Ты, конечно, сразу в рай

— Дилюк, послушай меня хоть раз. Тебе нужно отдохнуть. Твои мешки под глазами уже пугают даже Джинн, а ты знаешь, какой она трудоголик, милый, — опираясь о его стол бедром, скрытым под атласным фиолетовым платьем, в полтона обратилась к нему Лиза. — Мне еще нужно закончить с парой документов, — не поднимая взгляда, ровно ответил Дилюк, ставя подпись и печать в очередном документе, после чего отточенным движением закрыл серую папку, не глядя перекладывая ее в огромную стопку таких же на краю стола, другой рукой подцепляя новую из почти опустевшей кипы бумаг справа. Лиза недовольно нахмурилась, едва слышно вздохнув, наблюдая за своим боссом, а по совместительству близким другом, который зашивался на рабочем месте, но упорно не желал уходить на заслуженный отдых по графику, как все нормальные люди, предпочитая нырять в дела с головой. А если быть более точным, то тонуть в них, как бабочка в дегте. Это такой мазохистский способ эскапизма? Судя по непонимающему, усталому взгляду алых глаз, поднявшемуся от бумаг на столе и обращенному теперь к ней, последнюю мысль она произнесла вслух. Досадливо цыкнув, Лиза вновь решила попытаться уговорить друга сменить рандеву с бумажками на нечто более приятное для прекрасного пятничного вечера. — Не пойми меня неправильно, — она положила ладонь ему на плечо и слегка сжала перед тем, как отпустить. — Я восхищаюсь твоей приверженностью делу отца, но если ты продолжишь в том же духе, то ужасный серый волк, которого прозвали выгоранием, проглотит тебя и не подавится, — она сочувственно улыбнулась ему, стараясь как можно мягче донести свою мысль. Дилюк же едва слышно вздохнул, положив, наконец, ручку и печать на стол, и откинулся на спинку черного офисного кресла, прикрыв глаза и сжав переносицу пальцами правой руки. — У меня уже в глазах двоится от этих договоров на поставку… — он вдруг снова придвинулся к столу, а затем скрыл лицо в ладонях, локтями дорогого пиджака опираясь о край стола. — Я уверена, что срочные дела ты давно закончил, так что бросай уже эту макулатуру, — усмехнулась Лиза, обходя стол Дилюка, и, отойдя на пару шагов, начала рассматривать книги на полках кабинета, как будто видит их в первый раз. — Не могу поверить, что это говоришь мне ты. Из всех людей, Лиза! — Дилюк добродушно фыркнул. — Я делопроизводитель «Рассвета». Но даже я не готова куковать здесь круглосуточно. Бизнес крутится… ну ты и сам знаешь, — Лиза обернулась к нему, хитро подмигнув. — У меня к тебе предложение. — Предложение?.. — Скорее даже настоятельное требование, — она перевела взгляд на свои ногти, разглядывая свежий голографический дизайн маникюра. — Мы с Джинн любим отдыхать… активно, — от этого загадочного томного голоса Дилюк не мог не закатить добродушно глаза. — Поэтому сегодня вечером ты и твой атласный галстук идете с нами в клуб, — Лиза перевела взгляд на удивленного Дилюка. — Лиза, я… — Возражения не принимаются. Одинокие вечера со стаканом сока можно провести и вне кабинета. Спустя пару мгновений, наполненных напряженным молчанием и пристальными взглядами, Лиза вновь приблизилась к его столу. — Ты не можешь всю жизнь провести взаперти. Давай же, негоже джентльмену отказывать даме в сотый раз, где твой такт? И снова этот хитрый взгляд. О, Архонты, на что он подписывается… — Ладно, но ты пожалеешь об этом и больше точно не позовешь меня никуда. Из меня тусовщик как из Эльзера системный администратор. А он не мог найти проводник на ноутбуке без иконки «мой компьютер» на рабочем столе. Лиза не смогла сдержать короткого звонкого смеха. — Ох, тебе ли не знать, насколько глубоко мое терпение, милый. Мы будем ждать тебя на парковке через пятнадцать минут. Подбросишь нас потом до дома, хорошо? Спасибо! И была такова. Что ж, ему бы действительно не позволило воспитание оставить двух девушек, двух своих подруг одних в ночном клубе. Но все равно, Лиза всегда… умела находить ко всем подход. И это восхищало так же, как и, порой, раздражало. Она