Медиум

      Саша распахнула глаза, и боль тут же дала о себе знать. Конечности будто сковало льдом, а тело стянулось невидимыми острыми лианами. На кожу попадало что-то горячее, похожее на искорки. Пока зрение четко не прояснилось, уши улавливали треск костра, ветряной рев и человеческие стоны.       — Терпи, Антон! Если как следует поднапряжемся, то наших сил хватит для полного очищения! Терпи, родной!       — Я стараюсь, дядя Иван, стараюсь! Но еще немного, и я упаду прямо в огонь!       Только после громко сказанных кем-то слов, Александра смогла уловить, кому принадлежали голоса, а вскоре и сама окружающая картинка четко проявилась.       Дядя Иван и Антон стояли около разбушевавшегося костра, чьи языки пламени резвились очень высоко в небе. Старший медиум, выставив обе руки вперед, управлял огнем, вычерчивая различные узоры в воздухе; с его пальцев стекала кровь, которая превращалась в багровый дым. Петров же контролировал пламя лишь одной, сильно окровавленной, рукой, а второй — держал над своей головой и, кажется, руководил потоками ветра, направляя медиумную дымку в нужном направлении.       — Кха, кха. — Саша закашлялась из-за запаха гари, резко въевшегося в нос. Глаза заслезились, и мир вновь стал мутным, но синхронно повернувшиеся в ее сторону головы медиумов девушка заметила.       — Саша! Очнулась! — Антон дернулся, из-за чего обжегся чуть ли не всей ладонью. Он был готов бежать к подруге, но голос Ивана остановил его.       — Антон, не сейчас! Сосредоточься! Мы почти закончили!       Кровь, помимо ран на запястьях, хлыстала и из носов обоих медиумов, а их лицо слишком осунулось и, несмотря на жар, стало мертвенно-белым.       Александра была в бешенстве на все вокруг. Почему дядя и Антон не прекратили ритуал, раз Васильева выбыла? Разве сам Иван не говорил о том, что даже троих медиумов будет недостаточно для успешного результата? Почему просто не подождали ее, а решили рискнуть, погеройствовать? Саша застыла, раздумывая над этим, а затем усмехнулась. Она бы поступила точно также, жертвуя своей жизнью. Однако сейчас очищение не требовалось.       Ужас облепил с ног до головы, когда Саша нащупала с боку от себя человеческую кость.       «Точно. Я же забрала флейту».       Васильева сжимала темный артефакт, прожигая его максимально гневным взглядом. Как же ей хотелось раздробить эту кость, принесшую столько бед. Но первое, что ей следовало сделать, — прекратить процесс очищения.       Вдохнув поглубже, девушка закричала, что есть силы:       — ОСТАНОВИТЕ РИТУАЛ!       Дядя Иван и Антон в недоумении уставились на нее. Отвлекшись буквально на секунду, медиумы потеряли контроль над пламенем, и огонь хотел было распространиться по сторонам. Рука Петрова все же оказалась прямо в костре. Блондин измученно заорал и быстро отдернул руку. Ладонь тут же покрылась ярким красным оттенком, претендуя на ожог второй степени. Антон опустился на одно колено, а затем резко переместился подальше от костра, попутно возвращая контроль над ветром, не позволяя огню сжечь лес. Иван же среагировал быстрее, и потому отделался лишь парой обожженных волосинок. И пока мужчина готовился возмущаться, Саша уже поднялась на ноги, подходя ближе к ритуальному костру, держа флейту и волоча ее по земле.       — Что за…?! — удивлению старшего медиума не было предела. И по его лицу Александра поняла, что он осознал, что эта за вещь. Иван смекнул почти моментально и вскоре дал команду Петрову.       — Антон, отпускай!       Парень вытаращил глаза и неуверенно начал метаться глазами от подруги к мужчине.       — Отпускай огонь и задуй его ветром!       И Антон послушно сделал так, как ему велели, до конца не понимая зачем.       Ураган тут же завертелся вокруг троицы и костра, и огонь постепенно затухал. И как только последние искры развеялись пеплом, парни рухнули на горячую землю. Антон захрипел, уставившись на кроны сосен. Кровь стекала по подбородку, неприятно щекоча шею, а обожженная рука невыносимо пульсировала. Иван не упал, но мог держаться лишь на четвереньках. Мыслительная деятельность дала сбой, стоило въесться страхом в берцовую кость с черепом на конце, которую держала племянница.       — Где… Где ты была? — шипя начал дядя Иван, уткнувшись лбом в землю. Все же силы были на исходе.       — Сначала — под влиянием флейты я оказалась в кошмарах, потому я, походу, и отрубилась. А потом лесные духи развеяли иллюзию, и я оказалась в Межмирье. Эта флейта — оружие Черного Козла и причина всех наших бед. Именно она распространяла скверну. И пока она продолжает источать тьму, очищать поселок не имеет никакого смысла.       — Вот же… Черт. — Антон ругнулся и попытался перевернуться на бок, чтобы лицезреть причину всех его с друзьями страданий.       — Если бы флейта была на Нашей стороне, я бы смог ощутить ее… — огорчился старший медиум, приняв сидячее положение. — Этот Черный Козел — тот еще хитрец. Из твоих ушей кровь потекла, когда мы только начали ритуал. Ее рук дело?       Саша кивнула, не сводя глаз с флейты.       — Как и все ранее оскверненные. Люди из поселка сходили с ума, а я — развалилась в обмороке и потеряла связь с реальностью, оказавшись якобы в настоящем мире, где я с каждой минутой сходила с ума. — зрачки Васильевой сузились. — Флейта заставила убить себя. Если бы не духи, я бы и сдохла, а последней моей мыслью стало бы признание моей ненормальности. Эта тварь… ИЗ-ЗА НЕЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ!       Александра неожиданно для всех заревела и с яростью начала бить флейту о дерево. Девушка плакала, кричала, проклинала все потустороннее, ругала себя. С каждым ударом злость выбрасывалась с новым уровнем силы. Флейту нужно уничтожить, сжечь, разрубить, сломать, и Саша знала, от ее ударов толка не будет, но где-то в глубине она верила хоть в маленькую трещину, которая даст надежду на то, что не придется ничем жертвовать.       — Саша, успокойся!       Иван оказался возле племянницы и обнял ее сзади, получив пару раз артефактом по голове. Девушка продолжала вырываться, пользуясь ослабленным состоянием мужчины. Его хватка не была цепкой, но он старался стоять до конца.       На помощь подскочил Антон, сумевший выхватить злую флейту из рук подруги, отбросив артефакт куда-то в сторону, и только тогда Саша начала приходить в себя.       — Саша, милая, — нашептывал дядя Иван, — ты должна взять себя в руки. Сейчас нам следует вернуться домой, где мы немного отдохнем, а после чего придумаем, как избавиться от тьмы флейты. Мы хоть и не завершили ритуал, но всяко выиграли время до новых всплесков агрессии.       — Мы не сможем… Не сможем! — все не прекращала Васильева, но брыкаться перестала и теперь просто обмякла в объятьях дяди.       — Сможем! — встрянул Петров, подойдя ближе и протянув свои руки к подруге. — Твой дядя — точно величайший из медиумов! Доверься ему и его умениям. Мы, как и всегда, найдем выход из ситуации, и я более, чем уверен, что мы добьемся своего. Теперь — наверняка. Давай вернемся к остальным. Они ждут нас.       — Расскажешь нам о встречи с духами, а потом я найду верный путь. Мне уже приходилось работать с артефактами с Той стороны. Так что я закончу вашу жуткую историю. Я обещаю тебе, слышишь?       Иван развернул успокоившуюся девушку к себе лицом и заглянул в ее мокрые глаза. Смятение, неуверенность, туманность, — больше мужчина ничего не увидел, но Саша кивнула и попросила отпустить ее. И только она знала, что ничего не надо придумывать — уже был найден тот самый правильный путь. Только вот как об этом всем рассказать? Найдет ли в себе смелость или промолчит и сделает все сама?       Когда негативные эмоции сошли на нет, команда медиумов двинулась к выходу из леса. Дяде Ивану и Саше пришлось придерживать Антона, так как парень совсем не мог передвигаться самостоятельно.       Ближе к поселку они увидали летающую над их головами Совушку, которая радостно ухухала, и совсем скоро заприметили четыре силуэта, принадлежавших их друзьям.       — Пришли. — Паша сразу почувствовал медиумную энергию и указал на лес.       Сначала на лицах засияла приветливая улыбка, а когда кровь бросилась в глаза, ребята обомлели и тут же ринулись на помощь.       Паша и Рома в сию минуту подхватили Антона, который больше не мог стоять сам. Катя и Настя же облепили Сашу и Ивана расспросами об их состоянии, хотя и так было ясно, что медиумы кошмарно устали.       