводника это совершить невозможно, то погибнет, и на этот раз безвозвратно.       Рома, которому постоянно шикали, чтобы тот не прерывал пояснения исследователя, по завершении монолога последнего, сразу вставил свой вопрос:       — Как вернуть ее?       — Ром, нужен проводник. Только он сможет…       — Я это уже понял! Я буду этим проводником!       — Ромочка… — Нина Ивановна прижала руки к груди, со скорбью все смотрев на бездыханную внучку. Она знала, что проводник — человек, имеющий с ушедшим на Ту сторону крепкую связь. Женщина также понимала, что ни она является этим самым человеком для Саши.       Исследователь обвел вопрошающим взглядом персону хулигана, максимально сомневаясь, что он сможет. С другой стороны, а кто если не он? Даже идя на поводу чувств, Рома всегда мыслит здраво, двигаясь по правильному пути в любой ситуации. Этот мальчик любил Васильеву, и Николай видел это, хоть до последнего не признавал, но мало что он вообще понимал об этом сложном чувстве. Но, кажется, сейчас он мог бы написать еще один дневник, полностью посвященный жертвенной любви. Сомнения по поводу кандидатуры улетучились, и, глубоко вдохнув и резко выдохнув, Романов кивнул.       — Для того, чтобы попасть на Ту сторону в качестве проводника, тебе нужно умереть здесь. — Пятифан не дрогнул. Не получив никакой реакции, дух продолжил. — Нина Ивановна сможет провести ритуал. Все, что нужно, так это связать ваши с Сашей руки крепко-накрепко тряпкой, пропитанной вашей кровью. Потом я заберу твою душу, и твое тело будет мертво. Я направлю ее в мир Мертвых. И дальше — дело за тобой. Войдя на Ту сторону как проводник, ты очутишься в иллюзиях, в которых сейчас находится Саша. Главное, не поддаваться им, насколько бы красочными они не были. Та сторона — место, где живет смерть. Этот как ваш мир, но только наизнанку, там все мертвое. Саша бежала от опасности, скорее всего, и поэтому ее душа нашла упокоение в мире Мертвых, где будет питаться иллюзорным спокойствием.       — Она упомянула имя сестры. — задумчиво произнес Пятифан куда-то в пустоту.       — Сестры? Должно быть, за ней она и отправилась. Во всяком случае мы узнаем больше, когда вы вернетесь. Слушай дальше. Когда попадешь в мир Мертвых, ты будешь должен отыскать Александру. Найдя ее, не смей ее слушать, ее душа будет гипнотизировать тебя, как потустороннее вмешательство. Можешь попытаться избавить ее от иллюзий, но это будет сложно, поэтому просто хватай ее и беги.       — Куда бежать?       — На мой голос. Я направлю тебя, а потом заберу, как окажитесь в Межмирье. Запомни: ни на что не отвлекаться, не вслушиваться в ее речи, не доверять усопшим. Только мой голос, и ничто другое. Все ясно?       Рома кивнул. Он все был также непоколебим, и никакой страх в его глазах не мерцал.       Нина Ивановна подошла к бойкому парню и перекрестила его.       — Я верю в тебя, Ромочка. Я век буду благодарна тебе за все, что ты делаешь для Сашеньки. Мне так радостно видеть, что у нее есть такой друг, как ты. — очередные слезы хлынули по морщинистым щекам. Пятифан хотел бы по привычке оскалиться и пообещать успешность миссии, но сейчас он мог только коротко кивать и угукать.       Не собираясь больше медлить, компания пришла к исполнению ритуала. Все происходило быстро и небрежно. Пятифан с помощью своего любимого ножа-бабочки резанул свою ладонь, а затем Сашину. Красная и черная кровь смешались воедино, оставляя пятна на грязной тряпке, найденной в Гараже. Далее Рома осторожно лег рядом с Александрой, вздрагивая от холодности ее кожи. Он в последний раз взглянул на нее. Лицо Саши было безобразным, как и полагается трупам. Отгоняя ненужные мысли, Рома, мимолетно поверив в чудо, прикоснулся сухими губами лба подруги, попутно смахнув одинокую скатившуюся слезинку со своей скулы. Пятифану никогда не нравились детские сказки, где принцы спасали своих возлюбленных поцелуем. Считал это бредом и всегда требовал какие-то масштабные финальные сражения. Что ж, если не в сказках, то в реальной жизни все так и случилось. Битва со смертью не входила в планы, но раз сценарий жизни такой, то Рома будет целенаправленно идти только к выигрышу в этом бою.