будто видела всех насквозь. Дилюк принялся убирать папки с бумагами в ящики стола, ручки в органайзер, личную печать отодвинул к краю. Затем он потянулся, выпрямляя занемевшую спину и издавая вздох облегчения, ощутив, наконец, как безбожно затекшие за целый день работы мышцы приходят в движение. — Черт бы побрал эти бесконечные правки… Дилюк, слегка тряхнув головой, открыл верхний ящик стола, чтобы найти ключи от машины, но рука его замерла на полпути к цели. Взгляд помутнел на мгновение. Он бережно коснулся фотографии в рамке на дне почти пустого ящика, которая лежала там вместе с небольшой черной коробочкой, после чего осторожно поднял, взяв за края, глядя на блестящее под стеклом глянцевое изображение счастливой семейной пары с солнечно улыбающимся аловолосым мальчиком посередине. Взгляд его замер на невероятной красоты женщине слева от его отца. — Мам, нам так тебя не хватает… Спустя семь месяцев после ее смерти он уже почти мог смотреть на ее фотографии без появляющихся на глазах слез. Однако печальный блеск и мрачные тени все еще затмевают его взор в такие моменты. Ничто не длится вечно. Но Лиза была права. Нельзя вечно быть затворником. Положив фотографию обратно, взяв ключи и щелкнув напоследок выключателем, Дилюк закрыл дверь оставшегося дожидаться своего хозяина кабинета. Вечер только начинается.

***

— Все еще не верится, что Лиза смогла тебя уговорить. — Ты во мне сомневалась, дорогая? Надеюсь, моя победная бутылка вина будет достаточным поводом доверять моему дару убеждения. — Вы спорили на меня?! — Дилюк возмущенно посмотрел в зеркало заднего вида на Джинн и Лизу. Девушки переоделись еще в главном здании «Рассвета» и теперь блистали в обворожительных платьях в пол бирюзового и пурпурного цвета. — Что ты, милый. Это всего лишь безобидное дружеское пари, — Лиза заговорщически улыбнулась, сжав ладонь Гуннхильдр в своей руке, в который раз любуясь своей неотразимой партнершей. — Тем более, какой же это спор, когда исход заранее известен. — Мне кажется, что порой ты слишком самоуверенна, — Джинн коротко рассмеялась, смущенно глядя на Лизу. — И невыносима, — усмехнулся Дилюк, вновь концентрируя внимание на дороге. Конечно, он не обижался на девушку. Тем более, за годы знакомства и дружбы, она никогда не делала ничего, что могло бы поставить под сомнение ни ее компетентность, ни выдающиеся способности, ни остроту ума. Даже когда ее предложения на первый взгляд звучали безумно. До клуба «Атлантида» было примерно двадцать минут умеренной езды. Дилюк уверенно вел черный мустанг мимо многочисленных кафе, магазинов и узких улочек меж частных домов, освещаемых одинокими фонарями. Он никогда не был тусовщиком. Всегда отказывался от приглашений друзей и коллег, ведь помогать отцу и матери в работе их фамильного алкогольного бренда было для него делом чуть ли не всей жизни. Даже сам Крепус порой настаивал на том, чтобы его сын находил время для культурного отдыха, а мама и вовсе упрашивала, как могла, ведь всегда искренне за него переживала. Однако упорству Дилюку было не занимать. Он всегда считал, что работа и помощь семье намного важнее. И возводил это похвальное чувство в чрезмерно строгий абсолют. А после смерти мамы он и вовсе закрылся ото всех. Утешал убитого горем отца, старался сам не рассыпаться на части, погружаясь в рабочие дела так глубоко, как только мог, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями и чувствами. Он даже взял на себя кучу дополнительной бумажной волокиты, которой, как правая рука главы кампании, вовсе не должен был заниматься. Однако он был тверд в своем намерении окунуться в работу с головой. Насколько, что даже не заметил, как она почти полностью его поглотила. — По правой стороне скоро будет их вывеска. Если повезет, еще успеем припарковаться у главного входа, — вовремя выдернула его из размышлений Гуннхильдр. — Да, спасибо, Джинн, чуть не пропустил. Джинн тоже была дорога Дилюку. Они познакомились несколько лет назад, когда