Панфилов легкими ударами начал приводить Петрова в чувства, позволив тому опереться на свою грудную клетку. Вид его был ужасен, и Волчок задумался, а не при смерти ли его товарищ-Зверь. Пятифан же присел рядом с блондином, придерживая друга за плечо, попутно метав взгляд на не менее подбитую Васильеву.       — Саша, ты в норме? — уточнил Рома, пробежавшись по ранам девушки. Взгляд резко упал на флейту, которую медиум крепко сжимала в руке. — А это еще что за фигня?       — Давай обсудим все позже! — огрызнулся Павел, когда Антон закашлял кровью. — Тохе помощь нужна и срочно.       — Ритуал не был завершен по некоторым причинам. — Иван покачнулся, но был пойман Совушкой, а затем и Катя подхватила мужчину за руку. Он искоса глядел на племянницу, которая стояла поодаль от остальных со стеклянным взглядом. Будто сознанием она находилась где-то в другом мире.       И пока вся компания копошилась с сильно истощенными медиумами, Александра пятилась назад. Шаг за шагом, и она оказалась вновь у входа в лес.       Разумеется, сей действие не осталось незамеченным Ромой. Хулиган поудобней перехватил отрубившегося Антона, а затем глянул через плечо на свою девушку.       — Паш, придержи-ка его пока сам. — и вес Петрова переложился на непонимающего Панфилова, но тот ничего не сказал. Сам Пятифан стал звать Васильеву. — Саша, ты блин куда собралась?       Как Саша вернулась с Межмирья, так все ее мысли были заняты лишь разговором с лесными духами. И выбор, ими предоставленный, давно был сделан. Сейчас у нее есть последний шанс: бежать обратно в лес или пойти вместе с близкими людьми. И пока Рома медленно подходил к ней, Александра окончательно взвешивала все «за» и «против».       — Я люблю тебя. — слезно произнесла девушка, чтобы парень услышал, и, развернувшись, рванула в воющий лес.       Как только медиум оказалась в объятьях тайги, деревья сомкнулись в непроглядный ряд, не давая возможности кому-либо попасть внутрь.       На крик Ромы команда Вольтрона обернулась. Никто не понял, почему их друг судорожно бил кулаками сосны, раздирая кожу, и истошно звал Сашу.       И, кажется, только дядя Иван понял все сразу: его племянница больше не вернется.

***

      Пятеро лесных духов стояли на водной глади озера и ждали, когда юный медиум явится перед ними. Лес нашептал им, что девушка уже бежит, оставив позади себя дорогих ей людей. Звери были готовы пуститься в пляс: скоро родится новый Хозяин Леса с чистой душой, который освободит их от долгого заточения во тьме. Но радоваться во всей мере они не имели права, ведь ради их свободы человек пожертвует своей жизнью.       — Она здесь. — сообщила лиса, обратив внимание братьев-духов на берег озера. Саша появилась, вся облаченная в печаль. Ее дрожащие руки продолжали сжимать со всей злостью проклятую флейту, так и намереваясь ее сдавить и уничтожить. Девушка прыгнула с разбегу, оказавшись в холодной воде, и кричала, выплескивая из себя последние человеческие эмоции. Духи подошли ближе к медиуму, утыкаясь носами в ее тело.       — Давайте уже покончим с этим. — только произнесла Саша, утирая оставшиеся слезы с щек.       — Мы во век будем помнить твою жертву, юный медиум. — одновременно сказали духи, благодарно склонив свои головы.       Звери ожидали, что девушка попросит еще немного времени для того, чтобы проститься со своей человеческой сущностью, но пылающий гнев в ее опустошенных глазах просил лишь поторопиться. Тогда лиса сразу приступила к делу.       — Тебе нужно умереть. Когда твоя душа покинет тело, мы, лесные духи, подхватим ее и направим прямо в объятья тайги, открыв путь на Ту сторону. Под защитой леса Та сторона не очернит тебя и не заберет, и, благодаря истинному свету души, ты обратишься в духа.       Саша ничего не ответила. Надо умереть? Значит, умрет.       Перед тем как продвинуться вперед, Васильева последний раз оглянулась туда, где несколько минут назад у входа в лес видела своих близких. В голове тут же пронеслись все ее обещания: «Я не пожертвую собой», «Я вернусь», «Я не умру». Все-таки Саша солгала. Ложь во благо остается непомерно тяжелым бременем.       Кроны деревьев зашелестели грустную песню вместе с воем ветра, и Александра больше не стала медлить. Она проплыла на середину озера, приняла лежачее положение и выпустила воздух из легких. Последнее, что видела Саша — полная Луна, блеклые звезды и бегающие лесные духи.

