Медиум

      Саша распахнула глаза, и боль тут же дала о себе знать. Конечности будто сковало льдом, а тело стянулось невидимыми острыми лианами. На кожу попадало что-то горячее, похожее на искорки. Пока зрение четко не прояснилось, уши улавливали треск костра, ветряной рев и человеческие стоны.       — Терпи, Антон! Если как следует поднапряжемся, то наших сил хватит для полного очищения! Терпи, родной!       — Я стараюсь, дядя Иван, стараюсь! Но еще немного, и я упаду прямо в огонь!       Только после громко сказанных кем-то слов, Александра смогла уловить, кому принадлежали голоса, а вскоре и сама окружающая картинка четко проявилась.       Дядя Иван и Антон стояли около разбушевавшегося костра, чьи языки пламени резвились очень высоко в небе. Старший медиум, выставив обе руки вперед, управлял огнем, вычерчивая различные узоры в воздухе; с его пальцев стекала кровь, которая превращалась в багровый дым. Петров же контролировал пламя лишь одной, сильно окровавленной, рукой, а второй — держал над своей головой и, кажется, руководил потоками ветра, направляя медиумную дымку в нужном направлении.       — Кха, кха. — Саша закашлялась из-за запаха гари, резко въевшегося в нос. Глаза заслезились, и мир вновь стал мутным, но синхронно повернувшиеся в ее сторону головы медиумов девушка заметила.       — Саша! Очнулась! — Антон дернулся, из-за чего обжегся чуть ли не всей ладонью. Он был готов бежать к подруге, но голос Ивана остановил его.       — Антон, не сейчас! Сосредоточься! Мы почти закончили!       Кровь, помимо ран на запястьях, хлыстала и из носов обоих медиумов, а их лицо слишком осунулось и, несмотря на жар, стало мертвенно-белым.       Александра была в бешенстве на все вокруг. Почему дядя и Антон не прекратили ритуал, раз Васильева выбыла? Разве сам Иван не говорил о том, что даже троих медиумов будет недостаточно для успешного результата? Почему просто не подождали ее, а решили рискнуть, погеройствовать? Саша застыла, раздумывая над этим, а затем усмехнулась. Она бы поступила точно также, жертвуя своей жизнью. Однако сейчас очищение не требовалось.       Ужас облепил с ног до головы, когда Саша нащупала с боку от себя человеческую кость.       «Точно. Я же забрала флейту».       Васильева сжимала темный артефакт, прожигая его максимально гневным взглядом. Как же ей хотелось раздробить эту кость, принесшую столько бед. Но первое, что ей следовало сделать, — прекратить процесс очищения.       Вдохнув поглубже, девушка закричала, что есть силы:       — ОСТАНОВИТЕ РИТУАЛ!       Дядя Иван и Антон в недоумении уставились на нее. Отвлекшись буквально на секунду, медиумы потеряли контроль над пламенем, и огонь хотел было распространиться по сторонам. Рука Петрова все же оказалась прямо в костре. Блондин измученно заорал и быстро отдернул руку. Ладонь тут же покрылась ярким красным оттенком, претендуя на ожог второй степени. Антон опустился на одно колено, а затем резко переместился подальше от костра, попутно возвращая контроль над ветром, не позволяя огню сжечь лес. Иван же среагировал быстрее, и потому отделался лишь парой обожженных волосинок. И пока мужчина готовился возмущаться, Саша уже поднялась на ноги, подходя ближе к ритуальному костру, держа флейту и волоча ее по земле.       — Что за…?! — удивлению старшего медиума не было предела. И по его лицу Александра поняла, что он осознал, что эта за вещь. Иван смекнул почти моментально и вскоре дал команду Петрову.       — Антон, отпускай!       Парень вытаращил глаза и неуверенно начал метаться глазами от подруги к мужчине.       — Отпускай огонь и задуй его ветром!       И Антон послушно сделал так, как ему велели, до конца не понимая зачем.       Ураган тут же завертелся вокруг троицы и костра, и огонь постепенно затухал. И как только последние искры развеялись пеплом, парни рухнули на горячую землю. Антон захрипел, уставившись на кроны сосен. Кровь стекала по подбородку, неприятно щекоча шею, а обожженная рука невыносимо пульсировала. Иван не упал, но мог держаться лишь на четвереньках. Мыслительная деятельность дала сбой, стоило въесться страхом в берцовую кость с черепом на конце, которую держала племянница.       — Где… Где ты была? — шипя начал дядя Иван, уткнувшись лбом в землю. Все же силы были на исходе.       — Сначала — под влиянием флейты я оказалась в кошмарах, потому я, походу, и отрубилась. А потом лесные духи развеяли иллюзию, и я оказалась в Межмирье. Эта флейта — оружие Черного Козла и причина всех наших бед. Именно она распространяла скверну. И пока она продолжает источать тьму, очищать поселок не имеет никакого смысла.       — Вот же… Черт. — Антон ругнулся и попытался перевернуться на бок, чтобы лицезреть причину всех его с друзьями страданий.       — Если бы флейта была на Нашей стороне, я бы смог ощутить ее… — огорчился старший медиум, приняв сидячее положение. — Этот Черный Козел — тот еще хитрец. Из твоих ушей кровь потекла, когда мы только начали ритуал. Ее рук дело?       Саша кивнула, не сводя глаз с флейты.       — Как и все ранее оскверненные. Люди из поселка сходили с ума, а я — развалилась в обмороке и потеряла связь с реальностью, оказавшись якобы в настоящем мире, где я с каждой минутой сходила с ума. — зрачки Васильевой сузились. — Флейта заставила убить себя. Если бы не духи, я бы и сдохла, а последней моей мыслью стало бы признание моей ненормальности. Эта тварь… ИЗ-ЗА НЕЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ!       Александра неожиданно для всех заревела и с яростью начала бить флейту о дерево. Девушка плакала, кричала, проклинала все потустороннее, ругала себя. С каждым ударом злость выбрасывалась с новым уровнем силы. Флейту нужно уничтожить, сжечь, разрубить, сломать, и Саша знала, от ее ударов толка не будет, но где-то в глубине она верила хоть в маленькую трещину, которая даст надежду на то, что не придется ничем жертвовать.       — Саша, успокойся!       Иван оказался возле племянницы и обнял ее сзади, получив пару раз артефактом по голове. Девушка продолжала вырываться, пользуясь ослабленным состоянием мужчины. Его хватка не была цепкой, но он старался стоять до конца.       На помощь подскочил Антон, сумевший выхватить злую флейту из рук подруги, отбросив артефакт куда-то в сторону, и только тогда Саша начала приходить в себя.       — Саша, милая, — нашептывал дядя Иван, — ты должна взять себя в руки. Сейчас нам следует вернуться домой, где мы немного отдохнем, а после чего придумаем, как избавиться от тьмы флейты. Мы хоть и не завершили ритуал, но всяко выиграли время до новых всплесков агрессии.       — Мы не сможем… Не сможем! — все не прекращала Васильева, но брыкаться перестала и теперь просто обмякла в объятьях дяди.       — Сможем! — встрянул Петров, подойдя ближе и протянув свои руки к подруге. — Твой дядя — точно величайший из медиумов! Доверься ему и его умениям. Мы, как и всегда, найдем выход из ситуации, и я более, чем уверен, что мы добьемся своего. Теперь — наверняка. Давай вернемся к остальным. Они ждут нас.       — Расскажешь нам о встречи с духами, а потом я найду верный путь. Мне уже приходилось работать с артефактами с Той стороны. Так что я закончу вашу жуткую историю. Я обещаю тебе, слышишь?       Иван развернул успокоившуюся девушку к себе лицом и заглянул в ее мокрые глаза. Смятение, неуверенность, туманность, — больше мужчина ничего не увидел, но Саша кивнула и попросила отпустить ее. И только она знала, что ничего не надо придумывать — уже был найден тот самый правильный путь. Только вот как об этом всем рассказать? Найдет ли в себе смелость или промолчит и сделает все сама?       Когда негативные эмоции сошли на нет, команда медиумов двинулась к выходу из леса. Дяде Ивану и Саше пришлось придерживать Антона, так как парень совсем не мог передвигаться самостоятельно.       Ближе к поселку они увидали летающую над их головами Совушку, которая радостно ухухала, и совсем скоро заприметили четыре силуэта, принадлежавших их друзьям.       — Пришли. — Паша сразу почувствовал медиумную энергию и указал на лес.       Сначала на лицах засияла приветливая улыбка, а когда кровь бросилась в глаза, ребята обомлели и тут же ринулись на помощь.       Паша и Рома в сию минуту подхватили Антона, который больше не мог стоять сам. Катя и Настя же облепили Сашу и Ивана расспросами об их состоянии, хотя и так было ясно, что медиумы кошмарно устали.       