та еще только устраивалась к ним на работу на пост секретаря. Но уже тогда он заметил в ней выдающиеся организаторские способности, а потому лично посоветовал ее кандидатуру на более подходящий ей важный вакантный пост. И уже сейчас она временно замещала одного из члена совета директоров, Варку, пока тот был в отъезде на деловых переговорах в Ли Юэ, соседней с Мондштадтом стране гор и контрактов. Это была огромная ответственность для нее как для его помощника, на ее плечи свалилось еще больше дел, чем обычно. Но ей было на кого положиться. Лиза не давала Джинн перерабатывать, заботилась о ней, как о самом сокровенной драгоценности. Пожалуй, смотря на их неожиданно рожденную в стенах «Рассвета» пару, Дилюк начинал думать, что тоже бы хотел однажды ощутить такие тепло и заботу от кого-то, кто был бы ему небезразличен. — А нам сегодня везет, дорогуши! — радостно проворковала Лиза, когда они, завернув к клубу, оказались прямо напротив последнего свободного места недалеко от главного, сияющего неоновым светом, входа. — Да не оставит нас удача этим вечером и дальше, — усмехнулась Джинн, когда Дилюк уже глушил двигатель. Когда все трое покинули автомобиль, парковка уже была довольно оживленной. Все же вечер пятницы — час пик для подобных заведений. Люди группками стояли около своих машин, кто-то выходил из салона такси, кто-то расслабленно курил и смеялся прямо на фоне огромного знака «не курить», рассказывая товарищам о прошедшем безумном дне. Дилюк осуждающе нахмурился, наблюдая эту картину. Он хоть и сам не считал себя категоричным поборником правил, но и не любил откровенное их нарушение. Он все еще был идеалистом, надеялся на лучшее будущее через соблюдение определенных норм. Может, он мог бы переступить через свои идеалы, если бы того требовали обстоятельства. Но сейчас он явно еще не дошел до такого патового состояния. — Дилюк, милый, ты не мог бы не выглядеть, как наемный убийца? Дилюк вынырнул из очередного потока размышлений, обратив внимание на держащихся под руку Лизу и Джинн, глядя на них в немом замешательстве. Джинн взялась разъяснить мысли Лизы. — Ты все еще в классическом костюме, белой рубашке, галстуке… А такое серьезное выражение лица немного пугает, прости. Тебя что-то беспокоит? Рагнвиндр, не понимая, в чем проблема, осмотрел себя, а затем слегка улыбнулся, снова взглянув на девушек, слегка потиравших плечи из-за вечернего прохладного ветерка. — Нет-нет, все… в порядке, спасибо. Идем скорее внутрь. Он приглашающе поднял руку в сторону оживленного входа в клуб, и девушки, согласно кивнув, направились туда. Дилюк следовал за ними. Похоже, он действительно не был в курсе о негласном дресс-коде… Все вокруг были одеты, словно для какого-то праздника. Яркий макияж у дам, длинные и не очень платья всех расцветок, приталенные футболки и длинные кожаные жилетки у парней. Он действительно выглядел, как белая ворона. Но, стоит отметить, что сегодня в его планах вовсе не было похода в «Атлантиду». Он здесь исключительно как сопровождающий, утешал себя Дилюк. Когда они уже спускались по небольшой лестнице вглубь клуба, он различил в небольшой толпе чьи-то взволнованные голоса. — Вы слышали? Сегодня опять выступает тот симпатичный парень! — Черт, ты серьезно? Как знала, что стоило выбрать то платье с вырезом… — Джейн, какого черта? Я же прямо здесь стою! Похоже, Лиза и Джинн тоже это услышали, так как Дилюк увидел, как едва сдерживала хохот Минчи, пока Джинн, чьи плечи тоже слегка подрагивали, гладила ее по спине в успокаивающем жесте. Пройдя, наконец, по коридору в главный зал клуба, девушки остановились, поворачиваясь к Дилюку. — Похоже, намечается что-то интересное. Я даже и не знала, что здесь сегодня будет кто-то выступать, — отметила Лиза. — Хотите чего-нибудь выпить? — Пожалуй, не откажусь от мохито. — Конечно, дорогая. А я возьму голубого гавайца. У нас же, все-таки, отдых, — улыбнулась Лиза, положив руки на плечи Джинн и Дилюку, оставив свой небольшой золотистый