***

      До самого рассвета команда Вольтрона долбилась в деревянную колючую стену, пытаясь проникнуть в лес. Сосны не стеснялись и били людей, сбивая их с ног. Они еще не знали, что лес стал утробой для рождения нового Хозяина Леса, который спасет не только духов, но и местных жителей от гнетущей жизни скверны.       Рома, каждый раз поднимающийся после очередного хлыста, выбился из сил. Он давно сорвал голос в частых криках и проклятьях, но продолжал шептать в мольбе и бить стену кулаками, стоя на коленях.       Паша все это время был рядом с хулиганом. Сначала Волчок предпринимал попытки оттащить Пятифана, но, когда понял, что это бесполезно, присоединился к нему в надежде найти хоть какую-то дыру, но все тщетно. В этом бою явно выигрывал лес.       Настя тоже не оставалась в стороне. Совушка облетела большую часть леса, но даже с неба не удалось проникнуть внутрь: сосны и вверху образовали непробиваемый купол. Ей ничего не оставалось делать, как вернуться к друзьям.       Катя оставалась подле Антона, по чуть-чуть приходившего в себя, и дяди Ивана, который медитировал. Старший медиум надеялся связаться с племянницей, но невидимая сила блокировала его сознание, поэтому все было глухо. Смирнова же не переставала лить слезы: она потеряла какую-либо веру в возвращение подруги.       Бяша же, до этого бродивший по поселку, вскоре нашел свою компанию. По прибытии азиат не мог выбить объяснений ни от кого, но краткое Настино «Саша ушла», он упал на землю, не найдя в себе сил даже на крик. Бяша все сидел и пялился на лес, не зная, как уговорить лучшего друга остановиться. Хотя он понимал, что сейчас Пятифана остановит только живая и невредимая Васильева. Но медиум все не выходила, и с каждым часом на душе становилось гадко.       Николай, как и Иван, хотел связаться с Той стороной, а лучше вернуться туда и найти ответы, но от чего-то его дух так и не смог этого совершить. Его вопросы развеялись, когда вены на руках начали светлеть, а через какое-то время потоки скверны и вовсе исчезли, когда первые лучи солнца показались за горизонтом.       Серый дух прислушивался к состоянию своего тела и ощутил давно забытую легкость, после которой пришло умиротворение.       — Все закончилось. — сообщил Романов, вглядываясь в свои чистые ладони.       Вся компания развернулась к нему, не понимая смысл сказанного. Тогда Николай указал на лес, где ветви медленно начали открывать проход.       Рома подскочил, чуть не свалившись обратно, но Павел подхватил его сзади, толкнув вперед. Пятифан, раскрыв второе дыхание, рванул прямо, Панфилов, бросив ошарашенный взгляд на друзей, поспешил за ним.       Волк сразу почувствовал, насколько воздух свежий, как будто совсем другой, необычайно легкий и приятный, насколько растительность позеленела, обретя забытую сочность. Но все это меркло на фоне тяжелых ожиданий.       — Эй, постойте! — Катя не меньше парней желала ринуться в лес, но не оставлять же измученных медиумов одних.       Будто прочитав ее мысли, Антон раскрыл глаза, затрясся всем телом. Смирнова попыталась остановить блондина, но тот через силу начал подниматься, опираясь на подругу.       — Нужно… Идти… Быстрее…       Катя не вставляла свои нравоучения, а лишь попросила Бяшу помочь ввести Антона. Оглянувшись на оставшуюся часть компании, азиат понял, что ни Ивана, ни Николая уже не было.       — Поторопимся, на.       И пока Вольтрон только переступил таежный порог, Рома уже на всех парах бежал черт знает куда. Он не обращал внимания ни на что: ни на исчезнувшую мрачность, ни на кличущего его где-то позади Павла. Пятифан бежал вперед, постоянно спотыкаясь и получая иголками по щекам. Но эта малая боль не стояла в сравнении с мучениями сердца, которое так и намеревалось разорвать грудную клетку. Рома верил, что сквозь лес он рано или поздно наткнется на родной голубой цвет. И ведь наткнулся.       Синева заискрилась в Роминых глазах: блестящее от солнечных лучей озеро растелилось перед ним. Позабыв о склоне, парень, сделав рывок в пустоту, полетел кубарем вниз, перепачкавшись в песке. Пятифан приземлился на живот, кряхтя и стонав. Прочистив рот от грязи и вытерев лицо, он приподнялся на локтях и стал обводить горевшим взглядом водяную гладь.       Сначала Рома не заметил ничего необычного. А потом глаза остановились на еле-заметном силуэте прямо посреди озера. Это нечто плавно начало движение в сторону Пятифана. И чем ближе оно приближалось, тем больше холодный ужас обвеивал Рому.       — Рома! Вот ты где! — послышался голос Паши, и Панфилов через пару секунд оказался подле друга. — Ноги не сломал?       Хулиган не отвечал. Весь мир приглушился, цвета растворились. Паша проследил, куда уставился Рома, и тогда Волчок тоже потерял дар речи.       