***

      Зайчик понимал, зачем скакал по лесу. Он пытался уловить следы запаха бывшего Хозяина, чтобы наконец захватить его. Но его нос натыкался лишь на любимую ежевику с примесью с грязи. Антон забылся, погрязнув в воспоминаниях, когда объявили об исчезновении Полины. Тогда он бился головой об стену в монотонном ритме, стараясь удерживать баланс между спокойствием и безнадежностью, но весы разума склонялись в сторону второго чувства. Петров не мирился с жестокой смертью своей девушки. Уговаривал себя не скорбеть, пока не найдёт ее тело, ведь всегда есть даже жалкий шанс, что в жизни все не может быть настолько хреново. Но сейчас, когда Морозова явилась перед ним будучи марионеткой, парень не знал, что лучше: знать о ее смерти или же видеть ее равнодушные померкшие глаза, которые не так уж сильно отличались от трупного взгляда. Музыка скрипачки звала за собой до сих пор, даже если теперь мелодия тлела в скверном огне, обжигая измученную душу Зверей.       Антон запутался в трех соснах, ударялся плечами о каждый ствол, а окружающий мир волновался вместе с ним, искажая реальность происходящего. Голова Зайчика начала кружится. С одной стороны лесной дух недоумевал, что случилось с его контрактером и по-хорошему стоило бы вернуться, с другой же стороны обожженная любовь была где-то поблизости и хотелось дотянуться до нее, освободить, заполонить ею замороженную душу. Но было так больно. Больно до посинения кончиков пальцев, руки и ноги немели от переизбытка тяжелого страдания.       Резкая теплота обдала запястье, когда блондина схватил Павел.       — Антон, мы потеряли их. Давай возвращаться.       Парень не слышал. В носу забился гнилой запах, но в то же время приятно-родной, который так и намекал, чтобы Зайчик остался. Однако у Петрова закрались сомнения: а если это чувство вызвано флейтой? Что если это еще один способ избавиться от головной боли темной Нечисти?       — Мы бегаем по лесу почти час. Пора возвращаться к Саше. — только после того, как Антон услышал имя подруги, он пришел в себя. Лес возвратился в обычный вид, без излишних колебаний и ряби. Козел и правда больше не ощущался, а здравомыслие вскоре вернулось, и парень принял человеческий облик.       Волк шел впереди, оставляя Зайца чуть позади, чтобы тот пришел в себя. Паша свистнул, призывая тем самым Настю и Степу, с которыми разминулись сорок минут назад.       — Почему не сказали раньше? — гробовую тишину прервал укоризненный вопрос Антона. Блондин прожигал спину товарища по несчастью и от злости на все вокруг был готов вцепиться в его горло.       — Мы хотели, но вспомни, как Пятифан настоял на том, чтобы мы валили из дома исследователя. Да и потом, мы не знали, как преподнести, в частности тебе, такую новость.       Петров промолчал, сжимая чувства в кулаках и пряча их куда подальше. Вторил внутри себя: «Они не виноваты». И он смог отпустить. Паша понял это, когда услышал, как Антон приводил дыхание в норму, но больше тот не хотел ничего говорить.       Через несколько минут показались Сова и Медведь. Они покачали головами, давая понять, что и у них все глухо с погоней, и потому было принято единогласное решение все же возвращаться к остальным.       Увидеть непозволительно бледных Александру и Рому, и почти такую же Нину Ивановну, шептавшую молитвы без перерыва, не был готов никто.