клатч висеть на ручке-цепочке на своем локте, после чего посмотрела на Рагнвиндра. — Тебе алкоголь не предлагаю. — Очень смешно. — А я и не смеюсь, — широко улыбаясь, сказала Лиза. — Виноградный сок, я помню, — подмигнула она, разворачиваясь на каблуках и направилась к длинной барной стойке у правой стены. Здесь было два этажа. На втором располагались небольшие круглые вип столики, на которых даже были постелены блестящие маленькие скатерти. На первом их не было, только длинные и узкие столы вдоль всего зала с высокими барными стульями, танцпол посередине и небольшая сцена в противоположном конце от входа, слева от которой располагалась дверь, ведущая в служебные помещения. Зал был почти заполнен, но людей пришло не слишком много, что радовало. Переполненный клуб — это определенно сомнительное удовольствие. На потолке было множество небольших лампочек, а также несколько прожекторов для освещения сцены. Благо, что обошлось без диско-шара. «Атлантида» была не самым злачным и популярным местом, скорее обычным закутком для отдыха с приемлемым средним чеком. С охранниками, как и во всех местных клубах, была напряженка. А точнее, все они обычно подпирали стены у входа, но никак не контролировали происходящее внутри, из-за чего оставалось надеяться на благоразумие здешней публики. Так себе гарантии, конечно. Но и преступность в Мондштадте была на рекордно низком уровне. Если это можно считать достаточным утешением. — Пойдем займем пока места, Дилюк, — Джинн подхватила его под руку и повела влево, к свободному участку длинной столешницы с, как удачно, тремя свободными стульями. — Интересно, о ком это все шепчутся. Неужели знаменитость какая выступает, а мы ни сном ни духом? — Вряд ли знаменитость выбрала бы «Атлантиду» для выступления, — усмехнулся Дилюк. — Может, какой-то местный талант? — А вот и наши напитки, господа! — как Лиза могла удержать сразу три почти до краев полных бокала в двух руках было очередной ее производственной тайной, очевидно. Лиза поставила два изогнутых бокала с бирюзовым и голубым содержимым на столешницу справа от сидящей на стуле Джинн, а затем левой рукой торжественно водрузила высокий стакан с соком и трубочкой перед Дилюком. В нем был также и маленький розовый зонтик. — Я за что-то успел перед тобой провиниться? За что ты так со мной? — обернулся Дилюк к смеющейся вполголоса Лизе. Джинн тоже не сдержалась и прыснула, тут же прикрыв ладонью рот под аккомпанемент наигранно возмущенно поднятой брови Дилюка. — Ох, я просто вошла во вкус, милый. Так рада, что ты согласился пойти с нами, что не могу перестать выводить тебя на эмоции. Ты ведь не злишься на свою верную подругу, верно? — Да разве можно на тебя злиться, верная подруга, — улыбнувшись, закатил глаза Дилюк и с невозмутимостью самурая, принявшего этот бой, взял стакан и принялся пить сок, игнорируя болтающийся на краю аксессуар. Девушки этот мужественный жест явно оценили. Когда Лиза наконец присела на стул справа от Джинн, свет в зале вдруг приглушили, а софиты направили на сцену. По ее краю была проложена светодиодная лента, и сейчас она сияла приятным голубым цветом в сочетании с золотистыми лучами прожекторов. Внезапно весь свет выключили на несколько секунд, отчего все посетители взволнованно ахнули, но вдруг прожекторы снова включились, и все присутствующие резко замолчали. На сцене, не двигаясь, стоял молодой парень с беспроводным микрофоном в руке. Он был в простых обтягивающих черных джинсах, рубашке, которая была белой с левой стороны и черной с правой, с тремя расстегнутыми пуговицами сверху, что вызывало приступы восхищенного шипения у дам в зале. Его длинные, блестящие синие волосы были собраны в конский хвост, но несколько передних прядей выбивались из слегка растрепанной прически. Среди них был заметен единственный белый, словно посеребрённый ледяным инеем, локон. И, что вмиг завладело вниманием Дилюка, невероятные разноцветные глаза. Казалось, что парень безуспешно пытался скрыть