За спинами послышались топот, шорохи и шелесты. Друзья тоже тут как тут.       А существо становилось все ближе и ближе, ступая по воде босыми ногами, и совсем скоро можно было разглядеть его четко. Высокое, с два метра ростом, величественное, источающее невероятно сильную ауру. Статные прозрачные оленьи рога переливались бликами утреннего солнца, и множество радужных солнечных зайчиков забегало по всей местности. Белоснежная мантия с широкими длинными рукавами развевалась на легком ветру в такт движениям. На талии — пояс из облачной ленты, на котором покоилась знакомая флейта. Длинные черные волосы скрывали худую женскую фигуру и лицо, но Рома сразу встретился взглядом с яркими синими глазами, ощутив непомерную усталость.       Это были Сашины глаза. Только вот это существо ею уже не являлось.       Александра ступала по воде в сопровождении пятерых лесных духов. Трое из них, заяц, сова и волк, подбежали к своим носителям и весело запрыгали вокруг них. Зайчик начал невесомо лизать щеку Антона, и тот почувствовал, как он наполнялся силами и боль постепенно уходила. Оставшиеся духи, лиса и медведь, встали по бокам от Саши, после чего вместе произнесли:       — Узрите, люди. Перед вами новый Хозяин Леса. Будьте же ему благодарны за ваше спасение.       В этот момент поднялся такой природный шум, будто весь лес зааплодировал как на какой-то церемонии: затанцевал ветер, зашумели деревья, запели птицы и звери. И только компания людей стояла в ступоре, не зная, как реагировать. Молчание разрушила Смирнова, подошедшая прямо к воде и злобно кричавшая в адрес подруги:       — Ты обещала, Саша! Зачем ты поступила так безрассудно?! Ну, почему!       Катя топала ногами и пыхтела, намереваясь разрубить воду, чтобы прорваться к Саше, которая не осмелилась подплыть ближе к друзьям.       — Мы бы нашли выход! Как и всегда, нашли бы его вместе!       — Прости меня, Катенька. — дух продолжала виновато смотреть на блондинку, зная, что последует за этими словами.       — Я не прощу тебя, слышишь?! — гнев Екатерины был оправдан. Девушка сделала пару шагов вперед, по щиколотки зайдя в воду. Медведь и лиса взглянули на Хозяйку Леса, но та лишь махнула рукой, тем самым попросив не вмешиваться. — Никогда тебя не прощу за то, что оставила нас!       Катя, прыскаясь ядом, начала продвижение против воды, но тут же была оттащена назад чьими-то руками. Павел и Бяша схватили подругу и оттянули к берегу, усадив на песок и удерживая. Смирнова начала брыкаться и вопить, а когда злость сменилась смирением, зарыдала в голос.       — Я не хочу, чтобы так все закончилось. Не хочу. Саша не должна была жертвовать собой!       Катя уткнулась носом в плечо Паши, тот приобнял девушку. Признаться, Волчок сам был слишком зол на выбор медиума. Взяла и наплевала на чувства тех, кому она была дорога. Растоптала сердца и плюнула в души, и вместе с тем… спасла всех. Всем было трудно принять выбор Васильевой, но Панфилов глубоко в душе понимал, что, возможно, это и был самый верный путь. Ведь больше никто не будет осквернен, никто не пропадет и не будет убит.       — Я даже не хочу спрашивать, почему ты так поступила. — дядя Иван, выглядевший как мертвец, также приблизился к воде, прожигая племянницу недобрым огнем. Впрочем, данное злое негодование виднелось на лицах всех присутствующих. — И не буду начинать лекцию про доверие. Все равно это ничего не изменит: ты мертва.       — Дядя Иван, я…       — Ты должна была дать мне шанс помочь. — мужчина горько вздохнул и отвернулся от духа, зарывшись лицом в ладонях.       К этому Саша была не готова. Она, конечно, подозревала, что ее близкие будут не в восторге от ее перевоплощения, но не думала, что отчаяние от ее потери настолько затуманит ощущение долгожданной свободы.       Она смотрела на то, как Катя уже задыхалась от слез, и Паша не в силах остановить ее рыдания. Панфилов пытался сконцентрировать внимание блондинки на себе, но ничего не выходило. Он исподлобья посматривал на Сашу и тут же отводил взгляд, будто боясь обжечься. Бяша сидел возле парочки, поглаживая спину подруги успокаивающими движениями, склонив голову вниз. Настя в свою очередь опустила руки на плечи своего парня и массажировала их, так как не одна Катя нуждалась в успокоении: азиат дрожал как никогда и постоянно метался глазами. Совушка же была относительно в себе, но все равно с осторожностью разглядывала нового Лесного Короля.       