Панфилов легкими ударами начал приводить Петрова в чувства, позволив тому опереться на свою грудную клетку. Вид его был ужасен, и Волчок задумался, а не при смерти ли его товарищ-Зверь. Пятифан же присел рядом с блондином, придерживая друга за плечо, попутно метав взгляд на не менее подбитую Васильеву.       — Саша, ты в норме? — уточнил Рома, пробежавшись по ранам девушки. Взгляд резко упал на флейту, которую медиум крепко сжимала в руке. — А это еще что за фигня?       — Давай обсудим все позже! — огрызнулся Павел, когда Антон закашлял кровью. — Тохе помощь нужна и срочно.       — Ритуал не был завершен по некоторым причинам. — Иван покачнулся, но был пойман Совушкой, а затем и Катя подхватила мужчину за руку. Он искоса глядел на племянницу, которая стояла поодаль от остальных со стеклянным взглядом. Будто сознанием она находилась где-то в другом мире.       И пока вся компания копошилась с сильно истощенными медиумами, Александра пятилась назад. Шаг за шагом, и она оказалась вновь у входа в лес.       Разумеется, сей действие не осталось незамеченным Ромой. Хулиган поудобней перехватил отрубившегося Антона, а затем глянул через плечо на свою девушку.       — Паш, придержи-ка его пока сам. — и вес Петрова переложился на непонимающего Панфилова, но тот ничего не сказал. Сам Пятифан стал звать Васильеву. — Саша, ты блин куда собралась?       Как Саша вернулась с Межмирья, так все ее мысли были заняты лишь разговором с лесными духами. И выбор, ими предоставленный, давно был сделан. Сейчас у нее есть последний шанс: бежать обратно в лес или пойти вместе с близкими людьми. И пока Рома медленно подходил к ней, Александра окончательно взвешивала все «за» и «против».       — Я… — Саша металась взглядом то к лесу, то к подходящему, как хищник, Ромке. — Я не могу так больше…       Руки предательски задрожали, и с глухим звуком флейта была отброшена в сторону. Острый лед вонзался в легкие с каждым вдохом, и девушка забывала, как дышать. Она сделала свой выбор, и теперь он доставлял немало терзаний.       Саша могла все закончить здесь и сейчас. Сделать так, чтоб никто из близких больше не соприкасался с тьмой этого места. И как медиум, Александра ощущала себя провалившейся. Сколько им придется пережить вновь? Долго ли будут искать очередные способы уничтожения скверны? Кто еще сойдет с ума или погибнет в этой гонке?       Более того, только сейчас Васильева задумалась: а все то, что происходит в данный момент, вообще реально? Откуда она знает, что не спит или не под воздействием иллюзий? Все эти мысли сдавили мозг до такой степени, что девушка начала сгорать изнутри. Она начала оттягивать кожу лица, рвать волосы, стучать зубами, кусать язык. Начала всячески издеваться над собой, лишь бы понять, что есть ее мир.       Ее друзья что-то испуганно кричали, но Саша не слышала их, полностью сконцентрировавшись на осязаемости пространства и себя в нем.       — Саша блять! — увидев первый удар по щеке, Рома тут же побежал к своей девушке, перехватив ее руки и перекрестив их внизу, со всей силой надавливая на них своим весом. — На меня смотри!       Пятифан осознал: что бы ни случилось там, в лесу во время ритуала, Васильева в конец потерялась, выйдя за грани своих сил. И все накопившееся за год, а то и за всю ее жизнь, начало переливаться за край души, превращаясь в мощные эмоциональные импульсы. И Саша перестала быть похожа на саму себя, из-за чего сам Рома был готов щипать себя, чтобы проснуться от этого кошмара и увидеть любимого человека в полном душевном покое.       — Я уже не понимаю, что мне делать! — все новые и новые потоки слез стекали по подбородку, и Рома чувствовал, что заревет вместе с Сашей. — Я так устала рассуждать, что есть ложь, а что правда! Устала искать способы всех защитить! Может, мне и не нужно ничего искать? — с каждой фразой девушка становилась все безумней, а попытки навредить себе — усердней. — Может, я в самом деле сошла с ума, и поселок, Черный Козел, и все мои друзья привиделись мне? А если нет? Тогда я отправила всех на смерть своим решением? Я так запуталась, Рома! Так устала! И даже если это все нереально, я не хочу, чтобы и ты был лишь моим видением! Хочу касаться тебя, целовать, смущаться! Я… Я…       — Я, конечно, нихера не понимаю, что же произошло, но я стою перед тобой вполне реальный! — Пятифан смог притянуть Васильеву к себе и удержать на месте. Ее тело содрогалось в истерике, а его — в усталости, однако сил хватило, чтобы крепко держать Сашу и не отпускать ее. — Знаю, тебе страшно, ты запуталась в мыслях, ты в тупике, так как не знаешь, что делать дальше. Но я уверяю тебя: все, что происходит перед тобой — самая настоящая реальность. Это тот самый мир, где живут твои друзья и семья, переживающие за тебя. Смотри!       Рома чуть развернулся, давая Саше возможность выглянуть из-под его куртки в сторону застопорившихся ребят.       — Все твои самые близкие люди здесь и искренне волнуются. Они ждут тебя, чтобы скрыть в своих объятьях и успокоить. Видишь, как лицо Кати покраснело? Это она разревелась, потому что не понимает, что происходит с тобой. Пашу видишь? Он, наоборот, побледнел, как никогда. Весь из себя такой гордый Волчара, но при этом его душа заныла, как только вы вернулись, еле живые. А Настя, да? Стоит, в панике переменяется с ноги на ногу, не зная, кому помочь в первую очередь. Даже Николай тут. Друг с Той стороны, вернувшийся, чтобы убедиться, что вы в порядке. Тоха и твой дядя. В не самом лучше виде, и, должно быть, они истратили всю свою энергию, чтобы спасти как лес, так и тебя. А еще есть я, да? Горе-любовник, не знающий, как помочь в битве с потусторонним, но понимающий, как поддержать тебя в трудные моменты. Я обнимаю тебя, говорю с тобой. И все это реально. Ты веришь мне?       Александра отстранилась от парня, перестав изливаться слезами и рвать глотку. Она следила за всеми, на кого указывал Пятифан. За каждым, с кем была связана ее жизнь. За каждым, без которых ее жизнь была пущим адом. И даже если все они до одного — лишь очередная иллюзия, в этой жестокой действительности она была по-настоящему счастлива только потому, что рядом находились именно эти люди. И не верить Ромке — не верить тому, что ты заслуживаешь счастья. А Саша знала, что заслуживает.       — Верю…       Без лишних слов, Рома повел Сашу к остальным, которые, кажется, облегченно выдохнули.       — Так. — хулиган хлопнул в ладоши и, уняв биение своего сердца, принялся раздавать команды. — На сегодня пора заканчивать. Настя, лети, давай, за Бяшей. Катька, Николай, побудьте рядом с Сашей. Паша и я потащим Тоху. Дядя Иван, вы в состоянии идти? — мужчина кивнул. — Хорошо. Тогда собрались и шагом марш домой!

***

      Нина Ивановна встретила избитую компанию возмущениями, нравоучительной лекцией и слезами. Бабушка, прежде всего, отчитывала своего сына, одарив его пару раз половником по голове, а затем принялась и за подростков. Когда она поняла, что все ребята никак не реагируют на ее крики души по причинам усталости и самокопания, женщина настояла на позднем ужине, пригласив за стол Ивана, Сашу и Рому, а Антона повела в гостиную, чтобы обработать его раны. На вопрос об остальной части компании, хулиган ответил, что Паша ушел провожать домой Катю, а за Бяшей была отправлена его подружка.       Несмотря на сильный голод, ни одному из Вольтрона и кусок в горло не лез. Суп в тарелках источал больше мерзкий, чем приятный запах. И если Иван и Рома пытались есть маленькими ложками, то Саша и вовсе не притронулась к еде, так и прожигала пустотой глаз одну точку в столе. Из гостиной доносились пререкания Нины Ивановны и Николая: оба спорили, с чего лучше начать лечить Антона. Женщина стремилась обработать обожженную руку и прочие раны, а серый дух настаивал на обращении медиумной энергии, которая и так ускорит регенерацию парня. Сошлись на том, что Нина Ивановна будет заниматься рукой, а Романов — параллельно направлять энергию Петрова.       — Пойду-ка я в ванной чуток поотмокаю. — Васильева резко поднялась из-за стола и быстро выбежала из кухни.       Дядя Иван встрепенулся, готовый пуститься за племянницей, но Ромка жестом остановил его.       — Я сам. Вам тоже следует отдохнуть. — хулиган покинул кухню, оставив старшего медиума в одиночестве.       