***

      Рома раскрыл тяжелые веки, в попутно согнувшись от боли, сравнимой с той, когда тебя пинает целая толпа бугаев. Опыт такой был, и приятного мало. Лишь через несколько минут парень понял, что умер. Об это ему напомнил мертвенный шелест сухих листьев, кружащихся в танце вместе с адски-морозным ветром. Умереть ментально, почти тоже самое, что умереть физически. Душа покидает тело, которое становится пустой оболочкой. На удивление, Пятифан испытывал неописуемое облегчение. Проблемы бытия автоматически аннулировались, стоило вступить на Ту сторону, и теперь Рома понял, что умирать не так уже и страшно. Как минимум, после смерти тебя уже ничего не волнует. Но это не та гибель, после которой можно упокоиться с миром. Хулигану надо отыскать свою подругу, забрать ее назад в мир жестокости под названием «Жизнь».       Николай говорил о том, что после того, как он перенесет душу Пятифана в мир Мертвых, то тот попадет в иллюзорное пространство, созданное Сашей в момент побега от опасности. И пройдя несколько метров, почувствовал нечто приятное. Впитывая в себя приятный лесной аромат каждой клеточкой тела, Рома чуть выдохнул, что не видит в данный момент настоящий лик Той стороны.       Перед ним расстилался маленький деревянный домик в один этаж с широким крыльцом. Оттуда веяло легким запахом яблочного пирога. Кресло-качалка слегка двигалось из стороны в сторону по велению ветерка. На нем валялся скомканный плед, а рядом стояли две кружки, из которых поднимался дымок. За домом виднелся пушистый березовый лес, где пробегали различные маленькие зверьки и пролетали птички. А в противоположной стороне от леса Рома услышал шум волн, и, подойдя чуть ближе, увидел широкую голубую реку, блестящую на ярком солнце. А на берегу на клетчатом одеяле сидела Александра. Она была одета в легкое летнее платье синего цвета, на голове — соломенная шляпа с лентой в цвет одежды. Рядом с ней стояла корзинка, наполненная разными фруктами, а также две пары сандалий.       Пятифан невольно засмотрелся на красоту девушки и, кажется, влюбился в нее снова. Саша умиротворенно улыбалась, смотря куда-то вдаль. Ее глаза блестели синим океаном, и Роме было незнаком такой вид подруги. Вечно хладнокровная, серьезная, без эмоциональная, с редкостью радости на губах. А сейчас она будто была собой, той самой Сашей, если бы ту когда-то не поглотила таежная тьма и не мучала ее по сей день. Не столкнись ребята с Нечистью, глядишь, жизнь выстроилась бы в более позитивном ключе.       Рома любовался Александрой, наполняясь желанием остаться с ней навсегда в этом маленьком мирке. Вот то, чего он хотел: ни Черного Козла, ни мерзких людей, ни дебильной школы, ни раздумий об и так провальном будущем. И он убедился еще раз: смерть может быть прекрасна, заполняя своей красотой все уголки растерзанной души.       Васильева звонко засмеялась, и Пятифан обратил внимание на причину внезапного веселья. В реке резво бегает и плескается маленькая девочка с черными волосами в милом белом платье. Девчушка хохотала также звонко, как и Саша, увлекаясь своей игрой.       Рома, завороженный давно потерявшимся спокойствием и не свойственным для него умилением, начал двигаться вперед под напором веселого ветра. Саша, услышав приближение тихих шагов, развернулась, а когда увидела знакомое лицо, вместо изумления исказила неподдельную радость. Девушка заблестела глазами и приветливо улыбнулась.       — Ромочка, ты пришел ко мне! Не стой, садись рядом. — и парень приземлился на одеяло, не отводя глаз от сияния, что оставляло тепло на коже.       — Это твоя сестра? — слету спросил хулиган, мельком глянув на плескающуюся в воде девочку.       — Да. Милая, правда?       — Саша, хватит сидеть! Давай поиграем вместе! — зазывала девочка Александру, стоя к ней спиной. Пятифан, не узнавая себя, со всей нежностью наблюдал за сестрами, перенимая их легкость и веселость, отдаваясь порыву чувств.       — Я немного устала, Сонечка! Может, это ты присоединишься ко мне и отдохнешь?       