Один Просчёт

      Часы пробили уже третий час ночи, но Гарри Поттер и не думал спать. Его захватил впервые за долгое время азарт. К ста двадцати четырём годам его мало что интересовало. Да, он был талантливым мастером-артефактором, следовавшим традициям своей семьи. Да, на своём веку он совершил немало громких прорывов на этой стезе (самым главным из которых сам он считал артефакт, позволяющий магии и технологиям сосуществовать вместе), но… Но он устал. Если лет сто назад он с юношеской прытью поглощал книгу одну за другой, совершенствуя себя, а полвека назад он мог сутками напролёт мастерить занимательный артефакт, то теперь… Ученики сменяли учеников, политики — политиков, а старику становилось безразлично всё вокруг. В его возрасте время летело, как тот Хогвартс Экспресс с новой партией учеников. Где-то в книге он вычитал, что скорость бега времени, зависит от прожитых лет. Если для пятилетнего ребёнка год — это одна пятая его жизни, и он кажется вечностью, то что этот год для него? Даже не одна сотая — так, пшик на общем фоне, искра рядом с костром. И что для него на этом фоне происходящее вокруг? Люди растут, взрослеют, умирают. А он? А он всё ещё здесь, смотрит на всё это со старческим прищуром. Наконец, он стал понимать Дамблдора: в таком возрасте всё вокруг действительно становится не более, чем статистами в театре. Даже не так — костюмерами и гримерами. Их даже не замечаешь.       Друзья? Многие из них уже мертвы, а те, кто жив, имеют собственную жизнь, в котором Гарри Поттеру выделена лишь третьестепенная роль. Семья? Таковой он не обзавелся. Когда-то, более века назад, он имел девушку, на которой собирался жениться. Но… Джинни были интересны сливки общества, а ему — покой. В общем, не срослось. А после? После стало банально не до этого. Он стал заполнять прорехи в учёбе, потом — изучать артефакты, потом — создавать их. Ну а позже пришла уже пора обучать собственных учеников.       Год за годом время летело, и в какой-то момент Гарри осознал, что ему не интересны ни отношения с девушками, ни друзья — ему хотелось просто творить в тишине и спокойствии. Однако и это прошло. Примерно по прошествии векового рубежа Поттеру стало скучно. Его более не интересовали ни артефакты, ни жизнь в целом. Он купил небольшой домишко в Шотландии и следующие двадцать лет своей жизни провёл там, в компании художественной литературы, чая и вида на океан, лишь изредка берясь за помощь в проектах своих давних приятелей.       И вот Отдел Тайн. Оный к нему за помощью обращался очень редко, однако это случилось вновь. Честно, Гарри не хотел за это браться, однако был должен главе отдела — старому Смиту (имя, естественно, не настоящее). Вот и взялся за работу, которая его неожиданно захватила.       Маховик времени — чертовски опасная штука, но одновременно с тем ужасно интересная для работы. Чего хотели Невыразимцы? Получить возможность переместился в 1936-й год, дабы остановить Гриндевальда и самую ужасную войну в истории человечества. Потратив несколько недель, Поттер нашёл решение, и это был прорыв, однако кто же знал, что рунная цепь Вишневецкого абсолютно не совмещается с Песками Времени.       Последнее, что он увидел, перед тем как мир померк, — лопающийся маховик. А первое, что увидел, когда открыл глаза, — небо и огромная борода.