Мужчина, кинув со злостью ложку об тарелку, откинулся на спинку стула, раздумывая о сегодняшней ночи. Он корил себя за то, что сразу не проверил присутствие потустороннего артефакта. К тому же, если бы Саша так и не очнулась в момент ритуала, возможно, он или Антон откинули бы коньки.       И теперь главная повестка грядущего дня — как уничтожить флейту?       Взгляд Ивана упал на проклятый предмет, стоявший в углу комнаты. Глазницы черепа прожигали медиума в ответ. Как бы этот взгляд не создал иллюзии, но, как показалось Ивану, сейчас флейта находилась в состоянии покоя.       — Оставлять ее на Нашей стороне, разумеется, не выход. — размышлял мужчина, вздыхая в потолок. — Вернуть на родину — это да. Но как очистить? Стоит ли мне…       — Леший мог бы подсказать. — мысль была прервана проплывшим Николаем. Дух, полностью покрытый своей скверной, приземлился на стул, сев напротив Ивана.       — Бывший Хозяин Леса, да? Значит, пойдем на Ту сторону. К слову… — медиум оценил состояние исследователя и смекнул, что тот находился на грани. — Как бы тебе не стать новым Черным Козлом. Давно ты очернился?       — Весьма. И ничего не смог сделать. Я не смог совладать с эмоциями и вернуться к белому. Моя единственная надежда — ждать спасения от медиумов Этой стороны, но просить Сашу о помощи я не имею права.       — Да, верно. Не нужно больше заставлять мою племянницу страдать. — грозный тон старшего медиума пронзил Николая насквозь, заставляя сглатывать ком страха. — И я не смогу очистить тебя. Ни Черного Козла, ни флейту, ни тебя. Да уж, не такой уж я и полезный.       Иван поник головой. Он поставил локти на стол и оперся на них лбом, дабы скрыть свой стыд.       — Но ты можешь запереть меня. В сосуд.       Медиум резко поднял голову, удивленно взглянув на непоколебимого серого духа.       — Хорошо, но давай решим этот вопрос чуть позже? К тому же, мне нужна будет твоя помощь, коль мы запланировали путешествие в мир иной.       Безмолвно, мужчины заключили договор.

***

      — Ты не выйдешь, да?       Саша с невозмутимым видом медленно снимала с себя одежду, бросая ее куда-то на пол ванной комнаты. Рома стоял к ней спиной со сложенными на груди руками, чуть краснея.       — Именно. Оставлять тебя сейчас одну я не намерен.       — Я всего лишь приму ванну…       — Да, да, а теперь поспеши залезть в воду! Я посижу рядом.       Сил спорить с Пятифаном совершенно не было, но, вспомнив свои всплески у леса, Васильева молча избавилась от нижнего белья и опустилась в ванну. Девушка притянула к себе колени, уткнувшись в них носом, а хулиган уселся спиной к ванне, прикрыв глаза. Тишину разрушал только льющийся поток воды, и это давило на мозг медиума.       — Я могла стать сегодня Хозяином Леса.       Маленькая ванная комната сужалась до невероятных размеров, пока Рома улавливал мысль так спокойно сказанных слов.       — И я все еще могу вернуться в лес и принять предложение духов.       И тут Пятифан не усидел на месте. Осознание пробило голову яростью, и он повернулся к девушке. Рома не обращал никакого внимания на обнаженное тело: он смотрел только в тусклые глаза Саши. Ее острые плечи продолжали дрожать несмотря на то, что вода — горяченная.       Рома хотел в своей манере наорать на Сашу, внушая ей в очередной раз про драгоценность жизни и все в таком ключе, но остепенился. Гнев поутих, и он вернулся в первоначальное положение.       — Еще раз заикнешься про Хозяина Леса — привяжу к себе и никогда не отпущу.       Александра не возникала. Она прекрасно понимала чувства своих друзей, и потому вернулась с ними в поселок. Главная головная боль — не сделала ли она тем самым только хуже?       Краем глаза Саша заметила, что Рома приподнял свою руку. Пальцы несколько раз согнулись в жесте приглашения, и девушка поспешила взять его за руку.       — Спасибо, что выбрала нас. — прошептал Пятифан, приложившись губами к мокрой ладони. — Мы начали все вместе — вместе и закончим.       — Да. Ты как всегда прав.       Саша пролежала в ванне, так и держась за руки с Ромкой, от силы минут десять. Этого времени было достаточно, чтобы полностью вернуть себе ясность мысли и восстановить тело.       