Так вот он какой, идеальный мир Саши. Вместе с потерянной сестрой. Пятифан вмиг опечалился из-за всплывших в памяти моментов, когда Васильева поделилась своей тяжелой историей. Но вот они, вместе, и на одиноком сердце что-то растаяло.       Соня повернулась к сестре, и Рома обомлел от ужаса. Вся раннее излучавшаяся улыбчивость испарилась, а на лбу проступил холодный пот. Парень судорожно задышал, борясь с дрожью в руках.       На девочке не было лица. Вместо него была лишь черная дыра. Ни глаз, ни рта, ни носа, — ничего. И хоть органов зрения у существа не наблюдалось, Пятифан четко ощущал пристально-пожирающий морозный взгляд на себе. А Саша все также искрилась, со всей сестринской любовью улыбаясь Соне. И только тогда хулиган, оставив слишком сладкие мечты при себе, вспомнил, куда и с какой целью он пришел. Это Та сторона, мир Мертвых, черт его дери, не сон и не чудо. Страна умерших и духов, и только после осознания этого факта, Пятифан вернул самообладание, стукнув себя по щекам и защипав руку. Одарив местность всем своим скептицизмом, Рома заприметил, что вся уютная картинка чересчур идеальная, а вместо аромата ромашек, чуткий нос уловил нечто гнилое.       Безличие сестры показалось до жути странным. Если все, что сейчас происходит, это иллюзия Саши, так почему ее Сонечка, скажем так, создана неполноценно? Рома понял, что пахнет керосином. Сглотнув, он решил подготовить почву, чтобы вытащить подругу отсюда нахрен.       — Саш, ты помнишь, что случилось? — уголки губ девушки не дрогнули.       — Да, помню. — ответ не заставил себя ждать, и хулигану не понравилось, каким быстрым и спокойным он был. — Помню, как я слилась с Черным Козлом и как мне хотелось всех вас убить. Предпочла бы забыть.       — Как бы ты не хотела, от этого не убежать.       — А я убежала, и ни о чем не жалею. — Александра ухмыльнулась, а вот Ромины жилки напряглись.       Холодок прошелся по коже, волоски стали дыбом. Васильева сохраняла лучезарность, но нотки привычного хладнокровия Пятифан заметил, от чего стало максимально неуютно. Вместе с этим он услышал звук со стороны дома, похожий на треск стекла. Но ничего стеклянного обнаружено не было.       — Ты никогда не убегала от опасностей. Но сейчас решила всех бросить и не возвращаться за тем, за чем ты вообще приехала в поселок? — Рома не сдержался в повышении тона. Искренняя улыбка подруги, с каждым ее словом казавшаяся натянутой, раздражала. Нет, не такая Саша вызывала у него восхищение.       — А зачем мне возвращаться? — голубой оттенок глаз начал переходить в светло-серый, и эти переливы заискрились не по-доброму.       — В смысле «зачем»? Все ждут тебя!       — Без меня будет лучше. — черноволосая поднялась на ноги, задев рукой корзинку, и фрукты выкатились из нее на грязный песок. Она прошла ближе к воде, где ее сестра продолжала громко хохотать, не обращая никакого внимания на пару.       Рома тут же поравнялся с подругой, заглядывал ей в глаза, но та прикрылась шляпой, встав полу боком к парню. Он заметил, как нынче ясная погода поменяла режим на пасмурный. Облака сгустились, прерывая солнечные лучи, а ветер запел не по-детски. Очередной трескавшийся звук донесся до ушей. Значения этому не было предано Пятифаном.       — Легко убежать, да? Только вот это не выход. Раз когда-то поставила себе цель прибить Козлину, затянув не одного человека за собой, то, будь добра, закончи это дело. Вместе со всеми. Любой человек из моего окружения может легко драпануть и уйти от ответственности, но не ты! И ты-то должна понимать, что так не делается! — хулиган встрепенулся, в гневе размахивая руками.       — Еще как делается! — Александра ответила тем же. Повернулась к нему и перешла на крик.       — Но не путем же смерти! — Рома схватил медиума за плечи, не контролируя свою силу. Саша тут же отмахнулась от него, чуть не упав назад.       — Не говори чепухи! Здесь я жива. Зачем возвращаться в мир, где постоянно чувствуешь себя мертвым?       