челкой свой правый глаз, который был невозможного золотистого оттенка, а второй был самого прекрасного сапфирового цвета, что он видел. Дилюк, даже не отдавая себе отчета в действиях, поставил стакан с соком на стойку и повернулся всем телом к сцене, будто прикованный взглядом к невероятному магическому существу в неверном желтом свете. Сейчас он был искренне рад тому, что они успели занять места так близко к сцене, всего метрах в пяти. Вдруг по залу разнеслась музыка, а на смуглом лице промелькнула хитрая, довольная улыбка. Вот чего ждал тот парень. Неужели это и есть причина воодушевления завсегдатаев этого заведения? — «Oh-ooh…» — Святой Барбатос… — услышал Дилюк слева от себя едва слышный шепот. Джинн, как и замершая Лиза, похоже, тоже во все глаза смотрела на сцену. Это синевласое чудо всего одним звуком всецело завладело их вниманием, подобно сирене, удерживающей в плену сознание моряков лишь парой волшебных нот. — «I feel like I've been locked up tight For a century of lonely nights Waiting for someone to release me…» (Я чувствую, будто был заперт На целый век одиноких мучений В ожидании кого-то, кто освободит меня…) Его голос… Он был таким бархатным, завораживающим, с придыханием в нужных местах. Дилюк не мог отвести взгляд. И не мог перестать слушать. Парень же начал плавно двигаться, слегка прикрыв глаза. Он стал медленно проводить рукой по своей щеке, а затем по груди, едва касаясь себя кончиками пальцев, заставляя ощущать эти фантомные прикосновения всем застывшим в ожидании телом. — «You're licking your lips and blowing kisses my way But that don't mean I'm gonna give it away Baby, baby, baby…» (Ты облизываешь губы и посылаешь мне воздушные поцелуи Но я не собираюсь так быстро сдаваться Милый, милый, милый…) Парень открыл глаза, начав оглядывать зал, словно стараясь взглянуть в глаза каждому, чьим разумом он сейчас завладел. А затем он вдруг развернулся спиной к зрителям, повернув голову влево, лишь слегка прогнувшись в спине, однако этого хватило для очередной волны вздохов. К которым Дилюк чуть было не присоединился. Да какого дьявола здесь происходит… — «Oh-oh-oh My body's saying, «Let's go» Oh-oh-oh But my heart is saying, «No, no» (Мое тело говорит «вперед» Но сердце все твердит «нет») Дилюк и сам не заметил, как придвинулся чуть ближе, сидя на краешке стула, будто так он мог быть ближе к исполнителю. Тот же снова повернулся корпусом к залу, сделав невероятно медленный шаг вперед, скрестив ноги, не переставая петь. — «If you wanna be with me (Если хочешь быть со мной) Еще один нарочито медленный и развязный шаг с плавным движением бедра. — Baby, there's a price to pay (Заплати щедрой ценой) И еще один. — I'm a genie in a bottle (Ведь я джинн в плену у лампы) Он остановился, поставив ноги на одну линию и снова мягко качнул бедрами сначала в одну сторону, а потом в другую, прекрасно зная, что все сейчас наблюдают за ним, словно он был единственным заклинателем перед огромной толпой змей. — You gotta rub me the right way» (Так потри меня жадно) Еще одно плавное движение бедрами и касание рукой левого бока, пробежавшее выше, к приоткрытой расстегнутым воротом рубашки груди, пока в правой был крепко сжат серебристый микрофон. — «If you wanna be with me I can make your wish come true (Если хочешь быть со мной Я могу исполнить твое желание) Он прижал руку к груди, вторя словам песни, которые он перекатывал на языке так сладко, словно действительно имел в виду то, о чем пел. Он вдруг снова начал цепко оглядывать зрителей, дерзко ухмыльнувшись, не убирая руки от сердца. — «You gotta make a big impression Gotta like what you do» (Впечатли же меня Так, чтобы мне понравилось) Он удобнее перехватил микрофон в руке, другую держа на уровне бедер, начав слегка двигать плечами вперед-назад в такт музыке, снова мечтательно прикрыв волшебные глаза. И правильно сделал. Дилюк просто не мог оторвать от них взгляд. — «I'm a genie in a bottle, baby You gotta rub me the right