Закончив с ванными процедурами, парочка вернулась к остальным, которые, к слову, так и не ложились спать. Давно уже за полночь, но никто из команды Вольтрона так и не спешил проваливаться в сон. Более того, на одного члена компании стало больше: Паша, вместе с дядей Иваном, Ниной Ивановной и Николаем, сидел в гостиной возле Антона, который пришел в себя. И, как Саша поняла по обрывкам фраз, медиумы рассказывали о случившемся с ними во время ритуала.       — О, а вот и главная героиня пришла. — съехидничал Панфилов, слегка улыбнувшись. — Рад, что ты нашла путь домой.       Сначала Александра не врубилась, о чем вообще речь, но после того, как она глянула на дядю, все поняла. Да, дядя Иван точно знал, что его племянница могла уйти и больше не вернуться.       — Да. Теперь я тоже этому рада. — девушка вместе с хулиганом прошла в комнату, ближе к дивану с лежачим на нем Петровым. — Тош, как ты? Вроде лучше.       — Рука продолжает ныть, конечно, а так, в целом, все хорошо. — блондин пытался развеять излишние переживания, ведь жив, и хорошо. — Саш, лучше ты расскажи, что приключилось с тобой? Как ты попала в Межмирье?       И Васильева рассказала: про возрождение Черного Козла, который в итоге слился с ней, о том, как после этого проснулась в Москве, где воспоминания не хотели выстраиваться в логическую цепочку, как она думала, что вся их история — слишком реальные кошмары, а закончила рассказ встречей с лесными духами, которые и спасли ее от влияния флейты. Единственное, о чем она умолчала — так это о выборе.       — Так, духи сказали, что флейту надо уничтожить. Но каким способом — не сообщили.       На этих словах девушки, дядя Иван встал с кресла и продвинулся на середину гостиной. Николай — за ним.       — Я тут порассуждал и пришел к одной идее. — воодушевленно начал старший медиум. — Но для ее воплощения мне нужно на Ту сторону и найти Лешего.       Александра подскочила и рванула к дяде, цепляясь за рукава его джинсовки. В ее глазах читался непомерный ужас, блещущий отчаянием.       — Что ты задумал? В чем заключается план? Если ты нашел способ уничтожить флейту — я хочу знать все до мельчайших подробностей!       Мужчина притормозил племянницу с расспросами и нежно положил руки на ее плечи. Он понимал, что Сашину интуицию, может, и не переиграет, но вот воспользоваться авторитетом все-таки сможет.       — Саш, ты веришь мне?       — К-конечно… — весьма неуверенно ответила Васильева, отведя глаза в сторону.       — Ты должна верить мне, милая. Как своему родному дяде и как более опытному медиуму, чем ты.       Александра не могла не согласиться, но продолжала молчать. Тут вмешался Николай.       — Я отведу Ивана в темницу Лешего, где он попытается его вызволить. А уж бывший Хозяин Леса знает, как вернуть флейте ее истинный облик.       — А где гарантии, что у вас получиться?       Троица уставилась на Рому, который во всю излучал недоверие вперемешку с беспокойством.       — Что ж, у нас их нет. Но если у меня не получится избавить Лешего от проклятия или узнать у него нужную информацию, то я вернусь. Гулять по Той стороне — обыденное дело для медиумов.       — Т-тогда тебе нужен проводник… Дай мне пару минут, и я… — Сашу перебили.       — В этом нет нужды. Я настолько сильный, что мне не нужен проводник. Я сам в состоянии найти дорогу обратно и не потеряться в омуте смерти. Не переживай.       Иван видел, что Саша не верила, но все равно кратко кивала в согласии. Мужчина улыбался, по-отцовски поглаживал племянницу по волосам, по спине, по рукам. Посетить мир Мертвых — это плевое дело для такого медиума, как он. В этом нет ничего опасного, да и позволить Александре вновь брать на себя всю гору ответственности он больше не мог. Больше не позволит ей утонуть в безнадежности.       — Прошу. Просто верь в меня и жди, хорошо? А там уже будем видно, что делать дальше. Все, что тебе нужно сейчас, так это отдыхать, набираться сил и ждать меня.       — Тебе тоже следовало бы хотя бы выспаться. Ритуал же проводил… — буркнула Саша, чуть поуспокоившись.       — Я в норме. Да и хождение меж миров много сил не заберет.       И вскоре дядя Иван вместе с Николаем покинули мир Живых.