Один только Антон смотрел на лучшую подругу с соболезнованиями. В его глазах читалась скорбь, но в то же время излучалась поддержка в примеси с благодарностью. К этому моменту Петров полностью прознал на себе, что значит быть медиумом. В последний ритуал, когда Саша поддалась иллюзии флейты и отрубилась, он, не внимая предупреждениям дяди Ивана, отдавал куда больше своей энергии, чем мог себе позволить. И если бы Васильева не вернулась и не остановила ритуал, Петров бы, был он уверен, позволил огню испить всю его кровь, лишь бы скверна ушла раз и навсегда. Антон был готов умереть. И сейчас, хоть смерть настигла не его, он понимал, что раз Саша так поступила, значит, другого выхода не было. Возможно, можно было попытаться решить проблемы вместе, но кто гарантировал бы хороший исход, где выживают все? Став Хозяином Леса, Саша сама стала этим гарантом.       Антон украдкой глянул на Ромку. Хулиган все также облокачивался локтями о землю, чуть ли не зарывшись в песок, а его плечи содрогались. Блондин только сейчас услышал, как его друг плачет, заглушая по-настоящему звериный рев.       Саша тем временем поникла не меньше, чем ее друзья, не зная, как оправдаться, и только одно приходило в голову.       — Я поступила так, потому что посчитала это правильным и самым благополучным исходом. И вы правы. Сколько бы я не извинилась, мой выбор — сроду предательства. Для меня жизнь закончилась, а ваша теперь может продолжиться в новом, свободном от потустороннего, темпе. И для меня это — самое настоящее счастье.       — Если ты думаешь, что мы забудем все, что произошло с нами, ты глубоко ошибаешься, Васильева! — не удержалась от возмущений Катя, злостно сверкнув. Саша криво улыбнулась.       — Духи.       Александра обратилась к своим призрачным друзьям. Зверята кивнули и завертелись вокруг носителей, забрав у них маски. Настя испуганно ойкнула, как только ее перья осыпались, а Паша недовольно рявкнул, потеряв волчью силу. Антон же сам передал свою маску, так ни разу и не одев ее, в зубы своему Зверю. Три изношенные маски оказались в руках Хозяйки Леса, и она в одну секунду разломала их.       — Эй, постой! — Паша приподнялся, но внезапное нахлынувшее чувство эйфории остановило его. Парень расплылся в безмятежной улыбке и приятном головокружении, на мгновение потеряв связь с реальностью. С Настей, кажется, случилось то же самое: девчушка почти упала, но Бяша успел придержать ее и испугаться ее улыбке.       — Спасибо, что были со мной, ребята. — кристальная слеза скатилась по щеке духа, пока обломки масок медленно испарялись в солнечном свете. — С детства я жила во тьме, не зная обычных человеческих радостей. Все мечтала докопаться до истины и покончить со своим самым страшным кошмаром. И я это сделала, но без вас ничего бы не случилось. И в вечности, что меня ждет, я буду всегда вспоминать тех, кто вдохнул в меня жизнь.       — Не говори так, будто прощаешься! — резко повернувшийся ко всем дядя Иван вспылил не по-детски. — Даже будучи духом ты сможешь видеться с людьми. И мы привыкнем к этому, рано или поздно.       — В качестве медиума я совершу последний ритуал.       Глаза Антона полезли на лоб после такого заявления. Остальные ребята также в недоумении уставились на подругу, приготовившись то ли рвать и метать, то ли зарываться в песок от безнадеги.       — Если мы сохраним нашу связь, то никто не сможет жить спокойно. Знаю я вас: будете приходить сюда время от времени, чтобы не оставлять меня одну, составлять мне компанию, чтобы я не отдалялась от вас. И отпустить вы меня не сможете. А как я уже сказала, я хочу, чтобы вы жили обычной жизнью. Но без меня. Меня не может быть в счастливом уравнении. И ритуал забвения — это все, что нужно.       — НЕ СМЕЙ!       Не человеческий крик разнесся громким эхом по всему лесу, и вся компания повернулась в сторону Пятифана. Антон, стоявший к нему ближе всех, попытался утихомирить его, но был грубо отшит. Рома все же поднялся на ноги и в пару прыжков оказался у воды прямо напротив Александры.       Дух сильно испугалась. Вены вздулись на красном лице возлюбленного, а острый оскал вонзился в ее уже мертвое сердце. Весь его жар превратился в грозный холод, и Саша подумала, что Рома возненавидел ее.       Пятифан, сжимая кулаки, вошел в воду, не уводя глаз с Саши, и та инстинктивно попятилась назад на пару шагов. Рома зашел по живот и остановился на приличном расстоянии.       — Я хотел бы искренне поблагодарить тебя за наше спасение. Саша, если бы не ты, мы бы передохли все до одного. Но почему мне блять так больно?! Я не могу порадоваться нашей свободе, потому что сильно зол на тебя! Я не хочу злиться и орать, но не могу! Помимо всего этого… я теперь ненавижу и себя! — Рома перешел на более тихий тон и нервно сжал свои волосы обеими руками. — Ненавижу, что не смог защитить тебя, что так и не уверил тебя, что на меня тоже можно положиться…       — Я всегда могла положиться на тебя, Ромочка!       Саша не удержалась и позволила себе переступить через свои нынешние принципы. Дух сорвалась с места и загребла парня в объятья. Слишком мучительно обнимать его разгоряченное тело, ужасно хочется продлить этот сладостный момент.       — Ты всегда был для меня необычным. А также был одним из тех, кто показал мне, что значит влюбиться и быть любимым.       Хозяйка Леса нежно провела ладонью по мокрым Роминым щекам, а парень в чувственном порыве притянул девушку к себе и затянул в прощальном поцелуе. Оба вложили в это прикосновение все то, что не успели рассказать друг другу: о последних переживаниях, о грядущем расстоянии, о краткой, но истинной любви.       Они соприкоснулись лбами тяжело дыша. Рома ожидал, что поцелуй, как в сказках, разрушит проклятье их несчастья, но после минуты горьких переглядов он в очередной раз убедился, что жизнь не может быть настолько фантастичной. Рогатые злые духи, убивающая скверна, люди с необычными способностями, — все, что угодно, но только не счастливый финал.       — Прошу тебя. — взмолился Рома, не желая отпускать девушку, когда та начала отодвигаться от него. — Я не хочу тебя забывать.       — Я прощу тебя, прощу! — послышалось с берега. — Я не хочу забывать свою подругу!       — Мы придумаем, что делать дальше, на! Мы же все еще друзья, на!       — Я люблю тебя. — не обращая внимания на возгласы и плачи, Саша все же отпрянула от Ромы и улыбнулась своим друзьям. — И вас я люблю. Достаточно того, что я буду вас помнить. А вы живите. Ради себя живите!       Хозяйка Леса отплыла на середину озера и подняла руку вверх. Пятеро духов-Зверят закружились в столбе белого ветра, и вскоре яркое сияние озарило лес. Рома боролся с волнами, что так и не давали плыть ему дальше. Катя еле перебирала ногами, но также желала кинуться в воду. И даже вдвоем Павлу и Бяше было трудно ее удержать. Настя упала на колени, молча выпуская из себя горечь происходящего. Антон продолжал спокойно стоять, а ледяные слезы опаляли его горячие щеки. Дядя Иван драл на себе волосы и кричал в небо.       Вспышка, как от огромной фотокамеры, озарила берег озера, и все люди провалились в пустоту.

***

      Рома с трудом разлепил свои веки. Они были такими тяжелыми, будто он проспал не одни сутки. Яркий свет от солнца тут же его ослепил при попытке проснуться. Парень прислушался: приятный птичий свист, шум воды и кряхтение где-то возле уха. Пятифан вскочил, приняв сидячее положение. Он замычал от пронзающей голову боли.       — Я че, бухал всю ночь? — недоумевал он. Голоса от чего-то совсем не было, и сушняк был лютый.       Рома попытался вспомнить вчерашний день, но все было как в тумане. Он не помнил ничего.       Внезапно его рука нащупала песок, а затем чьи-то волосы. Пятифан вскрикнул, стоило ему увидеть Пашку Панфилова, лежащего рядом.       — Паша? А ты хули здесь делаешь?       — Заткнись, Ромыч. И без тебя тошно.       Павел закашлялся, но вскоре окончательно проснулся, когда понял, что лежит не только рядом с Ромой, но и с Катькой.       И как по обыденному сценарию, девушка закричала от смущения:       — Что я здесь делаю?! И почему я разлеглась тут с вами? Вы что, напоили меня чем-то? Признавайтесь немедленно!       Катя, будто совсем не ощущав раскалывания, стала носиться по берегу, в привычном для нее возмущении махая руками.       — Да тише ты! Сами не понимаем, что произошло.       — Опа, на! — недалеко послышался голос Бяши.       — Ха, всей компанией что ли на природе решили отдохнуть? — хмыкнул Рома, найдя лучшего друга взглядом. Полусонный азиат нежно обнимал Настю, которая как голубка прильнула к груди парня. — Бях, ты тоже ничего не помнишь?       Бяша нахмурился, но тут же скукожился.       — Не. Не помню. Но, наверное, мы неплохо отдохнули, на.       — Так, я домой! Почему я вообще с вами связалась… — разъяренная Смирнова, обняв себя руками, побежала в сторону поселка.       — Я догоню ее. — сообщил Паша, отряхнувшись от песка. — А то что-то ее лицо опухшее, будто ревела. Бывайте. И больше не устраивайте такие тусовки!       — А мы реально что-то устроили, на?       Бяша, под ручку с Настей, подошел к Ромке и приобнял того за плечи, улыбаясь во все тридцать зубов.       — Без понятия. — весело усмехнулся Пятифан. — Но, кажись, мы постарались на славу.       — Ой, а там Тоша сидит? И дядя Иван, если не ошибаюсь?       Настя указала в сторону, ближе к воде, где на большом стволе дерева сидели двое: растерянный, трясущийся и нездоровый по виду Антон и не менее болезненно выглядевший мужчина по имени Иван, родственник Нины Ивановны, которой Рома и Бяша часто помогали по хозяйству.       — Эй, Тоха! — Рома подбежал к блондину и задергал того за плечо. — Ты чего такой подавленный?       Антон ничего не ответил. Его тусклые глаза были устремлены куда-то в пустоту, а все мысли парня витали где-то вне их мира, так как Петров никак не реагировал на привлечения Пятифана.       