way, honey I'm a genie in a bottle, baby Come, come, come on and let me out» (Я ведь джинн в плену у лампы, детка Так потри же меня хорошенько Я ведь джинн в плену у лампы, сладкий Давай, давай, скорее освободи меня) Парень снова открыл глаза, замерев на миг, чтобы сделать вдох, а затем продолжил петь, слегка покачиваясь и ведя свободной от микрофона левой рукой сбоку, слегка перебирая пальцами в воздухе, словно касался струн невидимого музыкального инструмента. — «The music's fading and the lights down low Just one more dance and then we're gonna go Waiting for someone who needs me…» (Музыка смолкает, а свет приглушен Еще один танец и мы тут же уйдем А я все жду того, кому нужен я…) И тут случилось нечто неожиданное. Дилюк, завороженный выступлением, все это время неосознанно пытался придвинуться ближе к певцу, даже не замечая этого. А теперь, когда он снова чуть сдвинулся вперед, высокий барный стул вдруг покачнулся, скользя металлическими ножками по паркету, падая на пол, из-за чего Дилюк оказался впереди, по инерции присев на корточки, спасаясь от повторения судьбы предательского стула. Сердце его вдруг забилось слишком часто, а к щекам будто прилила кровь от стыда, ведь тот, с кого он все это время не сводил взгляд, именно в этот момент посмотрел прямо на него. В момент, когда их взгляды пересеклись, Дилюк ощутил, будто в него ударило молнией. И ему показалось, что не только он один ощутил это, ведь парень на сцене вдруг рвано вдохнул и замер, не замечая, как от этого пронзительного взгляда его оппонент плавится заживо. Дилюк теперь был в полной власти этого заклинателя змей, не замечая ни людей вокруг, ни потянувшейся к нему ладони Джинн. Он просто застыл, будто так его замешательство будет менее заметно. Парень же вдруг продолжил петь, словно и не ощутив этой секундной заминки, однако теперь не сводил пристального взгляда с тоже опомнившегося и уже медленно поднимающегося в полный рост Дилюка. — «Hormones racing at the speed of light But that don't mean it's gotta be tonight…» (Гормоны взбушевались у меня в крови Но это не значит, что сегодня будешь рядом ты) «Не может быть…» — подумал Дилюк. А парень все продолжал. — «Baby, baby, baby» (Милый, милый, милый) «Это ты мне?..» Тот же вдруг подмигнул ему, а после почему-то еще сильнее сжал микрофон, уже двумя руками, сильно зажмурившись и начав петь еще более томно и завораживающе, будто даже больше надрывно шептал. — «Oh-oh-oh My body's saying, «Let's go» Oh-oh-oh-ooh But my heart is saying, «No» (Мое тело говорит: «вперед» Но сердце все твердит: «нет») Он вдруг резко открыл глаза, мельком взглянув на толпу, а после встал к ней вполоборота, повернувшись прямо к Дилюку, и, выбросив левую руку вперед, указал ладонью прямо на него, впившись шальным, блестящим безумным азартом взглядом в Рагнвиндра, все еще стоящего возле стойки. — «If you wanna be with me Baby, there's a price to pay» (Если хочешь быть со мной Заплати щедрой ценой) Он вдруг широко, по-дьявольски красиво и хищно улыбнулся, снова подмигнув синим глазом. Дилюк же вдруг мягко улыбнулся, отвечая на этот зрительный вызов. — «I'm a genie in a bottle You gotta rub me the right way» (Ведь я джинн в плену у лампы Так потри меня жадно) Ему показалось или это уже сама сирена слегка покраснела, и вовсе не от усердия? Певец снова положил руку на сердце, чуть сжав в этом месте рубашку, до последнего не отводя взгляда от Дилюка. Похоже, они поменялись местами. В этот момент волшебная флейта заклинателя перекочевала в руки Рагнвиндра. — «If you wanna be with me I can make your wish come true Just come and set me free, baby And I'll be with you» (Если хочешь быть со мной Я могу исполнить твое желание Только освободи меня, милый И я останусь с тобой) Парень вдруг снова начал слегка покачивать плечами в такт словам, стараясь сдержать улыбку. — «I'm a genie in a bottle, baby You gotta rub me the right way, honey I'm a genie in a bottle, baby Come, come, come on and let me out» (Я