***

      Найти пещеру заточения Лешего Николаю не заставило труда: уже не раз наведывался к старшему духу за советом.       — М-да. За всю свою медиумную деятельность я никогда не был свидетелем событий, чтобы человеческая душа, ставшая темным духом, смогла одолеть Лесного Короля и заточить его на века в темнице. — проговаривал Иван, шагая строго по следам Николая. И вот он, скрытый за соснами тайны ход, ведущий в ту самую темницу Лешего.       — Это и делает Черного Козла необычным. — ответил Романов, проникая внутрь пещеры. — Он был на что-то так сильно разозлен, что смог обратить свои эмоции в мощную силу, способную покорить духов любого уровня, занять главенство в тайге и вертеть судьбами существ, принадлежащих лесу.       Старший медиум шагнул за серым духом, и то, что он увидел, повергло его в шок.       — Уважаемый Леший. Я привел к Вам медиума с флейтой Козла.       Леший ничего не ответил. И Пока Николай подплывал к заточенному духу ближе, Иван стоял на месте, поверженный негодованием.       — Вы меня слышите?       — Николай… — Иван, с проявившимся безумством на лице, упал на заднюю точку, не веря действительности происходящего. — Леший тебя не услышит.       Бывший Хозяин Леса, скованный темными потоками, склонил голову вниз и не подавал признаков жизни.       Напрягшийся, дух исследователя кинулся к Лешему и начал трясти его, но древесная голова так и не поднималась, а старческий голос так и разнесся эхом.       — Но как такое возможно… Еще вчера было все нормально…       — Думаю, эти цепи также были пропитаны скверной, постепенно убивающей его. Ты не замечал, поскольку сам ею пропитан. Я же сразу ее учуял, как переступил порог пещеры.       — Тогда… Что нам делать? Опять вернемся ни с чем?       Николай метался из стороны в сторону, всплескивая руками, постоянно поглядывая на сраженного Лешего в надежде, что тот еще жив. И спустя какое-то время, чуда так и не случилось.       — Я в тупике, хах. — Иван скрыл ладонями лицо, а его улыбка не спадала даже в такой ситуации. Только вот, улыбался он от абсурдности. — Хвастался своими силами и опытом… А что в итоге? Вернусь ни с чем, и Сашка опять загрузиться и точно встанет на место Хозяина Леса…       Романов застопорился. Да, он видел, как Александра после окончания ритуала будто стремилась возвратиться в лес. И только сейчас понял, зачем.       — Неужели у нас и правда нет другого выхода? Я ровно, как и ты, не желаю Александре такой участи. Она обязана жить обычной жизнью вместе с друзьями и семьей.       — Пока мы думаем, скверна вновь пожрет поселок. А выход, возможно, и правда только один.       Старший медиум украдкой кинул улыбающийся горечью взгляд на бунтующего исследователя. И пары секунд не прошло, как Романов приблизился к мужчине и начал свою переубеждающую песнь:       — Нет! Не смей! Это у вас семейное что ли? Никто из вас не должен жертвовать собой и обременять себя этим статусом! Нет!       — Тогда, может ты им станешь? — как бы в шутку спросил Иван, но Николай на этот вопрос сильно поник, сжав кулаки.       — Хотел я. И даже спросил у Лешего, что для этого нужно. Но когда я задумался об этом, уже был осквернен собой. И Леший сказал, что, чтобы лес и духи приняли тебя как своего хозяина, душа должна быть чиста. Это главное условие, а я уже поддался своим негативным эмоциям. Сглупил я, что раньше не попросил Сашу очистить меня. Сначала не до этого было, а потом уже и поздно. И вот.       Серый дух развел руками и присел рядом с медиумом.       Иван не готов к тому, что проститься со своей человеческой жизнью, но уверен, что готов ее отдать ради любимой племянницы. Огромная вина застряла в груди, сдавливающая его долгие годы. Иван винил себя, что не был рядом с Сашей, когда она росла. Сплошные поездки завораживали предстоящими событиями, дух авантюризма поджигал такие командировки. Сколько мест он объездил для изучения потустороннего? Не пересчитать на пальцах! Его жизнь была такой насыщенной, такой интересной, что Иван позабыл о простом семейном счастье. Заключение племянницы в психбольницу стало единственным, что вернуло его в реальный мир. А затем — несколько лет поисков спасения ее расколотой души. В поселок он вернулся ни с чем. И Саша смирилась с этим. И неужели сейчас Иван не принесет хороших вестей? Если он так поступит, то Саша вновь столкнет себя в обрыв, разрывая оставшуюся часть души на куски, лишь бы уничтожить флейту и ее скверну. Этого Иван точно не мог допустить.       — Как думаешь… — внезапно обратился медиум к духу. — Ты бы стал хорошим Хозяином Леса?       — Не задумывался. — быстро ответил Романов. — Все, что я хотел, — это искупить свои грехи за прошлые деяния. Одурманенный знаниями, я стремился к великому, и на этом пути не заметил, как покорился тьме. Судьба даровала мне второй шанс в виде жизни духа, и тут я облажался. Хотел спасти ребятишек, но и опять не смог. Став Хозяином Леса, я бы отдал вечность своему очищению. И это было бы лучшим наказанием для меня.       — А ты невероятный, Николай. Я бы, наверное, никогда бы не хотел отдаваться вечности. Место главенствующего духа — та еще морока. А ты вроде как с достоинством принял бы эту участь. Это достойно восхищения.       — Да. Я бы принял это с радостью.       Иван поднялся на ноги, оставив Николя раздумывать одного, и подошел к бездыханному древесному телу.       — Как только появится новый Хозяин Леса, он отпустит тебя и упокоит. — прошептал медиум, в уважении поклонившись Лешему, а затем встал посреди пещеры и обратился к серому духу. — Николай, приготовься, сейчас будем тебя очищать.       — Что? Ты о чем вообще? — Романов в большом любопытстве подлетел чуть ли не в плотную к мужчине. — Это же невозможно! Твоих сил не хватит…       — Знаю. — спокойно сказал медиум, сверкнув уверенным блеском глаз. — Слейся со мной. Вернее, в этом мире ты можешь просто забрать мою душу и испить ее свет. Да, так даже проще.       — Ты что такое говоришь?! Я понимаю, что положение отчаянное, но не думай, что я так легко соглашусь на это и позволю тебе умереть!       — Ты согласишься, потому что понимаешь, как никто другой, что значит быть медиумом!       Мужчины перешли на крики, дабы переорать друг друга аргументами. Иван стоял, не колеблясь, сунув руки в карманы джинсовки. Николай же, если бы был человек, раскраснелся бы в возмущении.       — Быть медиумом — значит быть человеком, способным защитить людей. — уже в более-менее спокойном тоне продолжил Иван. — И именно это я и делаю, именно этого хочешь и ты! К тому же, разве это не компромисс? Ты был бы не против стать Хозяином Леса, но не можешь. Я же не хочу им становиться, но придется, если другого выхода не будет. А его и не будет! Если вернемся, то место Хозяина займет Саша, а этого я не хочу больше всего!       — Но как же… Саша?       — Перед Сашей мне стыдно даже появляться. Я провалился как дядя, но все еще остаюсь им и сделаю все, чтобы моя племянница больше никогда не встречалась с кошмарами тайги.       Николай несколько минут просто левитировал на одном месте, наблюдая, как лицо старшего медиума не исказилось ни на секунду: его глаза говорили об огромной уверенности в своих действиях, о печальном исходе для большинства медиумов и о неизмеримой любви к племяннице.       — Ты искупишь свои грехи, став Хозяином Леса, а я замолю свои перед Сашей. Ну, так что? Я достаточно тебя убедил?       — Мне предстоит подумать, что им всем сказать. — на этом Романов подплыл ближе к медиуму, в последний раз заглянув в его глаза. — Я клянусь тебе, что покончу с тьмой.       — Передай Саше мои извинения.

***

      Время близилось к утру, а дядя Иван и Николай так и не возвращались. Александра всю ночь просидела у тела родственника, которое, как ей казалось, с каждым часом становилось все бледнее. Девушка обнимала его, положив голову на грудь мужчины, и вслушивалась в легкое сердцебиение. Такое тихое, сильно медленное, едва ощутимое, но сердце билось, и это все же по чуть-чуть успокаивало.       Ромка, находившийся рядом, не совладал со сонливостью и потому отрубился, а проснулся только тогда, когда первые лучи солнца пробились в окно. Открыв глаза, первым делом он увидел также уже не спавших Антона и Павла. Волчок помогал Зайчику перебинтовывать его раны. Немного позже с кухни пришел запах чего-то вкусного: должно быть, Нина Ивановна тоже давно на ногах. Саша же куклой сложилась над Иваном, ожидая его пробуждения.       — Саш, тебе следует немного поспать. — проснувшегося Пятифана Васильева заметила не сразу. — Я посижу с ним.       — Не могу. — отрезала девушка. — Принеси лучше что-нибудь перекусить, пожалуйста.       Рома кивнул и пошел в сторону кухни.       Но стоило ему сделать пару шагов, как Саша резко завопила, а из ее глаз хлынули новые слезы.       — Сердце… Остановилось! Его сердце остановилось!