И Рома не нашел слов, чтобы возразить. По прибытии сюда сам подметил, как здесь испаряются все проблемы и гнетущие вопросы. Только вот он смог разглядеть настоящий лик этого места, не смея и дальше впитывать в себя лживое умиротворение. А у Саши уже не было на это сил. Но в любом случае, какой бы жизнь ни была дерьмовой, всегда есть что-то, что дает тебе сил проживать ее, преодолевая все невзгоды.       — Сашка… — Васильева остановила его, приложив холодный палец к пересохших губам. Искрящаяся улыбка вновь нежно обдала парня своим теплом. Но глаза: они были темно-серыми с черными бликами. Рома в буквально смысле смотрел на душу человека, понимая, насколько она истощена.       — Рома. Если хочешь, чтобы я была счастлива, оставь меня в покое. Здесь я вместе с сестрой! И никакой Хозяин Леса нам не угрожает.       Черноволосая толкнула хулигана в грудь, и тот покачнулся, но равновесие стабилизировал быстро. Саша отвернулась от него, сложив руки на груди. Рома нервно почесал подбородок, а затем выпустил свои психи, отойдя чуть подальше. Он возмущено крикнул пару раз. Отпустило.       Пятифан собрался с мыслями, запустив свои мозги на подумать. Как можно вытащить подругу отсюда, если даже после ее условной смерти она продолжает быть слишком упертой! И Рома пришел к одному варианту, вспомнив день на пляже. Парень, в два прыжка добравшись вновь до медиума, схватил ее со спины, крепко прижимая девчачье тело к себе. Саша начала брыкаться и посылать хулигана куда подальше, даже пыталась укусить его. Ее шляпка слетела с головы, угодив в воду, прямо под ноги безликой сестры. Волосы девушки заколыхались, щекоча лицо парня, но родной запах как раз неплохо отрезвлял и придавал мотивации не отпускать. Через вздрагивающее плечо Рома увидел, как нечто в образе маленькой девочки неподвижно стояло, держа шляпу в руках, сжимая ее. И ему не показалось, что из головного убора вытекала кровь.       — Отпусти! Поставь на место! — Александра пустила отчаянные слезы, не оставляя попыток вырваться, но хватка друга была серьезной. — Ромочка, прошу тебя! Я не хочу снова расставаться с сестрой!       Соня молча стояла. Вокруг нее заволновался шторм, и вскоре завертелся смерч. Треск стекла разносился уже отовсюду, и Рома заметил, как небо начало крошиться.       — Твоя сестра мертва! И я не хочу, чтобы и тебя постигла та же участь! Пойми наконец, что Там тебя ждут те, кому ты очень дорога! Нина Ивановна, Романов, Тоха, Бяша, Катюха! Потерянные Звери и оскверненная Поля! Не бросай их на произвол чертовой судьбы! Хватит тешить себя иллюзиями, которые не сравняться с реальным счастьем!       Хулиган оттащил подругу на приличное расстояние от реки, все еще пялясь на безликую девочка, в то же время уворачиваясь от небесных осколков. Сердце Саши разбилось, как и весь ею созданный мирок. Она перестала дергаться, полностью отдаваясь Пятифану. Он чуть не полетел назад, перестав получать сопротивление.       Тем временем домик разломался на щепки, поднимаясь в смерче наверх. Вся живность и растительность также оказалась в ветряном аду. Рома округлил глаза в панике, когда понял, что весь сгусток летит в их сторону.       — Да блять. — шикнул он, не останавливаясь.       Смерч явно был быстрее, и парень уже ощущал, как его потихоньку засасывает. В момент, когда его вместе с Сашей чуть подняли над землей, мир застрял во времени. Все остановилось. Медиум щелкнула пальцами, и иллюзии разбились. Рома смог удержаться на ногах, а вот Александра обмякла, завалившись на друга. Она отключилась, но после пары ударов по лицу, пришла в себя.       — Саша?       — Рома? — черноволосая потерла глаза и помассировала виски. В голове отдавалось болью. — А что произошло? Где мы?       Нервный смешок сорвался с губ хулигана, а глаза вытаращились в вопросе: «Ты сейчас серьезно»?       — Ты не помнишь? — медиум удивленно повела бровью.       — Чего именно?       — Так… Нихуя непонятно, но поговорим об этом потом. Нужно выбираться.       Александра не сразу обратила внимание на местность и на давящую атмосферу. Они стояли в том самом месте леса, где вся команда Вольтрона сражалась с Черным Козлом. Но повременив с вопросами, девушка все же присмотрелась, сосредоточилась и пришла к поражающему выводу.       — Мы на Той стороне?!