ведь джинн в плену у лампы, детка Так потри же меня хорошенько Я ведь джинн в плену у лампы, сладкий Давай, давай, скорее освободи меня) Музыка остановилась, и мир Дилюка будто взорвался овациями и громкими криками признания невероятного таланта исполнителя. Парень же наконец оторвал взгляд от Дилюка, снова стараясь охватить им весь зал, а после, заведя руку с микрофоном за спину, ослепительно улыбнулся и по-рыцарски наклонился вперед, отводя левую руку в сторону в благодарности восторженной аудитории. Вдруг свет снова ненадолго погас, оставив лишь светодиодное свечение ленты в основании сцены и сияние неонового бара справа, а когда вновь включился, сцена уже была пуста. — …люк. Дилюк, ты в порядке? — А, что? — он повернулся к стойке, все еще будто находясь в трансе, что, похоже, было довольно заметно. — Ого… Похоже, ты попал, — понимающе улыбнулась Джинн. — Еще как, — вбила последний гвоздь в крышку его гроба Лиза, изящно вертящая полупустой бокал в руке. — Да о чем это вы… — смутился Дилюк, которого будто застали врасплох посреди сугубо личного момента, поворачиваясь влево, чтобы поднять и поставить злосчастный стул на место, а после нарочито медленно сел на него, устроившись лицом к девушкам и уже пустующей сцене, на которую он снова мельком взглянул. — Милый, да ты покраснел, — загадочно улыбнулась краешком губ Лиза, оперевшись правым локтем о столешницу, поглаживая ножку стоящего уже на стойке бокала указательным пальцем левой руки, глядя на него краем глаза. Вот черт… Ведет себя, как мальчишка. Что вообще с ним случилось? Тот парень… Ничего подобного он еще никогда не ощущал при первой встрече с человеком. С очень красивым человеком… Ой, все. — Может, тебе стоит взять у него номер при следующей встрече? — мягко улыбаясь, предложила Джинн. Вот уж от кого не ожидал… Чтобы хоть на что-то отвлечься, Дилюк придвинул к себе забытый стакан с виноградным соком, а затем вдруг вынул трубочку и зонтик, положил их на стойку и залпом выпил весь оставшийся напиток, оставляя лишь кубики льда на дне, от чего зубы вмиг заломило от холода. Он сморщился так, будто выпил нечто очень крепкое, да еще и тут же прикрыл рот рукой, сдерживая шипение. Девушки вдруг синхронно усмехнулись такой картине. Джинн же положила теплую ладонь ему на плечо в жесте поддержки. — Тут столько народу, но так он смотрел только на тебя. Дилюк потерянно взглянул на Джинн, положив руки на стол и сжав их в замок. Неужели ему действительно не показалось и… это видели все? О, святые Архонты. Он действительно попал. — Жаль, что, похоже, на сегодня это все, — вздохнула Лиза, сверля взглядом уже пустой бокал из-под коктейля. По залу теперь действительно разносилась другая музыка, люди начинали танцевать, покидая места у барной стойки, а сцену больше и не думали освещать софитами. — Да, я бы тоже хотела еще послушать. У него явный талант, — добавила Джинн, тоже допивая остатки своего мохито. — Может, потанцуем, красавица? Джинн чуть не поперхнулась. Дилюк тут же пришел на помощь, слегка похлопав ее по спине. Та благодарно улыбнулась ему перед тем, как обернуться к Лизе, которая уже встала со стула и, протянув ладонь, ждала ответа слегка покрасневшей девушки. — Конечно, с радостью, — счастливо кивнула Джинн, подавая Лизе свою ладонь и поднимаясь со стула. — Не шали тут без нас, дорогуша, — усмехнулась Лиза, удаляясь со своей девушкой на танцпол. Дилюк только мягко улыбнулся, глядя вслед подругам. Он был искренне счастлив, что у них все получилось. Сам он остался сидеть на стуле-предателе, сначала немного понаблюдав за Минчи и Гуннхильдр в толпе, а после, убедившись, что с ними все в порядке, принялся гипнотизировать взглядом сцену, а затем и небольшую дверь возле сцены. Этой ночью, когда он отвезет Лизу и Джинн домой и вернется в свою пустую квартиру, ему приснится золотая лампа джинна, из которой он легким прикосновением ладони к полированному боку выпускает прекрасного павлина, поклонившегося ему в жесте благодарности.