Ударная волна прошлась по местности, из-за чего Антон повалился на землю. Недолгая слепота и головокружение одолели его, но как-то только повисла природная тишина, Петров стабилизировался.       Превозмогая онемение в конечностях и тупую слабость, Антон поднялся и тут же начал бегать глазами по озеру.       Александра все также стояла на воде, но уже без своих друзей-духов. Хозяйка Леса смахнула слезы со своего лица, подняв голову в небо, ласкаясь под солнцем.       — Медиумов ритуал обошел стороной. — произнесла дух печально.       И правда. Антон помнил все, что происходило до этого. Оглядев друзей, блондин обнаружил всех лежачими на песке, без сознания. Он обернулся на дядю Ивана: тот осматривался по сторонам, пребывая в легком непонимании.       — Тоша, позаботься о них.       Антон так и не нашел в себе нужных слов. В голове крутилось множество вариантов диалога, но никакой их них он так и не смог реализовать. Парень продолжал стоять как пустая кукла, без способности пошевелить губами.       Вместо него вступился Иван, протянув руку в сторону племянницы.       — Саша. Будь добра.       Хозяйка Леса уставилась на протянутую дядей ладонь, после чего, чуть поразмыслив, подплыла к нему и вложила свою руку в его. Иван нежно начал выводить различные узоры большим пальцем, будто прощупывая все те изменения, что произошли с самым родным человеком. Саша ужаснулась тому, что лицо родственника покрылось новыми морщинами, состарив мужчину лет так на двадцать, а его волосы — полностью поседели.       — Я верю, что ты будешь нести свой теперешний титул достойно, и тайга может полностью довериться тебе. Но я бы предпочел вернуться с тобой в Москву и как следует уделить тебе внимание, чего я не делал в твои ранние подростковые годы. Я непутевый дядя, и медиум, думаю, хреновой. А вот тебя по праву можно назвать истинным медиумом, и ты достойно прошла свой сложный путь.       — Спасибо, дядя Иван. Я и правда достигла того, чего хотела.       Мужчина выдавил улыбку и, не выдержав, притянул духа к себе и по-отцовски обнял.       — Я горжусь тобой, моя маленькая Саша. Я очень тебя люблю.       — И я тебя люблю. Спасибо за все, что ты сделал для меня. Я обязательно найду вас там, на Той стороне, когда придет время.       Хозяйка Леса взглянула на застопорившегося Антона. Он все никак не отмирал.       — Первым делом я навещу Полину и Людмилу. И расскажу им все, что они пропустили. За них теперь тоже можно не переживать. К слову, Николая я тоже уже отправила на восстановление туда, где ему и положено быть. Его личная скверна потребует длительного времени на очищение, но я с этим разберусь. Ну, а теперь…       Александра, не смея больше задерживаться, поцеловала дядю в лоб и постепенно растворилась в искрах света.       Пока ее силуэт еще виднелся, Антон все же смог вымолвить на прощание одну фразу:       — Я никогда не забуду тебя и то, что ты сделала.       Саша исчезла, а вместе с ней и вся оставшаяся тьма с поселка и леса, оставив после себя только солнечный свет и свежее дыхание тайги.       И только сейчас Антон, обессилив, зашатался от тяжести, сдавливающей грудь, и зарыдал навзрыд.       — Тоха, прием! — Ромка помахал ладонью перед самым носом друга, требуя уже наконец обратить на него внимание. — Че случилось? Ты пугаешь меня.       — Прости, Роман. — дядя Иван перенял инициативу на себя. — Пока вы устраивали попойку на пикнике в честь начала лета, Антон решил прогуляться в лесу, где встретил меня. И как-то мы разговорились на всю ночь. Я рассказывал разные душевные истории из своих путешествий, и вот Антончик слишком впечатлился. Мы даже не заметили, как вы все уснули прямо на песке.       — Вот это жесть, конечно! Расскажете потом и нам что-нибудь?       — Конечно.       Не найдя ничего такого, что надо было бы убирать после лесной тусовки, Ромка поторопил всех вернуться в поселок. В животе смертельно ныло, и хулиган был готов слопать целого козла. А лучше — барана. Его смутило состояние Антона: что-то он уж больно молчаливый, подавленный и бледный. На душе было неспокойно, но дядя Иван говорил, что все нормально, сменяя тему на свои рассказы. Мужчина повествовал о том, как в одной глухой деревеньке на юге страны он встретил группу людей, занимающуюся жертвоприношениями. Люди эти носили ужасающие звериные маски, а их главный, некий шаман, — кровавую шкуру овцы вместе с ее рогами на голове. Они ввели охоту на живущих рядом людей и проводили ритуалы, якобы открывавшие порталы в мир Мертвых. И дядя Иван самолично видел, как одного человека растерзали на ритуальном камне. Он еле смог унести ноги, и после этого в тот южный регион Иван больше не приезжал.       — Да уж. Хорошо, что у нас в поселке тихо и спокойно. — подытожил Ромка, улыбавшись и трепав Антон по голове, чтобы хоть как-то его приободрить.       — Да. Ты прав. — и Петров снова замолчал.